Помоги проекту - поделись книгой:
–Снова затараторила Мария Громова.
–Пока, привет отцу.
–Сказал Громов.
–Пока, сынок, обязательно передам.
–Ответила Мария Александровна и положила трубку.
–Михаил положил телефон на стол и вернулся на диван, где всё это время мирно дремал Дымок. Громов снова стал поглаживать своего кота и вернулся к мыслям о театре, о сегодняшнем происшествии и не заметил, как опять задремал. Вдруг его как будто -то что-то «толкнуло», Громов резко вздрогнул и даже сел на диване. Мирно спящий Дымок от неожиданности соскочил с дивана, но тут же запрыгнул обратно и стал тереться о Михаила. Громов наконец понял, что не так было в словах жены Гвоздикова. Он ясно вспомнил её слова «Какой кошмар мой муж лежит в луже крови». Но, со слов директора, Лидия упала обморок, как только он сказал, что её муж мёртв и её тут-же унесли к ней в гримёрку. Как же тогда, спрашивается, она узнала про лужу крови? Михаил уже хотел позвонить и сообщить об этом Анатолию Васильевичу, но тут его взгляд упал на часы, время для звонков было уже позднее. Поэтому парень расправил диван, разделся и лёг спать. Кот тут же улёгся рядом, свернулся клубком и замурлыкал. Михаил долго не мог уснуть. Он не мог перестать думать об этот деле и ещё его «мучила» эта странная Вера Брусника, в ней было что-то не так, но что? На следующее утро молодой человек встал как обычно ровно в шесть часов и как обычно без всякого будильника несмотря на то, что он уснул уже поздно ночью. Михаил оделся, убрал диван, умылся и пошёл завтракать. Дымок всё это время не отходил от него ни на шаг. Молодой человек сначала покормил кота, а потом сделал себе чай и несколько бутербродов, сел за стол и начал завтракать. Громов задумчиво пил чай и ел бутерброды,
«Надо будет сегодня съездить к Лидии Гвоздиковой и снова с ней поговорить».
–Думал Михаил.
Дымок запрыгнул ему на колени и свернулся клубком. После того как Михаил закончил есть, кот, мирно спящий у него на коленях, тут же спрыгнул на пол и сладко потянулся. Парень убрал за собой и пошёл в комнату, там взял кое-какие вещи и вышел в коридор, где возле входной двери уже сидел Дымок.
–До вечера.
–Ласково потрепал его за ухом Громов и вышел за дверь.
Глава 8
На улице, не смотря на ранний час, стояла невыносимая жара и духота, хотя только вчера весь день было очень прохладно и даже холодно, такой уж здесь климат. Громов сел в машину, завёл двигатель, не смотря на жару, немного его прогорел и поехал. Михаилу было очень жарко, хотя сегодня он оделся очень «легко». Тонкая футболка, очень тонкие и «лёгкие» летние джинсы и лёгкие кроссовки. На пути молодого человека почему-то попадались только «красные» светофоры, но в конце концов, Михаил добрался до отделения. Едва он заглушил двигатель, как почти одновременно с его машиной остановился джип Соколовых.
–Здорово, Михаил.
–Сказал Анталий, как только они с Леной подошли к Громову, и протянул руку. Парень тоже пронял руку, и друзья обменялись рукопожатиями, потом Михаил поздоровался и с Еленой. Молодой человек обратил внимание, что даже Анатолий Васильевич был сегодня не в пиджаке, как обычно, а в лёгкой безрукавкой рубашке в тонких, брюках и «лёгких» ботинках. Елена Николаевна тоже была одета «легко»: строга лёгкая блузка, тонкие строгие брюки и туфли на низком каблуке. Полицейские пошли в отделение, по пути Громов рассказывал своим друзья про странность в словах жены Гвоздикова, те его внимательно слушали.
–Михаил, думаю ты прав это очень странно, сегодня в театре выходной, так что съездишь домой к Лидии Гвоздиковой и поговоришь с ней, а мы с Анатолем наведаемся к Сергею Крынкину, к нему есть много вопросов.
–Сказала Соколова кода расписывалась на посту дежурного за ключ от их кабинета. Молодой человек понимающе кивнул, он опять, как всегда, погрузился в раздумья. Уже минуты через три опергруппа была у себя в кабинете. Громов только сейчас понял, что забыл рассказать о приглашении его родителей и тут же исправил ситуацию.
–Я только за, люблю отдых на природе и рыбалку.
–Обрадовался Анатолий.
–Я тоже радостью приму приглашение твоих родителей.
–Сказал Елена Соколова и тут же добивала:
–Но сейчас нужно работать, я только сейчас возьму из своего кабинета документы и пойдём.
–С этими словами Лена прошла к себе в кабинет. Не успела она выйти, как у неё в кабинете зазвонил телефон. Елене Николаевне пришлось возвращаться обратно. Через минут пять она вышла снова, у неё был явно встревоженный и одновременно растерянный вид. И она тут-же заговорила:
– Дежурный сообщил, что пять мнут назад позвонил директор театра и сказал, что охранники, как всегда, следили за мониторами и заметили, как в гримёрку Гвоздикова заходит мужчина. Они утверждают, что это был Сеткин или человек очень похожий на него. Охранники, естественно, тут же пошли проверять. Но когда они зашли в гримёрку, то никого не обнаружили и тут же решили позвонить директору, а он всю очередь сообщил об этот нам.
–Закончила говорить Елена Николаевна.
–Час от часу не легче.
–Вздохнул Анатолий Васильевич. Он тоже был обескуражен и даже растерян. И тут-же добавил:
–Да что у них там такое творится, в этом театре.
–Громов, как всегда, промолчал и что-то записал в свой блокнот. Соколов уже хотел спросить у него, что он думает по этому поводу, но не спел, потому что в этот момент снова заговорила Елена:
–Давайте поступим так: Михаил, как и планировал, поедет к Гвоздиковой, а мы с Анатолием поедем в театр и посмотрим, что там случилось, с собой ещё Евгения Петровича возьмём. На обратном пути к Крынкину заедем, он живёт рядом с театром.
–Оперативники с ней согласились. Елена Николаевна взяла нужные документы, дала адрес Гвоздиковой Михаилу, и они все вместе вышли из кабинета. Уже через пять минут Громов на своей «Ниве» ехал по адресу Лидии Гвоздиковой, а Анатолий, Елена и Евгений Петрович отправились в театр. Михаил, находясь в своих размышлениях по поводу происходящего в театре, не заметил, как уже оказался во дворе дома Гвоздиковой. Как оказалось, она тоже, как и Крынкин живёт недалеко от театра. Это был маленький уютный тихий дворик с раскидистыми деревьями, которые создавали большую тень и прохладу. И всего с тремя небольшими четырёхэтажными домами. Громов вышел из машины, во дворе под тенью деревьев было настолько прохладно и свежо, что не хотелось уходить, но работа не ждёт. Михаил постоял ещё немного и зашёл в нужный подъезд, где царили тишина и прохлада. Парень поднялся на последний этаж, площадка была не большой и уютной, всего три квартиры и лестница, ведущая на чердак. Молодой человек подошёл к нужной двери, она была из красивого резного дерева и нажал кнопку звонка. Из-за двери послышалась тихая, нежная и красивая мелодия. Громову послышалась какая- то возня, через секунду всё стихло и усталый женский голос спросил:
–Кто там?
– Лейтенант Громов, мы вчера с вами в театре беседовали. Извините что потревожил, но появились ещё кое -какие вопросы.
–Ответил Михаил и показал в дверной глазок развёрнутое удостоверение. На несколько секунд наступила тишина, потом щёлкнул замок и дверь открылась. На пороге возникла молодая девушка с измождённым и уставшим лицом. Светло-русые волосы спускали до плеч. Большие, грустные и какие-то потухшие голубые глаза смотрели куда-то сквозь Громова. Одета она была в банный халат персикового цвета.
–Заходите.
–«бесцветным» голом сказала девушка и тут-же добавила, пропуская Михаила в квартиру:
–Вы извините, что я так выгляжу, я почти всю ночь не спала, вот душ минут десять назад приняла.
–Всё нормально, я всё понимаю.
–Ответил ей Громов, успокаивающим, мягким голосом, заходя в квартиру. Квартира была не большой, но уютной: крохотный коридор, в котором была только обувница и вешалка, маленькая кухня и гостиная и ещё, судя по всему, была спальня.
–Идите за мной.
–Всё таким же «бесцветным» голосом сказала Гвоздикова и пошла в гостиную. Михаил пошёл вслед за ней. Его опять охватило это странное чувство-ощущение, как будто всё это уже происходило, но на этот раз оно было немного другим. Молодой человек понял, что он уже почему-то заранее знает, что нужно делать и какие вопросы задавать. Гостиная была тоже не большой: угловой диван занимал почти всё пространство справа от двери на противоположной стороне стояло с несколько шкафов и не большой сервант, на стене-телевизор.
–Что вы хотели у меня узнать?
–Спросила девушка без эмоциональном голосом и, тяжело вздохнув, села на диван.
–Извините, что приходится вам напоминать, но вечера вы сказали, что увидели мужа в луже крови и это было ужасно, но дело в том, что со слов вашего же директора вы упали в обморок до того, как он успел что-либо сказать, так как же тогда вы узнали про кровь?
–Ответил Громов и достал свой блокнот.
–Я почти ничего не помню из вчерашнего вечера, всё как в тумане. Я до сих пор в шоке. Когда меня несли в гримёрку, по дороге может кто-нибудь говорил об этом, или может потом кто заходил и рассказал.
–Ответила девушка, ей явно было тяжело вспоминать вчерашний вечер.
–Михаил что-то записал в свой блокнот.
–У меня есть ещё вопрос.
–Снова заговорил Громов.
–Он может показаться не корректным, но я должен спросить. Говорят вашего мужа любили женщины, вы что-нибудь знаете об этом?
–Да, я в курсе, но мне он был верен и не изменял, если вы об этом.
–Ответила Лидия и тут-же добавила:
–Извините, ещё вопросы будут, я устала и что -то мне не хорошо.
–Она действительно выглядела «разбитной» и даже подавленной.
–Громов сделал кое -какие записи у себя в блокноте, после чего ответил:
–Ещё один вопрос, что у вас со щекой?
–Он только что заметил, что у девушки по правой щеке что-то размазано, хоть оно почти сливалось с кожей вокруг, но явно было не много темнее.
–На какой щеке?
–Гвоздикова так удивилась и даже опешила от такого вопроса, что Михаилу на мгновение показалось, что от подавленности и «разбитости» не осталось и следа. Но Лидия мгновенно взялся себя в руки и ответила всё тем же «бесцветным», но уже немного резким голосом:
– Это наверно я когда спала, просто отлежала щёку и всё и вообще, что за странные вопросы? Если это всё, я прошу вас покинуть мою квартиру. Я себя плохо чувствую, хочу остаться одна.
–Молодой человек снова что-то записал в свой блокнот и сказал:
– Это всё, что я хотел узнать, спасибо и извините ещё раз, что побеспокоил.
–Лидия Гвоздикова встала с дивана и проводила его до двери.
Глава 9
Громов вернулся в машину, но сразу не поехал, он сидел погруженный в свои мысли и читал все записи и заметки из своего блокнота, которые записал за эти дни и думал, всё больше и большое погружаясь в свои мысли. Михаил вздрогнул, когда мимо проехала машина и посмотрел на часы, встроенные в приборную панель. Оказывается, он был погружён в свои мысли уже целый час. Громов уже хотел закрывать блокнот и позвонить Елене Николаевне. Но тут его взгляд упал на строчки, которые он записал вчера вечером в театре, это были слова этой странной женщины Веры Брусника. «Это просто ужас какой-то сначала несчастный случай с Григорием, теперь ещё и это».
«Но позвольте, с чего она решила, что это был несчастный случай? Получается, это Вера Брусника знает что-то конкретное? Если так, то тогда с ней просто необходимо снова поговорить».
–Подумал про себя Михаил. Почитав ещё немного, он убрал блокнот, достал мобильный телефон и стал набирать номер Елены Николаевны.
–Слушаю.
–Раздалось из трубки.
– Это Михаил, я закончил с Гвоздиковой, на первый взгляд ничего подозрительного.
–Ответил Молодой человек.
–Хорошо, мы закончили в театре, кое-что есть, это не телефонный разговор, подъезжай сразу к Крынкину, адрес я тебе скину, там и поговорим.
–Сказала Елена и положила трубку. Судя по голосу, она была не много растерянная. Громов убрал телефон, завёл двигатель и поехал. У него опять было странное чувство. По идее, слова Соколовой должны были его заинтриговать, но это было не так. У него было такое ощущение, что он уже всё знает наперёд. Тут на телефон пришло сообщение с адресом, и Михаил поехал по нужному направлению. Уже минут через пятнадцать Громов был на месте. Это был такой же тихий и уютный дворик, как и предыдущий и такие же раскидистые деревья. Дома тоже были не большие четырёхэтажные, только на этот раз их было не три, а целых пять. Михаил остановил свою «Ниву» возле джипа Соколовых, из которого уже выходили: Анатолий, Елена и Евгений Петрович, с чемоданчиком в руках, как всегда, на ходу поправляя очки. Одет он был тоже весьма «легко», тонкая футболка и джинсы, на ногах какие-то тонкие «тряпочные» батники. Парень вышел из машины и пошёл к ним.
–Что, боец, как к даме съездил, что узнал?
– Спросил Анатолий в своей немного шутливой манере, как только Громов подошёл к ним. Молодой человек рассказал о своём визите к Гвоздиковой, добавив, что его что-то смущает, но вот что конкретно, он пока понять не может.
–Ладно, пойдёмте, время не терпит, по пути я расскажу тебе, Михаил, что мы узнали в театре.
–Заговорила Елена Николаевна и пошла к нужному подъезду, остальные последовали за ней. Пока шли к подъезду, Соколова начала рассказывать:
Когда мы приехали в театр, директор был там и был крайне взволнован. Сначала мы пошли в комнату охраны, чтобы посмотреть видео и действительно в гримёрку к Гвоздикову зашёл человек очень похожий на Сеткина и исчез, то есть обратно так и не вышел. Мы взяли видеозапись для исследования и пошли к гримёрке. По пути директор театра рассказал нам кое-что интересное. Оказалось, что все гримёрки соединены между собой, так называемым, запасным коридором, попасть в который можно через специальную небольшую дверь, расположенную в конце и в самом углу каждой из гримёрок. Александр Сергеевич сказал, что просто забыл нам рассказать об этом коридоре в прошлый раз. Мы тщательно проверили всю гримёрку и обнаружили кровавые следы от таких же ботинок что и раньше, они вели к этому запасному коридору, там Евгений Петрович обнаружил такие же следы, и они вели до гримёрки Крынкина. Когда я спросила про Крынкина, Директор театра рассказал нам ещё одну очень интересную вещь. Оказывается, что в театре ходят слухи, что жена Сергея Крынкина Мария изменяла ему с Гвоздиковым. Это может быть весьма серьёзным мотивом. Вот такие дела.
–Закончила говорить Елена Николаевна, когда опергруппа уже поднялась на нужный этаж и направилась к нужной двери. Михаил начал обдумывать всё сказанное Еленой. Тем временим она нажала кнопку и через несколько секунд встревоженный женский голос спросил из-за двери:
–Кто там?
–Полиция, откройте дверь.
–Ответила Елена чётким и одновременно мягким голосом показала в глазок удостоверение. Послышался тихий лязг и дверь открылась. В дверном проёме стояла миниатюрная брюнетка с длинными почти до пояса волосами и тёмно-карими глазами.
–Что вам нужно?
–Спросила она.
–Для начала представьтесь.
–Сказала Соколова.
–Мария Григорьевна Крынкина.
–Растеряно ответила Девушка.
–Нам нужно поговорить с вашим мужем, Сереем Валерьевич Крынкиным.
–В свою очередь ответил Елена Николаевна. Девушка ничего не успела сказать, так как в это время из квартиры донёсся низкий мужской голос:
–Маш, кто там пришёл?
–Полиция.
–Не много растерянно и даже напугано ответила девушка. На несколько секунд наступила тишина, потом к двери подошёл крупный, высокий ,коротко стриженный мужчина со шрамом на правой щеке.
–Я так и знал, что рано или поздно вы придёте. Заходите, я всё расскажу.
–Сказал мужчина спокойным, но растерянным, даже каким-то грустным голосом и посторонился, пропуская опергруппу в квартиру, такого развития событий явно никто из полицейских не ожидал, даже Громов слега растерялся, но быстро взял себя в руки. Опергруппа вошла в квартиру, оказавшись в немного узкой, но уютной прихожей.
–Пройдёмте в комнату.
– Тяжело вздохнул Крынкин. Комната оказалась просторной и обставленной, если можно так сказать, в классическом стиле: диван, два кресла и торшер. Возле противоположной стены стояли: два книжных шкафа, сервант, в углу телевизор.
–Присаживаетесь.
Поделиться книгой: