Помоги проекту - поделись книгой:
В 1751 году был представлен к званию капитана второго ранга. Осенью 1752 года новоиспечённый капитан второго ранга был назначен советником адмиралтейской конторы (интендантской экспедиции), а с 25 июня 1753 по 20 января 1754 года он временно исполнял обязанности директора экспедиции. В феврале 1754 года Мордвинова по его просьбе уволили с должности советника адмиралтейской конторы, ибо ему потребовалось выехать в родовое имение по семейным обстоятельствам. 15 марта С. И. Мордвинов был произведён в капитаны первого ранга, а в сентябре того же года был введён в комиссию по собранию морских узаконений вместе с вицеадмиралом Баршем, капитаном Пущиным и лейтенантом Назимовым. В членах этой комиссии он состоял восемь лет, а с ноября 1755 года, после смерти вице-адмирала Барша, исполнял обязанности председателя комиссии. В декабре того же года Мордвинов получил звание капитан-командора. Начало Семилетней войны (1756–1763 годов) способствовало возвращению С. И. Мордвинова с береговых должностей на действующий флот. Осознавая опасность высадки войск Фридриха II командование российского флота в сентябре 1756 года послало в крейсерство эскадру С. И. Мордвинова для наблюдения за прусскими портами. Имея брейд-вымпел на корабле «Наталия», капитан-командор с эскадрой из 2 кораблей («Наталия» и «Шлиссельбург») и 4 фрегатов («Россия», «Михаил», «Крейсер» и «Вахтмейстер») ходил к Данцигу, чтобы воспрепятствовать транспортировке прусских войск, и в октябре вернулся в Кронштадт. По возвращении он представил журнал, описи и промеры берегов. В том же году моряк представил морской комиссии составленные им сигналы и усовершенствованный компас, «стрелка которого намагничена искусственным магнитом, а не натуральным, как было до того».
По испытании компас признали «лучше прежних».
5 мая 1757 года С. И. Мордвинов был представлен к званию контр-адмирала. В 1758 году участвовал, в звании Советника, в походе адмирала Мишукова к прусским берегам, находясь на флагманском корабле «Святой Николай»; В 1759 году в Санкт-Петербурге контр-адмирал был презусом генеральной комиссии фергеров и кригсрехтов, с декабря стал присутствовать в Адмиралтейств-коллегии… В 1760 году, держа флаг на корабле «Св. Андрей Первозванный», Мордвинов оставаясь советником Мишукова, командовал арьергардом флота при осаде Кольберга. Корабли его отряда послужили наиболее активной частью флота как в ходе борьбы за береговые батареи, так и в прикрытии отхода внезапно атакованного прусским вспомогательным корпусом десанта на суда.
Отправленный на берег для наведения порядка, он встретил уже отходившие в панике войска, и контр-адмиралу осталось лишь организовать погрузку войск на суда и отход в море. Как один из виновников неудачного исхода экспедиции Мордвинов был предан суду, но наказанию не подвергся, как и другие военачальники — 18 декабря императрица Елизавета написала на приговоре по делу: «Для Рождества Христова прощаются».
Командуя Кронштадтскою эскадрою, которая состояла из двенадцати кораблей, одного фрегата и трех прам, Семён Иванович выступил в море 14 июня 1761 года, и 18 июня, объединившись у Наргена с Ревельскою эскадрою, направил свою эскадру к Кольбергу, под общим командованием вице-адмирала А. Полянского. Блокада крепости со стороны моря продолжалась с 14 августа по 26 сентября: всё это время Мордвинов каждый день находился на бомбардирских кораблях, поставленных против неприятельских батарей. Недостаток в провианте и в дровах заставил флот возвратиться в Кронштадт 14 октября. Несомненно, что флот, хотя и ушёл в базы до завершения осады, сыграл большую роль во взятии Кольберга. В феврале 1762 года император Пётр III определил С. И. Мордвинова в комиссию «для разобрания во флоте служивших флагманов, штаб— и обер-офицеров». Предполагалось, что комиссия разработает широкий план преобразований на флоте. Первой целью стала чистка флота от престарелых офицеров: 16 марта 1762 года комиссией были представлены списки увольняемых и перемещаемых кадров, высочайше утверждённые 30 апреля; 29 марта комиссия представила доклады о новом штате кораблей, об улучшении быта нижних чинов, о переводе адмиралтейства в Кронштадт, об артиллерии и заготовлении корабельных лесов. Высоко оценив заслуги и способности Мордвинова, 10 апреля 1762 года император Пётр III произвёл его в вице-адмиралы. С. И. Мордвинов пришёлся ко двору и пришедшей к власти в результате переворота Екатерине II. 28 июня он ездил в Кронштадт для приведения к присяге морских и сухопутных чинов; 1 сентября вице-адмирал представлял моряков императрице перед её отъездом на коронацию. В дальнейшем старый моряк продолжал работу над улучшениями на флоте. 10 июля 1762 года он предложил императрице доклад, в котором показал преимущества штатов 1732 года и на них основывал новый порядок управления. Именно Мордвинова императрица 18 ноября назначила руководителем новой комиссии по улучшению флота («комиссии российских флотов и адмиралтейского правления»). В 1763 году комиссия подготовила первую часть регламента об управлении адмиралтейств и флотов, содержащую должности Адмиралтейств-коллегии, её экспедиций и всех чинов, находящихся при адмиралтействе. Результаты реформаторской деятельности Семёна Ивановича произвели благостное впечатление на императрицу и 4 мая 1764 года Екатерина II произвела его в адмиралы. При разделе флота на две дивизии 9 марта 1765 года С. И. Мордвинов был назначен командовать 1-й дивизией. В дальнейшем, по случаю отсутствия генерал-адмирала, командующего флотом, Мордвинов осуществлял командование обеими дивизиями. По собственному предложению в последний раз он отправился в море, командуя практической эскадрой, назначенной для обучения молодых офицеров и гардемаринов.
Заботясь об усовершенствовании российского флота, Семён Иванович продолжал управлять Штурманскою ротою в звании адмирала; ввёл в употребление баркасы для линейных кораблей и фрегатов, вместо шлюпок; сформировал в 1769 году четыре морских солдатских батальона; способствовал позволению морским офицерам служить на торговых кораблях.
В 1769 году в Кронштадте осуществлял руководство и надзор за снаряжением эскадр адмиралов Спиридова, Елманова и Эльфинстона предназначенных к отправке в Средиземное море. В значительной мере благодаря усилиям Мордвинова Архипелагская экспедиция началась успешно.
В 1770 году из-за болезни адмирал Мордвинов практически прекратил работу в Адмиралтейств-коллегии; 13 февраля 1777 года он подал прошение об отставке; 21 февраля 1777 года был уволен со всех должностей с награждением двумя деревнями в Полоцкой губернии; 6 марта последовал указ Сената. Сменил Мордвинова в должности вице-президента Адмиралтейств-коллегии граф Чернышёв. Морскую службу продолжили сыновья. 14 июня 1770 года Александра пожаловали генеральс-адъютантом, Николая — адъютантом к отцу. В августе они ходили в Ревель для встречи прусского принца Генриха. 31 марта 1771 года Николай был назначен генеральс-адъютантом адмирала Ноульса и отправился с ним на Дунай. Они и позднее оставались на флоте, а Николай Семенович стал адмиралом и видным деятелем России.
