Помоги проекту - поделись книгой:
Техногенный рельеф, созданный по образу и подобию рельефа естественного, «устойчивого», развивается иначе, чем его природный аналог.
Для того, чтобы на основании сходства форм рельефа по геоморфологическим признакам можно было сделать вывод о сходном их развитии, необходимо получить ответы на вопросы: каковы взаимоотношения природных и техногенных компонентов города, которые были названы «инженерными», каковы морфолитологические связи и отношения между техногенными и природными отложениями и формами рельефа, каковы взаимозависимости между изменениями рельефа, составом отложений, степенью техногенного воздействия, плотностью застройки, состоянием жилых и промышленных зданий, интенсивностью и характером техногенных процессов и явлений.
Изучение реально существующих закономерностей позволит от абстрактных морфологических и морфометрических построений и аналогов, от простейших статистических приемов оценки и выявления пространственных закономерностей перейти к динамическим характеристикам (к количественным характеристикам процессов) и далее к прогнозу.
Особенно важен комплексный, системный подход к изучению городского рельефа. Изучение рельефа и геологического субстрата в их органическом единстве (морфолитологический подход) позволяет выявить взаимосвязи и взаимозависимости элементов природного и техногенного рельефа, «материнских» и техногенных пород, природных и техногенных поверхностных и грунтовых вод, природных (естественных) и техногенных физических полей и т. д. Развитие техногенной морфолитосистемы, закрытой с поверхности городской застройкой, процессы, происходящие в ней, принципиально отличаются от тех, что протекают на аналогичных формах рельефа в природных условиях.
Рассмотрение города как техногенной морфолитосистемы требует и системного подхода к составлению геоморфологических карт. Основными методическими приемами инженерной геоморфологии должны стать математическое и картографическое моделирование [10]. Модели призваны быть тем мостом, который перебрасывается над пропастью между наблюдениями и теорией.
Сфера их действия - упрощение, упорядочение, конкретизация, экспериментирование, облегчение практической деятельности, обобщение вплоть до глобального масштаба, разработка теории и объяснение реального мира [11]. Схему связей между рельефом и остальными компонентами города можно рассматривать как «модель-представление». Модель-представление - это мысленный образ природного процесса или явления. В качественной или количественной форме она выражает идеализированную схему некоторых явлений реального мира, действующих в нем сил и позволяет упростить представление о явлении, отказавшись от деталей. Модель-представление всегда предшествует математическому моделированию и является его логической базой. Чем подробнее мы знаем структуру процесса и соотношение факторов, его определяющих, тем полнее может быть описан процесс.
Логическая модель построена нами для представления города в виде связей между всеми его компонентами и рассматривает сложную структуру (какой является город) как единое целое. Для более детального рассмотрения связей рельефа с остальными компонентами города мы выделили среди них четыре типа связей, т. е. произвели структурно-функциональный анализ явления. Рассмотрим схематично, как обстоит дело с моделированием выделенных нами типов связей.
1. Природные связи. Построение математических моделей природных процессов не всегда возможно. Этому мешает большое число причин. В частности, отсутствие необходимых материалов. Далеко не все в геоморфологии можно выразить количественно. Общие методы описания рельефа и его природного развития базируются в основном на вероятностно-статистических моделях. При построении моделей природного развития рельефа сказываются недоработки и пробелы в развитии теоретических основ геоморфологии. На сегодняшний день наиболее полное представление о структуре элементов и форм рельефа, их взаимном расположении и взаимодействии дает геоморфологическая карта (картографическая модель рельефа). Карты прогноза развития рельефа строятся на основе материалов сравнения и пространственно-временных аналогий и результатов экспертных оценок (оценок на основе знаний и опыта группы ученых) и носят полуколичественный характер (вероятностно-статистический).
2. Связи водным потоком. Исследования этого типа связей базируются на основе изучения водного баланса. Их модели для городских территорий наиболее разработаны. Количественная оценка связей водным потоком и прогноз их изменений весьма важны для планирования градостроительной деятельности. Существующие математические модели типа «осадки - сток» для города в основном вероятностные или вероятностно-статистические. В моделях расчетные данные дополняются результатами натурных наблюдений за ходом дождевых осадков, стока, за влажностью почв и уровнем грунтовых вод. Влияние закрытости поверхности асфальтом и зданиями в разных моделях учитывается по-разному, с большей или меньшей степенью детальности; в ряде случаев учитывается и дренажная сеть. Построение этих моделей также не лишено трудностей, которые обусловлены прежде всего сложностью реальной обстановки. Увеличение закрытости территории влечет за собой нарушение связи внутри-почвенным потоком, так как уменьшается поступление осадков в почву и увеличивается расстояние переноса растворимых и взвешенных наносов поверхностным стоком.
Содержание растворимых веществ в поверхностных водах города больше, чем в бытовых. Однако в моделях эта сторона вопроса пока не рассматривается, так как имеет не столько гидрологический, сколько геохимический характер. Но работы в этом направлении ведутся, и в частности в Москве. По данным И. В. Болотниковой с соавторами, а также А. А. Михлина и А. А. Беккера, основное поступление взвешенных веществ в водную сеть города идет за счет поверхностного стока, средняя величина сухого остатка в дождевом стоке на территории Москвы колеблется в пределах 300 - 500 мг/л, в стоке талых снеговых вод она увеличивается и достигает 8 г/л и более [12].
Существуют модели, позволяющие прогнозировать реакцию подземного водоносного горизонта на внешнее воздействие, и ряд других интересных моделей.
3. Инженерные связи. Модели развития техногенного рельефа, техногенных процессов и взаимоотношений между инженерными сооружениями и элементами природной среды разработаны пока очень слабо. Хотя и здесь намечается определенный прогресс: широко используется аппарат математической физики, методы, основанные на теории подобия и размерности, теории качественных признаков и т. д. Применяются как статистические модели, так и вероятностные. В последние годы предложен ряд моделей для расчета устойчивости форм рельефа: устойчивых профилей русел, устойчивых состояний откосов и др. Задачи моделирования изменений рельефа в процессе градостроительства еще только ставятся. Сложность постановки таких задач заключается в неоднозначности, разнонаправленности и многофакторности техногенного воздействия на рельеф. Большим препятствием являются и недоработки теоретического плана. Без дальнейшего прогресса в моделировании природных процессов весьма проблематично развитие инженерно-геоморфологического направления. Модели изменений рельефа в процессе техногенеза должны быть основаны на выявленных закономерностях формирования естественного рельефа. На сегодняшний день наиболее иптересными моделями, отражающими инженерные связи между рельефом и другими элементами города, являются картографические модели, в частности инженерно-геоморфологические карты прогноза изменений природной обстановки, предлагаемые Э. Т. Палиенко и В. В. Стецюком.
4. Морфолитологические связи. Этот вид связей пока очень слабо изучен. Есть работы по классификации техногенных отложений и техногенного рельефа (прежде всего Ф. В. Котлова), но картографические модели и тем более математические разработаны крайне слабо. При изучении связей этого типа могут принести пользу методы районирования, основанные на принципе распознавания образов. Задача распознавания рельефа решается в этом случае на основе программ обучения ЭВМ по набору признаков (работы Н. Л. Беручашвили). Сложность применения этой модели заключается в выборе факторов, по которым можно судить как о техногенном происхождении формы рельефа и отложений, так и о характере отношений, возникающих между природными и техногенными формами и отложениями.
Таков в самом общем виде арсенал средств для решения инженерно-геоморфологических задач (рис. 7). Естественно, что для инженера, проектировщика, землеустроителя, да и для геолога и географа наиболее понятен язык картографических моделей (в том числе построенных ЭВМ), отражающий характеристику рельефа в аналитических оценках.
Любые инженерно-строительные проекты заканчиваются составлением характеристик, таких, как срок и условия эксплуатации, устойчивость к воздействию погодных и геологических факторов, перечень необходимых средств защиты, т. е. заключением о режиме и продолжительности эксплуатации инженерного сооружения. Инженерно-геоморфологические работы пока заканчиваются заключениями о состоянии рельефа. В лучшем случае дается вероятностный прогноз (как правило, качественный) развития рельефа. В этом отношении необходимы поиски наиболее разработанного аппарата построения карт для инженерных целей. Весьма полезно обратиться к опыту смежных наук. И прежде всего к геофизике. Характерной чертой геофизики является разработка теории и методов изучения физических полей с использованием мощного математического аппарата, заложение основ картографического анализа полей. Геофизический подход ж концепция поля, развивающаяся на его основе, позволяют вводить в географо- (геоморфолого-) картографическую практику новые оригинальные карты, изображающие варьирование явлений, анизотропию, напряженность полей и др. В геоморфологии уже используются такие карты полей, как карты энергии рельефа [13].
Использование карт полей должно стать одним из основных направлений инженерно-геоморфологических исследований. Это направление, по мнению К. К. Маркова, является «сквозным географическим направлением» (можно сказать, и геолого-географическим). К. К. Марков видит его сущность в изучении физических свойств (массы и энергии) географической оболочки, стало быть, и рельефа, его инженерных свойств.
Инженерная геоморфология, более чем какое-либо другое направление геоморфологии, должна быть основана на анализе количественных показателей развития рельефа, показателей его взаимоотношений с техногенными элементами, количественных показателей баланса вещества и энергии, т. е. на анализе количественных показателей инженерных свойств рельефа.
Итак, инженерная геоморфология - наука об инженерных свойствах рельефа. Знания о таких свойствах позволят планировать, прогнозировать развитие «инженерных» отношений рельефа с остальными компонентами городской среды.
По мнению Н. А. Флоренсова и С. С. Коржуева, рельеф способен развиваться, изменяться, внося в природу свои особые возможности. Изучение рельефа с точки зрения его развития и его особых (часто скрытых) потенциальных возможностей, реализуемых только в условиях интенсивного техногенного воздействия, прогноз развития техногенного рельефа и управление - выбор оптимального пути изменения рельефа, направленного на создание устойчивого к техногенному воздействию рельефа (морфо-литосистемы), - вот то, чем должна заниматься «инженерная геоморфология».
Глагол «ingenier» в переводе с французского означает «проявлять изобретательность». К городскому рельефу это слово («инженер») подходит как нельзя лучше, так как созданный на природной основе, он, по существу, является «изобретенным» природно-техногенным образованием.
Каким же должен быть рельеф города? Городской рельеф должен соответствовать требованиям динамического равновесия, т. е. обеспечивать течение экзогенных процессов с наименьшим ущербом для города. Что имеется в виду? В системе важны не все возможности ее элементов, а те, что позволяют системе функционировать. Говоря о техногенной системе, следует добавить: функционировать в нужном направлении (в заданном режиме) - обеспечивать устойчивую последовательность постоянно действующих процессов передачи энергии, вещества и информации для сохранения того или иного характерного для значительного отрезка времени состояния морфолитосистемы.
Поясним эту мысль на примере освоения долинного рельефа.
Во-первых, необходимо учесть, что здесь наиболее активно протекают процессы эрозии. Поэтому этот факт необходимо учитывать при планировании инженерных мероприятий.
Во-вторых, необходимо учесть и техногенные процессы, интенсивность которых определяется загрязнением атмосферы, вод, почв и грунтов. Так, по расчетам немецких ученых, на территорию ФРГ ежегодно поступает с атмосферными осадками 20,2 г/м2 двуокиси серы и 8,1 г/м2 окислов азота (в промышленных районах). Такое количество окислов азота и двуокиси серы способно обеспечить дополнительное растворение 31,2 г/м2 известняка, что приведет к образованию карстовой полости объемом 10,65 см5. Прямых количественных определений пока нет, но при инженерной подготовке территории необходимо учесть и такой момент. Особенно на участках долины, где распространены карстующиеся породы.
В-третьих, инженерные сооружения существуют не сами по себе, а как элементы природно-техногенной системы города, оказывая прямое воздействие на геологическую среду и косвенное - на рельеф. Из практики градостроительства известно, что вокруг сооружений, имеющих производства, связанные с тепловыми процессами, образуются мощные тепловые поля. Это относится прежде всего ко многим тепловым батареям, дымовым трубам, тепловым сетям и другим сооружениям ТЭЦ и предприятий, технологические циклы которых могут вызвать перегрев грунта до 50°, а иногда и до 80 - 100° С. В этих зонах происходит иссушение грунтов, нарушение структурных связей в них, ослабление прочностных свойств, и и результате - могут быть проседания поверхности [14]. Сооружения некоторых промышленных предприятий иногда заглублены в грунт на значительную часть мощности водоносного горизонта. Создается барраж (преграда) подземному потоку, в результате которого уровень грунтовых вод поднимается весьма интенсивно. Наличие в долине прямых источников питания грунтовых вод (водотоков и водоемов), а также утечек из сетей водоснабжения и канализации усиливает эффект подтопления и переувлажнения грунтов. Изменение влажности грунтов приводит к появлению разного рода нежелательных процессов (набухание пород, морозное пучение). Изменение прочностных свойств пород вызывает осадки оснований зданий и сооружений.
Действие плотин заключается в подпоре грунтовых вод на значительной территории, прилегающей к водохранилищу. Основная зона действия плотин в Москве - район Марьино, Люблинская пойма, здесь возникают зоны затопления и подтопления, требующие специальных видов инженерной подготовки. Крупная площадная дренажная система находится на территории ВДНХ. Линейная система вертикального дренажа, проходящая вдоль реки Москвы, обеспечивает понижение уровней грунтовых вод в Замоскворечье [15].
Наиболее интенсивное, концентрированное воздействие на геологическую среду и рельеф оказывают транспортные магистрали и узлы. Здесь образуются техногенные физические поля: электрическое, тепловое, а также вибрации. В совокупности с изменением водного режима это может приводить к суффозии, ослаблению грунтов, выпиранию грунта в подземные сооружения и т. п.
Таким образом, чтобы обеспечить устойчивое состояние рельефа долинного комплекса, необходимо создать модель развития естественных процессов, запланировать целенаправленные изменения рельефа, обеспечив соответствующую инженерную подготовку территории, определив предельно допустимые техногенные нагрузки, дать прогноз изменений развития рельефа в процессе его градостроительной эксплуатации на качественном и количественном уровнях.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Вопреки традиции, мы не будем подводить итог тому, о чем рассказала эта книга читателю. Во-первых, инженерно-геоморфологические исследования рельефа города только начинаются, во-вторых, книга называется «О семи холмах Москвы», и, следовательно, здесь уместно поразмышлять о Москве, состоянии ее природной среды, задуматься, нужна ли природа в городе, нужно ли сохранять черты первозданного рельефа, нужно ли продолжение легенды о семи холмах…? Задуматься, оглянуться вокруг.
Долгое время у нас в стране господствовал лозунг: «Мы не можем ждать милости от природы, взять их наша задача!» Покорение природы шло с большим размахом; в буквальном смысле слова передвигались горы, поворачивались вспять реки, создавались новые моря, пустыни превращались в цветущие оазисы… В настоящее время все четче вырисовываются некоторые негативные стороны индустриализации хозяйства и урбанизации образа жизни людей: ухудшение качества природной среды, истощение традиционных, ранее сравнительно легкодоступных сырьевых и энергетических ресурсов, неуклонное возрастание демографической нагрузки на природу, исчезновение ряда видов животных и растений, появление нежелательных генетических последствий и т. д.
В области охраны окружающей среды города острыми проблемами являются плохая организация сбора и удаление бытовых отходов, высокая и постоянно прогрессирующая степень загрязнения окружающей среды автомобильным транспортом, шумы и вибрация, токсичность промышленной пыли. На долю автотранспорта приходится 70% выброса вредных веществ в воздушный бассейн Москвы. На предприятиях Москвы в последние годы построено более 2400 пылеулавливающих и газоочистных устаповок, однако в почвах в окрестностях предприятий машиностроения и металлообработки недопустимо высокое содержание вредных веществ. Свалки мусора служат источниками загрязнения грунтовых вод. Поскольку идущие в них процессы практически не изучены, эта угроза может быть весьма реальной. Особенную опасность для грунтовых вод представляют жидкие вещества, проникающие в них с фильтрацией. Зонами концентрированного вибрационного воздействия на грунт, здания и сооружения, на состояние здоровья жителей города являются автомагистрали. За период с 1961 по 1985 г. протяженность улиц и магистралей Москвы увеличилась более чем в 1,5 раза, с 2400 до 3660 км. Плотность уличной сети возросла с 2,75 до 4,2 км/км2, а магистральной - в 2,4 раза и составляет 1,9 км/км2. Вибрационное воздействие транспортных магистралей на городскую среду будет увеличиваться [1].
Наша столица, как уже говорилось, расположена на стыке трех крупных физико-географических областей. Север и запад характеризуются волнистым, кое-где холмистым рельефом, обилием поверхностных вод, значительным числом небольших зеленых участков. На юге сохранились массивы широколиственных лесов, рельеф расчленен оврагами и балками. Восток - это самые крупные парки: природный национальный Лосиный остров, Сокольники, Измайловский, которые еще в XVI в. были заповедниками. Ни одна из крупнейших столиц мира не имеет такого ценного природного окружения, как Москва. На территории ее лесопаркового пояса сохранилось редкое разнообразие растительности, глубокие живописные речные долины, озера, которые придают облику лесопаркового пояса неповторимое своеобразие и очарование.
Рельеф города обладает большим ландшафтно-градостроительным потенциалом, выгодно отличающим его от многих крупнейших городов мира. «Основная направленность разработки архитектурно-пространственной организации градостроительной системы заключается в максимальной поддержке и развитии исторической и географической специфики города, что в совокупности и составляет московское своеобразие.
Учитывая специфику московского ландшафта, обусловленного холмистым рельефом Москвы, ведущую роль в восприятии города играют панорамные зоны в бассейне Москвы-реки и ее притоков» [2].
Вопрос о городском ландшафте, как считают архитекторы В. Юдинцев и С. Лобачев [3], возникает обычно, когда обсуждается очередная строительная ошибка. За последние четверть века таких ошибок накопилось достаточно. Очевидно, что одной из главных ошибок проектировщиков и архитекторов являются восприятие рельефа местности, ландшафта как некоего неразвивающегося, застывшего объекта, и мнение, что достаточно оставить в неприкосновенности живописный овраг, обрыв, склон или другой элемент природы и он сам по себе сохранит свою первозданность на века. Сотрудники НИиПИ Генплана Москвы при участии представителей Московского общества охраны природы разработали проектную документацию на памятники природы [4]. Это сотни ценных природных объектов, из них около 50 предлагаются к постановке на государственную охрану. Были определены размеры их и границы, даны рекомендации по режиму использования, намечены меры по их сохранению. Наиболее многочисленная группа памятников имеет геологический и геоморфологический характер. В нее включены уникальные формы рельефа, обнажения горных пород и родники.
Предлагая к охране геоморфологические объекты, необходимо четко представлять, какие именно свойства формы, элемента рельефа представляются уникальными, и те меры, которые необходимо предпринять для их сохранности. Как правило, речь идет о сохранности морфологического облика рельефа. Чтобы сохранить морфологический облик оврага, необходимо пресечь его развитие, укрепить склоны, с тем чтобы рост его прекратился. Предлагая к охране обнажения горных пород, необходимо позаботиться прежде всего о том, чтобы естественные процессы (склоновые, как правило, обвального характера), способствовавшие образованию обнажения, на этом участке не имели возможности развиваться дальше. Предлагая к охране карстовые формы рельефа, имеем в виду прекратить процесс образования новых воронок на этой территории. И только охрана родников обязывает заботиться о продолжении естественного процесса. Именно этот круг задач по борьбе с экзогенными процессами должны решать градостроители для рационального освоения территории. Но они их, как правило, не решают. Дефицит места в городе и необходимость больших капиталовложений в создание системы слежения за состоянием и охраны природных объектов, как правило, служат оправданием деятельности градостроителей. Принцип экономии времени и денег часто выступает на первый план.
Сохранение памятников природы в городе начинается с составления паспорта на него. Кроме того, требуются меры инженерной защиты (дренажная сеть, укрепление склонов, прокладка дорожно-тропинчатой сети и т. д.), система слежения за состоянием памятника, наконец, правовая защита, на что необходимы большие средства и штат сотрудников (в том числе и научных, и государственной охраны). А в каком состоянии находятся те объекты природы, что входят в список обслуживаемых?
Город насчитывает более 300 прудов и водоемов с общей площадью до 800 га. Среди них такие популярные, как Борисовские, Новодевичьи, Оленьи, Пионерские. Многие из них нуждаются в расчистке и обводнении. Это прежде всего относится к прудам в Воронцовском парке, Останкине, у Дворца пионеров на Ленинских горах, на территории ЦПКиО им. Горького и перед ЦДСА, в Главном ботаническом саду Академии наук CCСР, в Сокольниках, Кускове, Кузьминках. Прямо на глазах исчезают парки Ховрино, Зюзино. От них остались считанные деревья. Не уделяется внимание Нескучному саду. Его овраги зарастают бурьяном и засыпаются. А ведь они не только историческая достопримечательность, но и прекрасная дренажная система всей территории сада. В результате грунтовые воды находят выход в самых неожиданных местах - под их воздействием, например, разрушается гранитная подпорная стенка Пушкинской набережной.
Упорно процветает бетономания при благоустройстве водоемов и прудов. Берега встречают не зелеными откосами и тростником, а безразличным оскалом свайных зубов. Все новые и новые участки Яузы, Лихоборки, Раменки заделываются в железобетонные трубы, и все это расценивается как градостроительное достижение [5].
«Никакое общество, никакой город не могут называться цивилизованными, если у них нет парков культуры, ботанических садов, зоопарков и других мест для активного и развлекательного досуга. Отдых для детей - задача еще более важная. И если судить о Москве по ее паркам, то наш город, увы, цивилизованным не назовешь. Парковое или ландшафтное искусство в последнее время у нас не только не развивалось, а наоборот - чахло. За минувшие 20 лет в столице не появилось ни одного нового парка… Работники „Интуриста" постоянно ломают голову: что показывать гостям в сфере досуга? Ленинские горы, Центральный парк имени Горького…», - так написано в статье о парке для детей в Москве, проект строительства которого в Нижних Мневниках на живописном острове на западе столицы в течение 30 лет остается мечтой сотрудников Института Генплана Москвы [6]. И не только их мечтой, так как по плану парк - это «Страна чудес» и его девиз - «Познание и развлечение». Пока в Нижних Мневниках - склады, гаражи, теплицы. Если говорить о рельефе Мневниковской излучины, то она дала имя одной из Московских террас. Кстати, сохранившейся почти в первозданном виде. Имеются там и старичные понижения и участки высокой поймы р. Москвы.
Пока парки и зеленые зоны будут существовать только в проектах застройки Москвы, а приемка объектов будет проводиться формально, без экологической экспертизы, до тех пор мы будем в газетах читать сначала такие строки: «На чертеже карандаш конструкторов жирной чертой отсек петлю реки и вместо нее провел прямую линию. Проект спрямления русла Яузы, утвержденный исполкомом Моссовета, - часть генерального плана превращения берегов московской реки в зеленую зону отдыха» [7]. А через 10 лет другие: «Грустно оглядываем такой привычный глазу москвича пейзаж - свалку и несколько чахлых кустов над мутным ручьем на месте бывшего села и речки Яузы, по которой в общем-то не так уж и давно „плыла-качалась лодочка…"» [8].
С экологической точки зрения города весьма далеки от естественных мест обитания человека. Поэтому очень важно иметь возможность отдохнуть в окружении природы и здесь. Вспоминаются строки А. Яшина:
Грамотный уход за парками, зонами отдыха, заповедными зонами необходим, так как влияние города на них велико: изменен гидрологический режим, почвы, а подчас и характер рельефа. Эти места страдают и от чрезмерно большого числа посетителей. Но не менее нужна и работа по слежению за состоянием среды города в целом: за состоянием атмосферы, поверхностных и грунтовых вод, геологической среды, необходимы наблюдения за экзогенными и техногенными процессами. В Москве система слежения за состоянием среды - мониторинг - только создается. Те наблюдения, что велись прежде и проводятся сейчас, не могут удовлетворить требованиям научного прогноза развития города, оптимизации его ландшафтной сферы. Оптимизация ландшафта - одно из важнейших средств охраны природы в городе в процессе использования территории. Эта задача всегда должна предполагать компромиссное решение, позволяющее максимально использовать полезные свойства ландшафта и при этом максимально долго сохранять эти полезные свойства, сводить к минимуму возможные их потери: рационально, разумно, со сознанием законов природы.
Итак, задумаемся, оглянемся вокруг. Пройдемся по Садовому кольцу (лучше в мае, когда листва еще свежая и деревья не задыхаются от пыли), попробуем ощутить своими ногами рельеф древнего города, посмотрим на него с Ленинских гор, прокатимся на речном трамвайчике… Убедимся, как неповторим облик Москвы, как великолепны ее холмы, живописны склоны долины реки Москвы или левый крутой возвышенный берег бывшей реки Неглинной в районе улиц Трубной и Рождественки. Зачем превращать холмистую равнину в асфальтовую, где все дома на одно лицо? И как же наш город страдает от бездушного и бесхозяйственного отношения к нему! И как он преображается, когда за ним ухаживают с любовью…
ЛИТЕРАТУРА
Анучин Д. Н. Географическое прошлое и географическое настоящее Москвы // Москва в ее прошлом и настоящем. М. 1909. Ч. 1.
Апродов В. А. Тектонические факторы образования рельефа в южных окрестностях Москвы//Вопр. географии. 1961. № 51.
Поделиться книгой: