Ликвидатор на службе Империи

Я, конечно, не собирался ни перед кем оправдываться, но в этот момент, просто потерял дар речи. Девица врала просто потрясающе искренне. Жесты, выражение лица... Так вот какие они? Благородные люди из знатного рода…

— Не переживайте госпожа Лебедева! Мы во всем разберёмся, — сухо ответил человек в серой форме и холодно посмотрел на меня.

Я спокойно стоял между двух серых. Вырываться и качать права смысла не было. Конфликт был исчерпан, но меня настолько шокировала выходка девушки, что некоторое время я не мог ничего говорить.

— Ну и сука же ты, Катенька, — отойдя от ступора и сплевывая на землю кровь из разбитой губы, восхищенно произнес я.

В глазах девицы читалось торжество. Её губы безмолвно шептали — «Сдохнешь за решёткой, отброс!».

— Грузите этого, — с серьезным выражением лица, бросил главный из серых и меня без церемоний потащили к вагону, — В допросную сразу ведите! Наказующий уже ждёт.

Глава 4

Парни в серой форме, без всяких видимых усилий, тащили меня к распахнутым дверям пассажирского вагона. Едва мы попали внутрь, толстенные створки за спиной сразу же захлопнулись. Топот грузчиков, голоса людей, шипение паровоза — всё исчезло. Наступила жутковатая тишина, нарушаемая только сопением моих сопровождающих.

Из-за всего произошедшего в голове была полная каша. Мысли были вялые и бесформенные. Но даже учитывая всё это, странности окружения не заметить было очень трудно.

Только что я находился на улице, окруженный шумом, гамом и криками этой долбанной Катеньки, а теперь попал в абсолютно другую атмосферу. И это сбивало с толку.

Я ездил на поездах уже трижды и мог делать определённые выводы. Широкий коридор, по которому меня тащили, был огромной роскошью для обычного вагона. И для необычного тоже… Судя по размерам, внутри вагон был вдвое шире, чем снаружи. Таких поездов просто не могло быть!

Я пытался смотреть по сторонам, но парни в серой униформе очень ловко перекрывали мне обзор. Кажется, что даже усилий для этого не прилагали. Однако, это явно было не так.

Как только мы оказывались у очередной секции, похожей на купе, один из серых незаметно замедлялся или поудобнее перехватывал мою руку, заслоняя происходящее внутри. Мне только и удалось заметить, что там были организованы какие-то кабинеты.

Но я не оставлял попыток. Пока меня вели вдоль всего вагона, я успел заглянуть в несколько отсеков и мои догадки подтвердились. Люди в точно такой же униформе, сидели внутри за столами и корпели над какими-то бумажками. Некоторые из них работали с неизвестными артефактами.

По всему вагону, я то и дело натыкался взглядом на различные опознавательные знаки, которые могли принадлежать к какой-нибудь организации. Скорее всего именно этой конкретной организации и принадлежал вагон. Хотя нет, скорее весь поезд… Вот только нигде раньше я этого символа не видел. Ни в газетах, ни среди казенных служащих при поездках в Саратов.

Окружающая обстановка вызывала массу вопросов. И все они неизбежно приводили меня к самому главному. Что за Наказующий, про которого говорил главный из этой серой пятерки? И почему он уже ждет меня? Кто он такой? Да кто они все такие?

Неужели это как-то связано с тем, что я подрался с этими знатными аристократами? Я, конечно, понимал, что наказание за подобное должно быть суровым. Даже учитывая, что я тоже из знатного рода, без последствий точно обойтись не могло. Но ведь они первые напали! Хотя...

Это ещё предстояло доказать. Ведь именно для них всё закончилось печально. Я же отделался лишь рассеченной бровью и несколькими ссадинами на кулаках. Но даже если всё так, тут многое не сходилось.

Я немного пришёл в себя. Мозг начал лихорадочно сопоставлять факты и делать выводы.

Меня должны были забрать со станции и отвезти в город. И, по всей видимости, это и был тот самый поезд, на котором я должен был уехать. Ведь он пришел по расписанию. Но в нем имелся всего один пассажирский вагон. Этот. Не могли же меня повезти верхом на коробках в грузовом отсеке? Значит меня изначально определили именно сюда и никакой ошибки не было. Но тогда откуда тут заранее взялся какой-то Наказующий и как он может ждать меня?

Раз вагон, в котором находились эти люди в сером, прибыл к концу драки, значит он выехал за мной заранее. Причем задолго до начала этой самой потасовки. Вывод. Дело не в Воронцове и его прихлебателях. Только вот от этого ничуть не легче, ведь всё могло оказаться куда серьезнее, чем я думал.

Мысли проносились короткие и сухие, как выстрелы. Мы пересекли большую часть вагона и остановились у единственной металлической двери, в самом его конце. За всё это время, конвоиры не произнесли ни слова. Это настораживало и заставляло меня вариться в собственных предположениях, строя раз за разом новые догадки.

Мысли, что всё-таки это всё подстроил Воронцов, я сразу же отмел. Лёша был знатным засранцем, но такой размах однозначно был ему не по плечу. Однако, то, что я связался с людьми куда более серьезными, меня никак не успокаивало.

Один из людей в сером постучал несколько раз по стальной двери, явно настукивая какой-то ритм. Код? Запомнить получилось только первую часть, но я не был уверен, что это мне когда-то пригодится.

Изнутри послышался скрип, но никакого ответа не последовало. А потом мы просто вошли.

Я оказался в небольшом помещении. Стены были плотно обиты железными листами с магическими знаками. Что это были за символы, для меня снова осталось тайной. Несколько маленьких узеньких окон, скорее похожих на простые щелки, через которые еле-еле пробивался дневной свет. В такое даже руку не просунуть…

Внутри стоял единственный стол, за которым сидел седой, опрятный мужчина, точно в таком же сером костюме, как и все остальные в этом поезде. В нём чувствовалась военная выправка. Никаких опознавательных знаков на его одежде я не заметил. Как и у других... Это начинало меня беспокоить.

Только сейчас я задумался, а являются ли все эти люди на самом деле стражами порядка? Просто какие-то странные парни пришли и забрали меня. Правда, сделали они это настолько уверенно и профессионально, что даже сомнений в их полномочиях не возникло. А стоило бы…

У человека за столом был очень колючий, пронзительный взгляд. Создавалось ощущение, что он заглядывает куда-то внутрь, пытаясь разыскать там все потаенные секреты. При этом он слегка щурился, глядя словно бы сквозь меня. Но ни капли насмешки в его глазах не было. Скорее здравый интерес.

На пустом столе перед ним находилась тонкая папка, какой-то амулет и стакан воды. И больше ничего, ни единой пылинки…

Конвоиры усадили меня на свободный стул и ушли. Я услышал, как снаружи лязгнул металлический замок, после чего наступила тишина. Человек, напротив, молчал. Я тоже решил не начинать первым разговор. Я не понимал, что происходит, но старался сохранять спокойствие. Хотя в такой ситуации это было тяжело…

— Воды? — спустя долгую, тянущуюся словно вечность минуту, спросил человек напротив и слегка подтолкнул стакан в мою сторону — Можете обращаться ко мне, Федор Иванович или господин Штерн.

— Благодарю, но я воздержусь, Федор Иванович, — сухо ответил я. Сухо во всех смыслах, ведь в горле действительно всё пересохло. Однако, пить незнакомую воду в таком странном месте мне не хотелось.

Господин Штерн ещё больше сощурил глаза и, взяв стакан, демонстративно сделал из него несколько глотков, а потом заговорил:

— И даже ничего не спросите, Александр... — открывая папку и разыскивая там что-то, произнёс серый, — Дмитриевич?

— Раз ваши люди меня сюда привели, то, по всей видимости, это у вас должны быть вопросы, уважаемый, — спокойно ответил я.

— Что ж, — хмыкнул Штерн и перевернул страницу личного дела, — Александр Дмитриевич Волков. Семнадцать лет отроду. Наследник рода Волковых. Рост один метр девяносто сантиметров. Славянская внешность, голубой цвет глаз. Отличительная родовая особенность — пепельно-серый цвет волос. Владеет навыками рукопашного боя и боя с применением холодного оружия. Уровень фехтования четвёртый по шкале Себрина. Правша, но способен держать оружие в обеих руках. Владеет базовыми навыками этикета. Всё верно?

Я лишь кивнул, пытаясь скрыть своё удивление. Полностью сделать этого не получилось и, спустя несколько секунд, я всё же спросил:

— Мы с вами знакомы?

— Заочно, — проговорил Фёдор Иванович так, словно пытался уклониться от ответа.

— И что же вам от меня нужно? — задал следующий вопрос я. Церемониться уже смысла не было, раз со мной разговаривают, а не допрашивают, значит мы общаемся на равных. И значит этому Штерну что-то было от меня нужно. Иначе зачем это всё?

Серый с интересом за мной наблюдал и не торопился продолжать разговор. Цепочка размышлений увела меня так далеко, что я невольно расслабился, почувствовав свою важность. И только после этого Штерн нанёс сокрушительный удар.

— Я хочу узнать, — лениво поинтересовался Фёдор Иванович и пристально уставился на меня. Причём, его взгляд никак не вязался с тоном, — Как вы относитесь к своему провалу на поступлении в академию и что планируете делать дальше, Александр Дмитриевич?

Как только он заговорил об этом, на меня тут же снова накатила волна раздражения, вперемешку с негодованием. Да какое ему вообще дело до этого? Я и сам не знаю как быть! А тут ещё непонятный тип со своими вопросами начинает нагнетать… Разве у меня было время подумать?

Седой увидел раздражение на моем лице и, не дождавшись моего ответа, продолжил:

— Как я понимаю, дома никто не ждет вестей о том, что вы не смогли поступить. Элитная академия, куда не каждого приглашают… — с деланным огорчением покачал головой Фёдор Иванович, — Ведь все ваши близкие, скорее всего, были просто счастливы. А тут такие новости…

— Справимся, — всеми силами сдерживая гнев, процедил я. Что он о себе возомнил? Строит из себя сочувствующего? Да что он знает о моих проблемах?!

— На самом деле не всё так плохо, как может показаться, — доверительно произнёс Штерн. Видимо, моя внутренняя буря осталась для него незамеченной. А может он как раз все видел, но истолковал по-своему, — У меня есть к вам не менее достойное предложение…

Договорить он не успел. Я слегка наклонился вперёд и зло произнес:

— Послушайте, уважаемый Фёдор Иванович. Если вы намереваетесь сыграть на моих чувствах и якобы боязни огорчить родителей, то вы явно обратились не по адресу.

Серый смерил меня удивленным взглядом и слегка улыбнулся. Я мог поклясться, что эта улыбка была одобрительной, но я в упор не понимал, почему мои слова вызвали такую реакцию.

— Кхм-кхм. Думаю, вы всё неправильно поняли, Александр Дмитриевич, — прочистив горло, ответил серый уже совсем другим тоном, — Речь идёт не о каких-то махинациях или дополнительных местах в Академии магии, господин Волков. Я предлагаю вам другой путь. Другое учебное заведение...

— В Российской Империи есть всего одна академия высокой магии, господин Штерн, — хмуро ответил я, — Об этом знают даже в тех местах откуда я родом. Или вы хотите меня направить в какую-то бурсу для простолюдинов? Так лучше я пойду по стопам отца.

— Это...довольно близко по профилю, Александр Дмитриевич, — задумчиво произнёс серый, — Закрытое учебное заведение, скажем так, для очень своеобразных и одаренных учеников. В него нельзя поступить любому, кому вздумается. Мы сами отбираем учеников, которые способны в ней обучаться… по очень веским причинам.

Я не смог сдержать своих эмоций и лишь недоверчиво фыркнул. Фёдор Иванович не был похож на глупого человека. Себя я тоже таким не считал. Но у меня складывалось стойкое ощущение, что ему очень нужно меня убедить. Чтобы я сам согласился.

— Закрытое учебное заведение на уровне академии высокой магии, о котором никто ничего не знает, — произнёс я, — Вы меня извините, Фёдор Иванович, но это даже звучит смешно. Как же называется ваша организация? Чем вы занимаетесь? Какой профиль у вашего...учебного заведения?

— К. Ли. Р. — выдал непонятный набор букв Штерн и, после небольшой паузы, дал расшифровку, — Комитет ликвидации разрушений. Либо же, как любят называть себя наши сотрудники — Ликвидаторы… Мы работаем над устранением последствий, после взаимодействия гостей из другого мира с нашим. А последствия тут могут быть самые разнообразные.

— Очень размыто, господин Штерн, — нахмурился я. Ликвидаторы... Кажется, отец пару раз упоминал о чем-то таком.

— Мы работаем над всем, от возмещения ущерба, до закрытия пробоин. Именно поэтому без нашей организации… — Наказующий слегка помедлил, подбирая нужные слова, — Именно поэтому, Империи никак не обойтись без нас. Ведь только мы способны закрывать прорывы…связанные с гостями из других миров. И многое другое.

Происходящее напоминало мне какое-то дешёвое представление. Опытный мужик пытался убедить меня в грандиозной важности никому неизвестной организации и всячески старался вызвать моё доверие. Если бы я мог, то, скорее всего, уже бы просто встал и ушел. Но я не мог.

— Я вижу и прекрасно понимаю ваше отношение к моим словам — добродушно улыбнулся Штерн, — В это трудно поверить, но вы сами уже успели столкнуться с одним из таких гостей. Чужаки уже давным-давно стали частью нашего мира. Благородные рода берут их под своё крыло, обеспечивая всем необходимым, а Империя рассчитывает на их силу в случае какой-либо опасности.

— Какое замечательное единодушие, — вспомнив опыт общения с Воронцовым, процедил я, — Мир, радость и счастье!

— Не всё так однозначно, господин Волков, — покачал головой Штерн, — К сожалению, от последствий этой силы никуда не деться. И кто-то должен заниматься устранением нанесенного ущерба, а также закрытием прорывов мироздания… Если бы не мы, то всему миру бы уже пришел конец. Всё погрязло бы в разрухе и войне, если бы конечно, что-нибудь осталось… Поэтому, очень сложно переоценить нашу работу, зато многие, такие как Вы, недооценивают её.

— Ага. Понятно. То есть вы просто прибираетесь за этими высокомерными выскочками, — пытаясь вывести собеседника из равновесия, произнёс я, —Можно сказать, прислуживаете им…

— Не стоит заблуждаться, юноша! — резко ответил Фёдор Иванович. В этот момент в нем впервые проглянуло что-то настоящее, — Мы подчиняемся напрямую самому Императору и ни одно самое знатное и могущественное семейство не имеет над нами власти. Только Император! А мы уже в свою очередь решаем, что делать со всем остальным. Даже сами гости знают лишь малую часть о нашей истинной деятельности…

Я ненадолго задумался. В словах серого слышалась неприкрытая гордость и уверенность. Это заставляло взглянуть на весь наш разговор немного иначе. В итоге, я решил задать ещё один вопрос:

— А что вы имели в виду, когда говорили о каких-то прорывах мироздания, Федор Иванович?

— После смерти чужаков, происходит мощный взрыв, который способен порвать саму ткань реальности, — охотно, словно вступив на знакомую территорию, пояснил Штерн, — В этот момент, в наш мир способны пробраться самые различные существа. Именно мы и устраняем подобные последствия.

Ответ мне показался дежурным и очень расплывчатым. Как, впрочем, и все предыдущие.

— Звучит, как сказка, — улыбнулся я.

— Именно благодаря нашей работе, люди считают это сказками… — достаточно серьезно, ответил серый.

— Допустим, всё так, — осторожно направляя беседу в более важное для меня русло, произнёс я, — Чужаки, прорывы, тайные университеты... Очень здорово и интересно, господин Штерн. Одного понять не могу. Я вам зачем нужен?

— Наша главная особенность заключается в том, что далеко не каждый способен работать в нашей организации, — терпеливо пояснил мой собеседник, —Лишь люди с определенными задатками магии, могут сражаться с теми, кто появляется из прорывов… Естественно, если мы обнаруживаем кого-то подходящего, то не отправляем его сразу же на поле боя. Сначала он проходит полноценное обучение и подготовку.

— Хм... Звучит очень заманчиво — стараясь сохранять спокойствие, ответил я — Но вы обратились не по адресу, Федор Иванович. Как сегодня выяснилось, нужных вам задатков, к моему огромному сожалению, у меня нет…

— Ошибаетесь, Александр Дмитриевич, — переворачивая очередную страницу моего досье и разворачивая папку ко мне, произнёс мой собеседник, — Причём очень сильно. Узнаете?

Глава 5

Внутри я увидел цветную фотографию. Такие делали только при помощи специальных артефактов. Но удивляло не это.

На снимке я увидел себя во время инициации. На груди всё ещё был виден выжженный пепельный след от металлического листа. Ранг «Д», а рядом с ним, красовалась цифра «1».

Я начал лихорадочно соображать. Выбранный ракурс на фото ясно давал понять, что снимок сделал человек проводивший инициацию. И тут же стёр, как бы случайно задев рукой и уничтожив все улики.

Григорий Николаевич сработал максимально профессионально. И даже высокородные гости не решились с ним спорить. То есть он с этими людьми в серых одеждах был заодно? Или вообще был одним из них?

Перед своим поступлением в магическую академию я немного подготовился и кое-что узнал. Например, ранг «Д» означал самый низкий уровень удержания силы, что нисколько меня не утешало. Фактически, маг с подобным рангом мог только использовать артефакты и контролировать передачу силы из одного накопителя в другой.

А вот что означала цифра, я понятия не имел. Не видел упоминания о чем-либо подобном ни в одном источнике. Да и по слухам не припомню, чтобы кто-нибудь упоминал о подобных рангах.

— Что означает эта цифра на моей груди? — указал я на снимок.

— Очень хороший вопрос, Александр Дмитриевич, — улыбнулся Штерн, — Я бы сказал — правильный. Как я уже упоминал, наша организация подчиняется исключительно Императору. Мы устраняем последствия деятельности чужаков и не имеем морального права принять их в ряды КЛиРа. Однако, от этого очень сложно уберечься. Вселение иномирцев происходит в любом возрасте и в любое время. Заранее предугадать данное явление невозможно. Но наши учёные нашли выход.

— Добавили в проверку эту цифру? — предположил я.

— И снова, верно! — улыбнулся серый, —Среди жителей нашего мира иногда встречаются одарённые с удивительной устойчивостью к вселению чужаков. В ряды нашей организации мы принимаем только магов, с уровнем иммунитета выше пятидесяти процентов. Офицерский состав определяется от семидесяти процентов и выше. Но ваш случай, господин Волков, уникальный. Именно поэтому я и прибыл лично.

— И сколько у меня? — сглотнув комок в горле, спросил я.

— Почти сто процентов, по крайней мере, более точно определить крайне сложно, —веско ответил Штерн, — Такого мы ещё не встречали. Я готов зачислить вас на первый курс нашего университета. Занятия начнутся завтра с утра. Если Вас всё устраивает, разумеется.

— А если нет? — поинтересовался я, хотя понимал, что это действительно лучшее из того, чтобы я смог бы получить в данной ситуации.

Настрой на учёбу никуда не делся. И хотя профиль был совсем другой, но кто знает…Возможно, так даже лучше. По крайней мере мне не придется учиться с этими наглыми хлыщами и терпеть их скверный характер.

— А если нет, то мы продолжим с Вами нашу беседу, где я все-таки попытаюсь убедить Вас в обратном… — пристально посмотрев на меня, произнес Штерн. Отступать он не собирался.

Я ещё немного подумал, взвешивая все «за» и «против» и ответил:

— Я согласен.

— Замечательно — коротко ответил Фёдор Иванович, достал из внутреннего кармана два конверта и протянул их мне.

Я принял их без колебаний, понимая, что уже сделал свой выбор и назад дороги нет.

— В этом конверте Ваша стипендия за первый месяц обучения — пояснил Штерн, увидев мой вопросительный взгляд. — Обычно мы платим ученикам в конце месяца, но для Вас сделаем исключение. Во втором конверте письмо для Ваших родителей. Рекомендую отправить его сегодня до того, как попадете в здание Университета. В ближайший месяц выход за его пределы будет для вас закрыт. И ещё… — после недолгой паузы продолжил он, — Сегодня необходимо явиться в назначенное место не позднее шести вечера.

После того, как я подтвердил, что мне всё ясно внезапно распахнулась дверь и ко мне подошел человек в серой форме. Он отвёл меня в другое помещение, с виду обычное купе.

Внутри, к моей великой радости, уже стоял мой чемодан. Провожатый достал из кармана деревянный футляр, обшитый кожей. В нем оказался небольшой стеклянный шар. Сотрудник К.Ли.Ра приложил шар к моей голове и рана практически сразу затянулась. После этого шар внутри слегка затуманился.

Лечебный артефакт! Правда, рассмотреть эту вещицу я толком не успел, потому что её место быстро заняла другая.

Вторым артефактом, прямоугольного вида и больше похожим на обычный брусок металла, он привел всю мою одежду в порядок.