День военного ремесла

– Вот! – он дотронулся жезлом до листа.

Лист увеличился в размерах и заметно потолстел. Он на глазах превратился в лепешку, хотя и сохранил форму. Даже хвостик остался. Сохранились и прожилки, а желтизна приобрела оттенок хорошо прожаренного теста. В некоторых местах на бывшем листе даже проступили мелкие капельки масла.

– Угощайся, – пригласил Довлад.

Эйя с сомнением посмотрел на лепешку.

– А это можно есть? – усомнился он.

– Сначала попробуй, потом скажешь, – хмыкнул карлик.

Эйя попробовал. Лепешка оказалась сытной и вкусной, она даже сохраняла тепло, как будто, вынутая из печи, пролежала некоторое время под полотенцем.

– Так ты очень многое можешь, – сделал вывод эльф, пережевывая очередной кусок.

По телу разлилась блаженная теплота. И вроде бы позор с пленением стал забываться.

– Не много, – возразил карлик, – потому что жезл быстро разряжается и надо ждать. А разряжается он быстрее оттого, что маленький, с большим мне не справится, да и вряд ли он станет другим.

– Соответствует размерам хозяина, – согласился эльф прежде, чем подумал, что это не очень тактично.

– Вот-вот, – не обиделся карлик, – тут вы и люди имеете некоторое преимущество.

– Тем более спасибо, – сказал Эйя. – Ты меня, можно сказать, от голодной смерти спас.

– Силы тебе пригодятся, – кивнул Довлад. – Мы очень далеко от безопасных мест. Кстати, не покажешь мне свою книгу?

«Так вот он зачем пришел», – понял Эйя.

Но делать было нечего. Откажись он сейчас, обидел бы карлика, а делать этого не стоило. И дело не только в том, что Довлад оказался единственным соратником здесь, сама фраза «мы очень далеко от безопасных мест» напоминала о многом. Ее часто произносили именно в этом смысле – здесь я твой друг, и больше тебе рассчитывать не на кого, так что давай-ка держаться вместе.

Эльфу и самому было интересно, просто он забыл о книге. Он подошел к скале и разворошил листья, под которыми спрятал книгу. На переплете тускло блеснул металл – старая, но кое-где вытертая до желтизны бронза. Эльф заметил, что в металл были вставлены черные камушки. Их грани отблескивали и слегка переливались радужными цветами.

Эльф уселся на траву поудобнее, а карлик уже стоял рядом.

– Ну что ж, посмотрим.

Эйя раскрыл книгу на первой странице. Она оказалась пустой. Эльф перевернул лист. На другой странице имелись только два небольших рисунка – птица и нечто, похожее на букву «П». Рисунки состояли из тонких черных штрихов и казались весьма примитивными. Больше на развороте ничего не было. Эйя перевернул еще несколько листов, но и на них оказалось то же самое – или небольшие простые рисунки, или ничего.

Эйя озадаченно молчал.

Карлик приложил ладошку к странице и пробормотал заклинание. Эйя узнал его, оно открывало тайные надписи, этой магией пользовались все, кто путешествовал, но у каждой расы имелись свои секреты, где и как прятать такие надписи.

На странице ничего не появилось.

Эйя подумал, не попробовать ли ему самому подобное заклинание, но делать это страшно не хотелось – усталость еще давала о себе знать.

Карлик поднял руку и принялся рвать зубами обшлаг куртки.

– Ну вот, – бормотал он в перерывах между укусами, – кто это придумал: «запрячешь подальше, поближе найдешь»?

– Это придумали гномы, – ответил эльф. – Но они имели в виду сокровища, которые находили в недрах гор.

– Я так и знал, – ответил карлик.

Шов на рукаве его куртки, наконец, с треском поддался, и Довлад медленно вытянул из отверстия белую нить. Кое-где на ней, как бусинки, виднелись утолщения, как будто кто-то нанизал крошечные, едва заметные глазу жемчужины.

– Вот она, – удовлетворенно сказал карлик. – Проявляющая нить! Надеюсь, ты позволишь?

Эйя повернул к нему книгу.

Карлик вытянул нить в руках, приложил к верхнему краю страницы – той, на которой было всего два рисунка – и провел по странице вниз. Бумага засветилась молочным светом, и на поверхности проступило множество других изображений. От них зарябило в глазах. Появившись, они медленно таяли, и через несколько секунд полностью исчезали. Остались те самые два рисунка.

Карлик проделал то же самое с другой страницей, и на ней тоже показались на время скрытые символы.

– Ты понял? – спросил он.

– Где уж нам, простым эльфам, тягаться с Черными магами, – усмехнулся он.

– А, так эта книга принадлежала Черному? – понял Довлад. – А ты, я вижу, не из робких. Не зря они тебя поймали.

– Книгу я нашел случайно, – ответил эльф, решив не вдаваться в подробности. Он и так уже наговорил слишком много.

– Ну, так все на свете происходит случайно, – заметил Довлад. – Случайно ты нашел книгу, случайно наступил на меня, а сейчас сюда случайно кто-то прилетит…

С этими словами он юркнул в кусты и как будто растворился в них. Исчез даже слабый шорох потревоженных листьев.

Эйя поднял голову. На фоне перистых облаков, цепляющихся за вершину горы, кружила «птица». Этот летательный аппарат называли так за отдаленное сходство, хотя в разных местах мастера делали их по-своему, и поэтому их можно было бы называть и «бабочками», и «стрекозами». Но этот явно сделали эльфы. Два длинных и заостренных крыла, форму которым придавали тонкие жерди из гикори, были сплетены из разноцветных ленточек. Каждая ленточка пропитывалась собственной магией, и все вместе они могли поднять в воздух не только сам аппарат, но и наездника, который ложился поверх крыльев. Издали это действительно напоминало птицу, но летать таким способом было непросто. Магия могла поднять «птицу» в воздух, но вот движение вперед, повороты, должен был обеспечить наездник. Это делалось наклоном тела в нужную сторону, после того как наездник нащупывал восходящий или нисходящий воздушный поток. Поэтому летали на «птицах» чаще всего в горах, делая разбег на крутом склоне. Впрочем, курьеры владели искусством полета в совершенстве и могли пролететь при необходимости несколько сотен миль.

В том, что на этот раз «птицей» управлял эльф, не было никаких сомнений. Наездник заложил крутой вираж, явно высматривая схрон, и Эйя помахал ему рукой. «Птица» плавно вылетела на открытое пространство, развернулась над серединой ущелья и теперь двигалась точно к схрону, постепенно снижаясь. Эйя отошел в сторону, поближе к скале.

Ширины расселины, в которой находился схрон, едва хватало, но наездник знал свое дело. Он не задел концом крыла ни за скалу, ни за кусты, и, точно нацелившись на свободное место, спрыгнул на землю, как только «птица» оказалась над площадкой. Придержав крылья руками, он сделал несколько шагов вперед, а затем осторожно положил «птицу» на землю. Через плечо у незнакомца висела сумка из темно-зеленой материи. Оружия не было заметно.

Наездник выпрямился и внимательно поглядел на Эйю. На куртке у прибывшего блестели два украшения, оба из серебра. Первое изображало крылышки – понятно, знак курьера, посланца. Второе оказалось знаком клана Луны. Сам Эйя принадлежал к клану Тополиного Листа, но это ничего не значило – все эльфы Светлой Стороны были союзниками. Более того, воспользовавшись схроном клана Луны, Эйя попадал под его защиту и уже не мог так просто отмахнуться от его посланца.

Понимал это и курьер. Поэтому он ограничился кивком вместо приветствия и спросил:

– Ты один?

Отвечать требовалось сразу.

И Эйя не задумался ни на секунду:

– Один.

– Хорошо. – Курьер помолчал секунду, видимо обдумывая, о чем следует говорить с незнакомым воином другого клана. – Мы получили весть о тебе, но помочь можем очень немногим. Но сначала я хотел бы знать, что здесь создает такую сильную напряженность маны?

– Я думаю, эта книга, – ответил Эйя.

– Это твой трофей?

– Да.

– Это хорошо, – кивнул курьер. – Мне придется ее забрать, мне будет, что рассказать своим вождям.

Курьер распахнул сумку и сказал:

– Клади.

– До книги вполне можно дотрагиваться, – усмехнулся Эйя.

– Это ты так думаешь, – возразил курьер. – А мне об этом ничего не известно.

Эйя опустил книгу в сумку.

Курьер поставил сумку на землю, наклонился и произнес короткое заклинание. С легким шелестом в сумке раскрылось потайное отделение. Курьер вытащил оттуда светло-коричневый футляр длиной дюймов десять, который можно было принять за изящно отделанную палочку. Только зоркий глаз приметил бы небольшое утолщение-ободок посередине и тонкую щель – футляр разделялся на две части.

– Это тебе, – сказал курьер. – Большего мы не можем для тебя сделать. Когда исполнишь задуманное, дай нам знать.

– И как мне с этим поступить? – спросил Эйя, беря футляр.

– Подумай. Сейчас много отрядов орков стягиваются в долину Лонхейма. Нам все труднее становится сдерживать их продвижение. Даже небольшая помощь может оказаться весьма ценной. И не забывай – за такую иглу можно купить целую деревню.

– Я могу посетить ваш клан? – на всякий случай спросил Эйя, хотя знал ответ.

– Только после этого, – Курьер показал на футляр.

Эйя кивнул.

Курьер повесил сумку на плечо, подошел к «птице» и поднял ее. Затем он обернулся к Эйе и внимательно посмотрел на него.

– Удачи, – сказал Эйя.

– И я искренне желаю тебе удачи, – ответил курьер. – В других обстоятельствах я бы даже составил тебе компанию на твоем пути. Но сейчас мне надо спешить.

С этими словами он подошел к краю обрыва и, держа «птицу» перед собой, бросился в пропасть.

Когда «птица» набрала высоту и скрылась за склоном горы, листва тихо зашевелилась, и на свет показался карлик. Лицо его выражало крайнюю степень задумчивости пополам с досадой.

– Как ты думаешь, мы правильно поступили, что отдали ему книгу? – спросил Довлад.

– Книгу отдал я, – нахмурился Эйя.

– А я помог прочитать.

– Клан, который владеет убежищем, имеет право забрать у меня все, что сочтет нужным, – объяснил Эйя.

– А что посланец дал тебе взамен?

– Тебе незачем знать это.

– Ну и не надо, – обиделся карлик, – небось, какое-нибудь оружие…

– В каком-то смысле. И хватит об этом.

4. Месть

Долина реки пряталась в саване утреннего тумана. Он полз зыбкими полосами от деревьев – по склонам до самой воды. В предрассветном сумраке вода почти не просматривалась, особенно там, где вдоль берега стоял плотный, затемненный лес. Поднимаясь над высокими мрачными елями и лохматыми дубами, солнце заглядывало в эту долину не сразу, немного удлиняя ночь.

Если звуки и раздавались, то тихие и невнятные. Изредка налетавший порыв ветра шевелил скованную утренней прохладой листву, да от реки иногда доносились негромкие всплески. Это могла быть и рыба, и ондатра, и просто плеск невысоких волн у берега. На первый взгляд, это было необитаемое место.

Но внимательный глаз рассмотрел бы и кое-что другое. На гребне склона, под деревьями поднималась узкая струйка дыма, которая, сливаясь с туманом, оставалась почти незаметной. В густой листве кустарника скрывался шалаш, крытый еловыми ветками, а перед ним горел небольшой костер. У костра сидел Эйя. Покинув убежище, он так и не вышел ни к одному поселению, предпочитая жизнь лесного отшельника.

Эйя смотрел на огонь и размышлял. Точнее, вспоминал. Сам-то он был родом из деревни Поволоки, что не так давно находилась в окраинных, никому не принадлежащих землях, на юго-западе от страны, называемой Алгеросом. Именно находилась, потому что сейчас эта деревня уже не существовала. Она была разграблена и сожжена орками. Слухи доносили, что правитель Амгехата Тенлун начал новую войну, хотя деревня могла пострадать и от случайного набега. Орки напали ночью, их было много, и часть жителей погибла сразу, хотя некоторым удалось скрыться в окрестных лесах. Эйе повезло – он оказался в числе тех, кто уцелел, хотя и попал в плен. Жизнь в плену он помнил смутно, а однажды очнулся в лесу, и с тех пор скитался в одиночестве. Иногда он набредал на брошенное жилье. Он даже смог подобрать себе экипировку из брошенных вещей, но оставаться в этих затерянных среди лесной чащи домах не решался и уходил в еще более дикие места. Однажды он попался в ловушку Замораживающего заклинания. Вышел на полянку, и как будто черный вихрь взметнулся вокруг него, отбирая силы и погружая в сон. Так он попал в плен к Черному Магу.