Записки внучки Семёна Ивановича Мордвинова
Прадед мой, Иван Тимофеевич Мордвинов, старший сын Тимофея Ивановича, служил с отцом своим в крымских походах и после отца был в разных походах, и на Дону, вместе с казаками для обережения от неприятелей, и прозван был Донским. В 1700 году, в феврале месяце, он женился на Авдотье Степановне Ушаковой. В том же году, при Петре Великом, пошел против шведов и был убит 19-го ноября на штурме при взятии города Нарвы. Прабабушка моя, Авдотья Степановна, осталась молодою вдовою. По прошествии двух месяцев у нее родился единственный ее сын, Семен Иванович, в 1701 году, января 26-го. По смерти мужа Авдотья Степановна проживала постоянно в селе Покровском, родовом имении Мордвиновых, дарованном отцу ее мужа, Тимофею Ивановичу, за ревностную и усердную его службу, царями Иоанном и Петром Алексеевичами. Авдотья Степановна была женщина высокого ума и отличалась добродетелями. Оставшись двадцатилетнею вдовою, она посвятила свою жизнь воспитанию сына; но когда Петр Великий решил послать несколько боярских детей за границу для образования их на пользу России, то в число их был избран и сын ее. Тяжко было ее сердцу расставаться с ним, но она с твердостию духа решилась отпустить его. В 1716 году он записан во флот и отправлен в Ревель, откуда и послан во Францию в числе прочих. В отсутствие сына Авдотья Степановна продолжала жить в деревне, но вела переписку с ним. Он свято сохранял ее письма, которые находятся и до сих пор у нас. Первые письма ее были писаны его дядькою по ее диктовке, а впоследствии она выучилась грамоте и писала сама. Достоин внимания рассказ о ее присутствии духа при появлении разбойников в месте ее пребывания. Случай этот пояснен на фамильном образе Семена Ивановича, переходившем из рода в род. Вот содержание надписи, вырезанной на серебряной доске сзади образа: «Сия икона, знамение пресвятые Богородицы, ознаменовалась благодатною силою!»
«В царствование Петра I повсюду в России бродили шайки разбойников. В Новгородской губернии, в селе Покровском, жила в то время вдова, мать Семена Ивановича Мордвинова, Авдотья Степановна. Однажды зимою ее извещают, что через три дня в ее село приедут разбойники с своим атаманом, в числе 30 человек. Услышав об этом, крестьяне ее сильно встревожились. Она ободряла их, велела молиться, а сама, распорядилась встретить их как гостей, провела все время в уединенной молитве. На третий день утром приготовила в сенях накрытый стол с хлебом и солью и поставила на него этот образ; услышав топот лошадей и шум у ворот, сама вышла в сени встретить разбойников. Первый взошел на крыльцо атаман. Авдотья Степановна подняла образ; атаман остановился, и, посмотрев на нее, сказал товарищам: „Ребята, прикладываться!“, сделал земной поклон, приложился к иконе и поцеловал руку Авдотье Степановне. Тогда она поставила образ на стол и, отворив дверь в столовую, сказала: „Милости просим, дорогие гости!“ За столом она сама угощала их. Атаман просил не подавать вина. После обеда атаман перекрестился и сказал: „Ну, матушка Авдотья Степановна, не с тем пришли мы, чтобы пировать, но ты обезоружила нас: мы не можем поднять на тебя руки; даем клятву, что только кто из крестьян скажет, что он мордвиновский, — мы его трогать не будем“. И в самом деле даже чужие крестьяне при встрече с ними говорили: „Мы мордвиновские“— и их не трогали».
Авдотья Степановна скончалась в 1752 году, марта 21-го и похоронена в селе Покровском. Семен Иванович поступил в французскую морскую службу для обучения и в 1722 году возвратился в Россию с отличнейшими от своих начальников аттестатами. Службу продолжал постоянно по морской части, был участником в устройстве Балтийского флота, написал несколько книг, руководствующих к познанию мореходства, и был из первых русских моряков, трудившихся в сочинениях по этой части. Замечательно, что сын его, Николай Семенович, был в свое время тоже деятельным участником в устройстве Черноморского флота. Семен Иванович был ума необыкновенного, нравственности примерной и отличался всеми христианскими добродетелями: кротости нрава был удивительной. Отец мой считал его святым человеком; окружающие его сохраняли к нему беспредельную преданность; прислуга считала душу его столь чистою, что много раз мне, в детстве, рассказывали мои нянюшки легенду о его смерти: когда он умирал, так много ангелов окружали его, что когда они улетали с его душою — все окна задрожали. Этот простодушный рассказ доказывает, какую он память оставил по себе. В первом браке он был с Федосьей Саввичной Муравьевой: женился в 1728 году, жил с нею 22 года, имел двух детей, которые умерли малютками; вдовым оставался он два года. Во второй брак он вступил в 1752 году, по желанию матери, с 17-летней девицею Натальею Ивановной Еремеевой, у которой матушка была Анна Ивановна Румянцева. От этого брака он имел одиннадцать человек детей; трое умерли малолетними, остались пять сыновей и три дочери. Старший из них Александр, служил во флоте, потом был министром в Венеции. Второй, Николай, отец мой, любимый сын моего деда. Петр служил в гвардии и умер в Слониме, в польскую войну. Сергей умер 19-ти лет, а Евграф — 13-ти лет. Смерть сего последнего в особенности огорчила моего отца, потому что он его очень любил. Дедушка Семен Иванович упоминает в своих Записках о каменном доме с двумя флигелями, построенном им в Коломне, недалеко от Калинкина моста.
В то время мало еще было каменных строений в Коломне, и это была большая постройка. Императрица Елизавета Петровна, проезжая мимо, была очень довольна, остановилась, приказала позвать к ней подрядчика и подарила ему двести рублей, сказав, чтобы он хорошенько строил.
Место, принадлежавшее дедушке, было очень большое: там был сад и пруд, по которому катались дети на маленьком кораблике. Дача, о которой он упоминает, была в Екатерингофе, рядом с дачею княгини Дашковой. Дед мой, Семен Иванович, скончался в 1777 году в конце марта месяца. Он оставил собственноручный журнал, который хранится в Морском министерстве. Издатель сего журнала, г-н Елагин, признавая, что много раз эти Записки были полезны для исследователей по истории русского флота, полагает, что адмирал Мордвинов составил их по увольнении его от службы. Дед мой подал прошение об увольнении его от службы в феврале 1777 года. Получил указ об увольнении в марте того же года и в том же месяце скончался. Возможно ли было 77-летнему старцу исполнить таковой труд в течение нескольких последних дней его жизни?! При увольнении деда моего от службы государыня пожаловала ему богатое имение в Белоруссии (с 2000 душ). Имение это принадлежало прежде Ордену иезуитов. Отец мой, Николай Семенович, родился в 1754 году, апреля 17-го, в селе Покровском. С малолетства он учился дома, у родителей; брал уроки французского языка в пансионе, бывшем в то время единственным в Петербурге. Содержатель этого пансиона был итальянец Вентурини, а помощник его, француз, отставной сержант.
Отец мой был очень любознателен с самого детства и часто делал учителям разные вопросы, а они, не умея растолковать их, удовлетворяли его линейкой по рукам. Много ли можно было приобресть познаний от таких учителей! При всем том обучались там дети знатных русских дворян — граф Николай Петрович Румянцев и другие. Бабушка моя была строгая мать, дед — нежный отец; но как в то время жены уважали и боялись своих мужей, то бабушка и не смела наказывать детей в присутствии дедушки; отца моего она называла балованным сынком, потому что он не всегда поддавался ее наказанию: казалось, с детства понимал чувство справедливости и иногда убегал от розог под защиту к отцу в кабинет, но никогда не жаловался, хотя и чувствовал, что он не виноват; положа ручки на стол, смотрел отцу в глаза, и тот, угадывая, что ребенок огорчен, спрашивал его: «Что ты, Коля?» Он всегда отвечал: «Так, батюшка, ничего». Отец мой около десятилетнего возраста был взят во дворец для воспитания с наследником великим князем Павлом Петровичем и был любимым его товарищем; кротостию своей и благоразумием имел большое влияние на смягчение характера великого князя, так что даже наставник его, граф Никита Иванович Панин употреблял иногда отца моего склонять его к послушанию, — и великий князь никогда не сердился, когда Мордвинова указывали ему в пример. Однажды отец мой подвергнулся выговору. Некто поднес Павлу Петровичу ящик с фейерверком. Великий князь принял подарок и просил моего отца спрятать его. Маленький товарищ, по неопытности своей, поставил под свою кровать; граф Панин, увидев этот ящик, строго побранил Мордвинова за неосторожность. В 1766 году отец мой поступил на службу, 12-ти лет, гардемарином, чрез два года произведен в мичманы. Заслужив доверие своих начальников, он получил поручение провожать одного англичанина в Киев. Этот англичанин был не очень трезвого поведения; отцу моему, тогда четырнадцатилетнему юноше, эта комиссия была очень неприятна и затруднительна, но он выполнил ее благополучно.
Из Записок Семена Ивановича видно, что в 1770 году отец мой был адъютантом при своем отце. В 1771 году он был взят к адмиралу Ноульсу в генеральс-адъютанты в Кронштадт. В следующем году поехал с адмиралом на Дунай и в том же году возвратился в Петербург. В 1774 году отец мой был послан в Англию для усовершенствования в морской службе. Около трех лет он находился в постоянном плавании на английских судах; между прочим, был и на купеческих; получил отличнейшие свидетельства от разных лиц о примерной его деятельности, успехах и всегдашнем благонравном поведении. Он начал там свою службу с самого младшего чина, чтобы практикою приобрести точные сведения во всех своих обязанностях по мореходству; по прошествии трех лет возвратился на русский флот и служил в Кронштадте. Во время плавания на английских судах ему случалось несколько раз посещать берега Америки и быть в разных местах ее континента, а для большего ознакомления с просвещением европейских народов он путешествовал по Германии, Франции и другим западным государствам.
Когда он был в Англии, то внезапно услышал о смерти своего отца, которого он невыразимо любил. Печальную эту весть сообщил ему приятель, встретивший его, и это известие так поразило его, что он сделался болен и впал в продолжительную меланхолию. Оставив Англию, он поехал в Португалию, где провел лето в приятном английском семействе, в очаровательной долине Чинтра (Cintra); там только здоровье его поправилось. Говоря об этой долине, он находил сходство с долиною Байдарскою в Крыму, где только недоставало вида моря. По смерти отца своего, возвратясь в Россию, он имел большое попечение о своих сестрах и братьях, старался заменить им нежно любящего отца, занимался воспитанием сестер, особенно младшей, Анны, и брата Евграфа, которых он очень любил, старался внушать им любовь к наукам, занимался выбором книг, потребных для просвещения молодых умов, и, во всем руководя их образованием, даже обращал внимание на туалет сестер своих.
Скончался адмирал в марте 1777 года. Надпись на могиле Лазаревского кладбища Александро-Невской лавры гласит:
«На сем месте погребено тело в Бозе почивающего Господина Адмирала и орденов Св. Ап. Андрея Первозванного, Александра Невского и Св. Анны кавалера Семена Ивановича Мордвинова, родившегося 1700 года в феврале месяце; скончался 1777 года марта». От первого брака с Феодосией Саввичной Муравьевой Мордвинов имел 2 детей, умерших во младенчестве; от второго (в 1752 г.) брака с Наталией Ивановной Еремеевой (р. 1735 г., + 1795 г.), в течение 15 лет родилось 13 человек детей, из которых остались в живых сыновья: Александр, Николай, известный адмирал, Петр, Сергей и Евграф, и дочери: Елизавета, Екатерина и Анна.
С. И. Мордвинов был одним из последних представителей старого служилого дворянства. Дед его был убит в Крымском походе, отец — под Нарвой; сам он еще тринадцатилетним мальчиком был представлен «к разбору» перед грозные очи Преобразователя и, будучи единственным сыном у матери вдовы, многие годы, по старинному выражению, «мучил живот свой» на чужой стороне, в больших плаваниях и командировках, переносивших его из Франции на Каму и из Архангельска на Каспийское море. Но он служил не за страх, а за совесть, не роптал на Преобразователя, но видел в нем «великого, премудрого и беспримерного отца отечества». Мордвинов был полезен, как организатор флота, составлял регламенты и сигнальные книги, издавал руководства по морским паукам. После Мордвинова остались «Записки», написанные в духе и тоном бесхитростного летописца. Мордвинов был хороший служака Петровского закала, не порывавший связей с дореформенной богомольной и скопидомной стариной
Наилучшим памятником С. И. Мордвинову служат его книги и собрание документов в Российском Государственном архиве Военно-Морского флота, которые и положили начало этому крупнейшему хранилищу сведений по отечественной морской истории.
Награды Адмирала С. И. Мордвинова
Приложения
1. Записки адмирала Семёна Ивановича Мордвинова писанные его рукою. Санкт-Петербург. Печатано в типографии Морского Министерства. В главном адмиралтействе 1868 год.
Поделиться книгой: