Помоги проекту - поделись книгой:
Технология была простой. Моделисты делали матрицу для будущих силовых элементов, в матрице выклеивали саму деталь, и после проверки на дефектоскопе, ставили на место. Клёпки ненужные при таких материалах заменил клей, а готовое крыло сразу уносили в цех на испытания прочности. Таких крыльев было сделано почти десяток, как и других элементов, так что в теории можно было собрать десять самолётов. Но что-то такое, видимо и планировалось руководством КБ, потому что все детали тщательно нумеровались, упаковывались и складировались. Поскольку студенты подключились в заключительной стадии результаты их работы были на лицо. Скелет самолёта обрастал органами управления, оборудованием, и двигательной арматурой.
Благодаря композитам самолёт потерял двести килограммов «сухого» веса, а максимальная скорость ожидалась в пределах трёхсот – трёхсот двадцати километров в час что сразу могло сделать его потенциально «королём» пилотажа, и воздушной акробатики.
Полтора месяца промелькнули как один день. В цеху стоял уже не ободранный скелет, а машина с двигателем, законченной системой управления, полностью обшитая пластиком, и готовая к испытательным полётам. За всё время работы Виктора его мама появилась в цеху всего раз пять, но даже не подходила к сыну, интересуясь лишь тем как продвигаются дела по Як-18 ПК что означало «полимерный композит».
Виктор получил документы и зарплату в бухгалтерии завода, попрощался со знакомыми рабочими и инженерами, вышел через проходную, отнёс пропуск в бюро пропусков, и оседлав своего «Лисёнка», покатил в Москву. Вначале со стороны девочек были многочисленные поползновения запрячь Виктора отвозить даму как минимум к метро, но Виктор с сожалением объяснил, что двигатель на мотороллере совсем маленький, коробка слабая и второго седока машинка просто не потянет. Конечно это было не так, но девушки отвязались.
Вообще в студенческой среде, Виктор слыл нелюдимым и замкнутым, но этому было простое объяснение. Он просто не хотел множить слухи и домыслы вокруг себя. Зря считается что молодёжь ненаблюдательна. Для сверстников будет несложно вычислить чужеродность Виктора, хотя это не самое страшное. Куда хуже если эту чужеродность в нём почувствуют партийные и комсомольские организаторы. Тоже не смертельно, но неприятно.
В планах на это лето у Виктора был пансионат в Ялте, причём в одиночестве а не с родителями, так как папа был плотно занят на трёх проектах, а мама не хотела проводить без него отпуск, и они уже договорились ехать вдвоём в декабре на Домбай.
Путёвку в дом отдыха ему достал Судоплатов, и даже не достал, а настоятельно рекомендовал поехать отдохнуть именно туда, причём лететь конкретным рейсом, и возвращаться тоже. Курортная карта, путёвка и билеты прилагаются.
Виктор не вставал в позу, понимая, что в таких жерновах, нужно скользить плавно, и по возможности не поднимая волны и шума.
Вот так он и оказался на Ил – 62 рейса Москва – Симферополь, вылетавшего из Внуково 25 июля. Летел в самом начале салона, возле пилотской кабины.
Он занимал место возле иллюминатора, а рядом с ним сидела девица, чуть за двадцать, в свободном белом платье из тонкого шёлка, модных капроновых чулках, туфельках, державшая на коленях дамскую сумочку приличных размеров. Напротив, располагались широкоплечий мужчина со скуластым лицом, в светло-сером костюме. и черноволосый темноглазый мужчина лет тридцати, одетый неброско, но дорого и со вкусом. Дама при этом не расставалась с сумочкой, а её спутник, всё никак не мог нормально устроиться в кресле. Видимо ему мешал пистолет в кобуре на правом боку, ближе к спине.
Принадлежность чернявого мужчины и дамы, определить не удалось, но скорее всего это были люди Судоплатова. А вот мужчина, в светло-сером летнем костюме сидевший лицом к салону, явно был из воздушного сопровождения рейсов, потому как в последнее время участились угоны гражданских бортов. Последний случай – угон Ан-24 в Турцию, отцом и сыном Бразинкасами, при котором погибла бортпроводница Надя Курченко. Бразинкассов ещё ждала тяжёлая и бесславная смерть, а, чтобы такого не повторялось, в салоне находился вооружённый человек. Как правило это был один из офицеров КГБ, прошедший специальный инструктаж, и летевший по своим делам, потому как в Комитете было совсем немного сотрудников и создавать специальный отдел было просто не из кого.
С собой на отдых Виктор взял несколько учебников за второй курс, собираясь облегчить себе как минимум семестр, а то и два, пройдя начерно несколько предметов. Вообще ему нравилось учиться в МАИ. Любые неясности преподаватели разъясняли до тонкости, а если было желание дополнительно изучить какой-либо предмет, то были всякие студенческие общества, клубы и прочие, где трудились те же преподаватели, проходя углублённый курс. А самое главное в МАИ словно всё было пропитано небом. Даже девчонки-математички и те с придыханием смотрели на стремительные силуэты воздушных машин.
Читал Виктор быстро, но в какой-то момент разбираясь в хитросплетении формул, отключился от окружающей действительности, и вернулся лишь потому что ему стал мешать громкий шум.
А шумел низкорослый толстенький мужичок в белой рубашке и коричневых брюках, стоявший у двери пилота, с белым свёртком в руках. Мужичок стучал в дверь кабины кулаком и ногами, требуя лететь в Турцию, а не то он всех взорвёт.
Приглядевшись Виктор увидел в руках мужчины брикет размером с силикатный кирпич, и торчавший из торца, детонатор УЗРГМ. При этом палец левой руки мужчины уже был продет в предохранительное кольцо, а спусковой рычаг, был коротко обрезан, так что при выдёргивании кольца, сразу срабатывал капсюль – воспламенитель.
Девушка рядом с ним, судя по открытой сумочке, и руке, засунутой в неё, была готова к бою, а мужчина которого Николаев определил, как сотрудника КГБ, расстегнул пиджак, готовый нырнуть рукой за оружием. Но он находился так неудобно к угонщику, что не мог атаковать того, без риска взрыва.
Зажав пресс, Виктор начал поднимать давление в голове, так, что лицо покраснело, а глаза стали чуть на выкате и чуть привстал.
– Мужик, я в туалет…
– Сидеть всем! – Заорал угонщик.
– Я ща тут всё облюю, тебе же хуже будет. – Глядя вниз проговорил Виктор, сделав ещё одно движение вверх и вперёд, сокращая расстояние.
– Нет! – Крикнул мужчина, и видя, как Виктора качнуло, и он закрыл рот ладонью явно борясь с рвотными позывом, отшатнулся назад и в сторону, разворачиваясь лицом. В этот момент, правая рука Николаева, метнувшись словно кобра, схватилась за верх взрывателя, прижимая обрезок предохранительной скобы, словно тисками, и придерживая левой рукой саму бомбу, он пробил коленом в грудь угонщика, вырвал бомбу из рук и чуть отстранившись назад, ударил со всей силы головой в лоб террористу.
Глаза мужчины закатились, и он мешком осел на пол.
Бомба уже была в руках Николаева, и он увидел, что кольца с чекой нет на месте, и единственное что удерживало боёк взрывателя – предохранительная чека, зажатая его пальцами.
– Товарищи, нет ли у кого скрепочки, или иголки? – Спросил Виктор. – А то тут такое дело… Он вопросительно обвёл взглядом сидевших рядом.
Девушка, сидевшая рядом, опомнилась первой. Она распахнула сумочку, почти ломая её, и поковырявшись в глубине, достала несколько бумажек соединённых скрепкой, и тут же распрямила её в проволоку, и чуть изогнувшись вставила в отверстие предохранительной чеки, загнула скрепку и скрутила её концы на всякий случай.
– Бля. – Выразил общее мнение мужчина из КГБ, и выразительно посмотрел на Виктора. Ты кто, парень?
– То есть вас не интересует говнюк, что чуть не распылил нас на атомы, а интересует простой студент? – Виктор усмехнулся, и поднял взгляд на стоявшего в проходе высокого мужчину в форме Аэрофлота. – Видимо вас товарищ тоже интересует, простой студент?
– Ну в общем да, но я другое хотел сказать. – Командир воздушного судна покачал головой. – Просто знай, что у тебя в Аэрофлоте как минимум пять должников.
– Здравствуйте товарищи. – Через кресло девушки перегнулся мужчина в костюме кремового цвета и белой рубашке. – Я сидел в третьем ряду, и видел всё от начала до конца, в руках мужчины появилась красная книжица, которую он показал сидевшим мужчинам и пилоту.
Судя по вытянувшимся лицам это было очень круто, но Виктор благоразумно не стал комментировать. И только девушка едва слышно хмыкнула, мол, «видали мы кабанов и покрупнее».
Мужчины зашли в кабину пилота, и о чём-то там поговорили, потому что вернулись все умиротворённые и спокойные, а через десять минут, стюардесса, невысокая и стройная девушка с глубокими тёмными глазами и мягкими розовыми губами, объявила, что самолёт идёт на посадку, и нужно перевести кресла в вертикальное положение и пристегнуться.
Угонщика из прохода забрали, и связав так, что тот был похож на личинку, усадили в кресло, откуда тот злобно зыркал глазами.
А Виктор, который хотел пристегнуться только сейчас понял, что бомба всё также лежит у него на коленях.
– Подержите пожалуйста. – Он протянул её мужчине напротив и когда тот взял взрывчатку, пристегнулся и чуть утянул ремень. – Спасибо. – Протянул руки, и мужчина к его удивлению отдал бомбу обратно.
– Кстати, килограмма три. – Виктор взвесил на руках брикет. – Нормальный такой бум мог получиться.
К его удивлению, формальности по несостоявшемуся угону заняли всего часа полтора, где с ним чрезвычайно вежливо побеседовали следователи транспортной прокуратуры, причём не задавая глупых вопросов типа, а где это вы научились обращаться с запалом ручной гранаты УЗРГМ, а записали с его слов последовательность событий, затем подержав ещё немного, дали подписать несколько документов, сняли отпечатки пальцев и отпустили на все четыре стороны.
Когда Виктор вышел из здания аэропорта в яркий и солнечный крымский день, к нему сразу кинулись водители такси: «таксинедорогоялтагурзуфсевастополь», но от стоянки уже спешила девушка, сидевшая рядом с ним в самолёте.
– Сегодня ночью обещали штормовую погоду. – произнесла она первую часть пароля, который дал ему Судоплатов.
– Значит будем сидеть на берегу. – Ответил Виктор и улыбнулся.
– У тебя только один чемодан? – Девушка кивнула на стоявший у ноги Николаева большой чемодан из натуральной кожи, который ему подогнал барыга-армянин. Взял немало, но чемодан был просто класс. Из толстой воловьей кожи, с бронзовыми накладками, и прошитый не нитью, а той же бронзовой проволокой.
– Да и того много. – Виктор усмехнулся. – А что, в багажник не влезет?
– В багажник там можно четыре таких запихать и ещё место для нас с тобой останется. – Сказала девушка и пошла вперёд, показывая дорогу, а Виктор пошёл следом, размышляя о том, что было бы неплохо приделать пару колёс к чемодану, а выточить их можно в институтской мастерской из алюминия-кругляка, и посадит на лёгкую раму, которую жёстко соединит с чемоданом.
Тем временем они подошли к огромной чёрной «Чайке», которая стояла распахнув двери и багажник.
Чемодан туда ухнул словно в пропасть и сев в машину на мягкий диван, он откинулся на спинку.
– Красота. – Прокомментировал Виктор, имея в виду машину, но смотре он при этом на девушку, так что она, несколько ненатурально смутившись, потупила взгляд. – Какой колхоз, прости господи. – Произнёс он имея в виду уже девушку. – Где-же вас так хреново учат? Кто же так смущается?
– А как надо? – Девушка подняла лицо и лукаво улыбнулась.
В ответ Виктор покраснел, разрез глаз чуть изменился, сделав глаза круглыми, рот приоткрылся, он часто задышал, и на лбу появилась лёгкая испарина, а руки мелко задрожали.
– Да… Девушка погрустнела. – Высокий класс. Я даже не могу представить себе, где так учат.
