Рутинная процедура

Совершенно здоровый Джош Стример был успешно погружён в анабиоз, но через сутки датчики, следившие за активностью его мозга, стали давать сбой. По крайней мере, таково было первое впечатление. На проверку этих датчиков ушло некоторое время. Датчики оказались исправными, но продолжали показывать аномальную активность. За это время остальные датчики в его анабиозной ванне тоже начали вести себя странно. На вторые сутки стало очевидно, что Джош Стример умирал от Умной Смерти. И умирал быстро.

Люди, склонные к мистицизму, увидели в этом роковой знак свыше. А для учёных это оказалось недостающим кусочком пазла. Это могло означать только одно, — что Джош Стример был носителем вируса Умной Смерти, который проявился только в условиях анабиоза.

Спрашивается, что общего между высоким интеллектом, детьми, беременностью и анабиозом?

Ключевую роль в анабиозе играет эмбрилин. Самая высокая концентрация эмбрилина у эмбрионов (такая высокая, что часть его проникает в кровь матери) и в первые 4 года жизни, когда мозг ребёнка активно растёт. Потом он постепенно спадает и полностью исчезает при достижении взрослого состояния мозга — примерно к двадцати годам у людей. Это не объясняет только учёных с высоким интеллектом. “А что, если у некоторых людей выработка эмбрилина не прекращается и продолжается во взрослом состоянии? Что вполне может приводить к образованию новых связей в мозгу и высокому интеллекту,” — подумали учёные с высоким интеллектом. Анализы подтвердили эту гипотезу. У многих выдающихся учёных обнаружился эмбрилин на уровне, близком к подростковому.

— Не понимаю, — воскликнула Эмма. — Что такое “эмбрилин”? Никогда про него не слышала.

— Это гормон, необходимый для формирования центральной нервной системы у эмбрионов млекопитающих, — ответил М8225. — Обнаружен в 2031 году при исследовании стволовых клеток человека. Позже его обнаружили также в эмбрионах других млекопитающих. При рождении детёныша эмбрилин прекращает вырабатываться и полностью выводится из организма за период от двух часов до двух суток, в зависимости от вида животного и массы детёныша. Человек является единственным существом, детёныши которого продолжают вырабатывать эмбрилин после рождения, вплоть до достижения взрослого возраста. Отдельные взрослые особи продолжают вырабатывать его всю жизнь.

— А при чём тут анабиоз?

— Люди научились синтезировать эмбрилин в больших количествах и пытались использовать его для лечения болезней и повреждений центральной нервной системы. Безуспешно. Эмбрилин не может заставить организм восстановить нейроны, но он обладает консервирующим действием на нервные ткани. В присутствии достаточно высокой концентрации эмбрилина нервные клетки могут обходиться без кислорода и сохранять свою жизнеспособность очень долго. Похожий эффект эмбрилин оказывает и на другие клетки. Поэтому он активно используется при коме и анабиозе. Скорость разрушения нейронов при анабиозе не превышает две триллионные процента в год.

— То есть, за 5 триллионов лет мозг потеряет 1 процент своих нейронов?

— Не больше, чем 1 процент. Это оценка сверху. Ожидаемая средняя скорость в сто раз меньше.

— Неплохо. Практически бесконечно.

— Сравнимо с возрастом вселенной, — уточнил Комм.

— Я и говорю, практически бесконечно. Анабиоз дольше, чем жизнь вселенной, не имеет практического применения.

— Согласен.

Эмма вернулась к статье про Умную Смерть.

Эксперименты над животными подтвердили, что вирус вызывает болезнь только в присутствии в организме эмбрилина, а в его отсутствии погибает в течении трёх месяцев. Эмбрилин гарантирует развитие болезни, которая приводит к смертельному исходу в 100 % случаев. Во всём мире известно только 3 случая выживших с серьёзными повреждениями центральной нервной системы: 1 — паралич от шеи и ниже, 2 — полная потеря памяти и невозможность её образовывать, 3 — слепота и частичный паралич. Все три выживших были молодые люди в возрасте от 18 до 21 года. Учёные предполагают, что вирус застал их в момент, когда их организм только что перестал производить эмбрилин, но его остатки ещё не вывелись полностью из организма.

Учёные продолжают работать над разработкой тестов, вакцины и лекарства для Умной Смерти.

— Статья закончилась. Это всё?

— Да, — ответил Комм.

— Нашли вакцину и лекарство?

— Нет.

— Нет?! Значит, люди в анабиозе больны? И они ждут решения проблемы?

— Нет, они не больны. Да, они ждут решения проблемы.

— Но кто решает проблему? Кто работает над лекарством?

— Лекарства нет. Роботы провели все эксперименты, запланированные людьми. Эксперименты не дали желаемых результатов. Дополнительных экспериментов нет. Все оставшиеся люди в анабиозе. Решение проблемы в пережидании, пока вирус вымрет.

— И когда это произойдёт? Когда люди будут выходить из анабиоза?

— Это не определено.

— Что значит, не определено?

— Анабиоз бессрочный. Он прекратится, когда будет полная уверенность, что опасность миновала, и только по команде самого высокого ранга, то есть тебя.

— Пока я “спала”, самым высоким рангом был 303?

— Да.

— И он считает, что опасность ещё не миновала?

— Да.

— Вирус всё ещё активный?

— Нет, вирус уже вымер. Сейчас опасность для людей представляют внеки.

— Что такое внеки?

— Внеки это дикие свирепые человекообразные животные.

— Никогда о них не слышала.

— Они появились во времена Умной Смерти. Для них характерна бессмысленная ненависть к людям и роботам. И в целом к цивилизации. Пока они не будут полностью уничтожены, людям безопаснее оставаться в анабиозе.

— Так считает 303?

— Да.

6. Военные действия

Эмма всё оттягивала посещение анабиозного крыла. Её недавний опыт до сих пор вызывал мурашки на её коже. К тому же было очевидно, что будить всех людей не стоит, — единственная действующая ферма не сможет их прокормить.

— Комм, сколько всего человек находятся на Базе в анабиозе?

— 4584.

— Сколько человек может прокормить наша ферма?

— Сейчас она работает в минимальных объёмах и может прокормить 5 человек. На максимальной мощности она рассчитана на 1000 человек. Требуется полный цикл в 1 год, чтобы достичь максимальной мощности.

— А другие фермы у нас есть?

— Две законсевированные фермы. Им требуется 6 месяцев, чтобы начать производить продукцию и ещё год, чтобы выйти на полную мощность.

— Они такой же мощности?

— Да.

— Три фермы по 1000 каждая, этого недостаточно чтобы прокормить всех людей. Как раньше решалась проблема с продуктами? Торговали с фермерами снаружи Базы?

— Нет. С пандемией Умной Смерти все человеческие поселения перешли в режим полной изоляции и самообеспечения. На Базе сначала было 10 ферм, потом их постепенно сократили до семи.

— Почему?

— Люди умирали. Население сокращалось, — невозмутимо констатировал факты Комм.

— Окей. Семь. А потом?

— Потом все люди погрузились в анабиоз, и шесть ферм были законсервированы, а одну вывели в режим минимального производства.

— А потом?

— Потом их постепенно переоборудовали под склады запчастей, мастерские и производственны цеха для роботов.

— Почему?

— Производство роботов возросло.

— Производство роботов возросло, когда все люди были в анабиозе?!

— Да.

— Почему?

— Нужно было больше роботов, чтобы отбивать атаки внеков и защищать людей.

— Внеки создают такие серьёзные проблемы?! Ты говорил, это всего лишь дикие животные.

— Они человекообразные и обладают примитивной технологией. Они устраивают взрывы и стараются разрушить Базу и уничтожить роботов.

Эмме представились горилообразные существа с перекошенными от злобы мордами и взрывчаткой в лапах. “Брр.”

Первым делом Эмма приказала роботам начать увеличивать мощность работающей фермы и запустить в работу обе законсервированные.

Зная теперь новый язык, Эмма начала просматривать базу данных всех людей на Базе. Она хотела найти специалистов в разных областях, которые были бы полезны прямо сейчас и помогли бы принимать решения по восстановлению Базы и пробуждению всех людей. Просматривая списки имён, она одновременно боялась и надеялась обнаружить каких-нибудь Вальцев или Адамсов. Честно говоря, она и сама не знала, что она будет делать, если найдёт таких, но пока они ей не попались.

Работа была кропотливая, утомительная, и в конце концов Эмма решила привлечь на помощь Комма. Он составил для неё список профессий всех людей. Некоторые профессии оказались совершенно незнакомыми, и Комму пришлось объяснять, что это такое. В итоге, Эмма решила начать с медицинских учёных, специалистов по Умной Смерти.

Оказалось, что все они находились в одном анабиозном зале. Их было совсем не много — девять человек. Эмма решила лично сходить в зал и на месте выбрать одного или двух, которых она “разбудит”.

Она перестала пользоваться каталкой, зато по её просьбе роботы добавили Комму колёса, так что он теперь легко передвигался рядом с ней. Эмма везде брала его с собой. Он оказался неоценимым помощником и бездонным источником информации.

Зал, в который они направлялись, был одним из ближних в северном крыле. Но они не успели до него дойти, когда здание неожиданно сотряслось, как от землетрясения.

Комм немедленно сообщил:

— Эмма Вальц, тебе необходимо срочно вернуться во внутреннюю часть. В северном крыле произошёл взрыв. Нападение внеков.

— Мы уже почти пришли. Кажется, взрыв довольно далеко.

— Возможна утечка газа. Твоей жизни угрожает опасность. Надо срочно вернуться.

— Хорошо, — Эмма повернула назад.

Через пару минут раздался ещё один взрыв, теперь гораздо ближе и впереди по курсу.

— Коридор впереди разрушен, — сообщил Комм. — Надо идти в обход.

Комм быстро поехал вперёд, показывая дорогу. Эмма почти бежала за ним.

И тут произошёл третий взрыв. Раздался оглушительный грохот, и вся правая стена коридора, по которому бежала Эмма, разбилась на большие рваные блоки и обрушилась внутрь. Эмму швырнуло и потащило вместе с многочисленными обломками. Всё вокруг потемнело, перемешалось и куда-то двигалось. Когда всё затихло и остановилось, Эмма обнаружила себя в полной темноте. В ушах у неё звенело, и больше она ничего не чувствовала. “Что это, смерть?” — мелькнуло в её голове. Но через неколько секунд она начала чувствовать своё тело и поняла, что полностью завалена обломками. Боли не было. Пока?

Эмма попробовала пошевелить пальцами на руках и ногах. Они пошевелились. Вроде бы ничего не сломано, но Эмма была так завалена, что не могла поменять позу. Она даже не могла понять, где верх, а где низ. От этого кружилась голова и становилось дурно.

Почему-то вспомнилась детская книга про лавины. Там был совет, как себя вести при попадании в лавину, в том числе, как определить верх и низ. Книга советовала выпустить изо рта немного слюны и проследить, куда она потечёт. Там должен быть низ.

Эмма провела этот эксперимент и определила, что она лежит более или менее на правом боку, слегка головой вниз. Ориентировка в пространстве принесла облегчение. Головокружение затихло, и дурнота отступила.

Та же книга советовала умять вокруг себя снег и постараться двигаться вверх, если снег позволяет. А если нет, то по крайней мере развернуться головой вверх, потому что углекислый газ плотнее воздуха и скапливается внизу, а главная опасность в лавине это задохнуться от недостатка кислорода.

Вокруг Эммы был не снег, а обломки здания, то есть в основном бетон. Так что умять она его не могла. И развернуться тоже. Оставалось надеяться, что в обломках было достаточно щелей, чтобы пропускать воздух.

Эмму сильно беспокоила полная темнота. “Если меня так сильно завалило, то воздух будет просачиваться с трудом.” Значит, опасность задохнуться всё-таки есть.

“А может быть я ослепла?” — эта мысль Эмме тоже не сильно понравилась.

Эмма попробовала шевелить разными частями тела и вскоре выяснила, что голова её находится в небольшом воздушном кармане, похоже, образованном крупными кусками бетонных плит. Руки и ноги немного двигались, но Эмма не могла поменять позу, и что-то жёсткое упиралось ей в бедро. По крайней мере, боли нигде не было.

Эмма затихла и прислушалась. Какие-то звуки до неё доносились, — шуршание и покряхтывание оседающих обломков, — но у неё было ощущение ваты в ушах. Опять же, или контузия, или она была сильно завалена.

Эмма покричала, но звук как-будто оставался рядом с ней и никуда не уходил.