Клан Медведя 5: Медведюк

— Никогда об этом не думала, — честно призналась девушка. — Технически и теоретически — да. Это живые существа могут находиться там ограниченное время. С предметами я, как-то, не пробовала.

— Рискнёшь воплотить её? — предложил я. — Лично мне не нравится постоянно гонять тебя туда-сюда, перетаскивая ценности в клан Бурого Медведя. Если же будет возможность спрятать вещи в некоем пространственном кармане, по типу изнанки — будет идеально. Так мы решим проблему с хранением кристаллов Богуша, кстати. Если они будут находиться в твоём заклинании, то и добыть их без твоей воли не получится.

— Лег, я не знаю, — потупилась Лиара. — Изнанка — сложная конструкция. Слишком сложная для меня. Одна ошибка и образ может негативно повлиять уже на своего создателя.

— Я прикрою, — пообещал я. — Давай так — начинай, если почувствуешь, что не справляешься, то останавливайся. Рисковать мы сейчас права не имеем. Но было бы круто всё это закинуть в наше хранилище, а не передавать Эльрину. Зная Хада, потом фиг назад заберём.

— Если бы оно нам всё это нужно было, — пробормотала Лиара. — Хорошо, давай попробуем. Значит, изнанка делается вот так…

Что могу сказать — у Лиары получилось! Ей потребовалось три часа и пять попыток, чтобы сформировать финальный образ и, могу сказать, заклинание действительно было интересным. Не сложным — интересным. Получив возможность работать с магией на новом уровне, я отслеживал потоки энергии, наблюдая за действиями своей жены. Сознание старательно переводило всё в понятный ему алгоритм, но не всегда это получалось с первой попытки. Собственно, три раза из-за меня Лиаре пришлось всё обрывать и начинать заново. Тем не менее я не сдавался и, активируя болезненное запоминание, начинал заново разбирать хитросплетения нитей, их сечения и даже толщину. В магии образов, как оказалось, важны были каждые мелочи. Момент, когда перед Лиарой вспыхнул невидимый простому глазу шар, я упустил. Абсолютная концентрация требовала невероятных усилий и только спустя минуту я осознал, что всё закончилось. Заклинание сработало идеально!

— Наверно, так делать больше не нужно, — сквозь гул в ушах послышался голос Беатрис. — Вы оба совсем ненормальные? На кой так себя убивать? Ладно Лег — я привыкла, что он постоянно рискует. Но ты, Лиара? Тебе дать зеркало, чтобы ты увидела, во что превратилась? Ты что с собой сотворила? Ты о ребёнке думаешь, или тебя Лег укусил? Ты готова рисковать всем, чем только можно?

Когда слышишь такие слова, волей-неволей откроешь глаза, чтобы оценить всё самостоятельно. С Лиарой действительно произошли изменения — заклинание едва не превратило её в тень, практически полностью высушив. Казалось, что девушка не ела несколько тысячелетий. При этом, с чисто магической стороны вопроса, тело не подверглось никаким изменениям. Все органы работали идеально, всё функции организма выполнялись. Вот только походила Лиара не на человека, а на мумию максимальной сушки.

— Учитель предупреждал, что так будет, — виновато пояснила Лиара. В её голосе не было даже намёка на слабость. — Не думала, что настолько сильно. Магия образов штука коварная. Порой она требует слишком большую цену. Как только я развею это заклинание — тело придёт в норму. Пока держу его в активном виде — буду выглядеть, как изюм. И изменить это нельзя. Такова плата за изнанку. Если стану тотемом и у меня не будет физического тела, цена будет не такой большой. Сейчас только так.

— Закрывай, — потребовал я. — Думаю, вопрос с добычей решился сам собой — будем гонять тебя к Эльрину и Хаду.

— Все вы мужчины одинаковы, — картинно вздохнула Лиара. — Вам только внешность подавай. Стоит только превратиться с сморщенную старуху, всё — никому не нужна.

Тем не менее противиться Лиара не стала и спустя мгновение чудесным образом преобразилась. Тело наполнилось силой и объёмом, и мне опять не удалось понять, каким образом это осуществилось. Видимо, в магии я ещё новичок. Либо работа идёт на том уровне, что простым смертным неподвластен. Ведь изнанка — творение создателя этого мира. Божественной сущности, в конце концов. Куда нам, смертным, лезть?

А вот есть куда!

— Беатрис, тащи всё, что найдёшь, сюда. Лиара, помоги ей, если закончила с бумагами. Мне нужно пару часов. Хочу проверить одну штуку.

Структура изнанки не была сложной. Например, заклинание на блокировку влияния казалось мне сложнее. Тем не менее здесь тоже имелись свои особенности, к которым я пока не понимал, как подступать. Я знал, как формировать линии разной толщины и сечения. Вот только в моём случае структуры целиком состояли из линий одного типа. Здесь же, как я понял, имелось минимум семь различных нитей, и основная загвоздка состояла в том, каким образом в рамках одной конструкции из создавать. Такого я не умел.

Или умел?

Общение с Заран-Рацем не прошло даром. Старый гоблин научил меня, что все ограничения по работе с линиями находятся в моей голове. Ибо старый маг менял сечения нитей, даже не имея возможности их видеть. Я использовал костыль в виде виртуального шаблона, через который прогонял нить перед тем, как воплотить её в структуре. Но что, если я был в корне не прав? Что, если к нити нужно подходить не как к целому, а как к совокупности частей? Почему я принял за постулат тот факт, что магическая линия обязательно должна быть непрерывной?

Стоило осознать этот факт, как дело сдвинулось с мёртвой точки. Вначале медленно, но с каждой минутой всё уверенней и уверенней испускаемый мной нити переплетались друг с другом, формируя тот самый замысловатый узор, что я увидел в творении Лиары. Мне даже не пришлось использовать шаблон — линии поддавались моей воле, формируясь сразу в нужной форме. Стежок за стежком я шёл к своей цели, но пару раз мне приходилось начинать всё заново — до этого я видел общую картину, но не понимал, как её получить. Финальная линия легла на своё место, и я ощутил небывалое облегчение. Словно от хорошо проделанной работы, когда ты доволен результатом. Конструкция получилась цельной, красивой и совершенно лишённой энергии. Я тут же решил устранить это недоразумение, объединив одну из сущностей дракона с получившимся результатом. Объединил, подождал пару мгновений и сглотнул — кристалл рассыпался пылью, полностью отдав гигантскую прорву маны моему творению. При этом уровень необходимой энергии едва превысил десять процентов! Нахмурившись, я вытащил из сумки всё, что осталось после мега-драконов. Зря мы, что ли, их уничтожали? Один-два-пять-десять кристаллов разной ёмкости испарились, чтобы даровать жизнь заклинанию. Когда я на полном серьёзе начал думать о том, чтобы объединить конструкцию с одной из фигур Богуша, структура засияла золотым светом, готовая к воплощению.

— Дорогое это, оказывается, удовольствие, формировать изнанку из линий, — послышался голос Лиары. Я открыл глаза и уставился на огромную гору силовых камней, амулетов, брони, книг и прочих артефактов, что натащили девушки со всего здания. Нашлось здесь даже несколько сундуков и сейфов — их решили отдать мне на деактивацию, не решаясь влезать внутрь. Сущности драконов лежали рядом со мной в виде приличной кучи тёмной пыли.

— Получилось? — поинтересовалась Беатрис, и вместо ответа я активировал новую структуру, появившуюся рядом с оперативкой. Пространство поплыло, чтобы оформиться в тронный зал. Достаточно нарядный тронный зал. Такой, в каком я всегда мечтал заседать. Заклинание закончило свою настройку и у меня появилась возможность добавлять доступ к залу другим людям. На это ушло какое-то время, и вскоре рядом со мной появились две фигуры — Лиара и Беатрис.

— Учитель говорил, что внешний вид изнанки зависит только от внутреннего мира её создателя. Его тайных желаний и стремлений. Никогда бы не подумала, что ты грезишь личным замком, — улыбнулась Лиара, осматривая помещение. — О! Ты даже картину сюда притащил? Вернее, её образ. Планируешь деликатно изъять из дворца Северной империи?

Действительно, на одной из стен находилась полупрозрачная проекция той самой картины, что по какому-то странному стечению обстоятельств меня манила. Буря, лодка, грядущая гибель. Всё было настолько реально, что складывалось ощущение, что автор остановил реальность и перенёс её на полотно.

— А у меня вопрос, — Беатрис подтащила к себе стул. — Почему Лиара исчезла из мира, а Лег остался?

— Это слабое место заклинания. Тот, кто создал изнанку, остаётся в реальном мире. Остальные сюда переносятся целиком и, если что-то случится с создателем этого мирка, то выбраться отсюда будет невозможно. Поэтому никто не знал, где находился настоящий Гасат-Сур. До того, как Рикон его поймал. Если честно, я вообще не думала, что у учителя осталось материальное тело. Выйти отсюда, кстати, мы тоже можем лишь с помощью Лега. Самостоятельно покинуть это заклинание невозможно.

— Получается, что это своеобразная тюрьма? — нахмурился я. Изнанку с этой стороны я никогда не рассматривал.

— Из которой невозможно вырваться даже через телепорт Сликов, — подтвердила Лиара. — Если бы приспешники Башорга умели такое делать, наше приключение закончилось бы давным-давно.

— Тогда у меня следующий вопрос, — не сдавалась Беатрис. — Лег здесь, его тело там. Он может себя защищать? Действовать на два мира одновременно?

— Нет, — я постарался отправить сознание обратно в реальность, но ничего не получалось. У меня была возможность либо полностью покинуть изнанку, либо оставаться здесь. Никаких разделений сознаний не предусматривалось.

— Всё понятно, — вздохнула Беатрис. — Просто я думала, что это место можно использовать в качестве безопасной точки, если в реальном мире будет всё плохо. Но, как оказалось, ни разу это не безопасное место. Всё, можно меня вернуть назад? Чем дольше я здесь нахожусь, тем хуже на душе становится.

— Ограничения по времени, — напомнила Лиара и покраснела. — Этот момент я слабо изучила. Не думала, что вообще пригодится.

— Выходим, — решил я, скинув девушкам приглашение на выход. Приглашение на вход, приглашение на выход. Слишком много приглашений.

Пространство поплыло, чтобы воплотиться в разорённую резиденцию приспешников Башорга.

— Надеюсь, с предметами проблем не будет, — произнёс я, окутывая магическими нитями гору добра и запихивая её в изнанку как одно целое. Получилось идеально — отторжения не было, ни веса, ни объёма предметов я не ощущал.

— Лег, прежде чем мы покинем столицу, предлагаю тебе забежать в Дерон и отметиться, что ты ещё живой и здоровый, что тебя не нужно терять, — неожиданно предложила Беатрис. — Не забывай — через три недели пройдут соревнования. И у Северной империи впервые появился шанс их выиграть. Понимаю, что всё это звучит достаточно глупо на фоне того, что должно произойти, но, когда мы спасём мир, жизнь продолжится. Клан Бурого Медведя занял трон и им будет очень кстати такая небольшая победа. Мол, смотрите — как только мы возглавили империю, то наши студенты стали лучшими во всём мире. Под это дело можно будет выбить у Эльрина дополнительные бонусы. Война войной, но о нашем клане забывать тоже нельзя.

— Кстати, дельная мысль, — согласилась Лиара. — Если Башорг всё же вырвется на свободу и его опять спеленают с большими потерями, соревнование будет как отдушина. Первое событие после катаклизма. Лег, ты обязательно должен в нём победить.

— Да там побеждать некого, — пробурчал я. — Всё, хватит слов, ближе к делу. Лиара, времени у нас мало, так что садись, буду заставлять тебя видеть линии. Учти — это больно. Очень. Гасат-Сур пробовал с простыми людьми, они не выдерживали. Однако наша Беатрис справилась, так что и ты сможешь. Я в тебя верю. Готова? Тогда поехали…

Глава 19

— Вы что наделали?! — голос Гасат-Сура дрожал от гнева. Смотритель, не имея возможности затащить нас в свою изнанку, явился на разборки лично, в своём физическом воплощении. Я с интересном смотрел на вальга, сумевшего прожить в одном теле три тысячи лет. Внешне оно выглядело не очень, зато внутри все органы работали идеально. За своим здоровьем учитель следил тщательно. Однако сейчас красные пятна появлялись то в груди, то в животе, то в голове. Гнев, что испытывал Гасат-Сур, просился наружу, что находило выход в крике и судорожных взмахах хвоста. Стараясь соблюдать спокойствие и, на всякий случай, закрыв девушек собой, я ответил:

— Ничего критичного, просто превратили Лиару в мага. Научили чувствовать линии.

На это обучение ушло, стоит признать, непозволительно много времени. Причём если само преобразование девушка выдержала отлично, кричала всего минут десять, то с оперированием линиями возникли проблемы. Нити никак не желали складываться в стройные конструкции — Лиара постоянно пыталась переключиться на привычную ей магию. Пришлось даже подключать Беатрис — у неё тоже возникали проблемы в этой части, но она их каким-то образом преодолела. Вот так, с горем пополам, мы заставили Лиару сформировать вначале простой огненный шар, затем начать манипулировать линиями и, как финальный аккорд — сотворить заклинание, блокирующее влияние посторонних сущностей. То, без чего я жить не мог, будучи героем.

— При чём тут её чувство линий? — не унимался смотритель мира. — У неё нет источника!

— Но при этом осталась вся сила чародейки, — я был само спокойствие. — Теперь у тебя есть чародей, способный оперировать магией образов и Зверя одновременно. Скажи круто? Вы сможете в два раза эффективней защищать планету!

Я настойчиво уходил от сарказма в адрес Гасат-Сура по поводу того, что отныне ему не удастся командовать Лиарой. У меня впереди три точки силы и всего двое суток до того момента, как Рикон освободит Башорга. Лишние конфликты, способные меня и мою команду задержать, сейчас не нужны.

— Чародей не имеет права пользоваться чужой магией, — настаивал Гасат-Сур. — Лиара не сможет стать тотемом!

— Это где-то написано? Есть прецедент, когда человек, обладающий двумя типами магии, одна из который магия образов, не становился тотемом? Что-то мне подсказывает, что такого за всю историю человечества не было. Зато было кое-что другое — двадцать вальгов, знающих только магию нитей, стали тотемами. Даже двадцать два, если брать ещё тебя и тёмного. Разве с этой трансформацией возникли какие-то проблемы?

— То преобразование делал создатель, не я, — гнев в груди Гасат-Сура начал потихоньку сходить на нет. Всё же правильно я сделал, что не стал идти на открытый конфликт. Как ни крути, смотритель сильнее меня. Гораздо.

— Не думаю, что что-то будет разительно отличаться. Хорошо выглядишь, кстати, для трёх тысяч лет.

Только сейчас, спустя кучу времени нахождения в этом мире и общения с Лиарой, я осознал важный факт — в этом мире есть телепортация! Урезанная, косая, зависящая от всё той же магии образов, но именно телепортация! Лиара прыгала по материку без всяких вопросов, теперь вот и Гасат-Сур, воспользовавшись путевым камнем в моей руке, тоже заявился в гости. Лично! Что это значит? Что мне срочно необходимо разобраться ещё с одним заклинанием и перевести его из магии образов в линии. Полезно для будущих поколений. Кстати!

— Учитель, давай начистоту — мы стараемся сделать всё так, как изначально договаривались. То, что Лиара стала видеть линии, ни на что не влияет. Она осталась всё тем же чародеем, каким и была. Так что не стоило так напрягаться. У меня к тебе другой вопрос и очень хорошо, что есть возможность задать его напрямую. Скажи, кроме изнанки и прыжков, что ещё есть в магии этого мира?

— Вход в изнанку, что висит возле тебя — твоих рук дело? — догадался Гасат-Сур. — Это не место общения с тёмным тотемом?

— Это моё виртуальное хранилище, — подтвердил я. — Мне удалось перевести магию из одного состояния в другое. Если образ, как я понял, нельзя положить на бумагу, то линии такого ограничения не имеют. Это, как ты понимаешь, развязывает руки будущим поколениям. Они смогут этому научиться.

— Чем больше тяжёлой магии в этом мире, тем опасней, — запротестовал Гасат-Сур. — Нельзя бездумно творить заклинания. Рано или поздно это приведёт к тяжёлым последствиям.

— На всякий случай напомню — я помню своё предпоследнее перерождение в прошлом мире. То, что мы там с тобой творили, вряд ли можно назвать разумным использованием магии. Для того, чтобы стоять с тобой плечом к плечу во время битвы с Башоргом и Зверем, мне нужна полная раскладка по твоим способностям. Наверняка там есть что-то особенно полезное. Как минимум — заклинание против Башорга. Оно точно у тебя есть, но делиться ты им явно не торопишься. Не доверяешь? Или у тебя есть особые причины прятать магию? Не забывай — тёмный тотем поймал тебя один раз, кто помешает ему сделать это ещё раз как раз перед тем, как выпустить Башорга в мир? Кто тогда будет с демоном сражаться?

— Ты не способен воспринять эту магию, — тяжело пробурчал Гасат-Сур. Он явно явился сюда не для того, чтобы выслушивать претензии и, тем более, делиться заклинаниями.

— Мне и не нужно, у меня для этого специально обученная тобой же чародейка есть, — я указал на Лиару, что всё ещё стояла за моей спиной. — Так что подумай, что из заклинаний ты можешь передать нам и будущим поколениям в целом. У нас осталось три точки силы, на это уйдёт день. Потом Лиара будет готова обучаться.

Гасат-Сур промолчал. Да и что он мог сказать? Не начнёт же смотритель мира кричать о том, что у него увели ручную чародейку? Что теперь в этом мире он никому не может приказывать и всё, что ему остаётся — только договариваться.

— Знаешь, Лег, порой я жалею, что снял с тебя бремя героя. Чем дольше ты живёшь на моей планете, тем больше от тебя неприятностей и напряжений. Если бы у меня была хоть какая-то альтернатива…

— На всякий случай, чтобы ты чего не удумал — теперь у меня есть возможность убрать с себя все влияния, — предупредил я. — Если ты вздумаешь вновь водрузить мне корону на голову, мне придётся от неё избавиться.

— Только то, что ты работаешь вместе с тёмным и собираешься дать ему свободу, даёт мне возможность закрыть глаза на твои поступки. Ни о какой дополнительной магии речи идти не может. Я не позволю превратить свой мир в песочницу. Хочешь магию образов? Становись чародеем. Чистым чародеем. Таким, каким была Лиара. Мне ещё придётся хорошенько подумать, как избавить её от этой заразы. В этом мире не будет чужой магии. Таково моё слово. Ступайте. У вас осталось два дня, чтобы закончить с остальными якорями.

С этими словами смотритель мира превратился в тень, вернувшись в своё «тайное» логово.

— Сволочь, — прошептала Лиара. — Какая же он сволочь! Значит, думать будет, что со мной делать?

— Три тысячи лет иллюзии абсолютной власти кого хочешь сделают сволочью. Как я и говорил, Гасат-Сур тот ещё жук. Он будет работать с кем угодно, чтобы сохранить место и возможности полубога. Вот только он хватку потерял за это время. Отсутствие конкуренции приводит к деменции и только что мы наблюдали яркое её проявление. Он же спит и видит себя на месте создателя мира. Как мне кажется, вся эта возня с демонами и драконами, что неожиданно развернулась в последние десятилетия, на самом деле не дело рук Ишар-Мора, а самого Гасат-Сура. Тёмный тотем здесь выступает как жертва, желающая обрести свободу от своего покровителя. Чем наш учитель и воспользовался сполна.

— Ты говоришь крайне неприятные вещи, — заметила Лиара. — Если ты прав, то нет ни единственного варианта, при котором мы выживаем. Причём неважно, кто победит — демоны, драконы, наша планета. Победитель в любом случае захочет от нас избавиться. Посуди сам, зачем Гасат-Суру конкуренты в виде истинных магов? Ему проще сделать себе нового чародея, благо скоро алтарь созреет. Всегда думала, что учитель мудр и дальновиден, умеет продумывать ситуацию на несколько шагов вперёд, но, когда дело дошло до практики, всё оказалось не столь радужно.

— Напрямую уничтожить нас смотритель не может, — указала Беатрис. — Мы не в его власти. Значит, он отправит против нас тотемы и всех их приспешников. Лиара — нужно забрать у Бурых Медведей весь мифрил, что ты им сгрузила. Лучше отправить его куда-нибудь в океан, чем позволять нашим будущим противникам сделать из него ангелов или даже архангелов. Там столько металла, что хватит на полноценный десяток высокоуровневых тварей.

— Предлагаю вначале закончить с прокачкой. Прежде чем выступать против всего мира, нам нужна сила. Поверьте, второй уровень вам точно понравится. Летим?

И мы полетели. Несмотря на огромные расстояния между точками силы, проблем с тем, чтобы их найти, мы не ощущали. Дело даже не в карте, что передал Шармир — за ней мы отправились сугубо для того, чтобы прикончить приспешника Башорга. Дело в Беатрис. Она продолжала чувствовать положения якорей Зверя даже на нашем материке, безошибочно указывая направление, куда стоит лететь. Я оказался прав — стоило «прогнать» девушек через второй кристалл и оживить с их помощью фигурки Башорга, как степень оперирования магией выросла на порядок. Так же, как и у меня, у моих жён исчезли источники, что нисколько не повлияло на способность Лиары пользоваться магией образов. Вывод напрашивался сам собой — источник в груди являлся «костылём». Некой ненужной приблудой, невесть каким образом появившейся в телах жителей этой планеты. Истинным магам такая вещь не требовалась. Они сами являлись источником.

— Тебя что-то смущает? — Лиара села рядом. Мы разместились неподалёку от последней, седьмой точки силы. Остался финальный аккорд, но сделать его я всё никак не решался.

— Честно говоря — да, — признался я, рассматривая лежащие на земле шесть оживших фигурок. Четыре лапы, хвост, туловище. Не хватало лишь головы — последняя точка оказалась показательной. Словно специально подгадали, оставив напоследок самое страшное — миниатюрную морду Зверя. Кто знает, вдруг заблокированный бог сможет использовать её для того, чтобы как-то влиять на наш мир? Смотреть, плеваться огнём, разговаривать и убеждать нас выпустить его?

— Лег, давай подробнее, — Беатрис тоже присоединилась к разговору. — Мы же все понимаем — если тебя что-то гложет, значит на то есть большие основания.

— Если бы я только знал, что меня останавливает. Понимаете… Если говорить прямо, то я начал сомневаться в том, что мы идёт правильной дорогой. Особенно после разговора с Гасат-Суром. Мы уничтожаем якоря, делая то, хочет смотритель мира, но не то, что нужно самому миру.

— Мы становимся сильнее, — возразила Лиара. — Сильные маги нужны этому миру.

— За чей счёт мы становимся сильнее? Зверя? Или всё же создателя? С чего мы вообще решили, что эти кристаллы — место силы божественного дракона? Потому что Гасат-Сур так сказал? Потому что все остальные искренне в этом уверены? Опять же — с его слов.

— Хочешь сказать, что к Зверю эти места могут вообще не иметь никакого отношения?

— Чем больше я об этом думаю, тем больше становлюсь в этом уверен. Смотри — есть изнанка. Самодостаточное заклинание, целиком поглощающее объект. В нашем случае — дракона. Я и так крутил линии, и этак, но так и не смог додуматься, каким образом Зверь пробил целостную структуру и сформировал якоря? Если он смог пробиться, почему не разрушил остальное заклинание? Что за избирательный взлом? Тут могу, а тут три тысячи лет у меня ничего не получается? Так же не бывает. Это первое. Второе, немаловажное — если якоря являются творением Зверя, где хоть какое-то отображение этого? Где горы мифрила или «крови» возле точек силы? Где твари, подвергшиеся влиянию Зверя? Этого ничего нет, словно природа силы отличается от той, что привычна драконам. На втором материке мы обнаружили три якоря. Как много драконов находилось рядом с ними? Вообще ни одного на огромном радиусе. Что получается — точка силы Зверя не подходит его потомкам? Но ведь бред же?

— Если я правильно тебя поняла, ты ведёшь к тому, что якоря принадлежат не Зверю, а создателю мира? — закончила мою мысль Беатрис. — Но каким образом с этим связаны фигурки Богуша? Они точно настроены каждый на свою точку силы.

— Если бы я знал ответ, не сидел бы сейчас с поникшей головой и не выдумывал связки сказки, — вздохнул я. Лиара продолжила:

— Хорошо, предположим ты прав и точки силы на самом деле являются местом крепления изнанки создателя к нашему миру. Достаточно разумная теория, кстати. Тогда вопросы уже возникают у меня. Судя по последнему разговору, Гасат-Сур настаивает на том, чтобы мы как можно скорее закончили с якорями. Словно они ему мешают. Что произойдёт, если мы отцепим изнанку от мира?

— Создатель находится внутри своего заклинания, выбраться из него не может, так как контролирует дракона. Если заклинание отвяжут от планеты, то оно может отправиться бороздить бескрайние просторы вселенной, — Беатрис вновь показала, что умеет грамотно оперировать полученной информацией. — То есть в нашем мире станет на две божественные сущности меньше. Разве это плохо? Если демон обретёт свободу и его вновь спеленают, у нас вообще не останется врагов.

— Если смотреть под этим углом, получается всё достаточно правильно, — согласился я. — Вот только верится в это всё с огромным трудом. За три тысячи лет мог Гасат-Сур найти и зарядить кристаллы Богуша? Мог. Это вообще не проблема, учитывая, что Бурые Медведи целенаправленно занимались их поиском. Но нет, он ждал момента, когда в мире появится человек, умеющий оперировать линиями. И это смущает меня больше всего. Почему он так поступил? Повторюсь — тот Гасат-Сур, которого я знал, достаточно продуманное существо, постоянно имеющее козырь в рукаве и делающий всё только в угоду личным амбициям. В чем польза смотрителю от того, что исчезнут два бога? Исчезнут ли вообще? Не произойдёт ли глобальной катастрофы, если мы сейчас уничтожим последний якорь? И, самый главный вопрос — почему я не стал интересоваться этим раньше?

— Но ведь на то, чтобы уничтожать кристаллы, тебя направил тёмный тотем? — Лиара всё ещё пыталась найти хоть какую-то защиту учителя. — Гасат-Сур здесь ни при чём.

— Ишар-Мор последнего воплощения душой и телом принадлежал своему учителю. За двадцать лет моё бывшее воплощение так обработали, что оно вдохнуть не смело, не спросив об этом у повелителя. По силе Ишар-Мор был третьим вальгом того мира. У него было всё, что только мог пожелать вальг, но не было главного — личности. Это был послушный слуга. Что изменилось за тысячу лет, пока Ишар-Мор числился как один из тотемов? Появилось собственное мнение? Сомневаюсь. Что-то мне подсказывает, даже если Ишар-Мор был искренен в словах о стремлении к свободе, изначально это мнение было заложено в его голову другим существом. Его учителем.

— Твоя теория, конечно, имеет право на жизнь, но ты забываешь главное — тёмный тотем поймал своего учителя и едва его не уничтожил.

— С чего вдруг такие мысли? Потому что нас заставили в это поверить? Лиара, скажи, каким образом тебя поймал Рикон?

— Использовал особое заклинание-ловушку. Я не смогла из неё выбраться. Прыжки не работали.

— То есть использовал то, что блокирует магию образов. Возникает разумный вопрос — кто мог научить приспешников Башорга работе с этой магией? Тёмный тотем? Не смешите меня. Что, если Гасат-Сур сознательно отдал тебя Рикону, чтобы подстегнуть меня к активным действиям? Так бы я сидел себе спокойно в Дероне, ждал соревнований, о карте Бездны даже бы не вспомнил. А так тебя якобы похитили, обменяли и даже членовредительством не занимались. Не приспешники Башорга, а гуманисты какие-то! Что касается якобы пленения самого Гасат-Сура, здесь ещё проще — меня нужно было отправлять на другой материк, уничтожать якоря. Как это сделать? Сделать так, чтобы я из кожи вон полез ради своей ненаглядной. Ведь без Гасат-Сура не было бы и Лиары. Из изнанки, как мы знаем, самостоятельно не выбраться. Много, очень много вопросов, ответы на которые заставляют меня пересмотреть то, что мы делаем. Что, если мы не помогаем, а вредим миру?

— Разрушить мир под основание, чтобы начать строить его с нуля? — предположила Беатрис. — Уничтожить все божественные сущности и занять их место? Убрать вечный гнёт и контроль создателя, убрать то, что заставило покинуть демонов и перейти на сторону этой планеты?

Демоны… Что-то в этом слове меня зацепило. Я крутил его и так, и этак, пытаясь поймать мысль за хвост, но она постоянно от меня ускользала. Не хватало малости — нескольких вводных. Демоны… Гасат-Сур и Ишар-Мор перешли на их сторону практически сразу, как только те появились в мире. И если смотрителю пришлось вернуться, то тёмный тотем остался на стороне Хаоса, умудрившись избежать участи вечного стражника. Всё, я окончательно запутался.

Ясно одно — голову оживлять сегодня мы точно не будем.

Или будем?

Я вновь посмотрел на шевелящиеся части и вновь начал рассуждать вслух:

— Ещё это имя: Богуш. Гасат-Сур сказал, что так звали создателя мира и, заодно, автора фигурок. Но почему он создал их в форме дракона? Лиара, скажи, как ты связываешься с учителем?

— Прыгаю в изнанку. У меня доступ в неё круглые сутки.

— Если без изнанки? Я не хочу отпускать тебя в замкнутые заклинания.

— В теории можно его призвать через других тотемов. Для этого нужно будет прыгнуть, скажем, к Бурому Медведю и передать через него послание. Заем тебе это?

— Мне кажется, перед тем как принимать решение о том, что делать с последней точкой, нужно проверить реакцию Гасат-Сура. Предлагаю вернуться к предыдущему якорю, что мы поглотили и уже оттуда призвать смотрителя мира, показывая результат наших действий. Как я понимаю, у него нет способностей определить, говорим мы правду или нет. Для этого ему лично придётся облететь все точки, а путевых камней вокруг них нет.

— Он может потребовать показать ожившие фигурки.

— Не вопрос, смотри, — я закинул все части дракона в свою изнанку и принялся доставать по одной. — Первая, вторая, третья… Седьмая. Всё, все семь живых фигурок, но объединять мы их, конечно же, не станем.

— Ты дважды показал хвост, — заметила Беатрис.

— У нас не конкурс фокусников, а Гасат-Сур не представитель жюри. Я вообще не думаю, что до этого дойдёт, это я так, на всякий случай продемонстрировал. Всё, что мы потеряем — несколько часов. Зато приобрести можем гораздо больше.

— Согласна, — Лиара кивнула и первой забралась на глайдер. — Летим!