Изумрудная песнь

Олеся Рияко

Изумрудная песнь

Предисловие

“Изумрудная песнь” – это самостоятельная история из цикла “Хроники Эвенора”, сюжет которой упоминался в первых книгах серии от лица Эмендиля Лазурного, известного в этом мире эльфийского барда и сказителя, чьи истории трогают сердца и никого не оставляют равнодушными.

Вы можете и не читать другие истории цикла, для понимания сюжета вам потребуется всего лишь узнать значение нескольких часто упоминаемых в этой книге понятий. Вот они:

Филиамэль Лантишан – благословение эльфийской богини-создательницы Лантишан, аналог истиной пары

Ишааль – суженый (эльфийск.)

Фель авен – спасибо (эльфийск.)

Лафени ашалл – здравствуйте (эльфийск.)

Анарэн – юноша (эльфийск.)

Адан/адана – полукровка (эльфийск.)

Саффа нуссок – старая пиявка – популярное эльфийское ругательство

Севори ишааль – единение половин, соитие (эльфийск.)

Уф наййе – непереводимая присказка, выражение эмоций от безисходности, вызванной чьей-то упрямостью

Остальные эльфийские выражения, слова, локации, понятны из контекста повествования.

События “Изумрудной песни” разворачиваются в мире Эвенора незадолго до прихода людей.

Пролог

Он, не отводя взгляд, смотрел на нее сверху вниз, а потом вдруг медленно опустился на одно колено, пригнувшись, чтобы оказаться с эльфийкой на одном уровне.

– Арана… – прошептал он что-то на своем наречии и вдруг поднес огромную руку к ее лицу, заставив эльфийку в ужасе отпрянуть в сторону.

Но бурвадег словно и не заметил этого – наклонившись чуть вперед, он одним пальцем убрал соломенный локон от ее лица и склонил свою косматую голову набок, явно разглядывая ее.

– Тэ сложилеа оружиэ?

– Ч-что? – не поверила своим ушам Нера. – Я что?

Переспросила и бросила взгляд за широкую спину орка. Где-то там, отброшенный в высокую траву, лежал ее лук. Или то, что от него осталось, если учесть с какой силой бурвадег вырвал его из ее руки.

– Говору, тэ сдаласи? Илу станием дратьсэ ещу?

От жуткого акцента этого дикаря резало слух, но говорил он вполне сносно и вряд ли путал слова. Просто смысл его слов был ей совершенно не ясен. Ведь зачем спрашивать сдалась ли она, если сам всего мгновение назад оставил ее без оружия? Или что же, он пытается узнать станет ли она сопротивляться если ему вздумается оставить ее в живых? Но это тем более глупый вопрос, во-первых потому что она никогда не перестанет сопротивляться, даже если окажется связанной, парализованной или все вместе, а во-вторых потому что бурвадеги – налетчики, жестокие убийцы, и всем известно, что они никогда не не берут пленных.

– Почему спрашиваешь? – спросила Нера дерзко вздернув нос. – Боишься проиграть? Может мне тебя еще предупредить перед тем как удар из-под тишка нанести?

Орк посмотрел на нее странно, будто на самую распоследнюю дуру, и пожал плечами, снисходительным тоном сообщив:

– Хочиеши дратьсэ – будем дратьсэ. – А потом добавил что-то уж совершенно непонятное. – Всие равноэ будеши мояэ.

Нера успела только вскрикнуть, когда, сказав это, орк резко схватил ее за руку и дернул на себя, впечатав эльфийку в свою грудь, точно в каменную стену. Огромная лапища прижала ее к нему так, что Нера не могла и шелохнуться, пока другая с треском дернула в сторону ворот легкого платья, разрывая его от плеча до пояса, одним махом оголяя маленькую, вздернутую грудь с тугой горошиной розового соска.

Глава 1

– Мне страшно, – послышался за спиной Нерандиль тревожный шепот подруги, – может вернемся пока не поздно? Пойдем днем… все же полночь – опасное время для прогулок по лесу. – Осторожно добавила она.

Нера закатила глаза и, тяжело вздохнув, остановилось, развернувшись к Эрисин. Ну, сколько раз ей в самом деле нужно было объяснять, что днем они наверняка бы наткнулись на кого-нибудь из деревни и те уж точно поинтересовались бы, что юные эльфийки забыли так далеко от дома и куда держат путь? А после, разумеется, развернули бы их обратно, и сдали прямиком старейшинам на поруки! Потому что те строго настрого запретили кому бы то ни было искать встречи с сумасшедшей аданой, хоть бы и по самому наиважнейшему из возможных дел.

Но едва взглянув на подругу, Нерандиль тут же позабыла о своем раздражении. В свете луны волосы Эрисин отражали свет, словно волны темной реки, а на бледном лице эльфийки застыло выражение искреннего беспокойства. Разве же она сама не боялась встретиться с аданой… и узнать свою судьбу?

– Уф наййе… и ты веришь в эти глупые суеверия? Полночь – время духов и умертвий, у-уу! Ну, что ты как маленькая?

Сказала с укором и бодро пошла вперед по еле заметной тропинке, раздвигая длинной стрелой, вытащенной из колчана для этих целей, пушистые папоротниковые лапы.

– Не маленькая я. – Настырно фыркнула эльфийка, но нагнав подругу, снова принялась за свое. – И с чего ты взяла что мы ее найдем, а? Может эту сумасшедшую уже давно лесные коты задрали… – вдруг, позади девушек с ветки резко вспорхнула большая хищная птица, заставившая их тут же прильнуть к земле, ловко скрывшись в густом подлеске. – … или медведь. – едва уловимым шепотом закончила она.

– Пфф, Эрисин, ну какой медведь здесь? – усмехнулась Нера, смело поднявшись первой. Но стрелу с тетивы все же не сняла. – Это тебе не Чернолесье, тут, упаси Лантишан, разве что на бешеных ежей можно наткнуться.

– А волки? – настойчиво поддела ее подруга. – Бермендиль вчера говорил что видел целую стаю под холмом у старого дуба!

– А ты и уши развесила. Бермендиль это, Бермендиль то… Что, небось думаешь что он твой ишааль?

Нера даже не оборачиваясь ощутила как сильно девушка  смутилась от этих слов. Эрисин, в отличии от нее, еще не отметила свой десятый Фелиамэль Лантишан, а потому не могла увидеть суженого ни в одном из эльфов. Но всем, имевшим зрение в их общине, и без всяких слов было ясно что маленькая темноволосая эльфийка неровно дышала к высокому статному голубоглазому охотнику, с белокурыми волосами ниже плеч, тоже еще не встретившему свою единственную.

– А что если нет? Вон, Кирани тоже на него заглядывается. И ей тоже скоро отмечать десятый Филиамэль.

– Нет, только не Кирани! – яростно воскликнула Эрисин, позабыв все свои страхи про волков и диких котов. – Если она его… я ей все ее волосенки жиденькие оборву!

– Уф наййе! – рассмеялась Нера, – Ну, оборвешь. Да только если он ее ишааль, она ему и лысой милее тебя будет. – Сказала быстро и, хохоча, побежала вперед по тропке, чудом увернувшись от маленьких, но метких кулачков подруги.

– Вот увидишь, – уверенно сказала Эрисин, наконец догнав ее у оврага, за которым начиналась старая часть Аскодского леса. Та, в которую юным эльфийкам нельзя было заходить даже при свете дня, а уж в темную полночь и подавно. –  Она скажет, что Бермендиль мой суженый. По другому и быть не может. А вот тебе напророчит какого-нибудь барсука или юдоль озерную! Вот тогда будешь знать, как надо мной насмехаться!

