Обнажая ложь

– И нам, Ребекка.

Киваю и протягиваю руку Эндрю. Он сжимает своей чуть прохладной ладонью, нежно касаясь пальцем подушек моих пальцев. Игра. Два игрока на одном поле.

– Очень приятно, – произносит второй брат и отпускает мою ладонь.

Улыбаюсь и позволяю Лоре увести меня прочь. Но сделав несколько шагов, я чувствую, как спину обжигает льдом. Их голубые глаза направлены на меня. Да, игроки. Уверена, они поспорили между собой, кто мог бы затащить меня в койку. Наивные.

Зачем выбирать, когда можно взять двоих сразу?

Глава 4

Чем мне нравятся благотворительные вечера, так тем, что большая часть из них проходит в гостиничных комплексах, где для большинства гостей забронированы номера. Такой номер есть и у меня, и у братьев Фишер.

Я знаю, когда они отправились к себе. Следила внимательно, не забывая присматривать и за Максом. