Сад похищенных душ

Шайена бросается к гигантскому дереву:

– Идёмте, я вас познакомлю!

Её короткие хвостики бьют её по плечам. Она слишком маленькая, чтобы быть одной из тех, кто получил благословение кометы, но если у неё есть владеющий магией родственник, старший брат или сестра, мне страшно подумать, что она может быть такой же приветливой с людьми леди Эшлинг.

Девочка обходит дерево, мы идём за ней. Среди лоз прячутся свисающие до земли верёвки. Она встаёт между ними и жестом предлагает нам сделать то же самое. Потом девочка дёргает за среднюю верёвку – и вдруг мы едем вверх, вверх, вверх на деревянной платформе.

Я так и ахаю. С девочкой всё хорошо, а мне приходится ухватиться за Лукаса, чтобы не упасть. Похоже, он удивлён не меньше меня. Мы поднимаемся сквозь листву, огромные зелёные листья с меня ростом касаются нас, пока мы едем вверх. Птицы спархивают с веток, чтобы отыскать в кроне место поспокойнее. Всё вокруг зелёное, украшенное узором чередующихся света и тени.

Когда конструкция наконец останавливается, нас ждёт новый сюрприз. Шайена привязывает верёвку к ветке, зафиксировав платформу на площадке, устроенной высоко на дереве. Сразу за ней видна дверь просторной хижины, раскинувшейся над сетью ветвей гигантского дерева. Хижина намного больше, чем дома, к которым я привыкла, хотя и не такая большая, как особняк, который я когда-то называла домом.

У Лукаса глаза лезут на лоб:

– Какое невероятное место! У тебя большая семья?

Шайена снова смеётся:

– Только я и мои родители. И моя сестра, но сейчас она в отъезде.

Мы с Лукасом быстро переглядываемся. У неё есть сестра, и, должно быть, маг – это она. Хотя странно, что она в отъезде, когда гвардейцы леди Эшлинг вышли на охоту.

– Вас только четверо? – спрашиваю я.

Шайена пожимает плечами:

– Ну, иногда у нас бывают гости. Я люблю гостей.

Она широко улыбается, и я падаю духом. Наверняка бедная девочка позовёт в дом гвардейцев так же радушно, как и нас.

– Идём, – говорит она, открыв дверь.

Интерьер внутри тщательно продуман. Всё сделано из дерева, листьев и переплетённых ветвей, и в глазах начинает рябить. Замечательное место, чтобы устроить убежище для одарённых детей членов Сети. Без помощи Шайены мы бы никогда его не нашли. Из просторной прихожей она ведёт нас в заднюю часть хижины, в комнату поменьше, похожую на кабинет. За столом спиной к нам сидит мужчина. Услышав шаги, он оборачивается.

Мужчина старше Альфреда и моего отца и совсем не похож на них. Одежда на нём простая и потрёпанная, как и на девочке, лицо обветренное, а волосы подстрижены очень коротко. Я тут же задумываюсь, не сам ли он построил этот дом и не разозлится ли на нас за то, что мы явились без приглашения. Я невольно сцепляю руки.

Но удивление тут же сходит с его лица, и он расплывается в широкой улыбке. Кажется, в этой семье не знают, что значит не доверять чужакам или бояться их.

– Шайена, – говорит он, – кого ты привела к нам сегодня?

Девочка смеётся:

– Это Эммелина и Лукас. Они хотели поговорить с тобой и мамой.

Мужчина протягивает нам руку:

– Я Гален. Моя жена Тали где-то поблизости. Добро пожаловать в наш дом!

Мы с Лукасом изумлённо жмём ему руку, когда в комнату входит высокая женщина. У неё длинные тёмные волосы и зелёные глаза. Она тоже улыбается.

– Мне показалось, что я услышала голоса, – говорит она.

– Шайена привела в дом новых путников. Это Эммелина и Лукас, – говорит Гален.

– Здесь вам рады, – отвечает Тали.

– Итак, – Гален вновь садится и указывает нам на длинную скамью, вырезанную в стене кабинета, – что привело вас в нашу рощу?

Лукас заговорил первым:

– Думаю, что мы искали вас. Если только у вас нет соседей.

Тали смеётся:

– Нет, здесь живём только мы. На много миль вокруг нет человеческого жилья.

– Мы ищем одарённых людей и подумали, что, может быть, кто-то из них живёт здесь, – объясняю я.

Шайена расцветает:

– Да! У Новы есть дар.

– Но он не очень-то полезный, и боюсь, что вы зря проделали весь этот путь, – говорит Гален. – Её здесь нет, и в ближайшее время мы её не ждём.

– Где она? – спрашиваю я, понадеявшись, что не слишком злоупотребляю их терпением и добротой.

– В наизамечательнейшем месте, – мечтательно говорит Тали, положив руку на плечо мужа. – Её взяли в специальную школу, где она учится вместе с другими одарёнными детьми. Она счастлива там и пишет нам каждую неделю.

Гален похлопывает жену по руке:

– Мы гордимся ею.

Что-то в их глазах – отсутствующий взгляд – внезапно настораживает меня.

Внутри у меня завязывается узел, и с каждым вдохом он становится всё больше.

– Её туда пригласили? Кто? Давно? – Мне точно известно, что такой школы не существует.

– Давным-давно сюда приходила добрая богатая женщина, которая ищет одарённых детей. Шайена встретила её и её мальчика-слугу на подступах к роще и привела сюда. – Гален дёргает Шайену за косичку и смеётся. – Милейшая женщина. Она разглядела в Нове такой потенциал, что в тот же вечер сама предложила оплатить её обучение. Разумеется, мы не могли упустить такую невероятную возможность.

– Конечно, мы скучаем по Нове, – говорит Тали, – но мы знаем, что так лучше для неё и что она счастлива.

– Да, так лучше для неё, – эхом отзывается Гален.

Меня пригвождает к месту. У Лукаса дёргается лицо. Леди Эшлинг была здесь – видимо, теперь она не доверяет вербовку своим приспешникам. Должно быть, она околдовала этих людей с помощью одной из своих многочисленных похищенных магий. Леди Эшлинг каким-то образом заставила их поверить её словам и развеяла подозрения, хотя они как члены Сети наверняка должны были принять меры предосторожности. Люди не переезжают в такую глушь без серьёзной причины.

Гален и Тали сделали это, чтобы спрятать детей от неё.

– Не хотите присоединиться к нам за ужином? – предлагает Гален. – Вы вполне можете переночевать у нас, прежде чем продолжите свой путь.

– Спасибо, – говорит Лукас. – Мы вам очень признательны.

Несмотря на тёплые слова, его глаза выдают страх. Должно быть, он думает о том же, о чём и я.

Что-то страшное случилось с Новой. Мы пришли слишком поздно.

Глава девятая

Позже вечером, когда хижина погружается в сон, я на цыпочках выхожу из комнаты, которую мне отвели Тали и Гален. У них здесь много комнат. Много пустых комнат. Как будто это место планировалось как дом для большого количества человек – возможно, он даже задумывался как приют для путников, спасающихся от преследования леди Эшлинг.

А теперь и эта хижина попала к ней в сети.

Я окутываю себя тенями, тку из них огромный плащ, а затем пробираюсь по коридору до комнаты Лукаса. Я стучу один раз, тихо, но чтобы он слышал, а потом проскальзываю внутрь. Закрыв за собой дверь, я отпускаю тени. Лукас зевает и садится на кровати, потирая глаза. Я сажусь на краешек, все мышцы напряжены от страха, что меня увидят.

– Нам нужно поговорить.

Лукас моргает, чтобы стряхнуть сон:

– Знаю. Здесь что-то не так. Они даже не спросили, почему мы одни ходим по лесу. Я был уверен, что придётся объясняться.

– Они не должны узнать, что у нас, как и у их дочери, есть дар. – Я содрогаюсь. – Если леди Эшлинг была здесь, возможно, она как-то следит за этим местом. Слишком рискованно.

Лукас согласно кивает:

– Для людей, состоящих в Сети, они слишком спокойно отпустили свою дочь со странной женщиной.

Моё сердце уходит в пятки, когда страшная мысль пронзает мозг.

– Мы не можем сбрасывать со счетов возможность, что в Сети есть предатели. Что в неё внедрились люди леди Эшлинг.

– Тогда это объяснило бы, почему схватили Альзу. – Лукас некоторое время молчит. – Нам, наверное, больше не стоит искать помощи?

– Определённо нет. Вдруг мы выглядим слишком подозрительно? – Я издаю невесёлый смешок. – Вот почему нужно знать наверняка, есть ли в Сети предатели. Я собираюсь проникнуть в кабинет и поискать что-нибудь о Нове или Сети.

Лукас тут же вскакивает с постели:

– Я иду с тобой.

Я окружаю нас обоих теневым коконом, и мы на цыпочках выходим в коридор. Когда Лукас рядом, я чувствую себя спокойнее, практически так же, как когда рядом была Дара – тогда я ещё считала её своим лучшим другом.

Никто не просыпается, только тихий храп доносится из хозяйских спален, и мы добираемся до кабинета. Я облегчённо выдыхаю, но не теряю бдительности. Лукас напряжённо оглядывается, будто за каждой тенью может прятаться леди Эшлинг или её гвардейцы. К счастью, мне достаточно посмотреть на тень, чтобы узнать о ней всё, и никто не может скрыться в них от меня.

Мы проскальзываем в кабинет и как можно быстрее и тише обыскиваем все ящики, какие видим.

– Вот! – шепчу я, когда у меня в руках оказывается конверт со сломанной печатью, спрятанный глубоко в одном из нижних ящиков. Лукас подходит ближе, и мы вместе молча читаем письмо.

Дорогие мама и папа,

Цинния – чудеснейшее место. Леди была права, здесь замечательная школа, и у меня уже много друзей. Спасибо, что отпустили меня. Я так счастлива! Мне не терпится приехать домой и показать вам всё, чему я научилась.

С любовью,

Нова

Письмо короткое и милое, и судя по нему, Нова счастлива. Неужели мы ошибаемся? Неужели это была какая-то другая женщина, которая обучает одарённых детей? Звучит неправдоподобно, но, думаю, исключить такой вариант мы пока не можем. Однако что-то в этом письме меня тревожит, и мне не терпится избавиться от него. Я кладу письмо обратно в ящик.

– Не так уж много узнали, да? – шепчет Лукас.

Я качаю головой:

– Я надеялась, мы найдём что-то большее. Думаю, нам лучше уйти с утра, как можно раньше. Просто на всякий случай.

– Согласен.

Вместе мы выскальзываем обратно в коридор, но когда проходим мимо окна, из которого видно ночное небо, Лукас трогает меня за руку. Луна почти полная и яркая, и поблёскивают звёзды. Но в небе движется что-то ещё. Скопление тел – не звёзд – сверкает в небе и падает на землю. Я с трудом сглатываю, вспомнив слова Альзы о том, как смещение Кометы может нарушить небесный порядок.

– Как думаешь, это метеоры? – шепчет Лукас.

– Возможно.

С тяжёлыми мыслями и сердцем мы возвращаемся в свои комнаты. Рухнув на кровать, я долго смотрю в потолок и ворочаюсь. И когда я в очередной раз переворачиваюсь, из-под моей подушки выпадает клочок бумаги. Охваченная любопытством, я поднимаю его.

Леди наблюдает за этим домом. Уходите на рассвете, иначе она придёт за вами тоже.

Холод охватывает всё моё тело. Кто оставил эту записку? Нова? Какой-то другой путник? Я засовываю бумажку обратно под подушку. Если этот дом задумывался как некая штаб-квартира Сети, другие тоже должны найти это предупреждение.

Наконец я погружаюсь в сон, полный видений злых опасных женщин, таящихся в тени, в то время как звёзды падают с неба.

Глава десятая

Поблагодарив хозяев за гостеприимство и еду, которую они дали нам с собой, и быстро с ними попрощавшись, на рассвете следующего дня мы выходим. Мы не хотим оставаться в этом доме дольше, чем того требует необходимость.

Весь день мы быстро идём по лесу. Теперь, куда бы я ни взглянула, я везде вижу следы присутствия людей: сломанные ветки и ямки, где раньше наверняка горели костры, – хотя раньше лес казался диким и нехоженым. Возможно, мы не так одиноки, как нам кажется.

К полудню роща остаётся далеко позади, лес вокруг становится редким, предгорным, похожим на тот, который был на побережье. Мы идём сколько можем, но к полуночи нам приходится признать, что до деревни, которая стоит следующей в нашем списке, до завтрашнего дня мы не доберёмся. Высоко над нами сияет луна, и звёзды освещают путь, но у нас стёрты ноги и нам необходим отдых. К счастью, сегодня небо не озаряется метеорами: возможно, предупреждения Альзы были всего лишь опасением, а не пророчеством.

– Может, вернуться в ущелье, которое мы недавно прошли? – предлагаю я. – Лучше укрытия нам здесь не найти.

Лес негустой, и от этого я чувствую себя уязвимой. Мы приближаемся к пограничной территории между Аббачо и Париллой. Я могу укрыть нас тенями где угодно, но нам нужно укрытие, чтобы в ночи на нас случайно не наткнулись другие путники. Ущелье идеально для этого подойдёт.

– Хорошая мысль, – соглашается Лукас, и мы идём обратно на холм, который прошли. Ущелье похоже на огромную борозду, белые камни сколоты под такими углами, что кажется, будто давным-давно здесь строили лестницу для великанов. Мы находим место, где камни не такие острые и далеко отстоят друг от друга, и спускаемся вниз. Всё-таки наутро нам предстоит подъём.

Для лагеря мы выбираем место у каменной стены. Я создаю теневой навес, который укроет нас от чужих глаз, если кому-то на холме придёт в голову посмотреть вниз. Потом я создаю два спальника с мягкими теневыми подушками. Лукас падает на свой.

– Когда-нибудь я тоже научусь делать что-то настолько большое и управлять им, – говорит он.

Я ложусь напротив друга на вторую постель.

– Я очень хочу, чтобы с другими одарёнными нам повезло больше. – Меня пробирает дрожь.

– Мы освободим моих родителей и тогда найдём способ вернуть похищенных, – говорит Лукас. – Мы должны это сделать.

Хотела бы я чувствовать себя так же уверенно, как он говорит. С тех пор как мы утром покинули дом на дереве, страх висит у меня на пятках, он следует за мной повсюду, как будто явился на замену моей потерявшейся тени.

Тихое сопение Лукаса смешивается с ночными криками сов, стрёкотом насекомых и воем животных вдалеке. Небо над теневым навесом перемигивается, словно совсем ничего не изменилось. Сияют те же самые звёзды, и луна начинает свой путь по небосводу. Ни за что не догадаться, что всего несколько ночей назад комета Серилия сошла со своей привычной орбиты, чтобы раньше срока пролететь над нашими землями. В отличие от прошлой ночи, сегодня по небу никак не скажешь, что что-то изменилось.