Как стать дизайнером, не продав душу дьяволу

Как стать дизайнером, не продав душу дьяволу

© 2010, Laurence King Publishing

© Перевод на русский язык ООО Издательство «Питер», 2015

© Издание на русском языке ООО Издательство «Питер», 2015

* * *

Предисловие к новому изданию

Признаться, я был очень удивлен, когда первое издание этой книги стало расходиться огромными тиражами по всему миру. Цифры, конечно, не такие, как, скажем, у «Кода да Винчи», но с момента, когда книга «Как стать дизайнером, не продав душу дьяволу» вышла в 2005 году, она была переведена на семь языков и свела меня со многими замечательными людьми, с которыми иначе я никогда бы не встретился.

Я написал эту книгу в 2004 году, и с тех пор многое случилось. Искушенному наблюдателю за происходящим в международной дизайнерской среде она напомнит скоростной поезд, когда остановки мелькают так быстро, что не разобрать название. Не успело первое издание увидеть свет, как уже частично устарело. Я написал книгу до того как большинство графических дизайнеров переключились на веб-дизайн, до того как цифровые устройства и Интернет потеснили бывшего гегемона – традиционные СМИ – по всем фронтам, до того как блог-платформы превратили многочисленных дизайнеров в писателей, до того как в обществе возник новый всплеск интереса к дизайну; я написал ее в период относительного благоденствия – куча работы для каждого и море возможностей трудоустройства для вчерашних выпускников и начинающих дизайнеров.

Но не только графический дизайн изменился с того относительно спокойного 2004 года – весь мир изменился. В 2008 году случился мировой финансовый кризис, когда каждая страна с развитой экономикой приблизилась к краю пропасти и глянула вниз. В то время я просыпался, включал радио и сразу погружался в хаос информации о неминуемом финансовом коллапсе. Люди, которыми мы привыкли восхищаться, – банкиры – вдруг оказались ничем не лучше бандитов из вестерна; политики, на все лады расхваливавшие преимущества нерегулируемого финансового рынка, вдруг обрели вид букмекеров-неудачников, наблюдающих, как десять заездов подряд выигрывают заведомые аутсайдеры; финансовые инновации, которые мы считали проявлением человеческого гения, приравнялись к экономическим преступлениям.

Спустя месяцы, однако, мое уныние пошло на убыль и снова сменилось оптимизмом. Да, мы, налогоплательщики, должны будем десятилетиями расплачиваться за спесь банкиров, да, некоторые наши друзья-дизайнеры остались без работы, и да, мои доходы как независимого дизайнера и писателя существенно снизились. Но за общим беспокойством и упадком я почувствовал кое-что еще. Я почувствовал, как стихает жажда прибыли и возрождается озабоченность вопросами общественного блага. Я увидел, как изменился взгляд на то, как мы живем и как зарабатываем себе на хлеб насущный.

Удивительно, но наиболее отчетливо это ощущалось в художественных учебных заведениях. Ранее все студенты и выпускники стремились участвовать в «войнах стилей», делать радикально отличающиеся от других продукты, но теперь появился интерес к работе с ярко выраженной социальной подоплекой. Внезапно повальное помешательство на стилистической составляющей стало казаться чем-то эгоистичным и отжившим свое, вместо этого молодые дизайнеры (и те, что постарше тоже) задались вопросом: как мои дизайнерские навыки могут улучшить наш мир? Внезапно стало актуальным использовать дизайн в социальных целях, например средствами дизайна попытаться повлиять на снижение уровня преступности, чтобы от этого выиграли все члены общества, а не только прослойка избранных эстетов.

Недавно я столкнулся с интересным случаем, когда дизайн спровоцировал социальные перемены. Трое студентов из элитной художественной школы в Лондоне поставили своей целью облагородить участок общественной земли рядом с жилым комплексом. По словам одного из троих, Ричарда Ноулса, проект был направлен на то, чтобы соседи перезнакомились друг с другом. «Сначала мы не очень понимали, что именно хотим делать. Мы предложили несколько идей по благоустройству общей земли, которая не использовалась, и так начался диалог между нами и жильцами квартала. Нам показалось, что это хороший способ объединить людей, чтобы они могли вместе подумать, как поступить с общей зеленой зоной».

Хорошо, но не был бы здесь лучшим советчиком специалист по городскому планированию или социолог? Я спросил, как графический дизайн помог группе. «Думаю, он помог нам визуализировать идеи, так что мы смогли продолжить диалог с жильцами, – говорит Мей Сафват, другой член группы. – Мы подготовили кучу графиков и макетов, принесли их на встречу, и люди поняли, что мы имеем в виду». Ноулс тоже уверен, что навыки в сфере графического дизайна стали существенной частью процесса: «Графический дизайн повлиял или нет, но дело пошло. Мы начали собирать информацию, продумывать возможные задачи и пути их решения. Мы постоянно были в контакте с жителями, знавшими район лучше нас, и предложили вариант, о котором они уже думали, но не могли представить его себе визуально».

Несколько лет назад эти студенты, наверное, направили бы свои умения на создание обложки музыкального альбома или фирменного стиля художественной галереи или театра, но сегодня они предпочли работу над чисто общественным проектом. Я заметил большую перемену в самом определении понятия «графический дизайнер», которое возвращает нас к началу XX века, когда модернисты рассматривали дизайн как демократизирующую и вдохновляющую силу, нацеленную на общее благо.

Как бы я ни приветствовал это новое направление в дизайне, я не меньше озабочен формой, цветом и текстурой. Другими словами, внешним видом вещей. По мне, содержание – не всегда самое главное: графический дизайн не обязан «решать проблемы» или облекать плотью и кровью эффективные бизнес-стратегии или даже служить практической цели, например рекламного или информационного характера. Если дизайн удовлетворяет этим целям и остается визуально привлекательным, – а часто так и бывает, – тем лучше, но иногда достаточно волнующего сочетания шрифтов, форм, цветов и образов. Одна из моих любимых книг – старый потертый каталог 70-х годов в бумажной обложке, в основном с немецкими логотипами. Я почти не знаю представленных в нем фирм и организаций и, соответственно, не представляю, какая идея стоит за логотипами и насколько точно она реализована. Просто мне безумно нравится рассматривать правильно выстроенные, отточенные образцы графической выразительности. Мне нравится, как они выглядят.

Зрительная восприимчивость предполагает, что внешний вид – достаточная причина для оценки визуального дизайна. Но, конечно, такой взгляд предают анафеме многие дизайнеры – и клиенты, – которые признают только то, что имеет под собой цель и концептуальное обоснование. Все это хорошо, но, к сожалению, эта позиция в большинстве случаев порождает плохой дизайн и однообразное воплощение. По-настоящему отличная работа получается, если дизайнер придерживается интуитивного и визионерского подходов. И, как я часто повторяю своим клиентам, лучший способ донести мысль – это отличаться от остальных.

Примат «внешних характеристик» справедлив еще по одной причине. Мое понимание истории базируется в основном на считанных визуальных кодах прошлых эпох, и никогда они не были такими явными, как в современной эре – эре графического дизайна. Мало что способно столь же эффективно вызывать в памяти исторические периоды, запахи и события, как графический дизайн. Когда я смотрю на простые и чистые геометрические формы букв Вима Кроувела или на психоделический плакат Мартина Шарпа, сразу вспоминаю времена, когда были выполнены эти работы, и так с любым произведением, будь то тексты, одежда той эпохи или фотографии.

Джонатан Барнбрук говорит о таком прочтении культуры в интервью на с. 166. Он рассуждает о влиянии на свою работу психогеографии, то есть воздействия среды на эмоциональное состояние. Он говорит: «Графический дизайн – один из основных доступных мне инструментов. Какой-то старый дорожный знак или какие-то мелкие детали в новом городе могут вызвать у нас отклик, о котором не предполагал дизайнер. Я пытаюсь отразить подобные чувства, в частности, в своих шрифтах. Довольно трудно передать ностальгию, тоску, боль, утраченную красоту, но это возможно, благодаря эфемерной и броской природе дизайна. Я пытаюсь донести это в своих работах до других людей. Я пытаюсь донести это по-своему, логичными, но не поддающимися количественному измерению методами».

Таково и мое мнение: графический дизайн является частью нашей психологической, культурной и физической экосистемы, и эта книга представляет собой попытку помочь людям, которые видят мир так же, как я. Будучи читателем, вы имеете право поинтересоваться: чем это издание отличается от первого? Я отвечу: книга была существенно переработана. Выкинут устаревший и потерявший актуальность материал, были изучены новые перспективы. В дополнение к этому появились две новые главы (2-я и 8-я), посвященные основным переменам в дизайне. Однако одно осталось неизменным – это по-прежнему книга для дизайнеров, которые, как я писал в предисловии к первому изданию (см. с. 15), считают, «что графический дизайн обладает культурной и эстетической ценностью, а не просто передает сообщения коммерческого содержания».

С тех пор как я написал эти слова, быть таким дизайнером стало еще сложнее. Непросто создать имеющую ценность и значение работу. Тем не менее, учитывая культурные изменения, произошедшие во многих уголках мира, я считаю, что в ближайшие годы эта проблема может упроститься. Есть множество свидетельств того, что люди сыты по горло ничем не контролируемым обогащением определенных прослоек общества, войнами по лживым поводам, уничтожением планеты и жестокостью. Возможно, всего лишь возможно, стоит рассмотреть перспективу дизайна, преследующего иные цели, кроме усиления потребительства или коммерческой пропаганды.

Надеюсь, каждый, кто разделяет такой взгляд на графический дизайн, согласится, что борьба стоит того. Книга представляет собой карту сражения и содержит советы по выживанию, а также идеи, которые помогут не стать жертвой войн в сфере графического дизайна.

Вступительное слово Стефана Загмайстера

Мне нравится быть дизайнером. Я люблю обдумывать идеи, дав свободу фантазии, а затем наблюдать, как они обретают форму, люблю сосредоточиться на проекте на целый день и даже после почти двадцати лет работы в этой области я все еще люблю доставать лист из принтера (если все задуманное удалось).

Сегодня так много фантастических дизайнеров, например Джонатан Барнбрук и Николас Блехман, подчеркивающих социальную роль дизайна, людей, создающих потрясающие формы, таких как М/М из Парижа, Наги Нода из Токио и Марк Фэрроу из Лондона, людей, которые размывают границы между дизайном и технологиями, например Джон Маэда, Иоахим Саутер и их студенты, а также новое поколение, стоящее одной ногой в мире искусства, а другой – в мире дизайна, например молодая швейцарская группа Benzin и участники выставки Beautiful Losers, в числе которых Райан Макгиннесс и Шепард Фейри.

Недавно весенне-летний семестр я читал лекции в Берлинском университете искусств. И был счастлив (хотя и немного удивлен) узнать, насколько умны студенты. Они образованнее, больше путешествуют и глубже знают культуру, чем мое поколение в свое время. Среди моих учеников в Нью-Йоркской школе визуальных искусств есть студент Гарварда, специализирующийся на биологии, и арт-директор телеканала Comedy Central.

Прослеживаются новые тенденции и в критических обзорах по дизайну, что демонстрируют альманах Стивена Хеллера Looking Closer, журнал Emigre с огромным количеством образцов дизайна, книги Рика Пойнора No More Rules и Obey the Giant, а также в значительной степени блоги, такие как underconsideration.com и designobserver.com. Не думаю, что когда-либо ранее дизайн изучали столь скрупулезно и с таким энтузиазмом такое количество людей в стольких культурах.

Конечно, когда графический дизайн расширился как дисциплина, он усложнился и сейчас включает в себя то, что актуально для десятка других профессий. Мои студенты сочиняют музыку, снимают кино и мультфильмы, занимаются скульптурой, они собирают компьютеры, пишут программы, осваивают шелкографию и офсетную печатью, фотографируют и рисуют. Легко забыть, что такие занятия, как, например, типографский набор и цветоделение, были закреплены за представителями разных профессий. Во многих университетах это поняли, устранили традиционное разграничение между факультетами графики, дизайна продукта, новых медиа, архитектуры и кино/видео и теперь выпускают дизайнеров с по-настоящему многосторонними знаниями.

Дизайн усложнился и для меня: становясь старше, я вынужден сопротивляться повторению того, что делал раньше, желанию опереться на прежние успехи. Прежде чем открыть в 1993 году свою студию, я работал в M&Co, моей любимой на тот момент дизайнерской компании в Нью-Йорке. Когда Тибор Колмен принял решение прикрыть лавочку и перебраться в Рим ради журнала Colors, мне показалось неправильным пойти работать во вторую любимую дизайнерскую компанию. Так что я открыл собственную студию и сосредоточился на другом интересном для себя деле – на музыке. У меня был опыт сотрудничества с крошечными и гигантскими дизайнерскими компаниями, и поскольку первые нравились мне значительно больше вторых, я изо всех сил старался не дать своей студии разрастись.

Чувствую, многие начинающие дизайнеры хотят иметь дело только с проектированием и считают вопросы ведения бизнеса и получения прибыли скучными. Однако правильная организация внутри студии и презентации проекта – короче говоря, то, что позволяет проекту состояться, – тоже часть дизайнерского процесса (причем критичная для качества самого процесса и конечного продукта), как подбор цветов или шрифтов.

За годы работы в M&Co я многому научился. Там пользовались табелем учета рабочего времени, и я подумал: раз он не слишком скучен и старомоден для них, то должен подойти и мне. Я рад, что стал вести такой табель, это единственный способ понять, сделали ли мы деньги на проекте или потеряли их. Если я не буду управлять финансовой ситуацией, скоро она станет управлять мной, и я лишусь своей дизайн-студии. Гораздо дешевле лежать на пляже с книгой, чем владеть неприбыльной фирмой.

Многое о том, как управлять своей студией, я почерпнул из книги The Business of Graphic Design. Это полезная книга о ведении бизнеса, в которой приведены доводы за и против собственного бизнеса, рассказано, как составлять бизнес-план и рассчитывать издержки. В ней описаны преимущества ведения дела в одиночку и в команде.

Еще на меня повлиял Квентин Крисп, о котором, к сожалению, в основном вспоминают в связи с песней Стинга An Englishman in New York, посвященной ему. Он читал лекции моему потоку и был очень интересной личностью, способной увлекать. От него мы услышали много мудрого, например такое: «Каждый, кто говорит правду, интересен». И я подумал: это легко, просто попытаюсь быть открытым и прямым, и это будет интересно.

Недавно я год не принимал заказы, используя это время, чтобы определиться, чем я не хочу заниматься (хотя раньше воображал, что должен). К своему удивлению, ежедневно я просыпался в 6 утра и немного экспериментировал со шрифтами (без маячащих дедлайнов). Я решил, что предпочитаю образованного клиента, а не того, кого нужно чему-то учить. Тибор, например, придерживался правила иметь дело только с клиентами умнее себя (помните: умный клиент не обязан разбираться в дизайне). Вернувшись в студию, я решил расширить спектр услуг и задействовать четыре различные области: социальный дизайн, дизайн для деятелей искусства, корпоративный дизайн и дизайн для музыки.

Так как же дизайнеру не продать душу дьяволу? Не уверен, что я – тот, кто даст правильный ответ на этот вопрос, ведь некоторые частички души я все же не уберег. Однако если я и утратил какую-то часть души, то восстановил ее, взяв паузу на размышление. Обычно я настолько погружен в мелочи, что мне некогда охватить общий контекст. Поскольку я работал в разных городах, временами у меня образовывался естественный перерыв, дававший время на раздумья. Устав от переездов и решив обосноваться в Нью-Йорке, я стал организовывать такие перерывы искусственно: на год отказывался от заказов или семестр читал лекции в Берлине. Но даже трех дней, проведенных вне офиса, в другом городе, достаточно.

Надеюсь, эта книга поможет начинающим дизайнерам найти свой путь. Я не считаю дурацкую фразу «дизайнеры не читают» истиной. Ухорошей книги всегда будетхороший читатель.

Предисловие к первому изданию

Перефразируя слова Фрэнка Заппы, вот именно то, что нужно миру, – еще одна книга по графическому дизайну. Об этом написано почти столько же, сколько о звездных диетах или о приключениях. Однако для целеустремленного дизайнера существует несколько способов потратить час лучше, чем углубляться в чтение приятной книги по дизайну: нам нравится ощущать завистливое удивление при виде работы, автором которой хотел бы оказаться сам, и нас вдохновляет головокружительное многообразие графической выразительности. И, конечно, в той же мере, в которой мы наслаждаемся чужим результатом, мы рады выискивать в нем и недочеты. Для дизайнеров важно поворчать, и мы это очень хорошо умеем. Пусть временами книги по дизайну не без оснований упрекают в том, что они подпитывают широко распространенное заблуждение, будто бы дизайн – это не требующая усилий работа, а известные дизайнеры, не напрягаясь, порхают от триумфа к триумфу, в целом, они хороши.

Тем не менее информацию, представленную в книгах по дизайну, нельзя назвать исчерпывающей. Когда мы жадно поедаем глазами лакомые образчики, просматривая бесконечные книги, журналы и сайты, фиксирующие то, что происходит в дизайне, мы редко видим предысторию – черную работу, без которой невозможно ни одно начинание. Дизайнеры легко делятся своими источниками вдохновения («Я без ума от пиктограмм Отла Айхера и люблю ту обертку от жевательной резинки со вкусом свеклы, которую привез из Осаки»), но неохотно рассказывают о скучных и утомительных вещах, например о том, как они находят клиентов, сколько берут за работу и что делают, если клиент недоволен результатами трехнедельного труда и отказывается оплатить счет[1]. Если хотите больше узнать о профессии дизайнера, нужно разбираться в этих и других неприятных моментах (это такая же часть работы, как подбор кернинга и дизайн фирменного бланка).

Книга написана дизайнером для дизайнеров. В ней сочетаются практические советы и отвлеченные рассуждения, которые помогут независимо мыслящим графическим дизайнерам разобраться в самых сложных профессиональных проблемах.

Я добавил в название книги слова «не продав душу дьяволу», подчеркнув таким образом, что она адресована тем, кто убежден: графический дизайн обладает культурной и эстетической ценностью, а не просто передает сообщения коммерческого содержания, тем, кто знает: люди становятся графическими дизайнерами, потому что им нравится заниматься творчеством, тем, кто считает: результат лучше, когда мнение дизайнера принимается во внимание, а не подавляется в угоду однообразия и пресности.

Эта книга стала реакцией на то, что никогда еще столько людей не обучалось графическому дизайну и не занималось им, как сегодня. Раньше его относили к ремесленным профессиям, а сейчас рассматривают как серьезное занятие с элементами шика. Сегодня можно сказать, что вы – графический дизайнер, и на вас не посмотрят так, будто вы заявили, что танцуете сальсу голышом. Модельеры, архитекторы и дизайнеры продуктов составляют новую культурную элиту: у Тома Форда, Фрэнка Гери и Джонатана Айва часто берут интервью газеты, журналы и телевидение и относятся к ним с глубоким почтением. И хотя перед графическими дизайнерами не настолько преклоняются, Дэвида Карсона, Питера Сэвилла, Стефана Загмайстера, Невилла Броуди и еще несколько человек можно назвать звездами дизайнерского космоса.

Согласно недавнему отчету Министерства труда, в Соединенных Штатах работают 532 тысячи дизайнеров, из них 212 тысяч – графические дизайнеры[2] В книге The Substance of Style Вирджиния Пострел отмечает, что во всем мире регулярно выходит по меньшей мере 50 журналов по графическому дизайну (в 1970 году их было три), и приводит слова своего партнера по фирме Pentagram, известного дизайн-критика Майкла Бейрута: «Теперь любой графический объект – это только результат дизайнерского процесса».

Вокруг нас избыток дизайна, однако ему не хватает эмоциональности и эстетической ценности. Он просто есть, он забивает артерии нашей визуальной жизни. Как отметила дизайнер Пола Шер (также из Pentagram) в эссе, опубликованном в 1994 году в AIGA Journaname = "note" «Ежедневно я оказываюсь в супермаркетах, аптеках, видеосалонах и т. д., явно обделенных вниманием нашего сообщества. Дизайн в них прост, старомоден, незамысловат… это плохой дизайн, тот самый безымянный плохой дизайн, который мы игнорируем, поскольку слишком заняты спорами на тему эстетики последнего плаката AIGA»[3]. Преобладание «плохого дизайна» – следствие постоянно растущей конкуренции и глобализации в экономике, в этих условиях нельзя рисковать, доминирует стадность и все базируется на однообразии. Сегодня не представить даже, что мировой бренд может обратиться к современному дизайнеру, как, например, поступила IBM, наняв Пола Рэнда, или что популярный глянцевый журнал предоставляет дизайнеру свободу, подобную той, что подарил The Face Невиллу Броуди в 80-е годы. Фокус-группы и требования рынка задавили бы подобные инициативы в зародыше.

Сам по себе дизайн сегодня – сфера острой конкуренции, настолько острой, что многие дизайнеры запуганы, они робки и уступчивы. Это неудивительно – тяжело отстаивать собственные принципы, когда сотни других фирм и индивидуальных дизайнеров согласны выполнить работу, если вы откажетесь. Что плохого в том, чтобы дать клиентам желаемое? Разве дизайн – это не сфера услуг?

Рассуждения подводят нас к одному из главнейших споров около дизайна за последние годы. С одной стороны, кто-то считает, что дизайн помогает решить определенные задачи бизнеса и что дизайнеры должны подавлять желание самовыразиться, и вместо этого им следует максимизировать эффективность содержания разработки. С другой стороны, есть люди, уверенные, что хотя дизайн, безусловно, решает задачи, он обладает еще и культурной и эстетической ценностью, а самовыражение дизайнера повышает, а не снижает его эффективность.

Среди профессиональных дизайнеров преобладает первая точка зрения. Но традиционный подход к графическому дизайну всегда критиковали радикалы в этой сфере, относящиеся к нему скептически, особенно когда в конце 90-х годов антиглобалистское движение бросило вызов корпорациям-мастодонтам. К тому же это не распространяется на другие области дизайна: от архитекторов или модельеров не требуют подавить свою личность – как раз напротив, больше всего мы ценим тех, кто способен вложить в работу собственную индивидуальность. Парадоксально, что не прагматичный подход лежит в основе коммерческой действительности. В большей степени заметны те послания, где отчетливо видны следы индивидуальности дизайнера, – те, в которых содержится протест.

Подобные разногласия – это как расхождение во взглядах консерваторов и радикалов. Когда листаешь околодизайнерские журналы и сайты, может показаться, что стремление к творческой свободе или самовыражению свойственно только дизайнерам-суперзвездам, на деле же это всеобщее желание. Мы занялись графическим дизайном, потому что хотим что-то сказать. Мы хотим выступить с визуальным заявлением и предъявить авторские права на него, пусть даже оно будет очень скромным. И даже те, кто настаивают, что дизайнер всегда подчинен требованиям клиента, хотят выполнять работу по-своему. Другими словами, мне кажется, я не встречал дизайнера, который не стремился бы к самовыражению. Никто не любит, когда его идеи отвергают, искажают или выхолащивают. Почти в каждом дизайнере – даже самом сговорчивом и услужливом – по команде «Ой, а можно заменить это?» или «Просто сделайте вот так», которая часто срывается с уст заказчиков, просыпается упрямый осел, а внутренний голос как бы говорит: «Частичка моей души вложена в эту работу и без борьбы я не стану ее перекраивать».

Сложность в том, что все графические дизайнеры согласны: вне всяких сомнений, графический дизайн выполняет чисто практическую и утилитарную функцию. Дорожным знакам, медицинской упаковке, расписанию, финансовым, научным и техническим отчетам требуется безупречно ясное и недвусмысленное оформление. Все единодушны: здесь нет места личностному, и эксперимент здесь тоже неуместен. Неудачно спроектированный дорожный знак способен убить: смерть от типографики – такое в самом деле возможно. И все же покажите мне дизайнера, который не захочет решить подобные задачи наиболее характерным для себя способом!

Чтобы пояснить, что вы почерпнете из этой книги, проще указать, чего вы не почерпнете. Здесь ничего не сказано о том, как задать треппинг в программе верстки. Также ничего о «железе», ПО или об обновлениях в популярных операционных системах. На эти темы написана куча книг, и, по моему опыту, когда требуется, дизайнеры учатся подобным вещам у кого-то другого либо самостоятельно.

Книга не научит, каким дизайнером вы должны стать. Она написана безотносительно к стилям, трендам и школам. Ни слова о том, какие шрифты лучше, ничего о современных тенденциях в верстке, фотографии и иллюстрации. Никаких доказательств преимущества формального стиля перед вернакулярным или шрифта Helvetica перед Bodoni. Подобную информацию вы можете получить из книг и журналов, а также изучая историю графического дизайна, общаясь с коллегами и экспериментируя. И хотя великий Йозеф Мюллер-Брокман говорил, что «любой дизайн имеет политическую подоплеку»[4], в этой книге политические взгляды по умолчанию определяются индивидуальным выбором. Если, например, вам предложили разработать дизайн жестяной упаковки для напитка, содержащего сомнительные химические компоненты, придется сделать нравственный выбор. Возможно, совесть не позволит вам взяться за этот заказ, но если счета требуют оплаты, будет тяжело ответить отказом. Книга не научит, как поступить в такой ситуации, – только вы можете принять решение.

В книге не расписано, как подавать налоговую декларацию, как оформлять счета или как справляться со сложностями трудового законодательства. Есть гораздо более компетентные авторы, к тому же, по моему опыту, дизайнеры не интересуются такого рода информацией и не очень хорошо ее усваивают, пока нет надобности. Однако если вы надеетесь выжить – как дизайнер-фрилансер или владелец небольшой студии, – придется овладеть этими навыками. Пусть я вас им и не обучу, зато вы узнаете, как найти бухгалтеров и других профессиональных консультантов, которые сделают это за вас.[5]

Думается, сейчас читатель вправе спросить: так о чем же эта книга? Она дает ответы на некоторые вопросы, которыми постоянно задаются дизайнеры. Необходимость такого рода книги подтверждена разговорами со студентами и начинающими дизайнерами. Я часто бываю в дизайнерских колледжах, где меня спрашивают: «Как вы реагируете на плохие брифы?», «Как образумить клиента, который требует внести в работу необоснованные изменения?», «Как вы находите интересные заказы?» Похожие вопросы я слышу от тех, кто в профессии два-три года: «Как вам удается создавать хорошие работы и зарабатывать деньги?», «Как вы ставите на место клиентов, вмешивающихся в вашу работу?», «Как оградить себя от пожизненного составления питчей низкобюджетных проектов?»

На меня сыпался град вопросов, как практических, так и отвлеченных, на которые графическим дизайнерам тяжело найти ответ. Школы искусств ориентированы главным образом на выпуск специалистов с «широким кругозором», и времени на их подготовку ко всем аспектам трудовой деятельности просто не хватает. Профессиональные глянцевые журналы расходуют всю энергию на освещение актуальных работ модных дизайнеров, но избегают прикладных вопросов. Критические и обзорные статьи тоже редко затрагивают практические стороны жизни дизайнера.[6] Покидая стены учебных заведений, выпускники сразу сталкиваются с нехваткой предложений и с необходимостью приобрести предпринимательские навыки, в которых предыдущие поколения специалистов не нуждались вплоть до недавнего времени. Книга «Как стать дизайнером…» восполняет эти пробелы, предлагая советы и инструкции, она поможет независимо мыслящим дизайнерам закрыть уязвимые места.

Кому адресована эта книга? Можно сказать, что она для дизайнеров, принимающих общепринятую роль дизайна, которые к тому же считают, что он играет роль еще и культурной и социальной движущей силы. Сузив фокус книги, добавлю: это практическое и теоретическое руководство для студентов профессиональных учебных заведений и для выпускников, находящихся в начале карьерного пути. Но прежде всего эта книга для свободно мыслящих дизайнеров.

Кто я такой, чтобы говорить об этом? Я графический дизайнер-самоучка. Начинал стажером в большой студии в доцифровую эпоху. Неофициально я был приставлен к группе опытных дизайнеров, которые научили меня основам типографики, показали техническую сторону подготовки оригинал-макета, выдали таблицу памятных цветов и оставили меня справляться со всем этим самостоятельно. Было ужасно страшно, но все-таки мне повезло. До того момента я болтался по жизни туда-сюда, ни за что не отвечая, но через пару недель уже верстал оригинал-макеты и рекламную продукцию на приемлемом уровне, и в награду меня взяли на полный рабочий день на должность младшего дизайнера. Можно сказать, графический дизайн спас мне жизнь.

До недавнего времени я занимал пост творческого директора в Intro. Эту компанию мы с Кэти Ричардсон основали в 1988 году. Мы получили несколько наград и завоевали скромную, но постоянно растущую в Великобритании и за ее пределами репутацию как надежная, хорошо управляемая и прогрессивная дизайнерская фирма. Среди наших клиентов были звукозаписывающие компании, крупные корпорации, художественные организации, образовательные учреждения и медиакомпании, были даже Государственная служба здравоохранения и группы Primal Scream и Stereolab. Мы оказались одними из первых сторонников нового подхода к дизайну с применением различных медиа, мы были в числе пионеров цифровой эпохи, объединивших дизайн и кинопроизводство (цифровое и аналоговое), прежде чем это стало обычным делом.

По мере роста компании (в один головокружительный момент количество сотрудников достигло сорока) я все меньше и меньше занимался дизайном. Будучи творческим директором, я подыскивал и обучал начинающих специалистов и стал посредником между нашими дизайнерами и клиентами. Я открыл в себе талант к отстаиванию идей дизайнеров и понял, что умение общаться – один из самых ценных навыков в нашем деле. В декабре 2003 года я ушел из Intro, чтобы стать фрилансером – арт-директором, писателем и консультантом. В Intro мы приблизились, насколько это возможно в ничего не прощающем мире, к тому, чтобы стать прибыльной (пусть небогатой) дизайнерской фирмой, создающей среди прочего передовые, новаторские вещи. Наше творчество, базирующееся на жестких бизнес-правилах, приносило свои плоды, но это был тяжелый труд, и после пятнадцати лет я ощутил переутомление. Intro по-прежнему преуспевает и делает великолепную работу.

В книге также изложены позиции ведущих дизайнеров. В интервью они рассказывают, как подходят к решению распространенных проблем, с которыми начинающие дизайнеры сталкиваются на заре карьеры.

И прежде чем мы начнем, добавлю: вы можете проигнорировать любой совет из этой книги и все равно стать успешным и состоявшимся дизайнером. Все мои рекомендации вы вольны обнулить, ведь нет такого набора правил, следуя которым, вы превратитесь в совершенного графического дизайнера. В моем представлении здесь всегда есть место для вольнодумия, трудностей и отъявленного упрямства. Я не пытаюсь вылепить из читателей инкубаторских дизайнеров. Наоборот. Все, чего я хочу, – это предоставить им серию подсказок советов и рекомендаций, которые помогут сделать трудовую жизнь приятнее, чтобы она приносила большее удовлетворение. Я хочу раскрыть темы, которые редко становятся предметом обсуждения, и осветить вопросы, которые по умолчанию считаются очевидными, однако таковыми не являются. Хочу помочь вам избежать ошибок, которые совершил сам. Хочу, чтобы вы стали эффективным и финансово состоятельным графическим дизайнером, не продав попутно душу дьяволу.

Глава 1. Качества, необходимые современному дизайнеру

Пара слов о главных качествах, которые требуются современному графическому дизайнеру, или Как не дать злобным клиентам испохабить вашу работу

Каковы главные качества графического дизайнера? Было время, когда все мы хотели заработать на кусок хлеба и назваться дизайнером можно было, имея талант и владея несколькими профессиональными навыками. Сегодня нам нужно больше. Современный дизайнер – это дипломат, бизнесмен, исследователь, эстет, этик, новатор – универсальный человек. Но мне кажется, все необходимые дизайнеру качества могут быть сведены к трем важнейшим, которые следует поставить в один ряд с талантом и профессиональными умениями, – культурная осведомленность, коммуникабельность и честность. Это может показаться претенциозным и пугающим, однако вы убедитесь, я действительно перечислил повседневные качества; многие дизайнеры наделены ими от природы, а у некоторых они вырабатываются со временем в результате тяжелого и самоотверженного труда.

Культурная осведомленность

Есть тысячи определений графического дизайна. Одно из них попадает точно в цель, его дала американский дизайнер и писатель Джессика Гельфанд: «Графический дизайн – это визуальный язык, объединяющий гармонию и баланс, цвет и свет, масштаб и напряжение, форму и содержание. Но это еще и идиоматический язык, содержащий подсказки и каламбуры, символы и аллюзии, культурные и эмоциональные отсылки, которые воспринимаются как разумом, так и глазом».[7]

Первая фраза – обычное обобщение графического дизайна, мало кто будет с ним спорить. Но вторая – это взрыв мозга. Гельфанд подчеркивает, что дизайн может пробуждать эмоции и провоцировать мыслительные реакции. Подсказки, каламбуры, символы, аллюзии, культурные и эмоциональные отсылки – важные элементы, они оказывают влияние и вызывают резонанс в ответ на визуальный дизайн. Чтобы сообщить эти черты своей работе, необходимо постоянно интересоваться всем, что происходит вокруг. Другими словами, развивать в себе ненасытное любопытство не к одному только графическому дизайну, но еще и к политике, к миру развлечений, к бизнесу, к технологиям, к искусству, к десятикегельному боулингу и к рестлингу в грязи.

Постойте-ка. Культурная осведомленность? Подразумеваются этакие олдскульные изыскания? Естественно, каждый дизайнер понимает, что, начиная новый проект, надо проделать некую умственную (или физическую) работу и узнать все возможное по теме. Это правда, сбор информации – важный этап проектирования. Как-то раз у меня была встреча с людьми из художественной галереи. Они искали новую дизайнерскую фирму, а я был настолько самонадеян, что предварительно ничего не узнал о потенциальных клиентах и положился на свои примерные представления, более того, я перепутал их с другой галереей. Моя ошибка обнаружилась, и беседа прошла холодно. Излишне говорить, что заказ я не получил.

Под культурной осведомленностью я подразумеваю нечто более глубокое и более широкое, чем обычный поиск информации. Когда британского писателя Йена Синклера спросили, собирал ли он материал для своих книг, он ответил, что вся его жизнь – это сбор материала. Не могу придумать лучшего девиза для современного графического дизайнера. Без постоянного наблюдения, внимательного, критического рассмотрения и усвоения всего, что происходит вокруг, успех и эффективность не придут.

За свою профессиональную жизнь графический дизайнер и типограф Эрик Шпикерман принимал на работу десятки – а возможно, сотни – дизайнеров. Я спросил, чего он ждет от кандидатов.

«Они должны быть эрудированы. Терпеть не могу людей, которые не читают. Терпеть не могу людей, которые не готовят или ничего не знают о музыке. Как работать с тем, кто ходит в McDonalds? Мне нужны люди, которые разбираются в кино, в музыке, которые читают книги. Известно, что не каждому графическому дизайнеру подвластны все измерения. Если он не читает, ничего больше не делает, я не могу работать с таким человеком. Мне нужна эрудированная команда, потому что мы как раз такие…»[8]

Как-то я прочитал, что взломщики сейфов терли кончики пальцев наждачкой. Это обостряло чувствительность пальцев и позволяло лучше понять механизм замка, когда грабитель крутил диск, подбирая магическую комбинацию. То же самое и с графическим дизайном: нужно найти способы стать более восприимчивым к окружающему миру.

Иногда дизайнеры воображают, будто вселенная вращается вокруг графического дизайна. И когда мы работаем по четырнадцать часов в день и прокручиваем в уме решение прикладных задач с момента пробуждения и до отхода ко сну, бывает сложно вспомнить, что существует что-то еще, помимо гарнитур, цветов и бумаги. Но лучших дизайнеров всегда отличает интерес к жизни за пределами профессионального мира; дизайн – это сфера деятельности, это стимулирующая и увлекательная карьера, однако она не исключает другие увлечения.[9]

Недизайнеры часто упрекают графических дизайнеров в том, что те зануды и заняты только собой и своими работами. Вообще-то это оскорбление, поскольку единственное и самое важное, что дизайнер должен показать новым и потенциальным клиентам, – то, что он ориентируется в теме, в устройстве мира, в образе мыслей людей и их поступках. Замкнутый исключительно на себе и сужающий область исследования дизайнер не сможет вдохновить клиента.

Тем не менее многие расценивают беседу с заказчиками как возможность поговорить о себе и похвастаться своими умениями и достижениями. Как правило, это те же, кто жалуется, что их работы часто отвергают или что им не дают «делать то, что хочется». И неудивительно. Они виновны в самом страшном преступлении, которое только может совершить графический дизайнер: демонстрируют зацикленность на себе и собственный ограниченный кругозор. Для амбициозного дизайнера эта ошибка фатальна. Чтобы побороть инстинкт саморекламы, на время встречи с клиентами я следую такому правилу: не говорить о себе, пока не попросят. Вместо этого я даю клиентам возможность высказаться, расспрашиваю об их бизнесе, держу их в центре внимания. И тогда происходит небольшое чудо – они (как правило) смотрят мне в лицо и говорят: «Хорошо, а теперь расскажите о себе».

Парадокс в том, что, стремясь стать хорошими дизайнерами, мы полностью сосредоточиваемся на выбранном пути, а эта сосредоточенность зачастую ошибочно трактуется клиентами как зацикленность на себе и заставляет думать, что мы не сможем быть внимательными к их желаниям. Однако если мы сразу переходим к обсуждению проекта, если в состоянии показать, что ориентируемся в его культурном или деловом контексте, если готовы слушать, вместо того чтобы болтать о себе, клиенты лояльнее отнесутся к нашим идеям и воспримут нас всерьез. Еще один парадокс: чем меньше отношения клиент-дизайнер завязаны на вас, тем вам это выгоднее.

Коммуникабельность

Современный дизайнер должен не только постоянно держать включенными свои камеры слежения за окружающим миром, но и уметь общаться. Это не означает произносить впечатляющие монологи на конференциях или проводить блестящие презентации перед менеджерами высшего звена. Нет, я говорю о способности обсуждать работу с клиентами и недизайнерами связно, убедительно и объективно, не засоряя речь профессионализмами и идиомами. Поскольку общение – это улица с двусторонним движением, здесь предполагается умение слушать и слышать. Неспособность услышать другого – серьезный недостаток для дизайнера, это все равно что бежать дистанцию в костюме для дайвинга.

Но зачем я сделал акцент на обсуждении работы? Разве дизайн не говорит сам за себя? Ну-да, это правда, графическая коммуникация выстраивается без письменных или устных комментариев с разъяснением идеи, ведь не встанешь на улице у плаката, который разработал, не обратишь внимание прохожих на то, что шрифт Akzidenz-Grotesk подобран как отсылка к модернистской рациональности и точности. Но я еще не встречал ни одного клиента, который при демонстрации проекта не потребовал бы рассказать, почему было сделано так, а не иначе. Если нам не удастся объяснить свои решения убедительно и объективно, нашу работу могут отвергнуть. Как заметил Норман Поттер в конструктивной книге What is a Designer. «Этот аспект профессии часто недооценивают: способность говорить понятно, по существу и убедительно была важной всегда».[10]

Нельзя убедить клиентов в том, что наши идеи хороши, а деньги были потрачены с умом, без четких аргументов, упорства и решительности. Но почему-то у многих дизайнеров огромные проблемы с этим. Все они прилагают усилия, чтобы удовлетворить целевую аудиторию, но столько же времени и энергии у них тратится на убеждение клиентов заплатить за их идеи. Это неотъемлемая часть жизни современного графического дизайнера: между ним и предполагаемой аудиторией (конечными пользователями, или человеческими существами, как я их называю) всегда встает сторож (клиент).

Вот почему умение правильно преподнести свою идею не менее важно, чем сама идея. Когда отвергают хороший замысел, зачастую тому виной неправильная подача, а не сам замысел. До сих пор я много говорил о клиентах, хотя подразумевал любого человека, перед кем нам нужно выступить. Неважно, чем конкретно вы занимаетесь, вам все равно придется проводить презентации. Дизайнеры в корпорациях или на небольших предприятиях часто выступают перед недизайнерами, младшие дизайнеры в студиях отчитываются перед творческими директорами, руководителями групп или старшими дизайнерами. Эти люди – «клиенты», и то, как мы относимся к ним, определяет их реакцию на нашу работу. Для амбициозного специалиста умение преподнести свою работу так же важно, как для канатоходца отсутствие страха высоты. Тем удивительнее тот факт, что мы, дизайнеры, часто не владеем подобным навыком. Во 2-й главе я рассмотрю более узкие аспекты презентации (этого эквивалента чайной церемонии), но сейчас просто подчеркну, что умение рассказать о работе, представить ее – черта всесторонне развитого дизайнера.

Чтобы помочь новичкам разработать необходимые вербальные навыки, я иногда прошу их не показывать мне свой проект, а вместо этого описать его. Так я побуждаю их говорить о своей работе объективно и с воодушевлением. Мне знакомы опытные дизайнеры, которые могут убедить клиентов подписать сложные (и дорогие) проекты благодаря лишь своей способности веско и убедительно обрисовать идеи. Я также встречал находчивых ребят, спасавших провальные презентации, озвучивая только что пришедшие в голову идеи в живой и наглядной форме. Янек тому, что вербальные презентации должны заменить демонстрацию макетов, ведь клиенты всегда хотят видеть, что они покупают. Но способность описывать идею – важная составляющая любой презентации. Дизайнер, полагающий, будто достаточно бросить проект на стол и промолчать, скоро будет расставлять товары на полках в супермаркете, и о разработке упаковки для этих товаров ему можно забыть.

Как я уже сказал, общение – это улица с двусторонним движением. То есть независимо от того, насколько хорошо мы умеем рассказывать о своей работе, от нас требуется готовность слушать. Почему – станет понятно любому, у кого хватит сообразительности поставить себя на место своих клиентов: они нервничают, когда их просят дать денег на что-то, чего они не могут увидеть или потрогать. Это происходит примерно так: вы пришли в роскошный мебельный магазин и говорите продавцу, что хотите купить диван. «Конечно, – отзывается он. – У нас много замечательных диванов. Могу продать вам один, только я вам его не покажу». Если подобное случится, вы выйдете из этого магазина и пойдете в тот, где вам все покажут, по меньшей мере, вы захотите выбрать цвет и присесть на диван. Но когда клиенты покупают дизайн, особенно у начинающего и непроверенного специалиста, они до последнего не видят, что покупают.

Этот аспект дизайна ответствен за провалы и неудачи больше, чем любой другой фактор взаимоотношений между дизайнерами и их клиентами. Внимательно слушая и идентифицируя важные для наших клиентов факторы, мы делаем для них менее рискованным предприятием и утверждение, и презентацию проекта, и сам творческий процесс.

Прежде чем продолжить, подчеркну, что эта книга для дизайнеров с собственной точкой зрения, другими словами, для тех, кто не позволит вытирать о себя ноги. Тряпки те, кто придерживается позиции, что дизайн должен давать клиентам в точности то, чего они хотят. Хотя в этом нет ничего плохого, всегда куча работы для тех, от кого заказчики обычно получают все, чего только ни пожелают, без всяких препирательств, без брифов и раскачивания лодки. Но для дизайнеров, стремящихся разрабатывать глубокие, вызывающие резонанс проекты, быть тряпкой – не вариант. Вот мы и подошли к самому главному аспекту коммуникации между исполнителем и заказчиком: клиенты серьезно отнесутся к нашему мнению только в том случае, если мы будем уважать их мнение не меньше своего. Иными словами, необходим баланс интересов. Все великие работы состоялись потому, что было достигнуто равновесие мнений, когда и клиент и дизайнер чувствовали, что их слушают и что их позицию уважают. Когда удается найти это равновесие во взаимоотношениях, мы попадаем в десятку.

Эти рассуждения подводят нас к центральному конфликту в графическом дизайне: между внутренним убеждением и внешней рациональностью. Что это значит? Мы идем в графические дизайнеры, обнаружив в себе склонность к тому, что Джессика Гельфанд охарактеризовала как «объединение гармонии и баланса, цвета и света, масштаба и напряжения, формы и содержания». Что еще усложняет дело – мы почувствовали так называемую творческую интуицию, которой не всегда есть рациональное объяснение, тем не менее она реальная и крайне важная часть нашей жизни. На практике это означает, что мы используем шрифты, цвета, разметку и иллюстрации, опираясь на внутреннее эстетическое убеждение, – и если подумать, было бы странно предпочесть элементы, которые нам не по нраву. Даже точно следуя брифу, стиль и выразительные средства мы все равно выбираем на собственное усмотрение. И вот где противоречие: надо уметь представить внутренние убеждения, эту интуицию, как нечто рациональное и объективное.

Дизайнер Руди Вандерланс определил проблему так: «Следует очень внимательно слушать, когда клиент озвучивает свои желания, и ни в коем случае не приступать к проекту с заранее составленным мнением относительно того, как он должен выглядеть. Я слишком часто начинал работу, уже решив использовать определенный шрифт или вычурный элемент, просто потому что мне на тот момент он казался подходящим. Но это не всегда было то самое, чего хотел клиент».

Это щекотливый вопрос для всех дизайнеров, даже для самых прагматичных и клиентоориентированных. Не каждый заказчик будет удовлетворен объяснением «Я сделал так, потому что мне так нравится», хотя зачастую именно этой причиной мы и руководствуемся. Но если мы все же хотим реализовать свои идеи, нужно уметь привести объективные доводы, которые будут понятны клиенту. Дизайнер Майкл Бейрут посвятил данной теме пост On (Design) Bullshit в своем блоге на портале Design Observer. Бейрут пишет: «Каждая демонстрация дизайна неизбежно, хотя бы отчасти, становится упражнением по литью воды. В процессе проектирования функциональные цели всегда сплетаются с бесчисленными интуитивными, даже иррациональными решениями. Функциональные требования – в доме должна быть ванная комната, заголовки должны быть удобочитаемыми, зубная щетка должна помещаться в рот – однозначны и зачастую измеримы. Но интуитивные решения в той или иной степени далеки от честного объяснения. Они звучат примерно так: „Просто я люблю набирать заголовки шрифтом Bodoni“ или „Просто я люблю такие формы“ или „Просто я люблю облицовывать свои здания фарфоровой плиткой“. Обсуждая дизайн с клиентами, дизайнеры прямо говорят о функциональной составляющей своих решений и темнят, когда речь заходит об интуитивной, поскольку по опыту знают, что правда – „Просто мне так нравится“ – не прокатит».

На лекциях и встречах, когда я затрагивал вопрос о напускании тумана, то есть сокрытии истинных причин, личных и интуитивных убеждений, меня упрекали в потворстве лицемерию и даже мошенничеству. Поясняю. Я не собираюсь приукрашивать то, что делаю, и в любых взаимоотношениях с клиентами моя цель – поскорее достичь точки, в которой будет возможно говорить абсолютно откровенно и в которой клиенты смогут давать честные оценки и открыто реагировать. Но пока эта точка не достигнута – то равновесие, о котором я говорил выше, – мы вынуждены кружиться в ритуальном танце, когда все понимают, что это туман, но куда без него. Что до меня, то туман в дизайне – это примерно как хорошие манеры в обществе: если бы мы всегда говорили что думаем, то обидели бы каждого, с кем вступили в контакт. Поэтому придуманы нормы и правила, позволяющие нам сосуществовать безболезненно. И последнее. Мы должны эффективно общаться не только с нашими клиентами. С напарниками и с теми, кого мы нанимаем на работу, выстраивать отношения нужно так, чтобы люди вдохновлялись нашими идеями и заражались энтузиазмом. Также не стоит забывать о поставщиках и компаньонах, не говоря уже об айтишниках, банковских служащих, налоговиках и мойщиках окон.

Честность

После рассмотрения достоинств литья воды переход к восхвалению честности кажется странным. Что такое честность в дизайне? Означает ли это быть верным самому себе и отстаивать то, во что веришь? Означает ли это в любой непонятной ситуации вести себя с клиентами профессионально? Или это означает делать лучшее, на что мы способны, на благо потенциальной аудитории? Ответ: все вышеперечисленное сразу. Несомненно, быть честным в безжалостном мире современного бизнеса непросто. Честность часто становится разменной монетой. Мы меняем ее на работу, за которую получаем большие деньги, или держимся за нее, занимаясь любимым делом за мизерное вознаграждение, а то и бесплатно. Сложно оставаться честным и зарабатывать на жизнь. Но не невозможно.

Будучи дизайнерами, мы вольны выбрать любой вариант. Некоторые преступления, например нарушение авторских прав, преследуются по закону, но в целом, в отличие от юристов и агентов по недвижимости, у дизайнеров нет специальных правил поведения. Мы свободны настолько, насколько нам позволяет рынок.

Я всегда наслаждался этой свободой, но в последние годы начал сомневаться, так ли она нужна. Сейчас я думаю, что дизайнеры и сам дизайн выиграли бы от наличия морального кодекса. Это не просто мое мнение, явная потребность в этических рекомендациях прослеживается в дизайнерских блогах, о ней свидетельствует растущий интерес к социальному дизайну. Я замечаю ее и у своих студентов, которые стремятся делать работы с нравственным подтекстом. Бросается в глаза также, что, как правило, дизайнеры, обозначившие для себя моральные нормы, не сталкиваются с проблемами, хотя могли бы. Возьмем, к примеру, студии, исповедующие экологичный подход к дизайну. Раньше им приходилось бороться за клиентов, но сейчас многие мечтают работать без вреда для окружающей среды, поэтому эти студии востребованы на рынке. Подобное справедливо и для фирм, четко ограничивающих виды работ, которые они хотят и не хотят выполнять, когда-то таких фирм избегали, но сегодня они привлекают многие учреждения и организации, у которых есть собственные этические стандарты.

В прошлом профессиональные ассоциации дизайнеров предпринимали попытки составить этический кодекс, но инициатива все время подрывалась изменениями морали в обществе и бизнесе или же проект терял актуальность в результате развития технологий. В 1971 году в книге The Professional Practice of Design Дороти Гослетт пишет о нормах поведениях, которые были приняты в SIAD (Обществе ремесленников и промышленных дизайнеров, сегодня известном как Общество профессиональных дизайнеров). Одно из таких правил гласит: «Член [SIAD] не может брать на себя выполнение любой профессиональной задачи, над которой работает или работал другой дизайнер, за исключением случая, когда была достигнута договоренность с другим дизайнером, или если будет доказан факт расторжения первоначального договора».

В условиях современной рыночной экономики, когда разделываться с конкурентами можно в рамках закона, с одобрения правительства и влиятельных предпринимателей, запрет SIAD переманивать клиентов кажется слегка устаревшим. Или нет? Недавно в беседе с другом, тоже дизайнером, я упомянул, что слышал, будто крупный известный на весь мир магазин в центре Лондона подыскивает новых дизайнеров. Друг поблагодарил меня за информацию, но ответил, что не может быть соискателем, так как его друг дизайнер уже работает там. Меня поразила такая старомодность. Именно это я имел в виду, когда говорил о честности, о личной философии, от которой не отказываются, едва на горизонте замаячит приличный куш.

Конечно, есть множество путей быть честным. В самом приземленном смысле честность можно рассматривать просто как любовь к дизайну, когда клиенты видят нечто большее, чем профессиональную состоятельность. Или же она может принять практичную форму, например форму отказа от написания бесплатных питчей. Бесплатные питчи горячо обсуждаются в современном дизайне. Сегодня мало какую работу можно получить, минуя конкурсный этап, а ведь зачастую конкурсные работы не оплачиваются. В эпоху прозрачной финансовой отчетности и новых правил проведения тендеров в Европе почти все общественные организации (и многие частные фирмы) обязаны выставлять заказы на открытый тендер, чтобы не дать шанса коррупции, протекционизму и фаворитизму.

На любой рабочей встрече дизайнеров обязательно всплывает вопрос о бесплатных питчах, профессиональные организации по всему миру пытались сформулировать отношение к этой практике, но мало преуспели. Сейчас она настолько распространена, что оставаться в стороне почти невозможно, если вы хотите побороться за привлекательные заказы. Однако питчи подрывают одно из фундаментальных условий хорошей работы: для достижения наилучшего результата дизайнеры и клиенты должны сотрудничать, чтобы вместе изучить все варианты, действуя открыто и доверяя друг другу. И это невозможно, когда речь идет о конкурсе. Неважно, насколько хорош бриф, у дизайнера не получится задать клиенту вопросы, которые он задал бы, будь заказ оформлен надлежащим образом. Дизайнер просто участвует в конкурсе, хуже того, в лотерее.

Когда мы объясняем это клиентам, разумные нас понимают и одобряют, но большинство видят только свою выгоду в том, чтобы получить – причем безвозмездно – множество дизайнов на свой бриф, из которых можно выбрать наиболее подходящий. Другими словами, клиентам выгодно не платить. Несмотря на то что дизайнерам такие конкурсы не нравятся, они вряд ли станут менее популярными в ближайшее время. Более того, идет обратный процесс: сегодня на конкурс выставляют даже небольшие проекты. Хотя все это и продиктовано похвальным стремлением реализовывать проекты честно и прозрачно, данный подход негативно сказывается на дизайнерах, вынужденных креативить за просто так.

Но что интересно, многие студии и независимые дизайнеры, занявшие принципиальную позицию и отказавшиеся от бесплатных питчей, как ни удивительно, довольно неплохо живут. На главной странице сайта компании Browns, которой руководит Джонатан Эллери, капслоком набрано: «МЫ НЕ ЛЮБИМ ГОВОРИТЬ „НЕТ“, ТАК ЧТО, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПРОСИТЕ НАС ПОУЧАСТВОВАТЬ В БЕСПЛАТНОМ КОНКУРСЕ ИЛИ СДЕЛАТЬ СОМНИТЕЛЬНУЮ С ЭТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ РАБОТУ».[11]

Действует ли Browns себе во вред? Вовсе нет. Напротив, у них репутация достойной и принципиальной компании, которая продолжает привлекать крупных клиентов. Так возможно ли, чтобы верные своему кредо студии развивались, а не хирели? Да просто дизайнеры, которые ни во что не верят, привлекают исключительно тех клиентов, которые не верят в них.

Как раз так и было со мной, когда я только начинал работать дизайнером. Я так стремился удовлетворить клиентов и работодателей, что не обнаруживал своего мнения и говорил им только то, что, как мне казалось, они хотели услышать. Иными словами, следовал рыночной морали, и потому ко мне относились как к товару: мои услуги шли по бросовым ценам, а моя точка зрения не имела веса. Еще один парадокс: в мире без принципов люди зачастую больше уважают того, у кого принципы есть.