Жар твоего тела

– А ты проверь, – я положила в свой капучино три кусочка тростникового сахара и размешала ложечкой. Что поделать, люблю сладкий.

– Я хочу, чтобы мы попробовали ещё раз…

– Кхе, кхе, – подавилась кофе. Откашлялась и лишь тогда отчётливо произнесла. – Только через мой труп.

Минуты неумолимо утекали. Макс ел яичницу с беконом. Такси ждало меня снаружи. Как и тот красавчик, которому я должна была отвезти документы.

И я решилась.

– Мне нужно в туалет, – сообщила Грушевскому, подхватила кейс и встала из-за стола.

– Чемоданчик-то оставь, мешать будет.

Я остановилась медленно обернулась, посмотрела ему в глаза. Так, здесь важно не переиграть.

– Максим, ты же в курсе, что я тебе не доверяю?

Он ухмыльнулся и вернулся к яичнице. Отлично! Я поспешила в сторону туалетных комнат. На подходе обернулась. Не смотрит. Повезло, что он сидел спиной.

Я шмыгнула в сторону кухни. Открыла дверь и попыталась проскользнуть внутрь.

– Вам сюда нельзя, – преградил мне путь обслуживавший нас официант.

– Пожалуйста, – я выставила перед собой кейс, используя его как таран, и двинулась на юношу. – Мне очень нужно сбежать от моего мужа. Вы понимаете? – постаралась всхлипнуть, но мои актёрские способности явно отставали. – Видите, я уже и вещи собрала, а он отказывается дать мне развод. Удерживает насильно. У вас ведь есть здесь служебный выход?

Я тараторила и таранила его кейсом. Официант растерялся и кивнул, указав мне рукой направление.

– Спасибо, – шепнула и, обогнув его, поспешила в указанном направлении.

Вокруг меня всё шипело и шкворчало, бегали люди в поварской униформе, с покрытыми сеточками волосами. На меня почти не обращали внимания. Лишь когда я покинула кухню и оказалась в ещё одном коридоре, меня окликнули.

– Вы к кому? – какая-то женщина в чёрной юбке и белой блузке спешила ко мне.

Я огляделась по сторонам, светодиодная табличка с долгожданной надписью «Выход» светилась слева от меня.

Успею!

Ничего не отвечая, я перехватила кейс другой рукой и ринулась к выходу. Блин, зря туфли на шпильке надела сегодня. Знала бы, в какие приключения попаду, выбрала б балетки.

Выскочив из здания, я несколько секунд осматривалась по сторонам, чтобы сориентироваться. Кажется, моё такси ждёт там. Я двинулась направо.

Ух ты! Угадала. Машина стояла на парковке, немного в стороне от входа в кафе. И даже водитель был внутри. Значит, смогу улизнуть.

Я нырнула на заднее сиденье и попросила:

– Поехали быстрее.

Водитель повернул ключ зажигания.

Из кафе вышел Макс и, заметив меня в окне, двинулся к автомобилю.

– Поехали! – закричала я.

Машина тронулась с места. Грушевский заколотил в пассажирское окно, сверкая на меня злобными глазищами. К счастью, почти сразу он отстал. Я даже оглядываться не стала.

Подумаешь, обманула, он вообще меня бросил и даже не предупредил. Так что мы квиты. Один – один.

– Полчаса прождал, – забубнил водитель. – Теперь опоздаем. А меня просили приехать к одиннадцати.

Я взглянула на дисплей смартфона. Десять тридцать пять.

– А сколько нам ехать?

– Минут тридцать.

– Успеем, – легкомысленно отмахнулась я. – Пять минут можно нагнать на трассе.

К сожалению, на выезде из города произошла авария, и мы застряли в пробке.

5. Лев

Главное – это чёткая последовательность действий. Тогда я могу всё контролировать и чувствовать себя более-менее спокойно.

Поэтому компьютер я включал только после утреннего приёма пищи.

Сначала просмотрел почту. Было несколько писем от потенциальных клиентов. Я начал с них, открывая по времени получения.

Одновременно я занимался только одним делом. Не потому, что не справился бы с несколькими сразу. А потому, что чувство контроля было сильнее, когда я концентрировался на чём-то одном. Мне ведь обязательно нужно было завершить начатое. Просто необходимо.

Если я бросал что-то незавершённым, у меня начиналась паника. И тогда я срывался.

Знаю, что звучит ужасно. Но, поверьте, я уже привык и со временем научился держать своих демонов в узде жёсткого самоконтроля.

Оставил заинтересовавшие меня сообщения, чтобы вернуться к ним позже, а остальные удалил.

Тем более я уже согласился взяться за одно дело. В дизайнерской фирме завёлся крот, который работал на их конкурента. Что забавно, конкурент раньше был лучшим другом заказчика, даже фирму создавали вместе. Это заставляло меня предположить, что предателем может быть кто-то из близких. Кто-то, связанный личными отношениями с Грушевскими. Любовница или любовник одного из владельцев фирмы, несправедливо уволенный сотрудник…

Впрочем, я старался подобных выводов не делать, пока не буду знать все обстоятельства. Иногда в ходе расследования я приходил к итогам, противоположным от первоначальных ожиданий. Но иногда и угадывал сразу.

В одиннадцать приедет секретарь директора с личными делами всех сотрудников фирмы «Дизайн-продукт». Я глянул на часы. Оставалось около двадцати минут. Успею немного поработать над усовершенствованием новой программки, которая упрощала слежку за удалёнными компьютерами.

Знаю, что это не совсем законно. Но в моей работе очень помогает.

Я немного увлёкся и, когда снова посмотрел на часы, уже была половина двенадцатого.

Непорядок. Непорядок. Непорядок.

Я же предупредил, что опаздывать нельзя.

Почувствовал, что начинаю терять контроль, и тонкие щупальца подступающей паники подбираются к моему горлу.

Нет! Стоп!

Я контролирую ситуацию.

Правило номер один. Клиент соблюдает мои правила. Если клиент не соблюдает мои правила, я прекращаю работу с ним.

Тем более дело я ещё не начал, могу безболезненно от него отказаться. Хуже было бы, если б я уже начал расследование. Тогда мне всё равно пришлось бы его завершить и уже затем добавить клиента в «чёрный» список тех, с кем больше я никогда не стану сотрудничать.

Я взял телефон и набрал номер директора «Дизайн-продукт». Мне не нужны были списки контактов и записные книжки. Я знал все номера наизусть.

Ещё одна моя странность, делающая меня не похожим на других.

– Сергей, это Лев Немолин, ваш секретарь не приехал. Договор расторгнут. – отсоединился.

Считаю, этой информации достаточно. А всякие вежливые словечки, вроде «здравствуйте» или «извините», это не для меня.

Оставил телефон на столе и вышел во двор. Несомненно, они будут перезванивать и просить. А я не смогу не ответить, поэтому пусть полежит в доме.

У меня есть более важные проблемы. Например, паутинный клещ.

Зашёл в садовый домик, где с вечера уже был готов раствор хвоща по маминому рецепту. Помню ли я, чему она меня учила? Разумеется. Хотя многое и хотел бы забыть.

Я надел перчатки, наполнил раствором пульверизатор и подхватил садовые ножницы. Ну теперь берегись, вредитель, Лев вооружён для борьбы.

Розы – это единственное, что я люблю. Если правильно понимаю слово «любовь». Ведь специалисты говорят, что таким, как я, любовь неведома и недоступна.

В своё время я отказался от квартиры в городе в пользу загородного дома с участком именно из-за розария. Ну и из-за уединённости, конечно. Не люблю шум и суету.

Думаю, мои розы прекрасны. Каждый раз, когда охватываю взглядом идеально разграниченные клумбы, на которых растут мои чайно-гибридные красавицы, меня охватывает невольная гордость. Ведь всю эту красоту создал я. Своими руками.

Клумб у меня три. С разными сортами. Они большие и идеально круглые, смыкающиеся кругами Эйлера, чтобы имели возможность переопыляться.

И да, они все красные. Знаю, что со стороны это должно выглядеть мазохизмом. Но, как ни странно, в розах этот цвет меня, напротив, успокаивает.

Клещ начал с центра, всё правильно, здесь ему легче выбрать, что придётся по вкусу.

В пятнышках были не только отдельные листья, но местами и целые побеги. Такие я нещадно обрезал секатором, мысленно обещая дать им новую жизнь.

Все обрезанные растения тщательно опрыскивал. Поражённые листья и побеги собирал в жестяное ведро. В нём потом и сожгу. Такое нельзя даже в компост, в следующем году расползётся по ещё большей площади.

Я был увлечён процессом и не сразу услышал голос. Кажется, женский. Он кого-то звал в районе ворот.

Вряд ли это ко мне. Ведь, когда звонят в мои ворота, сигнал приходит на телефон. Я всё равно слышу, даже если нахожусь не в доме.

Чёрт! Телефон. Я же оставил его там, на столе.

Придётся идти проверять, или замучаю себя предположениями, кто это и что от меня хотел.

Я стянул перчатки и положил их на землю рядом с ведром. Мысленно отметил растение, на котором остановился, и двинулся к воротам.

Чем ближе я подходил, тем отчётливее слышался женский голос.

– Эй! Там есть кто живой? Лев!

Да, это точно ко мне. Вот только кто? Я никого не ожидал больше. А с «Дизайн-продукт» я расторг договор.

Но эта женщина явилась по работе. Голос мне не знаком. Да и мои… личные контакты не знают, где я живу. В свой дом я никогда не приводил женщин для снятия напряжения.

Крики и стук становились всё громче. Голос не затихал ни на минуту. «Настойчивая», – усмехнулся мысленно.

На небольшом дисплее я мог рассмотреть то, что происходило за воротами. Метрах в двадцати стояла машина такси, а в створку усиленно молотила кулачком хрупкая молодая женщина с металлическим чемоданчиком в руках.

Красивая брюнетка. Как мне нравится.

В джинсах возникло напряжение, напоминая, что я пропустил уже два расслабляющих сеанса. Слишком увлёкся новой программой. Сегодня же позвоню Амели.

Брюнетка продолжала стучать и звать меня.

Набрал код на замке, затем приложил ладонь к засветившемуся голубым абрису. Щёлкнул замок, я резко дёрнул ручку.

Передо мной возникла брюнетка с занесённым для повторного стука кулачком и раскрытыми для очередного крика губами. Хорошие такие губы, полные, сочные, как вишни. Моей фантазии с лихвой хватило, чтобы представить эти губы…

Определённо, пора звонить Амели.

– Что вам нужно? – спросил неприветливым голосом. Такой обычно хорошо спроваживал непрошенных гостей.

– Ой, здравствуйте, Лев, – заспешила она. – Я из «Дизайн-продукт», привезла документы.

– Вы опоздали, я не могу с вами работать.

Я сделал движение, чтобы закрыть дверь, но она двинулась на меня, выставив перед собой чемоданчик, словно таран.

– Пожалуйста, если вы откажетесь, меня уволят.

Она уперлась чемоданом в дверь с той стороны. Я продолжал закрывать её с этой. Мне стало почти смешно. Такая маленькая, а упёрлась в ворота как баран. Неужели она думает, что сможет меня заставить?

Я посмотрел ей в глаза.

– Читайте по губам. – с чёткой артикуляцией произнёс. – Нет.

И резко надавил на створку, захлопнув её. По ту сторону ворот я услышал звук тяжёлого падения металлического чемоданчика, но испытывать угрызения совести и не собирался.

Она опоздала. А это неприемлемо.

Правила здесь устанавливаю я.

6. Надежда