Сидя у лесного костра, эльф обдумывал сон, который видел довольно часто в последнее время: девочка на орле, парящем в ночном небе. Эльф раздумывал, что бы это могло значить, но так и не пришел к определенному выводу. Видение было непонятным, но сон казался слишком отчетливым, и Эйя даже предположил, что видел это на самом деле.

Были у него и другие заботы. Он слишком долго скитался по лесу, и надо было принимать решение. Перебрав возможные варианты, он решил идти в Карвил, столицу Алгероса, где смог бы найти себе дело. Правда, идти с пустыми руками он не хотел.

Эльф обдумал свой план еще раз. Он загасил костер, уложил котомку и отправился напрямик через ельник. Вскоре вышел к дороге, по которой, как он знал, часто двигались военные формирования орков. Эльф затаился в густом кустарнике неподалеку от дороги и стал выжидать. Долго скучать не пришлось, отряды шли один за другим. Один из них заинтересовал его. Отряд двигался с обозом, не очень быстро, в составе этого отряда были самые разные воины: пехотинцы, лучники и пращники. Двигались с отрядом и две большие катапульты. Эльф сразу обратил внимание на невысокого орка в достаточно богатой (для орка, конечно) одежде. Поверх одежды орк носил кольчугу, а его голову венчал шлем с рогами. Шлем был обит шкурой какого-то зверя мехом наружу, что придавало орку совсем уж свирепый вид. Время от времени рога шлема цеплялись за низкие ветки, и тогда округу оглашали ругательства на всех языках. Это был командир отряда, и звали его, как выяснилось позже, Люфтер. Обычно он шел рядом с обозом, но время от времени подносил к губам рожок и трубил резкий сигнал. По этому сигналу из леса выскакивал разведчик в серо-коричневом одеянии и отдавал рапорт командиру. Затем орк-разведчик бесшумно скрывался в гуще ветвей.

Эйя подождал, пока последняя повозка скроется за поворотом, и покинул свое убежище. Оркские дозорные постоянно прочесывали лес вдоль дороги, но явно не могли соперничать в искусстве скрытности с эльфом. Они не видели и не слышали его на протяжении всего дня. Он старался не отставать от отряда, а так как делать это не представляло особого труда, то до заката узнал о своих врагах достаточно. А ночью даже подобрался к обозу и утащил немного еды. И хотя он доказал сам себе, что охрана у орков организована из рук вон плохо, для ночевки Эйя отошел, все-таки, подальше. Он знал, что орки прекрасно видят в темноте. А ему хотелось отдохнуть и проснуться наутро свободным.

На следующий день его, однако, заметили. Он метнулся в лесную чащу, а три орка, которые шли в охранении, не посмели его преследовать. И уже издали он увидел, как они отчитывались перед Люфтером. Вернее, Люфтер отчитывал их. Слов эльф не разобрал, но жестикуляция была красноречивее слов: Люфтер размахивал руками, проводил ладонью по горлу, показывал в сторону леса и тыкал кулаком в грудь то одного, то другого разведчика, которые, оскалившись, стояли перед ним. Но особенно часто он хлопал себя по кожаной суме, которая висела у него на поясе. Эльф давно обратил внимание на эту суму. Командир отряда с ней не расставался.

Напоследок Люфтер выжал из своей глотки все, что мог.

– Давай, давай!!! – донесся издалека визгливый голос, а Люфтер, не переставая орать, пинками погнал разведчиков в чащу.

И все-таки, орки не решались заходить далеко лес. Эйя смог беспрепятственно наблюдать за ними, хотя и понимал, что долго так продолжаться не может.

Вскоре дорога вывела отряд к реке. Раньше здесь, наверное, был брод, но сейчас вода стояла высоко, и тяжело нагруженные телеги не могли одолеть преграду. Отряд разбил лагерь. Эйя отошел подальше, и, как обычно, организовал свой, поменьше и попроще.

Забрезжило еще одно утро, и требовалось что-то предпринимать. Эльф встал, привычными движениями забросал землей огонь, по привычке проверил кинжал, затем вынул из сумки футляр, полученный от курьера, и положил в карман. Затем с сожалением спрятал сумку в развилке ближайшего дерева. С вещами, лежащими в ней, видимо, придется распрощаться, потому что вернуться сюда он уже не сможет. Может быть, когда-нибудь потом, он вернется сюда из принципа и заберет. Но для этого надо… Эйя мотнул головой, отгоняя безрадостные мысли и начал осторожно пробираться, к месту стоянки отряда. Несмотря на ранний час, в лагере кипела работа. Жарилось мясо на кострах, густой дым цеплялся за кроны деревьев. Орки пилили деревья и откатывали стволы к реке. По всему было видно, что они будут переправлять повозки на плотах. Командир отряда сновал между работающими воинами, отдавал распоряжения, подгонял, где словом, а где пинком, и указывал, кому куда идти, что тащить. Лагерь получился большой, укрытый лесной чащей, но эльфу не потребовалось много времени, чтобы вычислить маршруты возможных перемещений предводителя орков. Потихоньку Эйя пробирался между деревьев все ближе к лагерю. Орки, занятые подготовкой к переправе, ничего не заметили.

Эльф осторожно залез на дерево, притаился в ветвях и стал ждать. Довольно скоро за кустами мелькнула знакомая фигура. Люфтер шел неторопливо, внимательно оглядываясь по сторонам. Казалось, он обнюхивает ближайшие к нему кусты. Видимо, осторожности ему было не занимать, хотя он и утомился, раздавая «ценные указания» своим подопечным.

Эльф осторожно вытащил футляр, разнял на две части, и сразу на солнце ярко засияла игла, прочно закрепленная в одной из половинок футляра, которая была удобной рукояткой. Казалась, игла светится и сама, маги клана Луны знали свое дело, накачав ее магией до предела. Эйя прикрыл ее рукавом, и через рукав почувствовал тепло, исходящее от иглы. Потом подождал, пока орк поравняется с деревом, на мгновение закрыв глаза, вызвал в памяти образы горящей деревни, падающих сельчан под ударами зеленомордых разбойников, частокол длинных черных стрел, торчащих из спин убитых. А затем прикинул дистанцию до врага и прыгнул.

Не ждавший такого нападения орк повалился на землю. Эльф вонзил иглу ему в шею со стороны ключицы, схватил орка за шлем (рога на шлеме оказались очень кстати), и пригнул его голову к земле. Орк хрипел и бился в судорогах, но Эйя держал его крепко, и через несколько мгновений началось превращение. Эльф отпрыгнул в сторону.

И без того несимпатичная орочья физиономия начала вытягиваться, ясно обозначился пятачок. Волос на лице сильно прибавилось. Шлем слетел, явно под напором увеличивающихся вытянутых и также волосатых ушей, которые сделали бы честь любому лесному кабану. Теория магии утверждает, что также должен появиться и хвост, но Эйе было не до этого. Люфтер попытался встать, но укоротившиеся руки и ноги уже не позволяли сделать это. Возможность думать и ругаться, судя по воплям, Люфтер не потерял, но вот ходить ему отныне придется на четвереньках. Злые языки поговаривают, что превращенных таким образом орки пускают на жаркое в особенно голодные годы, но подтверждения этих слухов отсутствуют.

Все произошло достаточно быстро, но вопли орка были услышаны, и вдалеке послышались крики. Эльф, не теряя ни секунды, перерезал ножом ремешки сумки Люфтера, подхватил свой трофей и бросился бежать. В этот момент между деревьями пролетел яркий огненный шар. Он ударился о ствол сосны и, рассыпая искры, взорвался. Орки на удивление быстро привели в действие катапульту. Горящие осколки падали в сухую траву, запахло дымом, но эльф уже бежал в стороне, затерявшись в зарослях. Он несся вниз по косогору, а вдогонку ему летели стрелы. Эйя даже не пытался определить, откуда стреляют, потому что его жизнь зависела от нескольких мгновений.

Он бежал, время от времени меняя направление, обегая поваленные стволы и толстые деревья так, чтобы не оставлять у себя за спиной свободное пространство.

Где-то сзади слышались треск и вопли. Погоня не отставала. Эйя знал, что орки очень хорошо умеют вынюхивать следы, но сейчас его проблема была в другом. Он бежал слишком быстро, чтобы не оставлять настоящих следов: примятой травы, сбитых с веток листочков, следов на покрытой мохом почве. Какое-то время он сможет отрываться от преследователей, а что потом?