– Возвращаешься в Москву, нанимаешь старенького педагога актёрского мастерства, и он тебя научит штукам покруче, произнёс Виктор, возвращая лицу нормальный вид. – Кстати, за нами хвост.
– Это Сергей Вартанян с парнями. – Ответила девушка, бросив взгляд назад, где ехала белая двадцать первая Волга.
– А с чего такой парад? Чайка, сопровождение… Мотоциклистов не хватает.
– Это ты не у меня спрашивай. – Девушка развела руками. – Но думаю если там в самолёте что-то случилось, то головы бы полетели.
– Сколько в шестьдесят второй влезает? Человек сто семьдесят? – Виктор улыбнулся. – Конечно полетели. Но нам было бы всё равно. Скорость передачи нервных импульсов в теле человека – сто метров в секунду, а ударной волны – примерно три километра в секунду. Нас распылило бы быстрее, чем мы что-то осознали.
[1] Наружка – жаргонное название для наружного наблюдения, что может делаться для установки контактов, негласной охраны и так далее.
[2] ЦАГИ – Центральный аэро-гидродинамический институт имени Жуковского. Центральный НИИ Авиационной тематики.
Глава 14
Те, кто считает, что время нельзя повернуть одним толчком, не видели, как уходит под откос железнодорожный состав.
О происшествии на борту Ил-62, Брежневу доложили ещё когда Виктор был по дороге в Ялту. Тема была весьма болезненной для СССР. За всё время существования Гражданского Воздушного флота было сделано около полутора десятков попыток угона из которых две успешных. А при угоне Ан-24 в Турцию, погибла стюардесса. И беда не в том, что какие-то мрази, сбежали на Запад. А в том, что при этом гибли советские люди.
Генеральному докладывал министр гражданской авиации Борис Павлович Бугаев. Несмотря на происшествие, выглядел министр бодро и даже улыбался.
– В результате слаженных действий группы авиационной безопасности, угонщик был задержан, а бомба обезврежена. – Бугаев закончил доклад и закрыл папку.
– Это с каких же пор, у нас в самолётах сидит целая группа авиационной безопасности? – Брежнев, который остро не любил чтобы ему врали, нахмурился, и в упор посмотрел на чуть сбледнувшего Бугаева. – Ты, когда это мне врать начал, а, Боря? Давай- ка своими словами, но, чтобы ни капли лжи. А то повадились понимаешь врать тут. – Неожиданно Брежнев повысил голос. – Без погон, уйдёшь, рулить аэропортом в Анадырь! Давай вспоминай, что ты боевой лётчик, а не сопля тыловая.
– Слушаюсь товарищ генеральный секретарь. – Борис Павлович вытянулся. – Это наши его на контроле просрали. Он с сумкой шел. Там у него вроде как книги были упакованы. Подарок вроде. Красивая бумага, ленточка, всё чин по чину. Вот и не стали вскрывать. А он на подлёте к Симферополе, бомбу свою достал, и начал ломиться в кабину пилотов. А на первых местах сидел КГБшник прикомандированный, да парочка из ГРУ. Но свинтил этого гада пацан. Студент МАИ. Виктор Николаев. Кагэбэшник говорит, что тот, ну угонщик, так стоял, ну никак его не взять было. А парень этот сначала вроде как изобразил что плохо ему, и начал в туалет проситься, а как бандит этот встал как ему надо, так вырвал бомбу из рук, да так двинул, что угонщик с копыт сразу. Так мало, что бомбу вырвал, так он ещё скрепку попросил, чтобы значит вместо чеки вставить. Все говорят, что вообще в лице не изменился. Словно он на дню по десять таких засранцев останавливает.
– Ну, вот. – Леонид Ильич, улыбнулся. – Можешь же? А того, кто посоветовал тебе все сливки с этого дела собрать единолично, ты уволь. Вот представь, как бы ты выглядел, когда до меня дошла бы бумага от ГРУшников и из прокуратуры?
Бугаев, который вдруг понял, какого размера подстава чуть не накрыла его с головой, покрылся холодным потом.
– Так что ты этого парня должен обласкать со всех сторон, а не красть его заслугу. Если бы не он, у тебя был бы взорванный лайнер, да сто семьдесят мёртвых пассажиров плюс экипаж. А Руденко[1] давно на тебя зуб точит.
Мягко словно корабль, Чайка вплыла за ограду санатория и остановилась у трёхэтажного бревенчатого дома с огромным балконом.
– Виктор Петрович. – Из дома вышла дама лет тридцати, одетая в строгий деловой костюм по последней парижской моде, только без шляпки, и перчаток, ослепительно улыбнулась, и повела рукой приглашая следовать за ней. – Рада приветствовать вас в санаторно-курортном комплексе ГеоХимРазведки. Всё самое лучшее для тружеников советских недр. Ваш домик восемнадцатый. Он рядом со спортивной площадкой, и большим бассейном. Малый бассейн, имеется в самом доме при банном блоке, а ванная, в спальне. Кнопки вызова администрации в каждой комнате, и кроме того, дежурный администратор в центральном корпусе. – По дорожке выложенной гранитными плитками, она привела Виктора к двухэтажному дому, и уверенно шагая, распахнула двери. – Холл, гостиная, малая спальня, большая, рабочий кабинет, и банный блок. Для того, чтобы вам сделали баню, нужно нажать вот эту кнопку, придёт истопник, и всё организует. Если хотите, есть банщик. Он попарит, сделает массаж, и может вправить некоторые костные нарушения. Завтраков обедов и ужинов у нас как таковых нет, но можете заказать еду в дом, или прогуляться до нашего ресторана, где вас ждут внимательные и умелые повара. Если вам понадобится куда-то срочно добраться, у нас есть вертолёт. Если что-то несрочное, то парк машин разного класса к вашим услугам. С водителем или без. Также у нас действует экскурсионная программа. Можете записаться на экскурсию в административном корпусе, а можете заказать что-то конкретное, и мы организуем ваш выезд и экскурсовода. По любым вопросам можете обращаться ко мне, или к дежурному администратору. Буквально по любым. Например, вам стало одиноко, и хочется развеять настроение? Мы рядом и готовы сделать ваш отдых незабываемым.
– Да у вас тут не курорт, а филиал рая, уважаемая…
– Вера Анатольевна. – Женщина мило улыбнулась. – Для друзей просто Вера. – Она вновь улыбнулась, и чуть склонила голову. – В поездках вас будет сопровождать ваша охрана, но можете воспользоваться нашими ребятами. Они вполне квалифицированы, и смогут защитить вас от любых неприятностей.
– Вера Анатольевна, я потрясён. И уровнем вашего сервиса, и обстановкой и вами. – Виктор склонил голову. – Где говорите здесь ванная комната?
Где-то через два часа, Виктор во вполне умиротворённом состоянии пообедал, и решив, что сегодня обойдётся без интенсивной тренировки, занялся дыхательной гимнастикой, на спортивной площадке. А когда вернулся в дом, на балконе с роскошным видом на море сидел Судоплатов, за столом, накрытым чайным прибором.
Судя по довольному лицу, настроение у генерала было отличное.
– Павел, Анатольевич, я только душ приму и сразу составлю вам компанию.
Через пять минут, Виктор в меру расслабленный, и благоухающий импортным шампунем, вышел к Судоплатову и сел в кресло напротив.
– Заварил ты историю, Витя. – Судоплатов, не отрывая взгляда от моря, поднёс чашку к губам и сделал глоток. – Прокуратура и Министерство гражданской авиации буквально стоят на рогах, а твоё сопровождение, выделенное на всякий случай, сейчас занято писаниной. Кто где стоял, кто куда смотрел. Но самое смешное не в этом, а в том, что тем же рейсом летел начальник «Девятки[2]» Сергей Николаевич Антонов. И вот он просто копытом бьёт, огнём дышит, и требует одного студента МАИ срочно поставить в стойло девятого управления.
– Оценил скорость движения? – Виктор усмехнулся, и нагнувшись над столиком занялся чаем.
– Не только. – Судоплатов улыбнулся, и допив чашку поставил её на столик. – Больше конечно чёткость реакции, и адекватность принятых мер. Но это так. Для смазки разговора. Я так ему и сказал, чтобы в очередь для начала встал. Но Брежневу ты понравился. Не тупил, не юлил. Говорил чётко, понятно, и не пытался смягчать формулировки и врать. У Ильича на враньё особый нюх. Так что сейчас он ломает голову как бы тебя подтащить для регулярных консультаций, и чем тебя вообще заинтересовать. Вон, даже в спецпансионат ПГУ[3], допуск дал. А это сам понимаешь, не для всех.
– Да ладно. – Виктор фыркнул. – И что тут такого? За пару тысяч рублей в месяц можно снять такой роскошный дом… а девчонок вокруг вообще сколько хочешь, на любой вкус. Народ же на юга ездит гулеванить а не книжки читать. Ну, да. Вертолёта под боком не будет, как и Чайки, но мне на это насрать с высоты Пизанской башни.
– Да знаю я. – Судоплатов взмахнул рукой. – И Дед[4] знает. Но это не значит, что они бросят попытки купить тебя. Им так проще. Купил человека и знаешь, что он твой. И время от времени подбрасываешь ему всяких сладостей.
– Кстати насчёт сладостей, Павел Анатольевич, вам деньги нужны? – Виктор посмотрел на Судоплатова. – Я пару лет назад подрезал что-то около миллиона у криминала. Часть, что была мелкими купюрами – забрал, а часть спрятал. Так что можете забирать. Это рядом с конторой Морпорта, дом, там в подвале вход в бомбоубежище. Ну и в фильтровентиляционной установке, под двигателем, чемодан с деньгами.
– Не жалко? – С улыбкой спросил Судоплатов.
– Нет. – Виктор пожал плечами. – Во-первых я не потратил ещё то, что взял из этих денег, во-вторых, если нужно будет, я себе ещё возьму. Ну а в-третьих, если уж так не хочется забирать их просто так, можете поменять их мне на десятки. Скажем один к трём или один к пяти. Пусть будет запас, на оперативные расходы.
Пётр Ефимович Шелест, первый секретарь ЦК КП Украины, был в ярости, и это ещё слабо сказано. Решение о возврате Крыма в состав РСФСР, с ним конечно обсуждали, но… не обсуждали, а просто поставили в известность, что Крым будут возвращать. Тогда он метнулся в Москву, чтобы нажать на все возможные рычаги, и в конце концов повлиять лично на Ильича, но ситуация уже была в такой стадии, что решение никак изменить было нельзя. Но что хуже всего, ему шепнули, что подобная участь, ждёт Харьков, Днепропетровск, Запорожье, и другие области, присоединённые к центральной Украине при Ленине. Вот этого допустить было никак нельзя, и Пётр Ефимович, резко завершив свои дела в Москве, собирался вылететь в Киев, чтобы оттуда руководить сопротивлением решениям Брежнева, которого посчитал впавшим в старческий маразм.
ЗИЛ-114, который вёз первого секретаря ЦК КП Украины, остановился у главного входа правительственного аэродрома Внуково 2, Но, когда помощник распахнул дверь, и Шелест шагнул из машины, глава Украинской ССР пошатнулся, и не успели помощники и охрана среагировать, как он упал без чувств на асфальт.
Срочно прибывшая бригада диагностировала инсульт, а через три часа, была зафиксирована смерть. Пришедший на его место Щербицкий, был так доволен возвращением во власть, что без боя отдал всё, и готов был отдать ещё больше, начав работу по возвращению восьми областей в состав РСФСР.
А, Динмухамед Ахмедович Кунаев, чётко уловив сигнал об изменениях в национальной политике, даже не стал дёргаться, а сам приехал в Москву, с проектом передачи степных областей Казахстана в состав РСФСР. За что и был оставлен в живых.
Огромный и довольно кривой механизм управления СССР, сразу начало лихорадить. Ведь не было никакого Совета Народных Депутатов РСФСР, не было никаких министерств и ведомств самой крупной республики Союза. По умолчанию, эти функции несли союзные ведомства, которые и так были нагружены управлением республиканскими предприятиями и ведомствами.
Поэтому при министерствах стали создавать управления который занимались исключительно работой с предприятиями российской федерации, а у союзных министров появились заместители, руководившие этой работой. При этом, всем министерствам было категорически запрещено увеличивать штат даже на одного человека, а всю работу требовалось провести за счёт перераспределения сотрудников.
Поделиться книгой: