Серега и Город Мечты

Серегу еще никто не называл трудолюбивым и настойчивым. Вот бы родители удивились, если бы услышали такую характеристику о своем сыне. Батя наверняка бы решил, что его сына перепутали с кем-нибудь. Да Серёга и сам подозревал тоже самое. Перепутали, стопудово! А старушенция хмыкнула что-то неразборчивое и пошла дальше, буксируемая свои мопсом, или как называется это недоразумение.

— Джек-рассел-терьер — кинула она из-за плеча.

Серёга не понял, к чему она сейчас ляпнула, но догонять и переспрашивать старушку не стал. Ясно же, что бабуся с головой не очень дружит, а кто бы в её возрасте иначе себя вёл? Самого Сталина знала, это ж прошлый век! Или даже позапрошлый, в прошлом сам Серёга родился, про прошлый он всё знал вроде. И еще про тот, где Владимир Ясно Солнышко. А вот между этими веками провал. Что там Сталин с Грозным творили, не очень помнил, а первая мировая краем заходила на вторую бородинскую.

Мдя, насчет работы надо было бабку расспросить поподробнее, она местная, они тут все друг друга знают, могла бы что посоветовать. Серый вчера объяснил про местных. Коренными считаются москвичи, чьи родители родились в этом городе. И встретить таких очень трудно. И размножаются они плохо, и пасутся в специфических местах. А часть вообще живет за городом или даже за Россией на своих дачах. Нормальная тема — родители вымерли, а квартира осталась в центре. Тогда её сдают, а на ренту живут в особняке где-то в районе Рублевки или Сен-Тропе. А те, чьи родители не в центре жили, продают свои панельки в Ясеневе и покупают панельки в Балашихе или Королеве. На руки оседает огромная сумма разницы, буквально миллионы, и бывшие москвичи на них безбедно живут. Какое-то время. А потом сразу превращаются в малообеспеченных королевичей и балашариков. Если верить брату, то в московских фирмах по этой причине встретить москвича можно или на самом верху или очень редко.

А вот интересно, Истинные где-то еще кроме столицы водятся? Или они как те рыбы, ищут где лучше, а человек где глубже. Чтоб тело не всплыло. Не так, люди ищут где лучше, а рыбы где корм. Раньше, говорят, лучше было в Сочи, а за длинным рублем ехали на Севера. Но потом на Северах рубль укоротили, а в Сочи съехались все, кто знает прикуп, и там стало сильно не здорово жить остальным, не знающим этот самый прикуп. И теперь все за хорошей жизнью рвутся в Москву. Как Серёга. Небось тогда и все Истинные тут. Как Серёга.

Ладно, отдохнул и хватит, подумал обновленный герой романа и прямо на ходу вошел в инвиз. День не кончился, как кто-то сказал в какой-то онлайн-игре: «Пока вы спите, враг качается». В вытянутой руке смартфон, бег трусцой как новый этап тренировки. Бег не есть здорово приятно, но если научиться бегать в инвизе, шансы на выживание значительно вырастут. И знаете, у Серёги начало получаться. Как минимум режим мерцания на бегу уже держался. Так себе достижение, скажет кто-то. Но вечером попасть в бегущего человека, который расплывается и мельтешит не самая простая задача. «Особенно из пистолета, а вот очередью накроют» — новая мысль не понравилась категорически. Серёга не хотел, чтоб его кто-то накрыл очередью. Так что имело смысл продолжить тренировку. Только отдохнуть сперва.

Зафиксировав инвиз и продышавшись, волшебник-недоучка направился к летнему кафе. Вечерний час-пик для общепита еще не наступи, свободных столиков полно. Но внутренний бесенок подтолкнул сесть за столик, стоящий рядом с занятым. За ним сидели два мужчины очень деловой наружности, а перед ними на столике сиротливо скучали две чашки кофе. Наблюдаемая сцена прямо просилась в шпионский детектив, в котором агент в шляпе передавал секретные данные второму агенту в шляпе. Или резиденту, или наоборот резидент агенту. Да фигня всё, тутошние дядьки были без шляп, зато в синих пиджаках. У обоих раскормленные не агентские рожи, белые рубашки, которые теперь почему-то сорочки и дорогие по виду часы. Вряд ли московские сытые ряхи надели бы на свои запястья подделки. Сидя в метре от собеседников, Серёга слышал и не понимал смысла разговора. Почти каждое второе слово было русским, но смысл ускользал напрочь. Одно было понятно, речь шла о бизнесе. А судя по толщине конверта, который один из них положил на стол, то о серьезном бизнесе.

«Вообще не таятся, конверт не сунул в карман, не кинул на лавку, а просто положил на стол!» — насчет кармана Серёга погорячился, не в каждый карман такой конверт поместится. А вот в сумку конверт поместился нормально! Второй мужик без всяких сложных телодвижений взял его со стола и положил в свою раскрытую сумку, что стояла на стуле справа от него и почти под носом у нашего несчастного свидетеля передачи взятки. Однозначно, это взятка или коммерческий подкуп, заключил слегка подкованный в отдельных статьях Уголовного Кодекса Серёга.

Конверт продолжал лежать в незастегнутой суке и дразнить бедного парня. Ладно, вызов принят! Он медленно и совершенно не волнуясь, как на тренировке наклонился влево и протянул левую руку, касаясь сумки. Также медленно ухватился за конверт и поднял правую с включенной фронтальной камерой. Через десяток секунд сумка из дорогой и ароматной новой кожи замерцала, а конверт ушел в инвиз. Сумка нам не нужна, тянем конверт. Тянем-потянем, уговаривал себя Серёга и не волновался, пока на принял вертикальное положение. «Фигня вопрос, что воля, что неволя — всё равно» — под эту мантру он совершенно спокойно встал и также спокойно пошел из летнего кафе. Со стороны его походка напоминала бы наркоманскую, но в инвизе нормально, никто не будет смеяться.

В центре сквериков много, тут всё заточено под бездельников, гуляющих под теплым московским солнышком. В одном из таких Серёга и проявился, подальше от места своего преступления. Или, наоборот, от места предотвращения чьей-то преступной деятельности. Нет, желания тут же распотрошить пельмень трясущимися руками не появилось. Мантра работала даже в обычном состоянии, бурных чувств у Серёги не было на этот раз, чай не новичок в крутых аферах. Он здраво рассудил, что ежели сумма неприлично большая, то за толику малую бизнесмены наймут полиционеров пошерстить камеры и вычислить Робин Гуда, потому и свинтил подальше под деревья.

Тут Серёга малость ошибся, поскольку полиционеры уже были совсем неподалеку от места передачи взятки и ждали только отмашки на начало завершающей стадии спецоперации по задержанию с поличным бизнесмена в количестве одна штука и его подельника-чиновника в том же количестве. Но не задалось в этот раз. То есть, маски-шоу было отыграно как по нотам, фигуранты уложены на доски и зафиксированы наручникам, потом подняты и посажены на стулья. А дальше, как кто сглазил. Оба в несознанку, ничего не знаем, зовите адвоката. Обученным понятым дали понюхать сумку чиновника, открыли и дали убедиться в наличии конверта. А нету конверта! На столик в присутствии понятых и под видеозапись вытрясли всё содержимое. Потом обыскали дядьку, потом второго. Безрезультатно. Размеры конверта не предполагали возможность его проглотить, но всё равно последовала команда открыть рты. Во ртах тоже не нашли ничего, что напоминало бы конверт или жеваные деньги. Не свезло борцам с коррупцией в этот раз.

Глава 4

«Сколько можно терпеть, так и помереть можно» — спокойно подумал Серёга и поехал домой на общественном транспорте. Пресловутый конверт, знатную свою добычу, свою прелесть он сунул спереди за пояс джинсов и накрыл футболкой. В метро, если и шарят по карманам или сумкам, в промежность чай не полезут, не совсем уж отолерантились. Терпежу не было не в смысле физиологической потребности, а по поводу содержимого конверта, заткнутого за пояс на манер волыны. В Еманжелинске некоторые особо запонтовавшиеся кадры любили показать рукоять пушки, торчащей над обрезом джинсов. Причем чаще всего стволы были пневматическими, на крайняк — травматы. Но Серёга понимал — иногда лучше потерпеть, чем обделаться прилюдно. А еще он помнил, что Серый, его двоюродный брат и временный сосед, сегодня пашет в ночь, то есть по приезду Серёги на хату, он еще будет дома, значит надо набраться сил и еще потерпеть.

Глупее всего ситуация, когда хапнул куш, а потом по дури запалился. У них в городе половина преступлений раскрывалась в салоне мобильной связи. Как где кого гробанули, опер шел в салон и поднимал историю продаж дорогих мобильников за этот день и на следующий. Потом просматривалась камера видеонаблюдения, и опачки! — клиент анфас и в профиль на мониторе. Кто-то из читателей нам не поверит, мол не мог Серёга так долго терпеть и не пытаться пересчитать содержимое конверта, враки это всё! Согласны — не мог. А теперь может. Два дня усиленных тренировок, заставляющих вести себя спокойно, думать усиленно, а двигаться плавно, что-то изменили в характере или открыли в нем новую грань. Если так будет и дальше, наш герой научится не чесаться прилюдно, а то и сморкаться в платок. Хотя вряд ли, небось перед нами реальная история из жизни, а не научно-фантастический роман.

Серёга и не предполагал, что в это самое время над его ситуацией размышляла куча народа, доселе друг с другом незнакомая. Хотя вполне мог бы догадаться. Самым несчастным был важняк, который вел доследственную проверку по двум фигурантам, а проще говоря, вел парочку бизнесмен-чиновник к задержанию с поличным.

— Суки, как так!? Верняк же был! Уроды! Ненавижу! — уродами и самками собаки следователь по особо важным делам с профессиональной трансформацией сознания называл своих помощников и прочих исполнителей, то есть силовиков из приданного подразделения ОМОН, участвовавших в маски-шоу. — Это какими надо было быть дибилами, чтобы потерять конверт с деньгами, на их глазах и под запись переданным от одного фигуранта другому! Ну вот же, вот же всё видно! — следак, он же важняк, в очередной раз отмотал запись и начал смотреть, как один долбаный бизнесмен вытаскивает конверт и кладет на стол. Вообще уже ничего не боятся твари, не шифруются нихрена! Вот второй долбаный чиновник министерства берет конверт и кладет в свою сумку. А дальше всё, дальше никто к ним не подходит, никто из них не прикасается к сумке, наглые твари продолжают о чем-то беседовать.

И так до самого захвата, только тогда на секунду спина ОМОНовца перекрывает камеру, а потом уже пипец с пропажей улики. Может, ОМОНовец тиснул конверт? Да нет же, вот запись с другой камеры — никто к сумке не прикасался. Качество записи с камер наружного наблюдения было не супер, но белый прямоугольник конверта был виден хорошо. И тут до особо важного полицейского дошло! А кто сказал, что это был конверт со взяткой? Кто сказал, что это был вообще конверт?! Если допустить, что это был просто сложенный чистый листок бумаги, который чиновник положил в сумку среди прочих своих бумажек, то всё становится на свои места. Нарочито наглая, на глазах у всех, передача якобы конверта, которого на самом деле не было, а была неприметная бумажка среди прочих, каких в сумке оказалось немало. И тогда весь фарс с передачей денег и обосравшейся группой захвата превращается в провокацию, в способ раскрыть слежку за подозреваемыми.

Идиот не он сам, идиоты не исполнители, где-то наверху его слили, информация просочилась к фигурантам. Клавиатура на рабочем компьютере трещала от ударов пальцами, клавиши пытались вырваться со своих мест и навсегда сбежать из-под безжалостных рук, а на мониторе рождался рапорт, из которого каждый прочитавший мог узнать о суровой борьбе российской полиции против криминала, сросшегося с бизнесом и пустившего корни во властные структуры. А на самом острие этой борьбы стоял наш важняк непреклонный как хрен с бугра и решительный как падающая наковальня.

Начальник департамента и несостоявшийся подозреваемый тоже сидел в своем кабинете и слегка прибухивал. Он точно знал, что за пару минут до налета конверт с деньгами в его сумке был — он его туда положил, совершенно не волнуясь и не чувствуя никакого взгляда в спину или там холодного ветерка в затылок, как это любят описывать в книгах. Просто очередная передача через него очередного заноса очередного бизнесмена очередному зам.министра. Но что-то пошло не так. То есть всё пошло не так, и слава богу, что не так пошло всё. Пропажа денег без маски-шоу превратило бы его в крысу, маски-шоу без пропажи денег делало его как минимум безработным, а по максимуму — обеспеченным работой и жильем годика на три-четыре. Но кто мог дернуть деньги, кому поставить свечку во здравие? Ушлому ОМОНовцу, незаконнорожденному сыну Игоря Кио и Амаяка Акопяна? Или официанту, который увидел конверт и вытянул его силой мысли? Пусть кто хочет, то и думает, но конкретно в данном случае ничего выяснять не надо, не тот случай. А вот другой вопрос стоит обмозговать — кто их сдал?

У всей этой истории был и еще один вольный или невольный бенефициар, прошу прощения за матерное слово. Официант, подававший кое солидным дядям, надеявшийся на хоть какие-то чаевые в итоге оказался самой пострадавшей в финансовом плане стороной. Но не всё в нашем мире измеряется деньгами: сначала ему дали посмотреть, как сильных мира сего кладут мордами в пол менты. Потом он стал свидетелем превращения зарвавшихся ментов в обделавшихся полицейских, вынужденных отпустить своих ни в чем неповинных жертв. А под конец, когда он слил в сеть видео с камеры наблюдения их кафешки, паренек получил свой час славы и десятки тысяч лайков от мигом набежавших подписчиков. Это стоило неполученных чаевых, а кофе в количестве две чашки списали на форс-мажор.

— Серый, привет! Ты еще дома?

— Дома, собираюсь уже. Кстати, Серёга, спасибо, что не мешал поспать перед ночью!

— Да я ж понимаю, сам на заводе в смену работал полгода. Мешать не буду, собирайся, пока посижу на кухне.

— Как день, нашел работу?

— На собеседование ходил, думают, подхожу ли я им.

— А что за работа?

— Баранку крутить, дядьку одного возить.

— Так ты Москву не знаешь!

— А нафигатор нафига тогда?

— Ну смотри, но я бы тебя к нам на скоряк не взял. Тут навык нужен, по Москве гонять, да и не каждому по характеру. Не всякий выдержит, нервы нужны стальные.

— Курицы же силиконовые как-то катаются.

— Верно подметил — как-то! Опять же им пофигу и на машину, и на время, и на других людей. Ты же не курица. И не петух.

— Базар фильтруй. За петуха ответить можно.

— Не быкуй, не в Еманжелинске. Тут петух не ругательство, тут чуть не каждый третий петух с подворотами в барбер-шопе бороду стрижет. Я о чем — думай сам, сможешь ли ты по Москве кататься.

— Ладно, посмотрю. Ты уходишь уже? Пока!

— Пока! Завтра у меня отсыпной.

— Намек понял, до вечера в квартире не торчать.

Когда Серый наконец-то свалил, Серёга смог облегченно выдохнуть и вытащить из-под ремня свой изрядно помятый конверт. Он толи не был заклеен, толи клей не выдержал ёрзанья об пузо своего носителя, но доступ к содержимому открылся сразу. А состояло содержимое из пятитысячных купюр, и было их три пачки и еще чуток. Пересчет дал точное число — один миллион восемьсот тысяч рублей — огромные деньжищи! Серёга сразу вспомнил, с чего начиналась его дорога к успеху — с почти такой же пачки купюр банка приколов. Что называется «деньги к деньгам».

— Это я хорошо раскрутился, не могу себя не похвалить — вслух заявил наш герой, как вы поняли, он вообще не мог себя не хвалить, воспитание не позволяло. Метод пряника в самовоспитании есть первейший метод, считал покоритель Москвы.

В процессе третьего пересчета наличности Серёга почувствовал какой-то странный запах, он почти сразу сообразил его природу, это деньги жгли руки. «Что воля, что неволя — всё равно» — пробормотал Серёга, и вроде чуток отпустило. Какое хорошее заклинание, чуть не на все случаи жизни. Ну ладно, зуд от денег в руках успокоил, можно спокойно подумать, как жить и куда тратить деньги. Абсурдная мысль о том, что деньги необязательно тратить, в Серегину голову не приходила, не настолько он глупы человек, чтоб копить деньги. Насмотрелся на бабушек-дедушек, которые всю свою жизнь откладывали на потом, а никакого «потом» в их жизни так и не случилось. Серёга сыт, обут, одет в первом приближении, но вот это существование в одной комнате с человеком, который работает в смену напрягает. Чужая жизнь, чужие правила и привычки не то, чего хотел Серёга. Ему жизни в родительском доме по их правилам хватило, чтоб теперь в городе Мечты, где он сам себе хозяин, жить по законам двоюродного брательника с высшим образованием, который работает шофером на Скорой. Ежели ты такой умный, Серый, то чего такой бедный?

Таким вот несложным путем уроженец Южного Урала пришел к мысли о необходимости снимать собственное жильё. Звучит глупо собственное жильё снимать не надо, оно и так своё — но мы тут не при чём, Серёга именно так сформулировал цель. И тут же… вспомнил многочисленные рассказы о том, как в Москве кидают съемщиков квартир. Если верить рассказчикам, то его родные Еманжелинские кидалы просто красногалстучные пионеры из бабушкиных рассказов. А и то верно — чуть человек повысил квалификацию, он сразу рвется туда, где простор, где платят. В их городке одно время пробовали варьете открыть, пару лет оно даже продержалось. Сам Серёга по малости лет туда не вхож был, но старшаки рассказывали — зажигала там Алинка из их школы, в смысле, выпускница их школы, на несколько лет старше. Так вот, как научилась более-менее стриптиз исполнять и на шесте крутиться, сразу в Челябинск перебралась выступать. А если бы ноги были длиннее или если бы она ими умела лучше махать, то точно бы в Москве оказалась. Стриптизерши, кидалы, программисты менеджеры, все пофессии в столице востребованы, надо только показать себя. А и с Истинными небось та же история, на периферии небось только неумехи и тюхи-матюхи остаются. Кстати, надо качаться, подумал Серёга такую нетипичную раньше мысль.

Но все его рассуждения не отменяли необходимость найти квартиру. Оказалось, что однушка у черта на куличках, как говорила его бабуся, стоит чуть не сорокет в месяц, а в более нормальном районе, ну то есть не в самом центре, но где-то не так далеко — шестьдесят, а то и семьдесят. И еще столько же риэлтору, и за нулевой месяц отдай столько же, типа залог за безобразия в квартире. То есть просто заселиться и месяц прожить — две сотни! Офигеть, какая жизнь тут веселая. А если считать вообще за год проживания в однушке в приличном районе — Серёга даже не стал пытаться. Он мог умножить семьдесят тысяч на двенадцать в уме, но очень не хотел. Было такое подозрение, что итоговая сумма превратит его сегодняшний охрененный куш в совсем небольшую денежку.

— Вы заключите с нами договор, заплатите указанную в нем сумму, а мы подберем вам…

— Вот хрена там! Эту разводку я знаю! — и Серёга прервал разговор с агентством по подбору жилья. Надо обзванивать конкретные объявления, глядишь чего и найдется. Всего пары часов хватило чтоб составить список из нескольких перспективных вариантов.

— Да, я готов показать вам квартиру моего клиента. Сразу предупреждаю, за оказание услуг по сопровождению сделки найма, мы берем вознаграждение в размере месячной аренды…

— Вы там не охренели, брать и с продавца, и с покупателя?!

— С арендодателя мы деньги не берем, за услугу будет платить арендатор.

— Ну нифига себе! С какой радости с меня за всё сдирать собрались?

— Молодой человек, привыкайте. Разу вас нет ничего, кроме денег, вам придется платить за всё.

Эта ситуация напомнила общение с одной Серегиной подружкой, она считала, что раз у неё есть писечка, то платит за всё должен именно он. А она еще подумает, стоит ли Серёге показывать это самое своё сокровище. Столичный деловой люд общался с нашим героем так, словно на нем была табличка «Лох обыкновенный», причем табличку эту было видно даже по телефону. «Даже не знаю, как бы я тут выжил, если бы не был Истинным» — подумалось Серёге. В голову внезапно пришла здравая идея — кинуть риэлтора это как спасти белого медведя. В смысле, улучшение экологии в наших руках. День не поест риэлтор, другой, а потом пойдет к вырубному станку. Надо только, чтоб его почаще кидали, тогда он точно к станку встанет.

Во второй половине дня, просматривая уже вторую квартирку, наш герой вдруг решил, что именно эта пожилая женщина с грустными глазами не принадлежит к породе кидал. Кроме него по квартире ходило еще четыре человека — хозяйка, присматривающая за народом, второй потенциальный арендатор и два риэлтора, то есть его тетка с характерным южнорусским говорком и риэлторша второго клиента. Если бы эти тетки были зомби, то у Серёги не возникло бы никакого морального неприятия, он упокоил бы обеих. Но пока они не зомби, и биты в руках нет… воспользуемся другим оружием. И он уселся на табуретку в уголке, выпав в инвиз, как только на него перестали обращать внимание. Действие это стало настолько привычным, что уже и мантру не потребовалось шептать, было достаточно простого мысленного пожелания. Кстати, очень было похоже, что Серегина способность уходить в инвиз работает не как шапка-невидимка из советских сказок, а мягче. Если рядом с ним есть люди, они на него просто перестают обращать внимание, а потом и видеть — очень удобно работает Серегин Дар.

— А где твой клиент, ушел что ли?

— Ха, смотри, и вправду ушел. По-английски так сказать.

— А ты чего хотела — тащишь голодранца в дорогую квартиру и надеешься, что впаришь?

— Пойду, только время потеряла. Эй, хозяйка! Не понравилась твоя квартира, клиент ушел.

Когда и вторая пара арендатор-риэлтор ушла, Серёга решил, что пора брать процесс в свои руки. При всей молодецкой удали и детской непосредственности, общаться у нашего героя получалось. Его честное простоватое лицо располагало к себе людей, а кое-какие знания и факты, нахватанные по верхам создавали на какое-то время впечатление грамотного разностороннего человека. Главное было — не углубляться.

— Елена Сергевна, а знаете, мне ваша квартира подходит.

— Ой! Кто здесь?

— Серёга я, я же к вам с риэлтором пришел.

— Вы же ушли все.

— Ушли? Гляди-ка, пока я смотрел, какие у вас трубы под мойкой, они впрямь поуходили. Да и фиг с ними! Вам деньги нужны?

— Нужны. Но как же договор?

— Вы честный человек? Я тоже. Составим от руки и расписку напишем от руки, что я вам деньги за аренду передаю. Сейчас законодательство это позволяет. Даже такое понятие есть «договор в простой устной форме».

— Я даже не знаю, Сережа, как быть. А риэлтор?

— А он вам нужен? Что он такого сделал, что я ему должен платить за вашу квартиру? Я лучше на эти деньги сантехника вызову, у вас кран капает, внизу уже лужа собирается. Соседей зальёте, потом ремонт оплачивать устанете.

Молодой парень рассуждал здраво, держался солидно, а самое главное, под мойкой на самом деле нашлась лужа, пока еще небольшая. Всё-таки мужчина, он и есть мужчина. И опять же русский, россиянин, толпа таджиков не приедет в гости на полгода пожить. И деньги нужны вот прямо сейчас.

— Сережа, а вы готовы заплатить сразу за два месяца? Мне деньги нужны.

— Елена Сергевна, если вы обещаете, что меня не выгоните, взяв плату за два месяца, то заплачу.

— Да что ж я, аферистка какая! Была бы аферистка, небось каталась бы как сыр в масле, а не квартиру сдавала.

— Тогда несите ручку, бумагу, составим договор на полстранички.

— И когда вы заселяться хотите?

— Да вот сегодня и заселюсь. У меня вещей пока с гулькин… с гулькин нос — вспомнил Серёга цензурную версию поговорки.

— А вы где работаете?

— Баранку кручу, дядьку одного важного возить буду. Вызвали в Москву как ценного кадра, отслужившего в спецвойсках — Серёга почти ни в чем не соврал, кадр он был ценный, служил в очень специальных войсках на КПП, а дядьку возить ему наверняка придется. Когда колеса себе прикупит.

— Как у вас серьезно, Сергей. То-то я смотрю, в нашем районе квартиру присматривали. В нашем менеджеры из Ашана не снимают квартиры.

— А то! — парень не знал, что такое Ашан, но на всякий случай солидно хмыкнул.

Спустя час Серёга стал беднее на сто двадцать тысяч, зато в его распоряжении оказалась уютная однокомнатная квартира не в центре, но во вполне неплохом районе, если верить описанию на сайте аренды квартир. Большие дома середины прошлого века, метро рядом, ощущение незыблемости и респектабельности, которым пропитан воздух района. Получив ключи и проводив хозяйку, новый квартирант прошелся по квартире с уже другим ощущением, полазил по тумбочкам и шкафам… и осознал, что ни постельного белья, ни запасов трусов-маек — в квартире ничего не было, даже компьютера! Как так-то?! Куда всё делось, а главное — откуда бралось всё то, что окружало его в родительской квартире? Это что, покупать теперь вообще всё?! Крик вопиющий о суровости безжалостного мира был заглушен стенами дома, видевшего на своем веку трагедии и похлеще.

Глава 5 Свои вещи

Второй этаж порадовал балкончиком, почему-то балконы практически все горожане считают плюсом жилья, хотя в большинстве случаев используют их как свалки всякого ненужного барахла. Да и то сказать — узкий пенальчик, на котором ни столик с креслами не поставить, ни шезлонг, да еще и выходит на двор и мусорные баки… А платить за два квадратных метра балкона надо как за полноценные квадраты жилья. Но герою эти наши размышления по барабану, он просто обследовал своё новое пристанище. Смирившись с необходимостью вести весь быт своими силами и за свой счет, Серёга ходил по квартире и составлял список всего того, что нужно купить. Купить нужно было всё, кроме ложки для обуви и стаканов. С другой стороны, нашему герою еще повезло, гораздо хуже было бы, если бы это «всё» оказалось в наличии, но производства времен погибшей империи. Оно бы воняло, занимало место, кишело тараканами и добавляло в цене аренды. Серёга вообще был везунчиком, просто он не замечал этого раньше, не заметил и теперь.

Свежесформировавшийся Истинный прямо разрывался между желанием пойти в торговый центр и купить всё необходимое и поехать к Серому за своими вещами. Чуток подумав, он решил, что вещи важнее — его заветный конвертик с сегодняшним уловом остался в сумке, не таскаться же с миллионом по Москве. А что говорить Серому, Серёга решил придумать по дороге. Часик на метро, время позволяет сочинить целый рассказ, не то что коротенькую байку про… «жильём обеспечим». Точно! На той работе, куда его оформили, заодно предоставили общежитие неподалеку от гаража, нормально звучит? Это ж Город Мечты, тут и не такое случается.

Честно говоря, Серёге даже было чуток обидно, когда Серый так незаинтересованно отреагировал на сообщение, что он сваливает на новое место жительства. Нашел работу? Герой! Дали комнату в общаге? Красава! Сваливаешь прямо сейчас? Не смею вас задерживать, сударь.

— Вон, пока не уехал, глянь, какой видос в сеть выложили!

— Что там, интересное что?

— Ага, в центре города бизнесменов ОМОНовцы повязали, обшмонали, а потом извиняться пришлось — ничего не нашли.

— Да как такое могли выложить? Они ж только про успешные операции ролики показывают.

— Нет, брателло, это не полиция выложила, а свидетель или прохожий какой-то снимал — у чувака стальные шары, не испугался, что самого заломают и смартфон расхреначат.

В процессе второго просмотра видеоролика до Серёги вдруг дошло, что место какое-то сильно знакомое, был он там не далее, как вчера.

— Это на Чистых Прудах, что ли?

— Молодец, уже ориентируешься в городе. Там и есть. Похоже, что из самого кафе камера наблюдения снимает, видимо кто-то из работников выложил контент.

— Так чего, отпустили бизнесменов?

— Получается, да. Не нашли ничего, что искали. Повезло дядькам.

Серёга даже знал, кому пузаны в синих пиджаках были должны за это везение, но желания идти и трясти с них награду у него не появилось. Добро, оно само по себе добро и не нуждается в награде. Забрал у людей то, что им мешало счастливо жить, и отойди в сторонку, не жди награды за свой подвиг. Как говорил отец в таких случаях: «Делай добро и бросай его в воду. А потом жди, когда мимо проплывет труп твоего врага». Как удачно получилось, подумал Истинный, теперь я точно знаю, что ни к каким полицейским спасенные мной коррупционеры не пойдут. Да и вообще, в свете предстоящих трат Серёга осознал, что денежная сумма, реквизированная им, имеет какой-то масштаб только по меркам его малой родины, в Москве за такие деньги никто не подорвется куда-то бежать и кого-то искать. В этом он был прав, искать его точно никто не собирался. Чиновник был уверен, что конверт умыкнул ушлый силовик из маски-шоу, а следователь понял, что никаких денег не было. Ситуация устаканилась сама собой, а мы вам сразу сказали, наш герой тот еще везунчик. Просто он не злоупотребляет везением, не наглеет. Батя ему однажды на этот счет всё разъяснил.

Лирическое отступление. Была одна любопытная история: в шесть лет пошли они с батей в магазин ровно тридцать первого декабря, за шесть часов до нового года. Внезапно приехали родственники, посему алкоголя и майонеза надо было докупить к новогоднему столу. Пока батя выбирал напитки, Серёга стоял под боком и канючил денюжку поиграть на автомате. Зная, что игровые автоматы заточены под пятирублевки, суровый отец выдал ему пять копеек — иди играй, только под ногами не путайся. И батя продолжил выбирать напитки.

— Мужчина, это ваш ребенок на автомате выиграл? — голос продавщицы выбил его из колеи.

— Чего?

— Идите помогите ему, он не может выигрыш собрать.

Подбежавший к сыну отец даже растерялся, когда увидел, что куча больших пятирублевых монет не помещается в горсти родного ребенка. Уже дома выяснилось, что автомат отказывался работать на пятикопеечной монетке, зато в лотке «Возврат монет» рядом с его пятачком нашелся чей-то пятирублевик. Вот он-то и сыграл как надо, выбив из однорукого бандита двести пятьдесят рублей. Батя тогда объяснил Серёге, что во-первых он выиграл на свою ставку пять копеек сильно дохрена, а во-вторых, что для такого Серёжиного выигрыша куча народу предварительно должна просадить дофига своих кровных. Так что и радоваться нечему, и играть в дальнейшем не стоит, мол Серёга всю удачу выбрал на много лет вперед. Прав батя или нет, но в лотерею Серёга не играл, в карты на деньги тоже. А микрокредитные организации совсем другая история, там выиграть вообще нельзя. Серёга, может и с банком приколов бы не стал связываться, если бы с другим банком не связался перед этим. А потом еще с одним.

Собрав вещички, а в первую очередь проверив наличку, Серёга тепло распрощался с двоюродным братом и поехал в свой новый дом, вернее в торговый центр неподалеку. Причем, для разнообразия не на метро, а на такси, благо был уже поздний вечер, в центр никто не ехал, с пробками было всё хорошо. Глядя через лобовое стекло автомобиля, а ехать на заднем сиденье он был не приучен с детства — задний диван для малышни, богатенький Буратино четко осознавал — в таком потоке и он справится с вождением, не боги горшки обжигают. И вообще, своя тачка — это круто. Вот только на что-то реально крутое у него денег не хватит, надо с умом подходить к выбору автомобиля. За окном проносилась ночная Москва, вся сияющая огнями, ночная подсветка волшебным образом превращала даже типовые серые коробки в загадочные замки, а уж сталинки и помпезные новоделы вообще выглядели сказочно. Водитель был неразговорчив настолько, что когда он пытался что-то сказать, Серёга его всё равно не понял. Да что Серёга, его даже навигатор понять не смог и вначале поездки пропищал так жалостливо: «Повторите маршрут еще раз, а!» По этой причине, когда водитель устал повторять нужный маршрут поездки, ему пришлось сильно напрячься и выдать единственную отрепетированную фразу: «Брат, сам скажи ему адрес!» Да уж, если такие в Москве таксисты, то ему точно ничто не мешает стать автовладельцем и гонять по московским дорогам. Естественно, кроме этих самых таксистов-камикадзе на арендованных машинах.

«Моску нэвэ слип!» — неслось из автомагнитолы, и это было правдой. На малой родине половина магазинов закрывалась в шесть вечера, вторая в семь, и только сетевые продуктовые держали осаду до самого темна. Здесь же торговые центры сияют огнями чуть не до полуночи, завлекая своим светом жертв и высасывая из них деньги — а мотыльки и рады! Такое ощущение, что некоторые из этих самых мотыльков впахивают чуть не до ночи, чтоб было что отнести в сияющие дворцы. Бегут ночью с денежками из офисов в магазины, оттуда домой, несколько часов спят — и опять в офисы за денежками. А то в магазин пойти не с чем будет. Все заняты перемещением ресурсов как муравьи, самосознания у всех как у этих муравьев, всем рулит коллективный мозг. Недели еще не прошло с момента заселения Серёги в мегаполис, а у него уже создалось именно такое ощущение. И среди этих муравьиных потоков медленно и с легким презрением на лице перемещаются эти, коренные москвичи, по каким-то причинам не уехавшие на дачи в Подмосковье или Сен-Тропе. Почему Сен-Тропе? У родителей была фишка — раз в год пересматривать старую комедию чуть ли не середины двадцатого века «Жандарм из Сен-Тропе», вот и привязалось словечко.

Ладно, навигатор сказал на чистейшем русском языке: «Вы приехали», так что пора и Серёге превращаться в мотылька и лететь на свет магазина за постельными принадлежностями, сосисками и ноутбуком — самыми необходимыми на данный момент вещами. А зубная щетка и носки у него есть.