Пять лет спустя. Часть 1

Кстати, с контрабандистами мне ещё предстоит разбираться.

Вот только с довольно необычными.

По весне в городе без особой помпы открылось несколько заведений, оказывающих бойцам моей ЧВК экзотические услуги.

Казалось бы, что тут такого.

В городе уже несколько лет своя улица "красных фонарей" имеется.

Так-то оно так. Пока там маньчжурки с китаянками были, я и внимания не обращал. Но скажите на милость, откуда в Харбине взялись японские бани, тайские массажные салоны и корейские бары?

Не скажу, что этот вопрос меня так сильно волнует, что я прямо есть не могу, но когда-то с ним надо разобраться.

– А, собственно, чего оттягивать. Раз уж отдохнуть не дали, то сегодня и займусь, – решил я, допивая кофе.

Глава 2

Что я знаю про Сиам? По факту, ничего особенного, как и про Вьетнам, и про Камбоджи.

В России Сиам по старой памяти называют Таиландом и не считают сильным игроком на политическом ринге, явно недооценивая его текущее состояние и влияние. Однако копнув чуть глубже, я бы не стал так наплевательски скидывать это королевство со счетов.

После ядерной зимы королевство Сиам сумело присоединить к себе и Вьетнам, и Камбоджу.

Ни одна из этих стран в Третьей Мировой Войне не участвовала и никаким бомбардировкам не подвергалась. Да, ядерная зима и эпидемии изрядно сократили их население, но даже треть выживших – это по нынешним временам очень много.

По утверждению хозяйки тайского массажного салона, с которой я познакомился и почти час проговорил на китайском языке, в королевстве Сиам сейчас проживает порядка пятидесяти пяти миллионов человек.

Что удивительно, объединились все три страны без всякого силового давления. Этакий брак по расчёту, где основную роль сыграла экономическая целесообразность и желание сохранить свои национальные территории путём создания общей армии.

– Отчего же тогда ваш салон называется тайским, а не сиамским? – не сумел я удержать ехидный вопрос, обращаясь к его хозяйке, всё ещё молодо выглядевшей женщине, в происхождении которой угадывались европейские черты.

Стоит заметить, что азиатки стареют очень быстро. Если лет до тридцати многие из них похожи на школьниц старших классов, то буквально за три-четыре года после тридцати они могут превратиться в бабушек этих школьниц.

– Потому что все мои девушки из Таиланда, – пожала тайка плечами, объясняя нечто само собой разумеющееся, – Королевство хоть и объединило три страны, но кроме общей территории, экономики и армии, нас ничего не связывает. Название Сиамский салон было бы справедливо, если бы у меня работали девушки из Вьетнама или Камбоджи, но там не умеют делать наш массаж. Может, вы всё-таки решитесь на процедуру?

С хозяйкой салона мы сидели в зале, напоминающем то ли большой бар, то ли небольшой ресторан. Вместо одной из стен в этом зале была витрина. Этакая стеклянная перегородка, уходящая почти под потолок. За ней, на трёхъярусной трибуне, оснащённой множеством подушечек, располагалось десятка три массажисток, оживлённо беседующих между собой. Любую из них можно было пригласить за стол, чтобы рассмотреть поближе, или сразу забрать в отдельный кабинет, на предмет изучения таинства тайского массажа, где основным инструментом будет служить тело самой массажистки. Дополнительные услуги предполагались за отдельную плату, стоит заметить, весьма умеренную.

К слову сказать, я выяснил, каким образом у меня в Харбине появились экзотические заведения, вроде этого тайского салона.

Оказывается, Офицерское Собрание. Этакий коллективный мозг вояк ЧВК, чутко реагирующий на то, чтобы бойцы и офицеры ни разу не пожалели о бесцельно проведённых годах службы.

Ну, так-то, да. Если разобраться, то воинского оклада даже рядовому казаку достаточно, чтобы пару раз в неделю посетить тайский массаж, если он табаком и выпивкой чрезмерно баловаться не станет.

Впрочем, это для эстетов. В том же корейском баре за эти деньги можно и выпить от души, и с кореяночкой в небольшом чуланчике пару раз пообщаться. А уж в китайскую парикмахерскую и вовсе раза три-четыре получится заглянуть на часок-другой, а заодно и подстричься.

Короче, выбор есть. Может, оттого и в городе спокойно.

Моя небольшая армия растёт. Впрочем, число вояк здесь не показатель.

Куда, как важнее, как эта армия экипирована. Для начала – все на колёсах, ну, или на гусеницах.

Оружие, кроме снайперских винтовок, почти всё автоматическое. Много пулемётов, включая крупнокалиберные. Миномёты, самоходные установки, пять дивизионов полевой тяжелой артиллерии, два десятка самолётов, дирижабли, пилоты МБК.

И шагоходы!

Целая дюжина, или всего лишь дюжина. Не знаю, как правильнее сказать.

Отчего их так мало? Ибо баланс.

Нет в мире совершенства… Вот и с шагоходами я упёрся в ограничение, которое до сих пор пытаюсь преодолеть.

Техно мышцы. Оказывается, японцы их выращивают… И два узкоглазых деда, практически живущие внутри горы, на одном из самых нижних ярусов их подземного завода, могут выдать лишь определённое количество этой специфической продукции.

Надо отметить – мышцы не вечны. Они довольно быстро деградируют и уже через год шагоход значительно теряет в резвости, а через пару лет еле ходит.

Не сказать, чтобы у этого расходника были дорогие компоненты или биореактор был неповторимым техническим изделием.

Да, дорого, но в меру.

Всё дело в специалистах. Особая органика, наращиваемая на довольно сложный металлический каркас, содержащий в себе больше сотни разнокалиберных пружин из бериллиевой бронзы, обычно применяемой в часовых пружинах хронометров, требует довольно специфических магических навыков. По моему приказу теперь каждый старик ведёт по десятку учеников, но пока ни один из молодых японцев не смог вырастить качественную техно мышцу, дающую строго регламентированное сокращение и не допускающую сбоев.

Так что, двенадцать шагоходов – это пока тот максимум, который мы можем поддерживать в приличном боевом состоянии.

От техномагов всем моим солдатам перепало ещё два подарка – лечебный браслет и штурмовой щит.

И этими двумя маленькими артефактами я горжусь не меньше, чем шагоходами!

Горжусь потому, что это прорыв! Та самая техномагия, которая пришла в мир во вполне доступных серийных изделиях.

И кто это сделал? Я, кто же ещё…

Собственно, началось всё с моего задания техномагам. Задачу поставил простенькую – мне нужен был недорогой лечебный браслет для солдат. Вспомнился мой поход в горы, когда имеющиеся у меня браслеты помогли дойти до цели без небоевых потерь.

Тогда нам сильно помогли всего лишь несколько моих личных браслетов, а если такой браслет будет у каждого…

Понятно, что техномаги попробовали оттолкнуться от "похмельного" браслета Усольцева. Но я эту халтуру ещё на взлёте пресёк, и тогда техномаги попробовали "лечить" меня.

– Ваше Сиятельство, должен заметить, что задание вами поставлено не корректно. Мы изучили браслет вашей жены, – важно начал мне втирать тот молодой человек, который ещё юношей сподобился стать автором техномагических очков, – Вы требуете от нас почти его аналог, но с акцентом на заживление ран. Теоретически, такое возможно, а практически – нет. И я готов объяснить почему.

– Будьте так любезны, – предоставил я ему свободу действий, отметив про себя, что Усольцев предпочёл усесться в уголке и не отсвечивать.

Оно и понятно. На изучение техномагов я отдал один из браслетов его работы. Так что автор предпочёл посидеть в сторонке, пока молодёжь разбирает достоинства и недостатки его работы.

– Начнём с того, что величина рунной цепочки не позволяет эффективно использовать мощность накопителя. В переводе на понятный язык это означает, что компактность браслета строится лишь на избыточной мощности такого же компактного накопителя Силы, который по определению не может быть дешёвым. Иными словами – малый размер браслета снижает коэффициент его полезного действия до очень незначительных величин. Примерно девяносто пять процентов Силы уходят в воздух. Нарисовать больше цепочек мы сможем только на большей площади, а если заменить накопитель на алмазах на более простой и дешёвый, то и вовсе придётся выйти на неприличные размеры. Чтобы добиться большей эффективности количество рун и их цепочек должно быть увеличено раз в десять. Тогда можно будет обойтись довольно миниатюрным и недорогим накопителем.

– Может, стоит уменьшить размеры рун? – задал я наводящий вопрос.

– Гравировка на вашем браслете и так выполнена на пределе возможностей, – пожал плечами юный техномаг.

– Гравировка, – обозначил я нужное слово, – А зачем?

– Что зачем… – сбился молодой техномаг с поучительного тона.

– Зачем нужна гравировка? – терпеливо разъяснил я свой вопрос, ни на йоту не повысив тон.

– Мы не сможем заменить её в столь тонкой работе штампами или травлением, – начал было техномаг.

– Вы меня не поняли, – остановил я его, – Зачем она вообще нужна?

– А-а, вот вы про что, – улыбнулся парень, поняв суть моего вопроса, – Ну, это же классика. Азы техномагии. Следующими шагами в производстве артефакта будет заполнение образовавшихся канавок специальными минеральными составами, которые потом запекают при высокой температуре.

– Представьте себе, азы я знаю. Но почему просто не рисовать руны? – обвёл я взглядом группу техномагов.

Просветления на их лицах заметить не удалось. Один лишь Усольцев выпрямился на стуле, словно палку проглотил. Гений техномагии смотрел на меня прищурившись, но крылья носа у него хищно раздулись, выдавая нешуточное волнение.

– Сечение рун не менее важная деталь в рунописи, чем их верное начертание, – попробовал вернуться молодой техномаг к азам артефакторики, – Оттого руна, нарисованная на плоской поверхности, всегда займёт больше места, чем в точно выверенной канавке. Да и безошибочно нарисовать несколько десятков рун разными составами высоконаполненного минерального лака – это почти невероятная задача.

Вместо ответа я полез во внутренний карман, откуда вытащил маленькую пластиковую коробочку.

– Это микросхема. Внутри неё находится махонький квадратик из тончайшего сапфирового стекла, – отрыв коробку, продемонстрировал я радиодеталь со множеством тонких ножек, – А теперь на секунду представьте себе, что на вот такусеньком квадратике, – показал я пальцами расстояние, примерно в пять миллиметров, – Расположено шестьдесят четыре тысячи радиодеталей. Как вы считаете, можно ли ваши руны таким способом рисовать.

– Нет!

– Нет!

– Нет!

– Да!

Четыре ответа прозвучали одновременно, но лишь один Усольцев угадал правильно.

Первый экспериментальный образец лечебного браслета мне показали лишь через три месяца. Он был похож на слоёный пирог из восьми пластин, на каждой из которых количество рун на квадратный сантиметр измерялось сотнями.

– Отлично! – похвалил я всю гордую команду техномагов, когда убедился, что их прототип действительно работает, как надо, и его доведение до заданных размеров и параметров всего лишь вопрос времени, – А пока вы этот артефакт до ума доводите, изобразите-ка мне по-быстрому штурмовой щит для пехоты. Этакий простенький. Чтобы минут пятнадцать-двадцать выстрелы от винтовки держал и был при этом примерно вот такого размера, – колечком соединил я указательные и большие пальцы двух рук, поглядев на команду гениев.

Люблю я это дело… Когда перед техномагами ставишь невыполнимые задачи, они так смешно глаза пучат.

Но эти гады вошли во вкус и прототип Щита припёрли мне месяца через полтора, вдоволь насладившись уже моим видом.

Пришлось мне выполнять своё обещание. Три учебных МБК, как с куста. Оказывается, парни хотели летать, и кому, как не мне, легко было понять их мечты.

Сам о том же мечтаю, но где мне на всё время найти?

* * *

Резких потрясений финансовый мир не любит.

Если обычный обыватель новости финансового рынка в газетах, как правило, пропускает, позабыв о кричащих заголовках уже через пару минут, то для банкиров и разных прочих финансистов рост одного индекса, на фоне резкого падения другого, означает целую череду переделов финансового мира.

Для меня не стало откровением, когда на бирже резко пошёл вверх недавно зарегистрированный индекс активности техномагической промышленности.

Скажу больше, появился он благодаря стараниям Андрея Липатова и моим успехам в этом непростом деле.

Как бы то ни было, но на этом фоне дорожает всё, что так или иначе связано с техномагией.

Резко пошли в гору акции новосибирцев, практически монопольно поставляющих техномагам недорогие искусственные алмазы. Кристаллы у них пусть и не лучшего качества, зато их много.

Свечкой взлетели вверх акции торговых сетей, специализирующихся на продаже техномагических товаров.

А потом волна и до остального дошла.

В какой-то момент времени я вдруг стал чуть ли не втрое богаче.

На пике интереса, по совету Андрея Липатова, наш банк скинул десять процентов самых ликвидных акций, а на очередном откате, вернул их обратно, с чрезвычайно приятной прибылью.

Такой операцией мы и котировки своих акций поддержали, и сумели заявить о себе, как серьёзные игроки на рынке ценных бумаг. Если кто-то и надеялся обрушить цены на наши акции после их взлёта, то мы его серьёзно обломали. Всем, кто играл на дальнейшее снижение, пришлось в конце месяца зафиксировать убыток, а наши акции начали своё, уже неспешное восхождение.

Короче, всё, как всегда. Биржевые спекулянты, отчего-то предпочитающие считать и называть себя инвесторами, в очередной раз забыли о том, что реальной стоимостью предприятия является та прибыль, которую приносит каждый рубль, вложенный в его создание и развитие.

Может, оттого и акционерных обществ в списках моей собственности не так уж и много.

Оно, хоть и заманчиво – строить своё благополучие на чужих деньгах, но мне как-то претит.

Скорее всего – я неправильный князь. При всём том, что эти акционерные общества, в которые я влип, достались мне, мягко говоря, по наследству, но я чувствую ответственность за них.

И это проблема.

Тысячи людей в Империи шикарно живут за счёт своих акционеров.

При всех талантах этих руководителей они нигде не смогли бы получить столь высокие оклады и премии, какие они сами себе выписывают в акционерном обществе.

И на их фоне – я белая ворона.

Раздражитель.

Провокатор.

Да, я так не делаю, как они.

И только за одно это меня многие были бы готовы убить, вот только зубы у них не выросли, чтобы меня хотя бы всерьёз укусить.

Но это опять же, вопрос времени.

Впрочем, как сказать. Время – удивительная штука! Оно не только лечит, но и разрушает.

Я ещё помню те времена, когда промышленник Морозов довольно успешно пытался противостоять возвращению магии в Российскую Империю. Созданный им союз промышленников, с их генеральной целью противостоять Одарённым, после смерти лидера просуществовал недолго. Слились они значительно раньше, чем те десятки, а то и сотни чиновников, которые были обязаны Морозову своими успехами и карьерой. Можно сказать, что лишь в последние два-три года я почти перестал ощущать скрытое противодействие чиновничьего аппарата, который раньше втихаря мне гадил при любом удобном случае.

Что могу сказать. Талантами Морозова меня Бог не наградил. Промышленник умел работать с кадрами поистине виртуозно. Как он находил нужных людей в нужное время, а потом умудрялся возносить их к вершинам власти – для меня до сих пор загадка. Но факт остаётся фактом. Его питомцы из чиновничьего племени были верны ему значительно дольше, чем его партнёры и соратники.