Помоги проекту - поделись книгой:
Чтобы завершить картину Москвы конца XIX - начала XX в., следует сказать, что в черте города было более 20 кладбищ общей площадью 203 десятины 100 кв. саженей и около 30 городских свалок; свалок мусора, нечистот, сливных пунктов, сливных станций. Грайворонская свалка за Покровской заставой, Калужская за Калужской заставой, Сукино болото за Дорогомиловской заставой, огороды Девичьего поля за Бутырской заставой, за Спасской заставой, за Семеновской заставой - вот немногие адреса бывших московских свалок.
Такое подробное рассмотрение состояния территории Москвы 100-летней давности сделано умышленно, так как территория, о которой до сих пор шла речь, ограничена окружной железной дорогой. Дорога была построена в 1903 - 1908 гг., а в 1917 г. определена в качестве границы города Москвы.
В 1926 г. площадь Москвы составляла 23 385 га. Одновременно с расширением границ города создавались и планы ее реконструкции. Одним из таких планов был проект академика А. В. Щусева о превращении Москвы в город-сад. Эта идея пользовалась популярностью. Вспоминаются слова В. В. Маяковского: «Здесь будет город-сад». Были и другие менее известные ныне произведения, отразившие мечту о сказочном городе. В одной из книг, вышедшей в 1926 г., приводятся строки из фантастической повести И. Кремнева «Путешествие моего брата»: «Раскидистые купы деревьев заливали собой все пространство почти до самого Кремля, оставляя одинокие острова архитектурных групп. Улицы-аллеи пересекали зеленое, уже желтеющее море. По ним живым потоком лились струи пешеходов, ауто, экипажей. Все дышало какой-то отчетливой свежестью, уверенной бодростью. Несомненно, это была Москва, но Москва новая, преображенная и просветленная».
В 1931 г. Москва была выделена из Московской области как самостоятельная административная единица с собственным бюджетом и со своим исполкомом. К городу были присоединены: Фили (925 га) - в 1931 г., Ростокино (202 га) - в 1932 г., Верхние и Нижние Котлы (938 га) - в 1932 г., земли с. Воробьеве (861 га) - в 1932 г., Измайловский парк (1242 га) - в 1933 г. После присоединения новых районов площадь Москвы составила 28 520 га. В 1935 г. было предложено расширить площадь Москвы до 60 тыс. га, «присоединить Кунцево до Ленино, Измайлово, Петрово-Кусково, Текстильщики, Люблино, Новинки-Нагатино, Терехово, Мневники, Хорошево, Щукино, Тушино, Захарково, Авиагородок, Ховрино, Лихоборы, Медведково и др. с направлением территории на запад, юго-запад и юг, где расположены наиболее здоровые, высокие и удобные территории» [4].
Москва строилась, осуществлялись оригинальные и смелые замыслы, хотя было допущено и немало ошибок, в частности, снесено много архитектурных и исторических памятников. Это было время категоричных решений и слова «отречемся от старого мира» понимались буквально.
Как пример строительства на неудобных землях следует привести Дом правительства («Дом на набережной» Ю. Трифонова), построенный по проекту архитектора Б. Иофана. В одном из путеводителей 30-х годов было сказано, что в 1928 г. «… в ненадежный болотистый грунт были забиты первые из 3 500 свай, в 1931 г. сдан в эксплуатацию Дом правительства, по своему объему (500 тыс. кубометров) не имеющий аналогов в нашей стране. Эта громада покоится на сваях, которые обошлись вдвое дешевле, чем обычный фундамент (при постройке обычного фундамента в таком грунте пришлось бы углубиться в землю от 9 до 5 м). Высота дома - 45 м. Он имеет до 11 этажей. В доме одно из первых в Москве звуковое кино „Ударник". Дом построен на месте Винносоляного двора, воздвигнутого в XVIII в. архитектором Волковым из школы Ухтомского» [5].
Важнейшие довоенные стройки в Москве - канал Москва-Волга и метрополитен. Гидротехнические мероприятия были направлены на улучшение водоснабжения столицы и на обводнение р. Москвы. Возник ряд водохранилищ в окрестностях Москвы, изменился режим реки, уровень воды, частично изменилась структура гидросети. Появилась новая «техногенная гидросеть» в Замоскворечье (береговой дренаж).
Строительство метрополитена явилось новым этапом не только в развитии городского транспорта, но и новым этапом в освоении геологической среды города. Только при строительстве первой очереди метрополитена вынутый грунт и завезенные на стройку материалы (гравий, бут) составили 14 млн т.
Для строительства города изыскивались новые участки добычи строительного материала. Залежи суглинков, расположенные у Семеновской заставы, у Калитниковского кладбища и на Ленинских (бывших Воробьевых) горах, продолжали эксплуатироваться для изготовления кирпича. Осваивалась добыча суглинков возле Коломенского, в Верхних и Нижних Котлах, в Черемушках. В черте города (Татарово, Дорогомилово, Андроновка на Яузе) брали известняк. Песок добывался возле Краснопресненского силикатного завода у Шелепихи, возле Люберецкого завода. Песок добывался и на месте Казанского вокзала, и у Южного порта, и в других местах. А. А. Мамуровский сообщает: «Что касается добычи песка, то ее необходимо целиком сосредоточить на р. Москве, а в черте города Москвы. Добыча гравия в районах, прилегающих к Северной и Савеловской железным дорогам, начиная с 1937 года, должна сокращаться за счет усиленного развития его на трассе канала Москва - Волга». И далее: «Подземную разработку надо вести под лесопарковой зоной. Абразивные пески в Люберцах» [6].
Академик И. М. Губкин предложил добывать известняк в черте города (на Ордынке и на площади Дворца Советов на глубине 40 - 60 м был обнаружен строительный известняк). Однако добыча белого камня в Москве так и не началась.
«Использование залегающих наиболее близко от поверхности земли известняков верхнего карбона (Дорогомиловская и Хамовническая толщи) при подземной добыче в Москве - невозможно вследствие большого непостоянства условий залегания, низкого и неоднородного качества и сильной обводненности известняков. Возможным объектом для подземной добычи известняков являются карбонатные породы среднего карбона толщи Мячковского и Подольского горизонтов. В Москве они залегают на глубине 60 - 120 м от поверхности земли, а на расстоянии 25 - 30 км (Мячково, Юсупово, Подольск и др.) выходят на поверхность. Общая мощность карбонатной толщи 60 - 65 м. Обводненность - удельный дебет воды по скважинам 5 - 7 л/с, временное сопротивление 40 - 50 до 200 - 250, реже - 400 кг/см2 и выше. Организация добычи известняка подземным способом в три раза дороже, чем организация добычи их открытым карьером». Такие доводы были приведены в статье С. С. Виноградова и И. Г. Станкевича [7]. А добыча песка и глины в карьерах в черте города и в его ближайших окрестностях продолжалась еще долгое время.
В послевоенные годы строительство интенсивно проводилось в Измайлове, на Ново-Песчаной улице, в Текстильщиках, Бутырском хуторе, Октябрьском поле, Филях, Богородском и с 1952 г. - в Юго-Западном районе Москвы. В планировочных решениях того времени доминировала прямолинейная сетка улиц и кварталов, игнорирующая естественный рельеф. Аналогичная тенденция сохранялась и в Генеральном плане застройки города. Такой чисто формальный подход привел к неоправданным расходам. В Юго-Западном районе и в Черемушках в проектах не учитывался рельеф местности, неоправданно расточительно перемещались многие тысячи кубометров земли, и во многих случаях глубина заложения подземных коммуникаций достигла 6 - 8 м. В итоге на Старокаширском шоссе, в Новых Черемушках и в некоторых кварталах Юго-Запада живописный природный рельеф уничтожался срезками и насыпями - не здания привязывались к местности, а местность к зданиям. Нередко территории, намеченные под первоочередное жилищное строительство, сдавались в аренду для разработки глиняных и песчаных карьеров. В результате такой хищнической разработки был нанесен большой ущерб интересам планировки (районы Хорошевского шоссе, рек Тарака-новки и Кровянки).
Московские архитекторы понимали, что необходимо отказаться от традиционных планировочных принципов и что для территории Москвы с сильно пересеченным рельефом - с ее холмами, долинами, котловинами и оврагами - при проектировании строительства необходимо опираться на естественный рельеф местности. Рельеф территории Юго-Запада живописен и разнообразен. Отсутствие промышленных предприятий и котельных, благоприятное направление господствующих ветров, зеленый массив окружающих лесов и, наконец, хорошие геологические и гидрогеологические условия определили санитарные и экономические предпосылки для создания на этой территории большого жилого комплекса. При проектировании pi застройке этого района архитекторы стремились создать объемно-пространственную композицию с учетом рельефа, направления господствующих ветров и солнечной инсоляции. Стремясь к максимальному использованию рельефа как экономического и эстетического фактора, авторы застройки совместно с «группой вертикальной планировки» нашли рациональные и живописные решения планировки для каждого конкретного участка. В некоторых кварталах дома поставлены террасами на разных уровнях с размещением между ними зеленых откосов. В другом случае целый квартал на 4,5 м ниже уровня соседнего. Большая разница в отметках в данном случае использована для строительства полуподвальных гаражей на протяжении почти всей улицы. Характерным примером может служить такое решение застройки кварталов по Киевскому шоссе, где при разнице отметок 13 м и при фронте застройки 500 м дома стоят четырьмя уступами с превышением одпн над другим на 3.3 м.
На некоторых участках рельеф и геологические условия оказывались серьезным препятствием для рационального решения застройки. Особенно сложными в этом отношении были кварталы у Калужской заставы (ныне площадь Гагарина). Пересечение трех транспортных магистралей, большие толщи насыпных грунтов, наличие подземных коммуникаций, пересекающих участок в разных направлениях, и, наконец, широкая полоса отвода окружной железной дороги, идущая поперек будущей площади Гагарина, - все это представляло значительные трудности для планировки. Вертикальная планировка кварталов решена была также с максимальным сохранением сложившегося рельефа. Три магистрали, образующие группы кварталов, расположены на 5 - 9 м выше внутриквартальных дворов. Эта разница использована для осуществления дополнительных жилых этажей со стороны двора.
В эти же годы проводилось строительство спортивного комплекса в Лужниках. Земляными работами Лужнецкая пойма была поднята почти на 4 м, а за счет срезки пород левого берега ширина русла р. Москвы, по данным Ф. В. Котлова, увеличилась до 250 м.
В 1960 г. было принято решение об увеличении площади Москвы. Новой его границей стала окружная автомобильная дорога, а площадь достигла 878,7 км2. При застройке новых территорий все активнее стал проявляться метод так называемой свободной планировки. Отведенный под застройку Дворца пионеров участок был как-будто неудобен - глубокая низина (долина р. Кровянки), перепады рельефа скорее делали его похожим на естественную загородную территорию. Эти свойства и качества, безусловно отрицательные в практике прежнего градостроительства, были восприняты молодыми авторами проекта И. А. Покровским, Ф. А. Новиковым и др. как особенно подходящие для постройки разнообразных зданий архитектурного комплекса Дома пионеров. Низина была превращена в цепь прудов, заканчивающуюся большим озером. На пологих берегах решили соорудить здания спортивного и развлекательного назначения. Архитекторы стремились сохранить природные особенности территории, вписав в нее задуманные ими строения с помощью свободной планировки [8].
При создании архитектурного облика Москвы на разных этапах строительства рельеф местности учитывался по-разному. На рубеже XX в. Москва имела простой и ясный принцип ландшафтного построения. Одно-, двух-, четырехэтажные дома относительно равномерно покрывали поверхность рельефа. С высоких точек фоновая застройка воспринималась целостно, хотя и была как бы расчленена зелеными массивами. Преобладали горизонтальные мотивы. На этом фоне городские церкви и монастыри, стоящие на склонах и венчающие холмы, подъемы и причудливые изломы улиц создавали бесконечно многообразные ландшафт-но-силуэтные композиции. При этом, естественно, особо выделялась долина реки с широким обзором архитектурных ансамблей: Новодевичий монастырь, храм Христа Спасителя, купол и шпили Кремля, колокольня Иван Великий, церкви Красной горки, Новоспасский монастырь и т. д. Размещение архитектурных доминант на высоких точках рельефа проводилось с таким расчетом, чтобы их обзор обеспечивался наилучшим образом, создавая единую архитектурно-ландшафтную систему города.
В конце XIX - начале XX в. интенсивно началось строительство доходных домов. Они возводились в центре города и часто не корреспондировались со сложившейся архитектурно-ландшафтной «холмистой» системой застройки. На отдельных участках эффектные элементы рельефа все же подчеркивались. Например, в районе Плющихи - Саввинской набережной естественный склон террасы был удачно утрирован. А в долине р. Неглинной рельеф был несколько снивелирован. Масса доходных домов в Китай-городе и в районе Большой Мясницкой, Лубянки и Кузнецкого моста стала заслоном, сократившим зону обзора архитектурного ансамбля Кремля и Китай-города. И хотя нарушения архитектурно-ландшафтной системы были фрагментарны, существенно то, что основная застройка стала двухмасштабной. Выделился старый двух-трехэтажный слой и новый четырех-семиэтажных строений. «Взаимоотношения» с рельефом усложнились.
«Штучная» застройка 20 - 40-х годов XX в. привела к распространению нового городского «слоя», придав ему более дисперсный и случайный характер, являясь чаще помехой для обзора, чем ландшафтно-доминирующим элементом.
Качественный скачок произошел в 40 - 50-х годах. Высокоэтажные проспекты-коридоры, визуально закрепили структуру центра. Степень учета рельефа в целом была невелика, хотя разработка проекта строительства Лужников целиком определялась долиной р. Москвы. Совпадение массивов многоэтажных домов с высокими участками естественного рельефа не было закономерным. В одних случаях застройка удачно подчеркивала естественные перегибы рельефа, как, например, «тыловой фронт» Кутузовского проспекта на бровке набережной Тараса Шевченко или полностью совпадающий с бровкой террасы р. Москвы Ленинский проспект. В большинстве же случаев кварталы, оформляющие набережные, закрывали естественные откосы и уклоны рельефа. Фронтом домов был закрыт большой склон у Смоленской набережной, у Фрунзенской набережной и набережной Максима Горького. Высокие дома не согласуются с пойменным «низовым» характером этих территорий. Несогласованность высоты зданий с рельефом на отдельных участках центральной части города увеличилась.
Высотные дома, появившиеся в этот период, были попыткой создать в Москве новую систему архитектурных ориентиров, перекрывающих уже сложившиеся зоны помех. Это было возрождением ландшафтной системы ориентирующих доминант, активно использующих особенности рельефа: пойму р. Москвы, бровки и водоразделы, хотя три высотных здания из семи имели «низовую» постановку (гостиницы «Украина» и «Ленинградская», жилой дом на Котельнической набережной). И если положение высотных зданий гостиниц вполне оправдывается фиксацией ими изгибов радиальных магистралей, то Котельническая «высотка» полностью заслонила доминировавший в пойме (почти как Боровицкий холм) крутой склон Швивой горки. Высотная фиксация Садового кольца осталась незавершенной, так как три участка в его восточной и южной частях, имеющие большие перепады высот, не имеют архитектурных доминант и «тонут» в общей массе застройки.
О последнем периоде формирования городского ландшафта можно сказать, что он не имеет какого-либо четко выраженного направления. При постановке высоких и протяженных домов рельеф практически не учитывался. В течение более чем двух десятков лет «башни» и «секционные дома» строились там, где снос освобождал место.
При строительстве уникальных объектов градостроительства требование престижного обзора часто идет вразрез с особенностями рельефа целых районов. Активно концентрируя на себе внимание, эти здания обесценивают и окружающую застройку, и своеобразие городского ландшафта. Так, здание Совета Министров РСФСР закрыло долину р. Пресни с холмистым «контрастным» рельефом [9].
Город, особенно современный, это сложный социальный, экономико-географический, архитектурный, инженерно-строительный организм. Компактность - его достоинство. Ценность земли в центре любого города в несколько раз больше, чем на его окраинах. Поэтому хорошие хозяева максимально используют и наземное и подземное пространство той площади, на которой возводится здание. И наши предки умели ценить землю. Практически во всех жилых, торговых, общественных и других зданиях дореволюционной застройки были подвалы, иногда двухэтажные (например, под зданием елисеевского магазина). Подвалы эти располагались не только под зданиями, но и под смежной с ними дворовой территорией, образуя большие площади, наподобие так называемого Соляного двора под нынешней площадью Ногина, винных подвалов треста «Арарат» на улице Кирова [10].
В статье С. И. Кабаковой читаем: «Ценность территорий в Москве велика и постоянно возрастает. Комплексная экономическая оценка территорий Москвы составляет в центре около 2 млн руб./га, а в периферийных зонах (Бибирево, Отрадное, Строгино, Бескудниково) - около 700 тыс. руб./га. На расчетный счет нового генплана 2010 г. эти оценки составят соответственно 3 млн и более 1 млн руб./га, а в районах размещения нового строительства (Митино, Косино-Жулебино, Бутово, Толстопаль-цево и др.) - около 700 тыс. руб./га. Средневзвешенная оценка городских земель на период реализации нового генерального плана составит примерно 1,3 млн руб./га» [11].
Послевоенное строительство до 1960 г. при всех трудностях тоже в большей части не пренебрегало подземным пространством. Немало примеров удачных объемно-планировочных решений объектов постройки тех лет. Так, основаниями всех высотных домов стали подземные железобетонные коробки, полости которых используются для производственных, культурно-бытовых и других целей. К числу удачных решений следует отнести комплекс жилых домов микрорайона «Лебедь» на Ленинградском шоссе, объединенных подземным этажом для стоянки на 300 автомобилей. Широко использовано подземное пространство в жилом районе Северное Чертаново, где под землей размещено 17% от общего объема зданий, в том числе гаражи-стоянки на 3500 автомобилей, что создает удобства для жителей и повышает плотность застройки.
Подземное строительство последних лет в целом резко отстает от потребностей города. Большинство возводимых зданий не имеет подземных этажей, строятся только не используемые для хозяйственных нужд технические подполья. В результате - перерасход дорогих и дефицитных территорий, разрастание города и выход его на резервные территории.
Приходится нередко слышать ссылки на трудности производства работ при высоком уровне грунтовых вод. Трудности при этом, конечно, возникают, но пора уже на пороге XXI в., когда большая часть метрополитена построена на обводненных грунтах, перестать расписываться в беспомощности - констатируют главные специалисты НИиПИ генплана Москвы Ю. Ю. Каммерер, Н. Д. Дунаевский и В. В. Щербаков. Интенсивное строительство столицы и все большее внедрение в геологическую среду требуют и более обстоятельных инженерно-геологических исследований.
Однако проект детальной планировки (ПДП) Строгина, например, разрабатывался в свое время практически без учета информации о развитии провально-карстовых процессов, заканчивали ПДП также без районирования территории, которое было завершено позже. Естественно, что на стадии проекта застройки и проектирования отдельных зданий многие проблемы решались как бы вновь. Без должного геологического обоснования выпускались ПДП Солнцева, Южного Реутова и других территорий. В Крылатском, Ясеневе, Коровине-Фуникове рельеф территории за счет бесконтрольной планировки менялся уже в процессе строительства, а ведь проект был рассчитан на его первоначальный вид. В Крылатском часть домов попала на вновь углубленный карьер [12].
Оптимальное соотношение городской искусственно созданной структуры и естественной среды для Москвы остается важнейшей проблемой. Город должен представлять целостно организованный по законам архитектуры ландшафт, органическое единство природной и искусственной сред.
КАК ИЗУЧАЛСЯ РЕЛЬЕФ МОСКВЫ
В предыдущих разделах книги мы достаточно подробно рассмотрели влияние природных условий, рельефа в частности, на строительство Москвы. Естественный рельеф местности далеко не всегда соответствует требованиям благоустройства города и нуждается в специальных исследованиях. В Москве и в других городах такими исследованиями занимаются, как правило, либо проектировщики и архитекторы, либо инженеры-геологи, и проводятся они в двух направлениях.
Первое направление - выявление территорий, неблагоприятных для строительства. В этом случае исследование рельефа города производится с учетом:
- застройки (определение территорий с недопустимо крутыми склонами, с рельефом, ограничивающим длину зданий; выявление участков, неудобных для застройки по условиям отвода поверхностных вод);
- транспортных сообщений (определение трасс, непригодных для устройства улиц);
- организации стока ливневых вод и канализирования (установление бассейнов стока, водоразделов, тальвегов; определение территорий, канализируемых без перекачки; определение участков, неудобных для канализирования, выявление возможных трасс для коллекторов водостоков и хозяйственно-фекальной канализации).
Для жилищного строительства важна также экологическая оценка рельефа (замкнутые котловины с длительным застоем воздуха, сильно затененные участки неблагоприятны для здоровья человека, так как они, плохо проветриваются или недостаточно освещены).
Второе направление - вертикальная планировка. Это приспособление и изменение естественного рельефа городской территории к инженерно-транспортным нуждам и застройке [1].
К вертикальной планировке относится создание рельефа, благоприятного для движения транспорта, канализирования районов города, размещения подземных сооружений, разрешения отдельных вопросов инженерной подготовки территории (например, обвалование города, подъем отметок поверхности городской территории при затоплении ее паводками, подсыпка заболоченных участков и т. п.).
Долгое время геоморфологические исследования в городах ограничивались решением этих двух задач. Решались они довольно успешно. Были выработаны критерии выявления неблагоприятных для строительства территорий, ряд которых был закреплен в «Строительных нормах и правилах» (СНиП).
Известно, что в строительстве при расчете инженерных сооружений, объема земляных работ необходима точная (цифровая) информация о размерностях рельефа для оценки соотношения параметров проектируемых инженерных сооружений с линейными и площадными характеристиками рельефа. Как известно, рельеф - это совокупность неровностей (форм) земной поверхности, разных но очертаниям, размерам, происхождению, возрасту и истории развития. Точная характеристика внешних черт рельефа обеспечивается путем измерений на местности и на карте. Метод количественной характеристики рельефа называется морфометрическим. Комплексом морфометрических показателей можно отразить все разнообразие форм и их соотношения, взаимосвязь инженерных сооружений и рельефа, изменение соотношений во времени и пространстве.
К сожалению, морфометрический метод оказался единственным геоморфологическим инструментом, взятым на вооружение градостроителями. При этом используются далеко не все возможности этого емкого метода. В чем же дело? Прежде всего в отсутствии интереса геоморфологов к территориям городов. До недавнего времени велись острые дискуссии, что и как должен изучать геоморфолог в городе, так как неясно, что считать «рельефом». Если здания, асфальто-бетонные покрытия, эстакады и т. п. сооружения являются техногенными элементами геологической среды, а рельеф - внешнее ограничение геологической среды, то, вероятно, «рельеф города» - это совокупность неровностей земной поверхности как естественных, так и «построенных» (здания и сооружения). Это оригинальное мнение существует среди архитекторов. Геоморфологи же, по нашему мнению, должны сосредоточить свое внимание на рельефе, имеющем геологическую основу (в определении академика Е. М. Сергеева в геологическую среду включаются техногенные отложения и только те сооружения, что внедрены в геологическое тело). Здесь следует напомнить, что рельеф - это не застывшая форма. Это понятие целостное, синтетическое. По мнению Н. А. Флоренсова и С. С. Коржуева, рельеф не только поверхность, но и некоторый объем (тело), и этим представление о рельефе не ограничивается: на количественной основе (объемы частных форм, их протяженность, размеры промежутков между ними и т. д.) вырастает качественное начало, знакомое каждому, кто внимательно наблюдал как искусственный (техногенный) рельеф, так и естественный. Рельеф способен развиваться, изменяться, увеличиваться и уменьшаться, возникать и исчезать, внося в природу свои особые возможности [2]. Мы говорим об энергии, динамике, эволюции, устойчивости рельефа и т. д.
В этом разделе изложены результаты инженерно-геоморфологических исследований, проведенных с позиций системного подхода. Рельеф рассматривался как важный элемент сложной прн-родно-техногенной системы. Основное внимание сосредоточено на результатах морфометрического и морфолитологического анализа рельефа. Геоморфологические исследования для инженерных целей пока носят полуколичественпый характер. Однако прогресс в понимании природных процессов невозможен без установления рациональных способов формализации результатов исследований. И в этом отношении морфометрические методы отвечают требованиям времени. Количественные характеристики геологической среды с применением обработки данных на ЭВМ позволят построить определенную математическую модель прогноза развития рельефа и рыхлых отложений.
Морфометрический анализ рельефа был проведен по ряду показателей. Степень освоения территории эрозионной сетью (овражно-балочной и речной) характеризуется показателем густоты (или горизонтального) расчленения. Размах высот, превышения одних элементов рельефа над другими характеризуются показателем глубины (вертикального) расчленения. Весьма важен и показатель уклонов, крутизны склонов.
Для оценки состояния рельефа и прогноза последующих явлений особенно важен расчет показателей за разные интервалы лет, так как он позволяет количественно изучать скорость, распространение и интенсивность экзогенных эрозионно-денудацион-ных процессов и предусматривать необходимые меры по борьбе с ними [3].
Первоначальные уклоны, глубина и густота расчленения являются важнейшими условиями при выборе типа инженерных и строительных сооружений, а также дают объективные критерии оценки объема будущих земляных работ.
Морфометрический анализ современного рельефа позволил выяснить объективные различия геоморфологических районов города Москвы. Для большей части города характерны небольшие превышения (5 - 15 м/км2) и уклоны (0 - 3°), густота расчленения колеблется в пределах 0,5 - 1,5 км/км2. По морфологическим параметрам была проведена оценка современного рельефа с точки зрения благоприятности для застройки. Наличие на застраиваемой территории незначительного числа мелких оврагов не является большой помехой для строительства, и территория считается в этом отношении благоприятной. Наиболее неблагоприятным для строительства условием является наличие крупных оврагов [4]. Здесь следует заметить, что так называемые неблагоприятные условия для строительства, взятые для анализа рельефа Москвы из СНиП, можно отнести к разряду экономических, так как степень неблагоприятности определяется в основном затратами на строительство и эксплуатацию зданий и сооружений (увеличением капиталовложений).
В целом рельеф Москвы относится к категории благоприятного и относительно благоприятного для строительства. Но участки с благоприятными условиями мозаично сочетаются с участками с более сложными условиями. В результате значительные по площади территории требуют предварительной подготовки для проведения строительных работ.
В Москве наиболее сложны для застройки правобережье р. Москвы и живописные холмы Теплостанской возвышенности. Эта территория как уже говорилось, характеризуется большими превышениями, густотой расчленения и крутизной склонов, что создает немалые трудности для строительства. Наиболее сложные, можно сказать экстремальные, условия на крутых оползневых склонах Ленинских гор, Филей, Коломенского. Они практически не застраиваются, используются лишь как зоны отдыха. Однако для сохранения этих живописных уголков столицы необходимо бережное отношение к ним не только со стороны строителей, осваивающих соседние участки, но и со стороны посещающих эти места москвичей. Оползневые склоны динамически неустойчивы, не исключена возможность оживления оползневых процессов, поэтому здесь ведутся постоянные наблюдения за их состоянием. Сложны для строительства и отдельные участки Мещерской равнины, Северной моренной равнины, долин Яузы, Лихоборки, Серебрянки.
Геоморфологическая оценка городского рельефа по морфометрическим показателям рельефа современного не позволяет в полной мере выявить неблагоприятные условия для строительства, так как по мере роста города застраивались и благоустраивались старые сельскохозяйственные угодья, болота, пески, засыпались овраги, пруды, срезались холмы и т. д. Все эти мероприятия были связаны с перемещением масс грунта, иногда весьма значительных. Пониженные участки рельефа Москвы засыпались в течение многих веков. Образовывались насыпи («культурные слои»), иногда достигающие 10 - 15 м высоты. Наиболее древние и мощные слои насыпей встречаются в местах бывших русел речек, оврагов и болот.
Застройка Москвы, как и многих других древних городов, проводилась индивидуально - владельцами земельных участков без каких-либо общих планов строительства. Нередко даже в пределах одного квартала отдельные здания были расположены на разных уровнях относительно улицы. В результате для многих кварталов старых городов характерны неоправданные продольные уклоны улиц, заниженное расположение зданий, дворов, отсутствие видимости при переломах продольного профиля улиц и затопление кварталов при паводках.
На таких исторически освоенных территориях, как Москва, новые места застройки часто планируются в районах с уже измененным рельефом, рельефом, приведенным предшествовавшими планировочными работами в соответствие с требованиями строительства, т. е. на территориях, ныне благоприятных по морфометрическим показателям. Чтобы до конца выяснить возможности избранного метода оценки рельефа, был привлечен дополнительный материал: информация об изменениях рельефа в результате хозяйственного освоения, о мощностях техногенных отложений и сведения о техногенных процессах и явлениях на освоенной территории.
Для того чтобы выявить характер первозданного рельефа в каждом конкретном случае, полезно сравнить разновременные топографические карты исследуемой территории. Для территории г. Москвы эта работа осложнена тем, что карты в XVIII - XIX вв. составлялись в другом масштабе, в других единицах измерений и не на всю нынешнюю территорию города. Наиболее хорошо обеспечен район в черте Камер-Коллежского вала и именно он уже в какой-то мере проанализирован с точки зрения изменения рельефа в ряде работ (Дик и др., 1949; Борзов и др., 1950; Котлов, 1961, 1962; и др.). Составлены схемы гпдросети, мощностей техногенных отложений, рассмотрены некоторые негативные явления, вызванные изменениями рельефа. Однако оценка изменений рельефа в основном была сделана на качественном уровне. Для инженерных целей качественной оценки недостаточно, необходима количественная оценка, позволяющая перейти к моделированию рельефа. Этим и объясняется выбор автором этой книги метода оценки изменений рельефа, основанного на сравнении морфометрических показателей и мощностей техногенных отложений.
По мощности техногенных отложений принято судить о степени изменения рельефа. Однако в ходе работы выяснилось, что наличие даже мощного слоя техногенных отложений не всегда свидетельствует об изменениях морфометрических характеристик рельефа. Так, при прокладке коммуникаций образуется слой техногенных отложений в среднем до 3 и (перекопанный естественный грунт с нарушенной структурой), а морфометрические характеристики местности изменяются далеко не всегда; мощные техногенные отложения на территории старой Москвы сосредоточены в бывших колодцах, но и это не говорит об изменениях рельефа. Таким образом, мощность техногенных отложений скорее можно рассматривать как показатель глубины поверхностного воздействия градостроительства на геологическую среду.
Сравнение морфометрических характеристик современного рельефа и дотехногенного показало, что крупные геоморфологические формы в целом сохранили морфологический облик. Однако градостроительная деятельность, в течение длительного времени сосредоточенная в долине р. Москвы, привела к повышению абсолютных отметок долинного рельефа п уровня воды в реке. Водораздельные же отметки местами сильно снижены. Все это нарушило естественные связи между морфометрическими параметрами рельефа, снизило активность некоторых природных процессов (плоскостного смыва, боковой и линейной эрозии и др.) и привело к развитию на территории города комплекса техногенных процессов (подтопление, суффозия, оседание и др.), не свойственных естественным условиям.
Можно выделить три группы районов, где произошли радикальные изменения рельефа: 1) районы, ранее неблагоприятные по морфометрическим показателям и приведенные планировочными работами в соответствие с требованиями норм строительства; 2) районы, которые по морфометрии рельефа удовлетворяли строительным нормам, но были неблагоприятны по инженерно-геологическим и гидрологическим условиям (заболоченные участки, низкие затапливаемые участки пойм); и 3) районы, где в связи с народнохозяйственными нуждами создавались искусственные формы рельефа: дамбы, насыпи, выемки, каналы, карьеры.
Наибольшие изменения претерпел долинный рельеф (табл. 2). Здесь градостроительная деятельность была направлена на снижение энергии рельефа, что и привело к нарушению естественных связей морфометрических параметров, снижению активности некоторых природных процессов. Так, изменен характер поверхностного стока, его скорость и нередко - направление.
При благоустройстве неудобий были произведены большие площадные и линейные засыпки, в результате часть из них перешла в другую категорию неблагоприятности - по мощности техногенных отложений. Состав насыпи довольно часто был разнороден, с большим включением строительного и прочего мусора и, несмотря на механическое уплотнение, положенное в таких случаях, естественное уплотнение грунта происходит неравномерно. Инженерно-строительная и хозяйственная деятельность - проходка тоннелей, откачки и водозаборы, движение наземного и подземного транспорта, утечки из коммуникаций - также создает определенные динамические и статичные нагрузки на грунт. Наиболее восприимчивы к такого рода воздействиям техногенные грунты и пойменные отложения, характеризующиеся неоднородным строением, слабым уплотнением и присутствием органики. И, как результат, - проявление ряда нежелательных техногенных явлений, влияющих на состояние материально-технических объектов.
Таблица 2
Наиболее характерные изменения рельефа в результате градостроительства
Формы рельефа
Приводораздельные поверхности, пологие, слаборасчлененные
Пологие приводораздельные склоны, слаборасчлененные верхними звеньями эрозионной сети
Поделиться книгой: