Полиция Российской империи

12 полицейских надзирателей: жалованья — по 450 рублей. Классный чин по должности XIV, коллежский регистратор, прапорщик.

Делопроизводитель: жалованья — 1000 рублей, столовых денег — 500 рублей, квартирных — 300 рублей. Классный чин по должности VII, надворный советник, подполковник.

Старший помощник делопроизводителя: жалованья — 750 рублей, столовых денег — 400 рублей, квартирных — 250 рублей. Классный чин по должности VIII, коллежский асессор, капитан.

Младший помощник делопроизводителя: жалованья — 600 рублей, столовых денег — 250 рублей, квартирных — 150 рублей. Классный чин по должности IX, титулярный советник, штабс-капитан.

Журналист, он же и архивариус: жалованья — 400 рублей, столовых денег — 200 рублей, квартир-пых — 150 рублей. Классный чин по должности IX, титулярный советник, штабс-капитан.

Чиновник стола приключений: жалованья — 400 рублей, столовых денег — 200 рублей, квартирных— 150 рублей. Классный чин по должности IX, титулярный советник, штабс-капитан.

На канцелярские расходы и вольнонаемных писцов — 2200 рублей.

На экстренные расходы, в распоряжение обер-полицмейстера для сыщиков — 8000 рублей[4].

Существенный пробел в учреждении Столичной полиции до 1866 года составляло отсутствие особой части, целью которой являлось производство расследований для раскрытия преступлений и изыскания общих мер к предупреждению и пресечению их. Ранее эти обязанности лежали на чинах Наружной полиции, которая, неся на себе всю тяжесть полицейской службы, не имела ни средств, ни возможности действовать с успехом в данном направлении. Для устранения этого недостатка и была учреждена Сыскная полиция.

В Сыскной полиции были сосредоточены все сведения о совершенных преступлениях, о подозрительных лицах, она давала чинам полиции необходимые указания для принятия мер к предупреждению преступлений. производила розыски по преступлениям, отыскивала убийц, разбойников, краденые вещи.

В начале реформы личный состав Сыскной полиции, ввиду необходимости сократить по возможности штат, был ограничен по штату одним начальником, 4 чиновниками для поручений и 12 полицейскими надзирателями.

В Сыскной полиции, как сказано выше, сосредоточивались самые разнородные и многочисленные сведения, сбор которых, во многих случаях, сопряжен со значительной перепиской. Для приведения и хранения их в систематическом порядке необходимо было иметь особую канцелярию. Личный состав последней был определен по штату из делопроизводителя, двух его помощников — старшего и младшего — и особого чиновника для составления журнала обо всех происшествиях, всеподданнейших о них записок и ежедневных рапортов о состоянии столицы. Канцелярия была обязана также следить по собираемым ею материалам за развитием того или иного преступления и составлять из общих выводов соображения о необходимых мерах к предупреждению и искоренению их. Отсюда следовало, что делопроизводитель и его помощники для успешного выполнения своих обязанностей должны быть с хорошим образованием и способными к самостоятельному труду. Чтобы привлечь таких людей на службу, необходимо было назначить им обеспеченное содержание.

Так, впервые, 31 декабря 1866 года или 12 января 1867 года по новому стилю, была создана Санкт-Петербургская Сыскная полиция — учреждение, положившее начало всем оперативно-розыскным подразделениям в системе Министерства внутренних дел России[5].

Владислав Пиотровский

Легенда русской полиции

Эта статья об Иване Дмитриевиче Путилине, первом начальнике Санкт-Петербургской Сыскной полиции, человеке легендарном и знаменитом. О нем в конце XIX века много писали и говорили. Это неудивительно, ведь Иван Дмитриевич лично раскрыл сотни преступлений, совершенных со всевозможной хитростью и жестокостью, на которую были способны самые изощренные преступники того времени, преступлений, от которых содрогались все слои петербургского общества. Недаром Путилина называли русским Шерлоком Холмсом, а его слава как высокопрофессионального сыщика еще при его жизни вышла за пределы России.

Всю свою жизнь Путилин прожил окруженный атмосферой глубочайших тайн, это, конечно, связано с его профессиональной деятельностью. Возможно, многие факты его биографии останутся за рамками статьи, но мы надеемся, она даст представление о жизни и деятельности Ивана Дмитриевича Путилина, хотя, безусловно, такой человек достоин, чтобы ему посвятили отдельную книгу.

Точная дата рождения Ивана Дмитриевича пока еще не установлена. Известно лишь, что он родился в 1830 году, по некоторым сведениям — в мае[6]. Происхождение имел, как записано в формулярном списке: «Из обер-офицерских детей. Сведений об родительских, своих или жены имениях родовых или благоприобретенных, нет“» [7].

Получив воспитание в Новооскольском уездном училище, 31 октября 1850 года он поступил на службу в Хозяйственный Департамент министерства внутренних дел в число канцелярских служителей.

В 1853 году в Императорском Петербургском университете Иван Дмитриевич сдал экзамены по предметам полного гимназического курса, и за оказанные познания ему был выдан 31 декабря 1853 года аттестат за № 1790, что предоставило ему право быть причисленным по воспитанию ко 2-му разряду гражданских чиновников [8].

Высочайшим приказом по Гражданскому ведомству 28 июля 1854 года Путилин был произведен в коллежские регистраторы со старшинством с 31 октября 1852 года [9].

Добросовестное отношение Путилина к службе было замечено начальством, появились первые поощрения.

Из Всемилостивейше пожалованной чиновникам Хозяйственного Департамента суммы он получил в награждение 40 рублей серебром — 4 декабря 1851 года, 30 рублей серебром — 8 октября 1852 года, 50 рублей серебром — 14 ноября 1853 года, 40 рублей серебром — 25 сентября 1854 года[10].

Однако его деятельная натура не могла вынести спокойную чиновничью службу, и он решает перевестись в полицию, о чем подает прошение Санкт-Петербургскому обер-полицмейстеру:

«Его Превосходительству, Господину С.-Петербургскому Обер-Полициймейстеру, Генерал-Адъютанту и Кавалеру Александру Павловичу Галахову.

Служащего в Хозяйственном Департаменте Министерства Внутренних Дел Коллежского Регистратора Ивана Путилина.

Прошение.

Желая продолжать службу под начальством Вашего Превосходительства я осмеливаюсь просить о принятии меня в штат Высочайше вверенной Вам Полиции, докладывая при том, что на перемещение меня из настоящего места служения моего препятствий никаких нет.

Коллежский Регистратор Путилин.

Ноября дня 1854 г.

Жительство имею во 2-й роте Семеновского полка в доме купца Чеснокова» [11].

И вот в деле появляется запись неизвестного чиновника, которая впервые характеризует Путилина: «Коллежский Регистратор Иван Путилин известен как молодой человек благонравный, скромный, усердный к службе и обращающий на себя постоянно благосклонное внимание начальства» [12].

Приказ Санкт-Петербургского обер-полицмейстера по Санкт-Петербургской полиции № 239 от 13 декабря 1854 года о зачислении Ивана Дмитриевича на службу сообщал: «Определяется: Служащий в Хозяйственном Департаменте Министерства Внутренних Дел, Канцелярским Чиновником, Коллежский Регистратор Путилин — в Штат С.-Петербургской Полиции, Младшим Помощником Квартального Надзирателя, с согласия означенного Департамента. Предписываю Г. Путилину, по принятии в 1 Департаменте Управы Благочиния установленной присяги, явиться немедленно ко мне в Канцелярию.

Подписал:

С.-Петербургский Обер-Полициймейстер Галахов 1-й» [13].

Приказом Санкт-Петербургского обер-полицмейстера по Санкт-Петербургской полиции № 243 от 18 декабря 1854 года Путилин был назначен младшим помощником квартального надзирателя в 4-й квартал 1 — й Адмиралтейской части, далее он был переведен во 2-й квартал 3-й Адмиралтейской части [14].

Прослужив не многим более десяти месяцев на новом месте, Путилин удостаивается своей первой благодарности Санкт-Петербургского обер-полицмейстера за блестяще произведенный розыск. Вот как об этом было сказано в суточном приказе по Санкт-Петербургской полиции № 302 от 29 октября 1855 года: «…2. Младшему Помощнику Надзирателя 2-го кв. 3-й Адмиралт. части Путилину, за доведение рядового служительской команды при С.-Петербургской Коммисариатской Комиссии Алексея Александровича Мелентьева, до чистосердечного сознания в краже у Государственного крестьянина Капитона Прокофьева денег 1800 руб. сер. и за отыскание этих денег, за исключением только 122 руб. сер., уже растраченных Мелентьевым, объявляю мою благодарность.

Подписал:

С.-Петербургский Обер-Полициймейстер

Галахов 1-й.

28-го Октября 1855 года»[15].

Добросовестное отношение к службе Ивана Дмитриевича было замечено, и он получает свое первое повышение по службе. Приказом Санкт-Петербургского обер-полицмейстера А. П. Галахова по Санкт-Петербургской полиции № 111 от 28 мая 1856 года Путилин назначен старшим помощником квартального надзирателя 2-го квартала 3-й Адмиралтейской части [16].

На основании Высочайшего манифеста 26 августа 1856 года получил бронзовую медаль на андреевской ленте в память о событиях 1853–1856 годов.[17]

Высочайшим Его Императорского Величества приказом № 150 от 2 апреля 1857, отданным по Гражданскому ведомству, коллежский регистратор Путилин за выслугу лет произведен в губернские секретари со старшинством с 31 октября 1856 года [18].

Надо сказать, что Иван Дмитриевич, получив первоначальное представление о сыскной работе на примере первых лично раскрытых дел, продолжал оттачивать свое оперативное мастерство.

Работая по своим первым делам, он в своем арсенале использует практически весь спектр оперативно-розыскных мероприятий: опрос граждан, наведение справок, сбор образцов для сравнительного исследования, исследование предметов и документов, наблюдение, отождествление личности, обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств, контроль почтовых отправлений и телеграфных сообщений. Особо надо отметить, что он становится мастером оперативного внедрения и эксперимента, то есть мероприятий, целью которых является создание обстановки и условий, вынуждающих лицо, скрытно занимающееся противоправной деятельностью, проявить свои намерения, и в этой ситуации осуществляются документирование преступных действий упомянутого лица, его задержание и изобличение.

Иван Дмитриевич опроверг своим происхождением, качеством образования и выдающимися результатами работы лозунг западных криминалистов о том, что побороть преступника может только преступник. Как шла эта борьба, самые наиболее примечательные ее эпизоды он описал сам: раскрытие убийства австрийского военного агента князя Людвига фон Аренсберга и дел о «безумной мести», «парголовских чертях», «дезертира», «разбойников».

Гений русского сыска перехитрил мошенника, обманувшего отца Иоанна и архимандрита Мелентия, и раскрыл тайну Охтинского кладбища, лично поймал знаменитого мошенника-убийцу, короля воров Домбровского, изобличил Квазимодо церкви Спаса-на-Сенной. Разгромил на окраине Москвы притон сектантов-скопцов и спас от смерти сына известнейшего благотворителя купца-миллионера Бахрушинского. Предотвратил кражу несметных богатств в ризнице одного известного монастыря России. Разгадал тайну одиннадцати трупов без голов и смертельной индийской лилии. Изловил петербургских вампиров-кровопийц. Готовил розыскные материалы к су, ту над Чернышевским и Щелгуновым. Однако все эти громкие дела в будущем.

Шел 1856 год, и Путилину еще предстояли поимка и изобличение «душителей». Как вспоминал сам Иван Дмитриевич: «Наглые, энергичные, смелые, они одно время навели на столицу настоящую панику.

…Конец 1856 года и начало 1857-го можно было назвать буквально ужасными. За два месяца полиция подобрала одиннадцать тел, голых, замерзших, со страшными веревками на шее!.. Вся полиция была на ногах, и все метались без следа и без толка»[19].

Путилин уже в начале своей карьеры сыщика пользовался возможностями оперативного гардероба. Работая по делу «душителей», он мастерски перевоплощался: «И вот с декабря 1856 года каждый день я переряжался то оборванцем, то мещанином, то мастеровым и шатался по известным мне местам, внимательно разглядывая всякий хлам» [20]. Актерское мастерство помогло Ивану Дмитриевичу напасть на след банды, внедриться в нее, установить состав, преступные замыслы и впоследствии ликвидировать, арестовав ее членов, изобличив их в совершенных преступлениях. Так он был удостоен своего первого ордена.

Приказ Санкт-Петербургского обер-полицмейстера по Санкт-Петербургской полиции № 314 от 31 декабря 1857 года сообщал: «Высочайшая награда. Государь Император, при доведении до сведения Его Величества об отличиях, оказанных чинами здешней Полиции при поимке воров и убийц, Всемилостивейше соизволил пожаловать: Стряпчему Полицейских Дел Московской части, Титулярному Советнику Кельчев-сколу орден Св. Анны 3 ст. и Старшему Помощнику Квартального Надзирателя Губернскому Секретарю Путилину орден Св. Станислава 3-й ст.; Приставам же Следственных Дел Коллежскому Советнику Прачу и Коллежскому Асессору Сергееву Высочайше поведено объявить Монаршее благоволение.

О таковой Монаршей милости, сообщенной мне в предложении Господина С.-Петербургского Военного Генерал-Губернатора, от 30-го сего Декабря, за № 15728, делаю известным по С.-Петербургской Полиции.

Подписал:

С.-Петербургский Обер-Полициймейстер,

Свиты Его Величества Генерал-Майор Граф Шувалов[21]

Карьера Путилина стремительно пошла вверх. Каким самоотверженным трудом это достигалось, с каким риском для его жизни и здоровья происходило, далее расскажет сухой язык официальных документов.

Ивану Дмитриевичу 3 февраля 1858 года за содействие приставу исполнительных дел майору Сербиновичу при поимке 3 грабителей объявлена Высочайшая благодарность [22]. 23 февраля 1858 года ему было поручено исправление должности квартального надзирателя [23].

28 июля 1858 года приказом № 165 Санкт-Петербургского обер-полицмейстера Свиты Его Величества генерал-майора графа Шувалова по Санкт-Петербургской полиции губернский секретарь Путилин был утвержден в должности квартального надзирателя 3-го квартала 3-й Адмиралтейской части [24].

В благородном деле сыска он — уже состоявшийся профессионал. Руководство городской полиции поручает ему самые громкие дела одно за другим, и он их успешно раскрывает. Поощрения также следуют друг за другом.

Суточный приказ по Санкт-Петербургской полиции на 1 августа 1858 года № 213 сообщал:

«1. У Титулярного Советника Харжевского сделана кража денег 3455 руб. сер. и к открытию виновных не было положительных данных.

Разыскание этой кражи было возложено мною на Надзирателя 3 Кв. 3-й Адмирал. Части Путилина, который, в несколько часов, нашел означенные деньги, схватил преступников и довел их до чистосердечного сознания. Один из этих воров был уже в 20 верстах от столицы.

Такая быстрота и отличная распорядительность Г. Надзирателя Путилина поставляет меня в приятную обязанность выразить ему мою искреннюю благодарность и пожелать ему такого же успеха в будущих розысках, которыми он неоднократно уже обращал на себя особенное внимание начальства.

Подписал:

С.-Петербургский Обер-Полициймейстер,

Свиты Его Величества Генерал-Майор Граф Шувалов.

31-го Июля 1858 года» [25].

Приказ Санкт-Петербургского обер-полицмейстера по Санкт-Петербургской полиции № 210 от 27 сентября 1858 года гласил:

«Высочайшая награда. Государь Император, по всеподданнейшему докладу Господина С.-Петербургского Военного Генерал-Губернатора об отличном усердии Стряпчего Полицейских Дел Титулярного Советника Келчевского и Квартальных Надзирателей: Губернского Секретаря Путилина и Титулярного Советника Виридарского, оказанном ими при поимке бежавших из 2-го Военно-Сухопутного госпиталя арестантов Иванова и Гусева, Всемилостивейше соизволил пожаловать следующие награды:

а) Титулярному Советнику Келчевскому орден Св. Станислава 2-й ст.

б) Губернскому Секретарю Путилину орден Св. Анны 3-й ст.-и

в) Титулярному Советнику Виридарскому орден Св. Станислава 3-й степени.

О таковой Монаршей милости, сообщенной мне в предложении Господина С.-Петербургского Военного Генерал-Губернатора, от 27 сего Сентября, за № 13668, я поспешаю объявить по С.-Петербургской Полиции.

Радуюсь сердечно блистательному отличию Гг. Келчевского, Путилина и Виридарского и надеюсь, что как они, так и прочие чиновники Полиции, видя беспредельные милости Монарха, теперь еще с большим усердием и ревностью посвятят себя на пользу службе.

Подписал: С.-Петербургский Обер-Полициймейстер,

Свиты Его Величества Генерал-Майор Граф Шувалов»[26]

Не прошло и месяца, как суточный приказ по Санкт-Петербургской полиции от 24 октября 1858 года за № 297 сообщал об успехах молодого сыщика:

«1. Надзиратель 3 Кв. 3 Адмир. Части Путилин, получив сведение, что два человека намерены были убить и ограбить дворянина Карповича, проживающего в Большой Мещанской улице, в доме Кракау, в то же время сделал распоряжение о поимке этих злодеев и в следствие того схвачены им, явившиеся в квартиру Карповича с преступною целью: сапожный мастер Теодор Бартельс и племянник его, Рижский уроженец Карл Юрген, при обыске которых найдены долото и свинцовая плитка. Означенные люди, не смотря на явные улики, ни в чем не сознаются.

За столь предусмотрительные действия Г. Надзирателя Путилина, я представляю себе приятною обязанностью выразить ему полную мою благодарность.

Подписал:

С.-Петербургский Обер-Полициймейстер,

Свиты Его Величества

Генерал-Майор Граф Шувалов. 23-го Октября 1858 года» [27].

Новый, 1859 год, Иван Дмитриевич встретил, разгадывая очередную загадку. Суточный приказ по Санкт-Петербургской полиции от 22 Января 1859 года за № 22 об этом так и говорил:

«1. Надзирателю 3 Кв. 3-й Адмир. Части Путилину и Стряпчему Полицейских Дел Келчевскому, за быстрые, предусмотрительные и отчетливые действия их при обнаружении виновных по делу о найденной в Нарвской Части, 31 Декабря, зашитой в куле мертвой женщине, объявляю полную и совершенную мою благодарность. Подписал: С.-Петербургский Обер-Полициймейстер, Свиты Его Величества Генерал-Майор Граф Шувалов. 21-го Января 1859 года» [28].

Весна также выдалась беспокойной — работы много, но она успешна, и поощрительные приказы издаются один за другим.

Приказ Санкт-Петербургского обер-полицмейстера по Санкт-Петербургской полиции № 51 от 3 марта 1859 года гласил:

«Высочайшая награда. 8-го минувшего Февраля, в 2 часа ночи, пять неизвестных человек, во 2 стане С.-Петербургского уезда, намеревались сделать убийство и, нанеся одному крестьянину железным ломом несколько ударов, скрылись.

К поимке означенных разбойников не было никаких данных, но Надзиратель Путилин отыскал их и, вместе со Стряпчим Полицейских Дел Келчевским, двух из них довел до чистосердечного сознания.

По доведении Господином С.-Петербургским Военным Генерал-Губернатором об этом до Высочайшего Его Императорского Величества сведения, Государь Император Высочайше повелеть соизволил: объявить сим двум чиновникам удовольствие и одобрение Его Величества.

О таковом Высочайшем повелении, изъясненном в предложении Господина Генерал-Адъютанта Игнатьева, от 3-го сего Марта, за № 2564, делаю известным по С.-Петербургской Полиции.

Подписал: С.-Петербургский Обер-Полициймейстер,

Свиты Его Величества

Генерал-Майор Граф Шувалов».

Менее чем через две недели следует очередной приказ Санкт-Петербургского обер-полицмейстера по Санкт-Петербургской полиции № 62 от 15 марта 1859 года:

«Высочайшая награда. Государь Император, по всеподданнейшему докладу Господина С.-Петербургского Военного Генерал-Губернатора об открытии преступников виновных в убийстве Французской подданной Шарпантье, Высочайше соизволил удостоить Монаршего одобрения успешность действий по сему делу Квартального Надзирателя Путилина и Стряпчего Полицейских Дел Келневского.

О таковом Высочайшем соизволении, объявленном мне в предложении Господина Генерал-Адъютанта Игнатьева, от 14-го сего Марта, за № 3158, поспешаю сделать известным по С.-Петербургской Полиции.

Подписал:

С.-Петербургский Обер — Полициймейстер,