Помоги проекту - поделись книгой:
Татьяна Фомина
Наказание для мажора
Глава 1
— Ущипни меня! Скорее! — нервно пропищала Вика, чуть ли не писаясь от восторга.
Я покосилась на одногруппницу. Краснова от радости трясла прижатыми к ладоням пальцами с ярко-красным (любимым и, наверняка, подчеркивающим фамилию хозяйки) маникюром и чуть ли не пританцовывала на месте. Еще бы попрыгала на месте как молодая коза. Пришлось повернуться, чтобы узнать, что же все-таки послужило причиной бурных эмоций Красновой Виктории.
В фойе университета входила группа парней. Ничего удивительного. Но тут мой взгляд выхватил знакомый профиль.
Андрей Макарский. Собственной персоной.
— Евка, ты представляешь?! Макарский будет учиться
Она схватила меня за руку, чтобы я, наконец, разделила с ней ее радость, и выделила интонацией последнее слово. Как будто «здесь» означало самое дно цивилизации, а небожитель снизошел до такого гиблого места.
Я не «представляла». Я это знала с самого начала. Как и то, что Краснова без ума от Макарского, впрочем, как и вся женская аудитория, хоть раз посмотревшая в сторону этого красавчика. Честно говоря, меня несколько удивил выбор представителя элитной молодежи, в которой он, несомненно, лидировал, но тогда я решила, что у богатых свои заскоки.
Тренировки спортивной школы проводились на стадионе, где проходили наши школьные занятия физкультурой. Поэтому практически все мои одноклассницы (и не только) не упускали возможности поболеть за местных красавцев, и, уж тем более, знали имена всех героев. Но чаще всего с девичьих губ слетало имя всеми любимого «Андрюшеньки», «Андрейчика» и даже «Андрюни». Именно так, с неподдельной лаской, называли его обожательницы, искренне считая, что после этого на них обратят внимание.
Вообще-то Макарский и обращал. Пробегая мимо болеющих за него поклонниц, неизменно посылал воздушный поцелуй, небрежным движением руки бросая его в толпу, чтобы в ответ поймать восторженные крики. А девчонки потом до конца уроков спорили, кому же был послан долгожданный знак внимания. Иногда даже доходило до смешного, когда они устраивали чуть ли не драку, деля шкуру неубитого медведя, точнее воздушного поцелуя местного хайлайфиста.
Я с какой-то тайной завистью смотрела на своих сверстников, которые родились пусть не с золотой ложкой во рту, но им было многое доступно: дорогая одежда, поездки заграницу на каникулах, да те же клубы — даже их я не могла себе позволить.
Не скажу, что мы жили совсем уж плохо. У меня было все. Просто это все выглядело скромнее. Не потому, что мне чего-то не хотелось, а потому, что мать, работая обычным травматологом, ничего кроме операционной и сверхурочных часов не видела, и требовать с нее новую модель айфона, только потому что это модно, мне было совестно. А об отце уже давно ничего не было слышно. Но это нисколько не мешало мне мечтать, что когда-нибудь я обязательно куплю себе все, что захочу, а также то, что захочет моя мама.
Вот, видимо, и «домечталась».
По какой-то иронии судьбы мама встретила человека, который не воспринял всерьез ее любимую отговорку, что у нее есть дочь. Обычно этого хватало, чтобы поклонники быстро исчезали, бесследно растворяясь в пространстве. Однако ни я, ни мамина вечная занятость нисколько не испугали мужчину, и он настойчиво продолжал покорять ее внимание, пока мама не согласилась выйти за него замуж. Только, как оказалось, помимо отчима, который мне достался, «в нагрузку» с ним шел его сын, Максим. Так что, вот так, неожиданно, у меня появился еще и сводный брат. Кстати, именно так они и познакомились: в рабочем кабинете моей мамы, куда Павел Васильевич привез Макса с растяжением связок голеностопного сустава. Я забыла добавить, что Павел Васильевич был как раз одним из тех, кто правит бал в нашем городе.
Не скажу, что я была в большом восторге от маминого решения, но, пожалуй, это единственный раз в жизни, когда она сделала что-то только для себя и что хотела сама. Поэтому мне пришлось натянуть вожжи своим желаниям и подстроиться под новые условия. Но все оказалось намного лучше, чем рисовало мое воображение в самом начале. И особо, пожалуй, стоит отметить, что я уже давно не видела маму такой счастливой.
О факте внезапного прыжка по социальной лестнице я умолчала, никому не сказав об этом. Даже Красновой. Тем более, Макс учился в другом месте, а от перевода в его школу, считавшуюся в городе элитной, в середине десятого класса я отказалась. Как и продолжала жить вместе с дедом в нашей маленькой двушке, аргументируя тем, что школа рядом, и не хотелось никому мешать. К самостоятельности я привыкла еще с начальных классов, потому что мама практически круглосуточно была на работе, да и оставлять деда я не хотела. После его недавнего сердечного приступа это послужило достаточно веской причиной, чтобы остаться в родном привычном доме, и первый год моей новой жизни прошел практически без глобальных изменений, которых я так опасалась.
Начало мая в этом году выдалось до непривычности холодным. Уже хотелось солнышка и тепла, но, как назло, дни стояли дождливые и прохладные. Несмотря на пасмурное как погода настроение, отказаться от празднования восемнадцатилетия сводного брата было неприлично. Родители предоставили ему дом в полное распоряжение, чтобы отметить сие событие. Я была здесь не раз, но от приготовленной специально для меня комнаты продолжала отказываться. Не скажу, что мне было неуютно. Нет. Хотя масштабы такого жилища немного пугали.
К Максу пришло столько народа, что я легко затерялась среди молодежи, половина которой, как мне показалось, даже не понимала по какому поводу такая грандиозная тусовка.
Макс наверняка пригласил меня из вежливости, а я взяла и согласилась, зная, что там обязательно будет Макарский. Как оказалось, они раньше вместе ходили на тренировки по баскетболу, но потом Макс бросил занятия, а вот дружить парни не перестали. Иногда в разговорах, особенно в выходные дни, когда мне приходилось приезжать на семейные обеды, я нет-нет да и слышала новости о его лучшем друге.
Почему-то мне очень хотелось увидеть Андрея «вблизи» и в несколько другой обстановке. Ну и, наверное, в глубине души я все-таки мечтала, что Макс нас познакомит, а услужливое воображение уже рисовало романтические картинки.
Я кое-как смогла найти Макса, чтобы отдать ему презент. Плетеный браслет из натуральной кожи с вставками из серебра казался мне вполне приличным подарком. Но когда Макс открыл коробку и уставился на ее содержимое, я почувствовала себя ужасно глупо. А если учесть, что накануне отец вручил ему ключи от нового AstonMartin (как потом я узнала), то мой подарок выглядел еще и смешно.
— Ладно, выброси. Это было глупо, — проговорила смущенно, так как вокруг именинника начала собираться толпа, и я различила откровенные смешки.
— Почему глупо? Мне нравится. — Отмер, наконец, Макс. — Просто мне никто не дарил сегодня подарков.
— Почему? — задала наивный вопрос.
— У нас это не принято, — прозвучал ответ.
У нас. Вот так вот просто, одной фразой, меня снова отшвырнуло туда, где я выросла.
— Извини. Не хотела тебя обидеть. — Я уже пожалела, что пришла сюда, и что принесла этот чертов браслет, который так тщательно выбирала.
— Ева, ты чего? Мне нравится! — повторил Макс, и, чтобы доказать, надел браслет на правую руку.
Его тут же отвлекла какая-то девица, переключив внимание на себя, а я смогла выдохнуть. Незаметно огляделась и, убедившись, что Макарского нет поблизости, и он не видел моего позора, попыталась немного прийти в себя.
Мне даже начало здесь нравится. Краснова была бы в восторге точно, но мы опять с ней поссорились, а докладывать ей, куда и зачем иду, я не обязана. Поэтому на ее примирительное приглашение сходить в кино, я ответила, что мне нужно поздравить с днем рождения своего родственника. Перспектива проводить время в компании «старых маразматиков», как выразилась Вика, желания у нее не было. Краснова знала, что из родственников у нас с мамой только дядя и дед.
Андрея я не видела, и уже решила, что побуду еще немного и поеду домой. Несмотря на всю внешнюю приличность вечеринки, я стала замечать излишнюю веселость, переходящую в распущенность.
— И как прекрасная Рапунцель[1] смогла выбраться из своей башни? — раздалось возле самого уха, и я почувствовала, как по моим длинным волосам провели рукой, нагло опускаясь ниже талии.
Резко отстранилась и уставилась в осоловелые глаза того, кого так хотела здесь повстречать. В таком виде Макарского я видела впервые. Посмотрела «вблизи» называется.
— Что-то на Флина Райдера[2] ты не сильно похож, — ответила немного грубо. Все-таки когда он бегал на стадионе, то выглядел намного притягательнее.
Макарский нахмурился, старательно изображая мыслительный процесс. Кажется, кто-то здорово перестарался с напитками.
— Это что еще за крендель? Или он из «Форвардов»? — хмуро спросил претендент на имя разбойника, не выпуская из своей цепкой руки мой локоть. — Детка, ну зачем тебе эти недоросли?
— Андрюха! — Возле нас как по волшебству материализовался Макс. — Идем. Оставь Еву в покое. — В голосе сводного брата звучали непривычные мне металлические нотки, которые я ни разу от него не слышала.
— Ев-ва-а! — нараспев протянул Макарский мое имя. — Макс, ты прикинь, она не наша… — обиженно, словно жалуясь, сообщил он другу.
— Не наша, — подтвердил Макс. — Но тебе «твоих» за глаза на пять жизней хватит, а ее не трогай.
— Почему? Я хочу Рапунцель! — громко заявил этот неандерталец, тыча в меня пальцем.
— Обойдешься, — отрезал Макс, вставая между нами и резко разворачивая своего друга в другую сторону. — Ева, извини. У него… проблемы. Я его отведу и провожу тебя.
— Не нужно, Макс. Занимайся гостями. Я сама справлюсь.
— Ев-ва, я не прощаюсь, — бросил через плечо Макарский, окидывая меня взглядом с ног до головы. — Не, ну ты видел…
— Андрей, мать твою, под ноги смотри! — прорычал брат, когда этот самый Андрей, засмотревшись, запнулся, и Максу пришлось поддерживать своего друга, чтобы тот устоял на ногах.
Макс целенаправленно уводил Андрея из толпы гостей. К Макарскому цеплялись девчонки, он сам тянул к ним руки, но это никак не останавливало моего нового родственника.
Я решила, что насмотрелась достаточно. Вот так вот и падают кумиры с пьедесталов. Максима я поздравила, поэтому с чистой совестью могла ехать домой. Достала смартфон и хотела вызвать такси, как меня толкнули, и я чуть не выронила телефон из рук. Хотела возмутиться, но наткнулась на ехидную усмешку какой-то пергидрольной девицы, которая и не собиралась извиняться. Она посмотрела на старую модель моего смарта с таким брезгливым видом, как будто я держала в руках выкопанный труп первых достижений сотовой связи. Я отзеркалила ее взгляд, посочувствовав количеству химии на ее голове, и пошла на выход.
Выйдя на витое кованое крыльцо с замысловатыми фигурными элементами, которые мне очень нравились, провела по ним ставшим уже привычным движением руки, вдохнула полной грудью свежий майский воздух и поняла, как душно было в доме от множества шлейфов мужских и приторных женских парфюмов. А здесь так хорошо! Воздух такой чистый, а вид просто завораживающий даже сейчас, когда зелени еще почти нет. Немного поежилась и застегнула молнию на короткой куртке.
— Ева! — Макс вылетел так резко, что я едва успела отскочить, чтобы не получить массивной дверью по спине. — Ой, прости! Я тебя ударил?
— Нет. Все нормально, — ответила, коря себя, что сразу не ушла.
— Тогда почему ты уходишь? Тебе не понравилось?
— Нет! Все чудесно. Просто я обещала деду, что поздравлю тебя и сразу вернусь домой. — Беззастенчиво лгу, но это единственная отговорка, которая меня всегда спасала. Надеюсь, дед об этом не узнает.
— Ему опять нездоровится? — с беспокойством спросил Макс.
Здоровье у деда отличное, но сердце иногда пошаливало — это правда. Неопределенно пожала плечами, не желая наговаривать лишнего, чтобы не «накаркать», как любит выражаться дед.
Из дверного проема высунулась брюнетка.
— Макс, тебя все потеряли! — проканючила она обиженно. — Народ ждет!
— Я сейчас! — успокоил девушку Максим, и та, смерив меня недовольным взглядом, исчезла. — Ев… — Брат повернулся ко мне.
— Макс, иди, — перебила его.
— А ты? Может…
— Макс! — произнесла с мягкой улыбкой. — Я вызову машину, за меня не переживай! С днем рождения! И желаю хорошо повеселиться!
— Блин, Ев! — Макс неожиданно сграбастал меня в объятия, и я получила первый братский поцелуй в щеку. — Спасибо тебе… За подарок!
Он тут же отстранился, словно позволил себе лишнего.
— Не за что.
Не дожидаясь, пока Макс уйдет, я направилась к воротам. Не вытерпела и все-таки повернулась назад — он стоял на месте и смотрел мне вслед. Я подняла ладонь, салютуя ему «пока». Улыбнулась, когда Максим ответил таким же жестом. Первое время после нашего знакомства, он предпочитал не реагировать на мое прощание. Набрала давно выученный код, вышла и спокойно начала искать через приложение подходящую машину.
Обычно с вызовом такси проблем не возникало, но сегодня, видимо, случился какой-то коллапс, и свободных машин не было. Время ожидания удручало, но возвращаться назад не хотелось. Слишком шумно и душно. Решила попробовать другое приложение, немного отошла от ворот, как прямо над ухом раздалось:
— И этот динозавр еще работает?
От неожиданности (я была уверена, что рядом никого нет) вздрогнула и, резко развернувшись, уставилась красноречивым взглядом на идиота, который подкрался ко мне так незаметно.
— Прости, Рапунцель, не хотел тебя напугать, — извинился Макарский, скорчив невинную рожицу.
Глава 2
Я смотрела на него и не верила своим глазам. Совершенно не понимала, как он здесь оказался, ведь Макс транспортировал его на «отдых». Но удивило меня другое: взгляд парня был нормальным, а не таким, каким я видела его в доме отчима. Я невольно посмотрела на двухэтажный коттедж. Было такое ощущение, будто Макарский раздвоился.
— Тебя уже выпустили из-под конвоя? — сболтнула первое, что пришло на ум.
— А я под ним был? — парировал Макарский, изогнув бровь.
Сейчас я могла внимательно разглядеть парня. По его виду не скажешь, что этот индивид принадлежит к прослойке золотой молодежи. Хотя одна его футболка, наверняка, стоила как три моих гардероба, не говоря уже про джинсы, и бесспорно: вещи на его подтянутой фигуре сидели идеально. Взъерошенные темно-русые волосы торчали ежиком, в прищуренных глазах засело любопытство, а губы были изогнуты то ли в улыбке, то ли в усмешке. Единственное, что выдавало его с головой, это наручные часы. Явно дорогие. Не возьмусь судить какой марки, так как совершенно в них не разбираюсь. Пальцы рук, кроме больших, были засунуты в карманы джинсов, что не могло не радовать, ведь я прекрасно помнила, как он нагло прошелся по моей спине.
— Судя по тому, что ты выскочил на улицу чуть ли не в тапочках. — Я непрозрачно намекнула, что кое-кто не успел одеться. — То — да.
На мой ответ Макарский неожиданно рассмеялся, закинув голову назад.
— Рапунцель, ты первая, кто назвала самый популярный бренд кроссовок тапочками. Они тебе этого не простят!
— Как-нибудь переживу, — недовольно буркнула себе под нос, так как опять не получилось вызвать машину. — Вообще-то, меня зовут Ева, — напомнила этому невеже, но моим словам не придали никакого значения, а от ехидной улыбки, полученной вместо ответа, мне ужасно захотелось позаимствовать любимое оружие той самой Рапунцель, чтобы хоть немного осадить этого нахала.[3]
— Мне вот интересно, почему Макс отпустил тебя? Еще и одну. — Прозвучал вопрос совершенно серьезным тоном.
— А мне нужна нянька? — Я тоже изогнула бровь и отзеркалила усмешку, намекая на недавнюю сцену, которую он устроил.
Макарский хмыкнул.
— Ты меня еще больше удивляешь.
— Так ты из-за этого сбежал? — Глянула на него исподлобья.
— Да. Нет. Вообще-то, мы не договорили…
Что-то в его интонации заставило мое подсознание взбунтоваться. Я прекрасно помнила, как он «говорил», нагло лапая меня рукой.
— Да? А по-моему, тебе внятно сказали держаться от меня подальше. — Вздернула подбородок и уставилась в темно-серые глаза парня.
Тот спокойно, если не сказать уверенно, выдержал мой взгляд. А вот я начинала злиться, что стою здесь и ничего не могу сделать. Звонить деду, чтобы он меня забрал, как-то не хотелось.
Макарский нахмурился, а его взгляд потемнел.
— Ева!
— О! Ты даже имя смог запомнить. Прогресс налицо!
— Не нужно так со мной разговаривать. Я сам решаю, кого держать подальше, а с кем хочу познакомиться поближе, — прозвучало с нажимом в голосе.
Надо же! Какой «решительный»!
— А ты не простынешь? — спросила беспечно и сделала вид, что не заметила его интонации. — Насморк не подпортит твою «суровую» репутацию?
— Так обо мне печешься? — прилетело таким же тоном.
Мне показалось, он даже плечи развернул, выпячивая обтянутую белоснежной футболкой грудь, чтобы показать, что ему совершенно нехолодно. Только покрасневший кончик носа и торчавшие дыбом волоски на руках говорили не в его пользу. Позер!
— Пфф! Больно надо! — Я снова уткнулась в экран телефона.
— Ты вряд ли сможешь сейчас найти такси, — прозвучало с издевкой.
Вскинула на наглеца взгляд, ожидая объяснений.
Поделиться книгой: