Помоги проекту - поделись книгой:
– Неважно, – поджимает он губы, отворачиваясь. – Камера в руках уже не приносит того удовольствия, что было раньше.
– Почему?
– Я хотел вернуться, – говорит он невпопад, вонзая в меня горящий взгляд. – Хотел! Сразу же, как приземлился на другом конце света. Но отец не позволил. Теперь я знаю почему.
– Тебе всего лишь нужно было набрать мой номер… – шепчу я, чувствуя ком в горле.
– Я не мог, – обхватывает они мои руки своими. – Не после того, что… Я должен был либо явится к тебе лично, либо уповать на то, что первая позвонишь ты… Я… Ясь, я не понимал ничего до конца. Не мог разобраться в собственных… Ты права – я трус. А потом я узнал, что ты вышла замуж, и необходимость возвращаться отпала. Если бы не случай с мамой, я бы ещё долго не знал, что ты жена моего отца. И я до сих пор не могу в это поверить.
– Я и сама не могу… – бездумно говорю я и тут же прикусываю язык.
– Что? Продолжай! – встряхивает он наши руки.
– Слав… – опускаю я глаза. – Всё сложно… очень. Не нужно тебе в это вмешиваться. Уезжай, – смотрю я вновь на него. – Возвращайся в общежитие, или где ты там жил последние два года, закончи институт и освободись от своего отца. Ты можешь это сделать, слышишь? Можешь…
В отличии от меня.
– Во что вмешиваться, Ясь? Скажи мне! Что происходит?
– Ничего не происходит, – через силу высвобождаю я свои руки и чуть отодвигаюсь от него.
– Он тебя чем-то запугал, да? Ну а что твоя мама? Как она могла допустить этот брак? Или сама не хотела выходить за него, а ты – пожалуйста?
– Моя мама… Она…
Господи!
Тогда он погрязнет в своей ненависти окончательно, у него просто не останется чувств на меня, на…
Нет, я не могу этого допустить.
– Что она, Ясь?
От ответа меня спасает мой сын, который бежит к нам:
– Мама!
Он забирается ко мне на руки, укладывает головку на моё плечо.
Кажется, кому-то пора спать.
– Всё в прошлом, Слав, – сообщаю я, поднимаясь с лавки. – Абсолютно всё. И не стоит его ворошить. Совсем. Уезжай и живи своей жизнью.
– А что, если она здесь? – спрашивает он так тихо, что мне кажется, что мне послышалось. Но его взгляд говорит, что нет. Моё сердце проваливается в мучительно-сладкую пустоту, но я быстро беру себя в руки. Я не должна надеяться, не должна усугублять положение.
– Ошибаешься. Здесь уже давно всё живёт без твоего участия.
Я разворачиваюсь и ухожу, а перед глазами стоит его полный боли взгляд. Главное добраться до спальни, уложить Митю на сон-час, а потом… Потом можно и пореветь как следует.
Глава 12
– Это всё, что мы могли себе позволить, – вздыхаю я. – Поздороваешься с мамой?
– Конечно.
Мы проходим в зал, где мама, накрывшись пледом в одном из кресел, смотрит какой-то сериал. В последнюю неделю она себя неважно чувствует – простудилась, оттого и мерзнет, пусть в квартире и очень тепло.
– Слава! – ласково улыбается мама на его приветствие. – Какой ты молодец, что зашёл! Как у тебя дела? Всё хорошо?
– Относительно, тёть Карин, – ухмыляется он. – Вас очень не хватало на моём празднике. В смысле, на отцовом.
– Да, мы с Ясечкой не смогли прийти в этот раз. Я плохо себя чувствовала. Ну и сам видишь в каком мы сейчас положении, теперь не каждый захочет видеть нас на Дне Рождения своего сына.
– Положение, как положение, – дергает друг плечами, зло поджимая губы. Злится на своего отца за то, что он нас не пригласил. – Всё, как у всех. Вы главное поправляйтесь, тёть Карин, а остальное не важно.
– Спасибо, Слава, буду стараться.
– Мам, зови, если что-то понадобится, ладно? – предлагаю я ей, а Славу беру за руку и тяну в спальню.
Мы не оставались наедине с самого Нового года, и теперь я одновременно желаю этого и страшусь. Он по-прежнему ничего не знает о моих чувствах, и я немного волнуюсь о том, как бы он чего не заметил.
Мой друг вновь осматривается и ставит пакет, что принёс с собой, на комод, а затем присаживается на диван:
– Насколько всё плохо, Ясь?
– Как тебе сказать, – скупо улыбаюсь я, остановившись у окна, выходящего во двор, где, скрепя ржавыми качелями, резвится местная малышня. – Дом забрал банк, часть мебели мы оставили себе, остальное продали и сейчас живём на эти деньги. Я уже подала заявление в деканат на перевод на бюджет, но меня сразу предупредили, что с местами туго. Есть те, кто учится гораздо лучше меня. В любом случае, – вновь смотрю я на Славу, улыбнувшись, – уже завтра станет ясно. И да, я подыскиваю подработку, наверное, стоит начать тренировать фразу "свободная касса!".
– Ясь, если нужны деньги… Я возьму у отца, только скажи.
– Всё нормально, Слав, – успокаиваю я его. – Что в пакете?
– Виски и кола, – ухмыляется друг. – Решил, что твоё отсутствие на празднике, не повод изменять традициям.
– Скучаю по нашему месту, – улыбаюсь я. – И по лошадям. Особенно по Заре. Когда ты возвращаешься на учёбу? Завтра?
– Да, вылет в одиннадцать утра.
– Значит, надо начинать уже сейчас, – нервно смеюсь я. – Схожу за бокалами.
Через полчаса я значительно расслабляюсь, с удовольствием слушая Славины байки за прошедшие три с небольшим месяца. Господи, всего три месяца! А моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Помню, каким для меня было шоком узнать о том, что нам придётся съехать из дома. Узнать, что мы банкроты. Что моя мечта стать галеристом и организовать выставку Славиных работ будет под угрозой неисполнения. Что мне, будучи студенткой, предстоит найти работу, чтобы на что-то жить. Мама… Моя любимая мама не справилась, она так и не опомнилась после смерти отца. Потому я обязана устроить обе наши жизни.
Учитывая все обстоятельства, я физически не могла думать о том, что мне открылось в новогоднюю ночь, но каждый раз ловила себя на мысли о Славе. Как он? Что делает? Есть ли возможность, что он чувствует ко мне тоже самое? Стоит ли мне рискнуть и всё ему рассказать? Или я сделаю хуже? О, я каждую ночь задавалась этими вопросами, безуспешно ища ответы на них.
И вот сейчас он здесь. Рядом. Криво улыбается. Шутит. В общем, делает всё, чтобы отвлечь меня от навалившихся проблем. И его глаза… Господи, у него самые красивые глаза на свете! В них его душа. Впрочем, и его губы в данный момент просто сводят меня с ума своей красотой. Может не стоило так налегать на алкоголь?
Я прокашливаюсь невпопад и с усилием отрываю глаза от лица Славы. Вновь делаю большой глоток коктейля. Я сошла с ума. Окончательно. Потому что невыносимо хочу, чтобы он меня поцеловал.
– Понял. Я всё о себе, – хлопает себя ладонью по бедру Слава. – Давай ты. Что на личном? После Антона-козла встречалась ещё с кем-нибудь?
– Когда? Тут столько забот свалилось…
– Не заливай. Заботы не преграда для поисков любви, – хмыкает Слава, цитируя меня-наивную.
– Нашёл, что вспомнить, – улыбаюсь я. – Серьёзно, Слав, меня не интересуют в данный момент отношения…
Ни с кем, кроме тебя. Но… Сам понимаешь.
– С ума сойти, – смеётся он, запрокидывая голову. – Ясь, ты… ты всё ещё девственница? Тебе же через полгода девятнадцать! – Тут он неожиданно поддаётся ко мне и говорит страшным шепотом: – Хранишь себя для кого-то?
– Нет, – быстро отвечаю я, утопая в омуте его глаз, которые оказались слишком близко. – Просто… Не первому же встречному… отдаваться…
– Яська, ты столько потрясных ощущений упускаешь…
– А что делать? – выдыхаю я риторический вопрос, случайно опуская взгляд на его губы.
Слава прерывисто выдыхает, и я тут же вновь смотрю в его глаза, которые, кажется, потемнели…
– Обратиться ко мне? – усмехается он нервно. – Друзья для того и нужны, чтобы помочь в сложной ситуации, верно? Помочь?
Шутит и не шутит одновременно. Мой такой дурацкий Слава…
Мы оба немного пьяны, за окном уже давно стемнело, но подниматься и включать свет было лень. А ещё мы так близко друг к другу… Он ведь и не думает отстранятся, щекоча своим горячим дыханием мою кожу.
Вдох, выдох.
– Помоги…
Слава хмурится, не ожидая от меня такого ответа:
– Ты серьёзно, Ясь?
– А ты нет?
Целуй! Целуй меня! Пожалуйста! Разве, не слышишь, как участилось моё дыхание? Разве, моё сердце бьётся в истерике только у меня в ушах? Его стук ты тоже не слышишь?
Ещё секунда… Ещё один прерывистый выдох. У обоих. Одновременно. И его губы касаются моих…
Сердце ухает в пропасть. Как же сладко… Как же… Словно я бежала всю свою жизнь и вот, наконец, достигла финиша. А теперь меня ожидает полёт… На крыльях счастья и безумной радости от достигнутой цели.
Оба наших бокала глухо стукают о ковёр. Слава распробовал вкус моих губ, их податливость, и теперь он ненасытен. Мы прижимаемся друг к другу, словно от силы наших объятий зависят обе наши жизни. Словно мы оба давно хотели именно этого. Разум постепенно оставляет меня, его вытесняют желание и голод… Общий голод. Общее желание. Одно на двоих.
Слава заваливает меня на спину, укладывается рядом, ни на мгновение не отрываясь от моих губ. Всё, то, что сейчас произойдёт уже не остановить. Наш поезд набрал запредельную скорость.
Когда с меня исчезает домашний топ, а со Славы футболка, он прижимается губами к моей шее, а затем спрашивает тихо, словно боится, что я услышу и передумаю:
– Ты… ты точно этого хочешь, Ясь?
– Только… не говори, что у тебя нет… презерватива, – пытаюсь я отшутиться.
– Обижаешь, – хмыкает он и вновь набрасывается на мои губы…
– Надеюсь, тебя мама не увидела с полотенцем на бёдрах? – шучу я, поднимая бокалы с пола и убирая их на комод.
– Она спит, – закрывает за собой дверь Слава и подходит ко мне: – Ты как?
Меня обдаёт жаром его горячего после душа тела, и я вся вновь начинаю дрожать от волнения. То, что случилось… О, это было великолепно…
– Хорошо, – выдыхаю я. – Ты был прав про потрясные ощущения.
– Хочешь повторить? – переместившись мне за спину, шепчет он на ухо, укладывая свои широкие ладони мне на живот. – Ты очень даже зря нацепила на себя эту пижаму.
Он… Он снова меня хочет? То есть, мне не показалось? Слава может чувствовать ко мне то, что к нему чувствую я?
Его горячие губы касаются моей открытой шеи, и от обжигающей волны, прокатившейся вниз, у меня подкашиваются ноги.
– Хочешь, – делает вывод Слава, прижимая меня к своей груди, чтобы я не свалилась на пол. – Яська, твоя реакция на близость для мужчины, как красная тряпка для быка. Просто сносит крышу…
Я закрываю глаза, наслаждаясь его прикосновениями, с силой стискиваю пальцы на комоде. Не хочу, чтобы он останавливался. Не хочу, чтобы он ушёл. Не хочу, чтобы он завтра сел на самолёт и улетел от меня ещё на несколько месяцев…
– Потому что этот мужчина – ты… – бездумно выдыхаю я.
Слава замирает на мгновение, но всё же касается губами кромки моего уха:
– То есть?
Рисковать или не стоит? Если не рискну, он улетит, так и ничего не узнав…
Я разворачиваюсь к нему лицом, укладываю ладони на его грудь, дышу часто, потому что волнение топит с головой. Если я сейчас решусь… Я должна. Иначе, просто умру от неизвестности.
– Я люблю тебя, Слав, – тихо говорю я, не поднимая глаз.
– И я тебя люблю, – чуть напряжённо отвечает он. – Ты же знаешь.
– Нет, – отрицательно верчу я головой. – Я люблю тебя не только, как друга…
– Ясь…
Слава отступает на шаг, запускает пальцы в свои волосы. А я быстро говорю, пока не передумала, пока чувствую силы говорить:
– Я поняла это в новогоднюю ночь, Слав. Мне стало так больно, что ты целуешь других, и Антон… Он не виновен в том моём состоянии. Я ему нравилась. По-настоящему. А он мне нет. Я не испытывала к нему тех чувств, что испытывала к тебе. Мне кажется, ты никогда не был мне просто другом. Кажется, я тебя всегда любила, как парня. Просто не понимала. И то, что случилось сегодня… Я ждала тебя, ждала то время, когда и ты поймёшь… Слав, я хочу быть рядом с тобой, как… девушка. Твоя девушка. Мне невыносима сама мысль, что ты где-то там с кем-то другим. Меня пугают эти мысли, но… я ничего не могу поделать. Мне не избавится от этих чувств. Я… я люблю, тебя, Слав.
Поделиться книгой: