Его студентка

– Да, ты права. Надышали, – согласилась Маня, подзывая Лизу за собой. – А садись-ка ты рядом.

Лиза приняла предложение однокурсницы, занимая свободное место рядом с Марией, тем самым начиная их дружбу.

Глава 4.

Роман вошел в кабинет Льва Анатольевича с единственной целью – вернуть заимствованный для лекции материал. Он слышал, как за дверью разговаривали студенты, у которых ранее провел пару. Но ее не видел среди парней и девушек, хотя невольно присматривался, пока шел по длинному коридору или отпирал ключом замок. Он вслушивался в гомон, но мог поклясться – Лиза Мартынова молчунья и вряд ли он услышит ее голос или смех в какофонии звуков.

Войдя в кабинет, Роман прикрыл за собой дверь, но недостаточно плотно, поэтому и сюда ворвались чужие звуки. Однако мужчина не обращал внимания, намереваясь пробыть здесь не дольше пяти минут. Вернет материал в шкаф, стоящий как раз у двери, заберет оставленную лаборантом методичку, отпечатанную специально для него, и покинет кабинет, отправляясь на собственные занятия в другой конец здания. Однако когда Роман приблизился к шкафу и открыл стеклянную дверцу, невольно замер, прислушиваясь к голосам.

«Мартынова» – немногое, что он смог отчетливо расслышать, но этого оказалось достаточно, чтобы мужчина замер на месте и прислушался к разговору, почти припадая ухом к деревянному полотну, отделившему его от говорящих. Там, совсем рядом, судя по звукам, стояла Лиза и отвечала на вопросы кого-то из студентов.

– С днюхой! – Услышал он и на мгновение сжал челюсти.

Спонтанная, но странная реакция вынудила мужчину торопливо закрыть шкаф и направиться к столу за методичкой. Забрать и уйти. Уйти подальше от девчонки, которая путалась у него под ногами. Или он хотел так думать, припоминая оба раза их коротких мимолетных встреч.

Чем-то она его зацепила. От чего Роману становилось дурно. Вот еще, увлекаться студентками ему не хватало!

Было дело в прошлом. Лет пять назад, когда он только приступил к активной преподавательской жизни, решив посвятить себя делу, которое нравилось больше всего на свете. Тогда ему также приглянулась одна студентка, но она была старшекурсницей, выпускницей. Достаточно взрослой для него, да и разница между ними было минимальной. Всего-то четыре года. А вот Лиза Мартынова всего лишь первокурсница, и ей от силы лет девятнадцать. Скорее всего, сегодня и исполнилось. Он слишком взрослый для нее. Или она слишком мелкая для него.

Роман вновь сжал челюсти, подавляя рык. Что за мысли в его голове?! Всего-то пару раз пересеклись, ничего же это не значит. Но этот интерес? Интерес, который заставил его, не ,огда толпа студентов в коридоре уйдет, выйти наружу и столкнуться с ней.

Роман действовал интуитивно. На грани обострившихся инстинктов, которые минутой ранее вызывали в нем приступ злости.

Ее светлая макушка внезапно возникла перед лицом. Роман отступил назад, роняя методичку и подхватывая Лизу за талию. Сложил ладони на острых боках, чувствуя девичье тепло, исходившее от миниатюрного тела. Она вздрогнула. Возможно от испуга или удивления, но Роман ощутил это волнения как-то иначе. Словно волна прокатившееся по телу девушки, передалась ему, впиталась в сосуды и достигла головы, миновав сердце. Потому что стук мышцы оставался размеренным, а вот в голове зашумело. Зажмурившись, Роман вдохнул и ощутил приятных аромат цветочного мыла и капельку духов, которую девушка, скорее всего, оставила на одежде. Или на тонкой шее, под светлыми локонами, которые на миг защекотали его нос, когда он чуть наклонился вперед.

– Аккуратнее, – прошептал, чувствуя ответную реакцию на слова. – Вы опять не смотрите под ноги. И по сторонам, – произнес медленно, почти по слогам, отмечая, как Лиза дрожала под его руками. Он опустил кисти вниз и против воли коснулся ее бедер.

А вблизи она хороша. Чертовски хороша! Горячая кожа, трепещущее тело. Дыхание участилось, и сердце наконец-то забарабанило. Роман качнул головой, пытаясь прогнать дурман, но всколыхнувшийся девичий аромат вновь заволок туманом его разум.

– Простите, – пролепетала Лиза, не шевелясь.

Надо же… Она не сдвинулась с места, хотя он позволил ей отойти, перестав удерживать за талию. Но руки так и тянулись к девушке. Жаждали вернуть тепло ладоням, невинную близость, которая вмиг могла стать порочной. О чем Роман и успел подумать, потянувшись к спине девушке. Положил руку на футболку, пытаясь убедить себя – ему показалось. Не было стреляющих зарядов, прошибающих навылет и искрящих в сосудах. Не было возникшего внезапно желания касаться девушки там, где не стоит это делать порядочному преподавателю, который старшее первокурсницы лет на двенадцать, а то и более.

Но его рука продолжала блуждать по спине девушки, поднимаясь все выше. Он дотронулся до кромки хлопковой футболки, коснулся кожи, чувствуя ее жар, и отвел в сторону светлые пшеничного оттенка локоны и втянул воздух еще раз, словно пытаясь запомнить ее.

– С днем рождения, Елизавета, – кажется, Роман перестал понимать, что творил. Он не хотел признаваться в том, что слышал ее разговор с однокурсницей. Не хотел выдавать себя, но язык оказался ему врагом. Но то, как Лиза отреагировала, его только больше раззадорило.

Голоса студентов, набивающихся в аудиторию, стали угасать, и только сейчас рассудок вернулся. Роман оторопело уставился вперед, радуясь тому, что никто не заметил его фривольные приставания к студентке. Иначе он никак не мог охарактеризовать то, что делал секундой ранее. Резко нагнувшись, он схватил выпавшую из рук методичку, толкнул спиной дверь и влетел в кабинет, оставляя замершую на месте Елизавету.

Хлопнувшая за его спиной дверь окончательно отрезвила мужчину. Он прислонился лбом к стене, пытаясь остудить пылавший мозг и вернуть своему сердцу привычные шестьдесят ударов в минуту. Роман намеревался опоздать на собственную пару, впервые наплевав на это, хотя раньше таким не грешил. Сейчас он хотел успокоиться, начать здраво мыслить и рассуждать. Но сильнее всего он хотел заставить не чувствовать ту приятную тяжесть, которая наполнила его живот.

– Надо же, – выдохнул он, закрывая глаза. – Лиза. Лиза Мартынова, кто ты такая? – проговорил мужчина, видя даже с закрытыми веками ее светлую макушку. Чувствуя, как особый аромат девушки наполнял его легкие и щекотал ноздри. Кажется, она уже запечатлелась в его памяти.

Глава 5.

Оставшиеся три дня до следующей последней пары, которую Роман заменял у первокурсников, он провел как на иголках. И всему виной оказалась студентка, которая то и дело всплывала обрывочными воспоминаниями в его голове. Роман с опаской поглядывал на шумную толпу, выжидая момента, когда ребята пройдут по коридору и скроются в какой-нибудь другой аудитории. Желательно подальше от него. Он не знал, но будто чувствовал – Лиза могла появиться там. Ткнуть в него пальцем и закричать «извращенец». Хотя, он себя так и чувствовал. Осознание неправильности произошедшего как нечто ужасного и порочащего пришло запоздало. Лишь вечером, вернувшись в пустую квартиру, он понял – Лиза могла нажаловаться на него. Обвинить в приставаниях и тогда карьера Романа Герца полетит к чертям. И ладно бы карьера, он мог схлопотать проблемы серьезнее, чем лишение работы в престижном вузе.

Поэтому возвращаясь на следующий день на работу, мужчина ожидал звонка из деканата. Ждал, когда за ним явится декан и вышвырнет из университета. Начнется долгая тяжба, разбирательства, обвинения… Кажется, он настолько перенервничал, отчего теперь шарахался и с опаской поглядывал на светловолосых студенток. Но на удивление, ни в этот, ни в следующий день его никто ни в чем не обвинил. Поэтому к третьим суткам Роман чувствовал себя спокойно и уже не срывался на студентах, заваливая их заданиями и усложняя и так не простую учебную жизнь.

Входя в лекционную, Роман был уверен – его шалость проигнорирована девушкой. Значит, и ему стоит забыть. Он с прямой спиной проследовал до кафедры, дождался, когда все займут места и гомон утихнет, и лишь после этого окинул присутствующих, зацепившись взглядом на непозволительные лишние секунды за личико Лизы Мартыновой. Она занимала место в предпоследнем ряду и щурила глаза, хотя на ее носике по-прежнему оставались очки. Рядом наклонившись что-то шептала брюнетка, тыкая пальцем то в тетрадь Лизы, то в собственную. Девушка ответила ей, склонившись вбок. Роман заставил себя отвлечься и приступить к работе, но мысль, что Лиза рассказала соседке по парте о том недоразумении, еще долго не оставляла мужчину.

Спустя день и даже месяц так никто и не нажаловался на него и не взглянул косо в его сторону. Поэтому через пару месяцев как жизнь Романа вошла в привычное русло, он уже не замечал блондинок-студенток, не вспоминал о прикосновениях к хрупкой первокурснице и перестал отбиваться от намеков Арины, согласившись с ней поужинать.

Впрочем, с коллегой отношения, как он и думал, не сложились. Они встречались трижды, и каждый раз дальше ужина у них не заходило. Арина смирилась и, кажется, начала понимать – Роман Герц не тот мужчина, который нужен молодой предприимчивой преподавательнице. Однако они оба сохраняли дружеские отношения и изредка выбирались на обед в кафе в квартале от университета.

Так произошло и сейчас. Арина болтала без умолку. Словно сорока трещала над ухом, рассказывая последние новости, когда они входили в кафе под названием «Вкусно». Заняв свободный столик у стены, они сделали заказ. Арина продолжила пересказывать новости, а Роман слушал ее голос, сливающийся с фоновой музыкой заведения и лениво осматривал собравшихся в зале. Здесь бывали студенты, однако место отличалось от того, где предпочитали зависать студенты, поэтому молодежи тут всегда бывало мало. Вероятнее встретить кого-то из преподавателей.

Роман повернул голову чуть левее и заметил двух девушек у окна. Одну из них он узнал практически сразу – та самая брюнетка-первокурсница, шумная и неусидчивая. Имени он не запомнил, да и не стремился, но помнил, как она зевала на его парах, когда он заменял в начале года Льва Анатольевича, а вот вторую никак не мог разглядеть. Густая копна светлых волос рассыпалась по плечам, и когда она вздрогнула и резко обернулась, ее локоны взметнулись следом. Мужчина замер, ощущая себя дураком.

Конечно же, она! Лиза Мартынова! Как он мог не узнать ее?

Роман мысленно выругался. Неужели забыл как шарахался от блондинок, после того случая? Неужели не искал ее светлую макушку среди толпы первокурсников?

Их взгляды встретились. Возникшая связь длилась мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать, как воздух между ними наэлектризовался. Раскалился, заискрил. Роман сжал челюсти, чтобы не выругаться вслух, а девушка резко отвернулась. Лиза разорвала связь первой, вернувшись к беседе с подругой. Роман же заставил себя перевести взгляд на ничего не заметившую Арину и попытаться пообедать, хотя кусок в горло не лез.

– Кстати, как насчет подарка для Антонины Павловны? Все-таки юбилей, – задумчиво произнесла Арина, и Роману пришлось поинтересоваться, на чем они остановились. Арина покачала головой и вернулась к пересказу того как они выбирали подарок для профессора, который когда-то преподавал и у них, тем самым отвлекая Романа от гнетущих мыслей.

Из кафе он выходил с гадким чувством, сосущим пиявкой где-то под ребрами и пустым желудком. Как бы Роман не пытался заставить себя поесть, но встреча, мимолетная и нежеланная, испортила ему весь день и аппетит.

Он надеялся на то, что такое больше не повторится. Впрочем, его желание исполнилось. Лиза Мартынова практически не появлялась на его глазах, или он научился ее не замечать. Даже если она и проходила мимо и слегка кивала головой в знак приветствия как делали многие студенты, то Роман Герц предпочитал не замечать ее. Не выделять, не думать…

К концу учебного года он освоил эту способность, вычеркнув Лизу из своих воспоминаний. Она лишь одна из многих студентов. Не стоит преподавателю зацикливаться на первокурснице.

Глава 6.

На первом курсе он вел только лекции, чему Лиза была безгранично рада. Но на втором они встретились уже в учебной аудитории. Там не было огромных лекционных комнат, где она могла спрятаться от мужчины, с которым в предыдущий год старалась больше не пересекаться. Не обращала внимания, прятала глаза, резко заглядывала в телефон, если он появлялся на горизонте. А мужчина все также не замечал ее.

Казалось, их случайное, возможно даже нелепое знакомство так и закончится, но Лиза ошибалась.

Начавшиеся новые пары в сентябре на втором курсе убедили ее – Лиза не забыла преподавателя. И не могла забыть. Как бы девушка не старалась, каждый раз она возвращалась в тот день и словно чувствовала, как его руки касались ее. Тогда Лизе подумалось – она ошиблась. Ведь временный преподаватель Роман Генрихович не мог трогать ее так! Трогать и разжигать в девушке смущение, перемешенное с желанием – тайным и оттого запретным. И как бы Лиза не пыталась придумывать оправдания, все сводилось к тому, что касания преподавателя не были случайными. Нет, в первый раз он удержал ее от очередного падения, ведь она могла запросто свалиться с ног, наткнувшись на мужчину. Но вот то, как его руки скользили по ее телу после…

Лиза тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. А нежеланными они были потому что девушка сидела на паре Романа Генриховича и пыталась хоть что-то понять из его объяснений. Кажется, ей вновь придется брать лекционный материал Мани или вовсе штудировать дополнительно учебники. Она заняла предпоследнюю парту и изредка посматривала на преподавателя, поражаясь тому, как удачно подобранные линзы облегчили ее жизнь.

– Давно надо было сменить очки на линзы, – шепнула Маня, одобряя выбор подруги.

По признанию Андреевой, теперь Лиза выглядела намного симпатичнее, впрочем, девушка не стремилась стать краше, но придя на вторую пару она незаметно распустила волосы и перекинула их через плечо. Уже после занятий Лиза стягивала обратно хвост, ругая себя за глупый поступок. Распускать волосы, прихорашиваться… Вот еще! Лиза не будет такой как остальные девчонки, которые строили глазки Роману Генриховичу. Уже в первый месяц занятий все знали о нем то, что можно было узнать, не нарушая правил.

Так до Лизы доползли слухи о романе между Ариной Руслановной и Романом Генриховичем, который то ли был на самом деле, то ли у них ничего не получилось. Слух слухом, но Лизу задело. Она не понимала, откуда в ней это чувство, похожее на ревность, которой вовсе не должно было быть.

Девушка вошла в аудиторию и заняла привычное место рядом с Марией. Она поздравила подругу с праздником и вновь уткнулась в телефон.

– Кстати, Лиз, говорят, наш препод все-таки встречается с Ариной Руслановной. Кажется, девчонки огорчены. А то размечтались – молодой, симпатичный и еще умный. Да и не бедный, судя по его тачке.

Лиза сдавленно улыбнулась, припоминая их встречу на парковке год назад. Машина… Она даже не запомнила. Лишь цвет – вроде черный.

– Вот как, – проговорила она, листая тетрадь.

– Ага. Черт, Лизка, а он ведь реально симпатичный. Хотя, нет! Вот так – наш препод красавчик. И ему, кстати, всего тридцать три. В самом расцвете сил, так сказать. И хорош как чертяка. Эх, я бы…

– У тебя есть Женя. – Лиза напомнила подруге о парне, с которым та встречалась второй год.

Маня выдохнула, но согласилась. А после прозвенел звонок, поэтому к теме отношений и преподавателей они больше не возвращались. Однако Лиза долго не могла забыть слова подруги, прокручивая их в голове. С такими мыслями она покинула аудиторию и поднялась на второй этаж, застыв неподалеку от того места, где ровно год назад ощутила себя необычно и волнительно. Сейчас в коридоре толпились первокурсники, как раз в том самом месте. А кабинет Романа Генриховича, судя по вывеске, был в противоположном конце коридора. Лиза глянула туда и отыскала дверь, зацепившись взглядом за проходящую мимо высокую красивую женщину. Арина Руслановна. Лиза кивнула и отвернулась, понимая, что не должна это чувствовать. Не должна ненавидеть ее или злиться на женщину. Это фантазия. Глупая девичья фантазия, которая вспыхнула в голове слишком ярко и так не вовремя. Но Лиза не смогла уйти. Она повернула голову и проследила за женщиной, которая двигалась в противоположный конец коридора. Дошла почти до конца и толкнула дверь.

Дверь в его кабинет.

Что-то неприятное всколыхнулось в девушке. Она сжала челюсть и уставилась на закрывающуюся дверь. Болезненно-острое резануло по груди, оставляя в девушке чувство, от которого ее затошнило.

В тот день Лиза возвращалась домой в подавленном состоянии.

– Привет, дочка, – мама поприветствовала свою студентку, передавая ей конверт.

– Что это? – Девушка уставилась на белый маленький прямоугольник.

– Не знаю. Это тебе, – проговорила мама, пожимая плечами. – Я не стала открывать, хотя очень хотелось.

Лиза прищурилась, а мать рассмеялась, целуя дочь в щеку.

– С днем рождения, дочка.

– Так это от вас с папой? – поинтересовалась она.

Но мама вместо ответа покачала головой и вернулась в комнату, откуда через мгновение вышла с вазой и богатым… Нет! С самым шикарным на свете букетом из белых роз.

– Это тоже тебе, – усмехнулась мама, загадочно вертя букет в руках. – Принес курьер. Буквально перед твоим приходом.

– Но как? – удивленно прошептала девушка, опасливо разглядывая красивые цветы и не веря своим глазам. – То есть кто? Или? Ой, мам, я ничего не понимаю.

Женщина улыбнулась и бережно поставила вазу на комод в прихожей.

– Дочка, это я хотела бы у тебя узнать. Потому что я сама в растерянности. Представь мое удивление, когда на пороге появился курьер с цветами. Для тебя, Лизонька. Вот только от кого он не сказал. Поэтому давай, дочка, вспоминая, в чье сердечко попала твоя амурова стрела?

Лиза рассмеялась, сжимая в ладони белый конверт.

– Мам, ты много читаешь любовных романов. И нет, я не знаю, кому я разбиваю сердечко, потому что без понятия от кого эти цветы.

– Так может откроешь конверт? – Мама кивнула на белый прямоугольник, который девушка продолжала бездумно вертеть в руках.

– Хорошо, – ответила Лиза, чувствуя, как ладошки взмокли от волнения, а руки легонько потряхивало.

Девушка бережно отогнула край конверта и заглянула внутрь. Пальчиками подхватила содержимое, которое оказалось красивой открыткой с изображением цветов, а на обратной стороне небольшая надпись, выполненная размашистым аккуратным почерком:

«С Днем рождения, Елизавета».

Глава 7.

Лиза входила в аудиторию так, будто ее вели под руки на расстрел. Девушка опустила голову и потерла рукой красные глаза. Зевнула в ладошку и с опаской огляделась по сторонам. Никто не заметил ее подавленного состояния и рассеянного взгляда. Опустившись на стул, девушка взглянула на ладони и выдохнула.

Она не спала всю ночь.

Ее праздник был безвозвратно испорчен дурными мыслями, которые не отпускали Лизу. Она вертела в руках открытку и долго смотрела в строчки, словно ожидая, что они оживут и заговорят с ней. Расскажут о том, кто отправил букет роз, стоящий теперь на ее туалетном столике. Лиза исследовала открытку, крутила в ладонях, гладила пальчиками красивое изображение на лицевой стороне и даже принюхивалась. Но ничего кроме страшно-пугающих предположений в голову не приходило. Поэтому когда рядом плюхнулась Маня и хлопнула Лизу по плечу, та резко дернулась и испуганно уставилась на подругу.

– Эй, ты чего? – Маня пытливо посмотрела на подругу. – Хорошо погуляла вчера?

Лиза отрицательно покачала головой, молясь, чтобы пару отменили. Но в аудиторию набивались студенты, заполняя ее шумом голосов и смехом.

– А ты чего такая мрачная? Да еще глаза красные. Ты, мать, случаем не рыдала?

– Нет, просто плохо спала, – солгала Лиза, натянуто улыбаясь.

– Ну, смотри мне. – Погрозила пальцем Маня. – Не вешай нос! В выходные погуляем.

Лиза кивнула, чувствуя, как с каждой минутой в ней нарастало напряжение. Он скоро придет. Сразу же после звонка. Две минуты. Она взглянула на часы и задержала дыхание. А если это сон? Ей снится кошмар и нужно себя ущипнуть, чтобы проснуться. Лиза так и сделала, но ничего кроме неприятного ощущения на коже она не почувствовала, а вот раздавшийся звонок заставил ее сердце подскочить в груди и плюхнуться куда-то в пятки.

Сглотнув ком, мешавший дышать, Лиза уставилась на дрожащие руки.

Он пришел.

– Добрый день, – послышалось привычное приветствие Романа Генриховича.

Преподаватель начал занятие, раздавая методички и объясняя новый материал. Проходя между партами, он положил на стол Лизы тоненькую книжечку, задержавшись буквально на несколько секунд. Со стороны могло показаться – Роман Генрихович просто объяснял, поэтому эта заминка могла ничего не значить. Но Лиза чувствовала – он остановился рядом с ней не просто так. Она уставилась на его руку и сглотнула вновь.

Его ладонь. Девушка засмотрелась на мужскую кисть, подмечая каждую деталь – длинные пальцы, аккуратные ногтевые пластины, чуть загорелая кожа. Наверное, теплая. Лизе захотелось дотронуться. Коснуться так, как делал он. Почувствует ли она то же самое, что чувствовала тогда? Но девушка вздрогнула, когда рука исчезла из поля зрения. Мужчина отошел, оставляя за собой мираж, отпечатавшийся в голове девушки. Она продолжала гипнотизировать методичку, пока Маня не схватила ее и что-то не пробурчала под нос. Кажется, она пыталась привести Лизу в чувства, но после безуспешной попытки достучаться до нее, отмахнулась и приступила к занятию.

Лиза ни разу за всю пару не подняла головы и не посмотрела на Романа Генриховича. Ей хватало его голоса, чтобы смущаться, ругаться и фантазировать. С последним были явные проблемы, потому что к концу пары Лиза неожиданно набралась духу, и забрала методичку у Мани, которая сама собиралась ее вернуть на преподавательский стол.

– Я сама, – произнесла Лиза и улыбнулась подруге.

Та пожала плечами и вышла из аудитории. Впрочем, так поступили все, кроме Лизы, которая намеренно замешкалась, собирая вещи, и Роман Генрихович, который явно дожидался неповоротливую студентку, постукивая пальцами по рабочему столу.

Лиза забросила рюкзак на плечо и приблизилась к нему.

– Вот, – выпалила она и уронила на стол методичку.

Роман взглянул сначала на учебный материал, который был небрежно возвращен, а после на раскрасневшуюся девушку. На его лице не было ничего кроме вздернутой в немом вопросе брови. Лиза сжала челюсти, чувствуя, как ее лицо пылает от смущения. От всего запала, которым она преисполнилась, не осталась и следа.

– До свидания, – пробурчала девушка, опуская голову и вылетая пулей из кабинета.

Лиза мчалась быстрее ветра, догоняя Марию. Она ругала себя, называя трусихой. У нее был шанс. Единственный шанс узнать! Не обязательно же спрашивать… Достаточно намекнуть… Как-нибудь подтолкнуть человека к признанию.

Хотя, она могла и ошибаться. Да, Лиза ошибалась! И была трусливой серой мышкой, на которую Роман Генрихович никогда не посмотрит. Белые розы не от него. Это глупо! Глупо и наивно…

Девушка почувствовала, как от ее лица отхлынула кровь. Осознание бессмыслицы, творившейся в ее голове, вернуло девушку на землю. Фантазии разбились, оставляя за собой горький привкус во рту. А глаза теперь щипало не от недосыпа. Банальные слезы, которые девушка попыталась унять, но ресницы намокли, а на душе стало отвратительно и беспокойно.

Но если бы Лиза задержалась хотя бы на секунду, или обернулась, когда убегала. Если бы Лиза не испугалась и рискнула взглянуть на Романа в тот момент… Она бы увидела то, о чем не могла мечтать ни одна девушка.

Он смотрел ей вслед, сжимая кулаки. На его лице отразилось нечто среднее между злостью и отчаянием. Словно мужчина хотел что-то сказать. Нет! Крикнуть вслед убегающей девушки, но так и не смог.

Все было ошибкой.