– Ой-ой! – шутливо испугалась Нера и, присев на корточки, смело скатилась на дно оврага по пологой стороне. Сказала уже оттуда, призывно махнув рукой осторожной подруге, – Уж лучше молчаливый барсук, чем напыщенный лопоухий олух, у которого только и разговоров, что о том какой он могучий и меткий охотник, и все звери в округе за сердца хватаются едва его почуя. Ага! От смеха! Потому что Бермендиль твой только хвалиться и горазд, а сам даже тетиву нормально натянуть не может!

– Ах ты! – возмущенно пискнула Эрисин и, гневно поджав губы, скатилась вслед за шутницей, готовая прямо сейчас отстоять доброе имя своего возлюбленного. – Погоди, ты у меня сейчас за каждое гадкое словечко о нем на орехи получишь!

– Я слышала что она обманом пробралась в покои к самому Эвандоэле….

– И ему про свои глупые сны рассказывала? Пфф… – фыркнула Нера, закатив глаза, – а кто не слышал. Мы с тобой, как бы, из одной деревни. У нас только глухой об этом не слышал, да и те давно по губам прочли.

Эрисин недовольно прищурилась и даже демонстративно отодвинулась в сторону от подруги. Но недалеко. Под разлапистым кустом на небольшой скале было не так уж и много места.  Зато с нее открывался хороший вид на долину внизу и низенький вход в пещеру, освещенную пламенем маленького костерка. Кто-то время от времени бродил в ней, заставляя свою тень плясать на земле у самого входа.

– Вот ведь не жилось ей спокойно. И как она теперь, бедная? Совсем одна здесь. – Грустно вздохнула Эрисин. – Ей ведь даже запретили посещать Фелиамэль Лантишан. Как думаешь, что с ней станет без благословения богини?

Нерандиль нахмурилась и потерла переносицу указательным пальцем.

– Думаю то же, что с бешеным Дунком-предателем. Быстро состарится и умрет в одиночестве. Может быть даже никто не захочет отнести то что останется от нее в Сонный Дол.

– Жутко… – тихо ответила эльфийка и с сочувствием посмотрела в сторону пещеры.

– Ладно, – прервала грустное молчание Нера и попятилась назад от уступа, –  пойдем уже. Хорошо что она не спит, но все равно не думаю что она будет рада полночным гостям.

Со скалы подруги спустились достаточно быстро, но как только пещера, в которой поселилась сумасшедшая провидица оказалась в поле зрения, обе не сговариваясь сбавили шаг. Казалось, что было в воздухе вокруг нее что-то такое, что заставляло испытывать странное напряжение. Будто сотни глаз вокруг в один миг уставились на эльфиек и теперь следили за каждым их шагом.

У низкого входа в обитель лесной отшельницы Элисин и Нера вдруг застыли в нерешительности.

– Ты вперед. – Прошептала первая, тяжело сглотнув.

– Вот еще, – фыркнула Нерандиль, – я всегда впереди, давай в этот раз ты. В конце концов не ты ли мне все уши прожужжала про то что нам во что бы то ни стало нужно к ней сходить, раз адана поселилась так близко к деревне.

– Так говоришь, будто сама не хочешь узнать кому суждено стать твоим ишааль. – Обиженно ответила девушка, но, обняв себя за плечи для бодрости духа, все же шагнула вперед.

Едва они стпили под защиту тяжелых каменных сводов, воздух вокруг стал густым и горячим, как свежий бульон. Он был наполнен запахами жженных полевых трав и сгоревших поленьев.

– Есть здесь кто нибудь? – осторожно спросила Эрисин, прекрасно зная ответ на этот вопрос.

В глубине пещеры раздался шорох, заставивший девушек встрепенуться и замереть на месте.

– Лафени ашалл, манниан ивиго… – осторожно поздоровалась Нера, но прорицательница не ответила ей.

– Может… – нерешительно прошептала Эрисин, склонившись к плечу подруги, – может это не она? Что если Бермендиль ошибся и видел здесь совсем не ее, а… кого-то другого?

Эльфийка усмехнулась.

– Неужели ты сомневаешься в словах благородного Бермендиля? Он же никогда не врет и не ошибается, разве нет?

– Ну… все мы порой видим не то, что есть на самом деле.

Из глубины пещеры послышался сдавленный хриплый смех, постепенно переросший в болезненный кашель. От этих звуков обе девушки замерли на месте и вцепились друг в дружку негнущимися от страха пальцами.

Глава 2

– Какая глупая девочка и какие мудрые слова! – сдавленным голосом произнес кто-то из глубины пещеры. По хриплому, низковатому тону было не понять, говорил ли это мужчина или женщина. В глубине пещеры мелькнула тень, она медленно поднималась девушкам на встречу, выходя словно из-под земли. – Нам всем стоило бы смотреть пристальнее, прежде чем делать выводы, а не рубить с плеча… нда… это буквально эпитафия всей моей жизни.

– Госпожа прорицатльница, это вы? – чуть не плача взмолилась Эрисин. – Пожалуйста, покажитесь. У нас… мы тут вам кое-что принесли. – Она схватилась за тряпичный узелок за своей спиной и поспешила развязать его непослушными от волнения пальцами, демонстрируя принесенные дары. – Немного меда с орехами, сыр, вино… шелк для ваших одежд…

– Шелк? – с усмешкой произнесла тень, медленно выступившая из-за темного уступа в глубине пещеры. Маленький костерок разведенный недалеко от входа заставлял ее причудливо множится на стенах, будто прямо сейчас на встречу эльфийкам выступила не одна, а не меньше шести отшельниц. – Гладкий и блестящий, для невесомых платьев, льнущих к телу, словно вторая кожа… обрисовывающий все хе-хе пленительные изгибы? Ха-ха-ха! Да, именно шелка мне больше всего не хватало с тех пор как Эвандоэле повелел взашей гнать меня от каждого эльфийского порога!

Тень приближалась странным образом будто уменьшаясь в размерах, а голос ее хриплый, простуженный и почти мужской становился все более злым.

Даже не сговариваясь, эльфийки отступили назад к выходу, под напором злости и желчи, сквозившей в словах изгнанницы, а Нерандиль даже неосознанно возложила стрелу на тетиву своего длинного лука. И это не укрылось от прорицательницы – она рассмеялась ещё злее, желчней, словно довольная произведенным на них эффектом. А потом вновь закашлялась и медленно прохромала к костру, наконец явив девушкам свой жалкий вид.

Сгорбленная, одетая в драную хламиду, бывшую когда-то плотным шерстяным плащом и скромным платьем из зеленого льна, женщина казалась изможденной лишениями и временем, хотя если верить слухам была всего-то на десяток Фелиамэлей старше девиц явившихся к ней среди ночи. Ее длинные темные волосы опадали на плечи и лицо толстыми свалявшимися колтунами и только ярко-голубые глаза все еще демонстрировали внутреннюю силу прорицательницы.

– Какого хоть цвета ваш шелк? – с издевкой спросила она. – Пойдет ли цвету моей кожи, подчеркнет ли оттенок волос?

Эрисин открыла было рот, но так и захлопнула его в молчании. Что она могла сказать ей на это? Извиниться за свою глупость? Посочувствовать? Вряд ли то или другое было здесь уместно.

– Что ж, давайте сюда что вы там принесли. – Сказала и как-то по-хищнически проворно подскочила к девушке и вырвав у нее из побелевших рук узелок, вернулась к своему костру. – Ммм… вкусный сыр… уже и забыла каково на вкус что-то кроме мха и рыбы!

Эрисин и Нерандиль нервно переглянулись. Пожалуй, даже слыша о сумасшедшей адане всякие небылицы, они не были готовы к встрече с женщиной настолько одичавшей.

– Госпожа прорицательница, – решилась прервать ее трапезу Нера, – мы пришли к вам…

– Э как, госпожа-а… – протянула та и, нехотя развернувшись, к гостям уселась спиной к костру, вытянув вперед грязные ноги с черными отросшими ногтями, – уж скоро семь сезонов прошло, как никто не звал меня госпожой. Последним был плюгавый эльфишка, но и тот растерял всю вежливость, когда я вытянула на свет Лантишан всю его поганую суть.

Сказала и, скривившись, смачно сплюнула в сторону, а после сладко щурясь громко отхлебнула вина из бурдюка, который Эрисин стащила у своего отца.

– Хорошее вино… а эльфы мне все чаще попадаются с гнильцой.

– Но постойте-ка, вы же и сама… – не удержалась Нера.

– Что? Тяжело испытывать привязанность к тем, кто в начале волком смотрел на тебя за то что кровь нечиста, а потом гнал палками чуть ли не через все Чернолесье, за то что смела правду сказать от которой глаза колет.

– Какую?

Услышав этот вопрос от Эрисин прорицательница даже подавилась, а потом рассмеялась своим страшным хриплым, кашляющим смехом.

– Какую? Ха-ха-ха! Какую! И ты еще спрашиваешь! – Тяжело кряхтя женщина поднялась на негнущихся ногах и гордо выпрямившись произнесла с явным наслаждением, – Такую, за которую любому эльфу уши укоротят, а грязнокровке вроде меня на всю жизнь запретят являться соплеменникам. Горькую, страшную, но от того не менее неотвратимую. Грядет день, когда от эльфийского рода остануться жалкие ошметки и даже красавец Алдуин перестанет кипеть прежней жизнью. Весь Эвенор наводнят те, кто во всем слабее нас, но куда достойнее этих земель чем любой из детей Лантишан. Другие боги придут в Эвенор и совсем другие короли будут править тут от сих и до скончания веков. Вот что я сказала Эвандоэле, и вот за что была отправлена в вечное изгнание.

Тишина воцарилась в пещере и только треск поленьев в костре, да тихий шепот ветра в кронах деревьев снаружи наполняли ее.

– Кьхе-кьхе, – вдруг прервала ее Эрисин, – это все понятно. Мы уже слышали об этом вашем предсказании, но ведь все случится еще нескоро, так?

Лицо прорицательницы вытянулось в удивлении. Та недовольно поморщилась, а после широко улыбнулась продемонстрировав ряд темных зубов.

– Твоя правда. Уж не волнуйся, на своем веку тебе этого не застать, красавица.

– Ну вот и славно! – обрадовалась девушка, – А мы пришли узнать, не соблаговолите ли вы…

– Тпруу! – Крикнула ей женщина словно лошади и тут же рассмеялась своей неказистой шутке. – Раз ты своими ногами сюда пришла, то уж всяко знаешь к кому. Хотя, чего уж там, мне и без моего дара прекрасно видно зачем двум молодым эльфийкам видеться среди ночи с такой грудой ветоши, как я. Что, нетерпится суженным в глаза заглянуть, а? – рассмеялась она, игриво подмигнув.

– Если вы считаете что мы тут для вашего увеселения, то приятного изгнания. Извините, что потревожили ваш вечный покой! – Перекрикивая смех прорицательницы обратилась к ней Нера и, взяв подругу под руку, потащила ее к выходу из пещеры, гневно шепча на ухо: – Я же говорила тебе, что лучше самим руны бросить, чем с этой сумасшедшей встречи искать!

– Постойте! – крикнула им вдогонку женщина и в голосе ее будто бы послышалась мольба, – Не уходите так быстро… я может была с вами слишком уж груба. Но это только потому что мне так редко встречается чья-то доброта, что я отвыкла от нее.

Эльфийки переглянулись и обернулись к ней, женщина подошла к ним ближе и стояла заламывая руки и переступая с ноги на ногу. В изможденных чертах ее лица и правда читалось сожаление и даже страх. Того что незванные гости действительно возьмут и покинут ее так скоро.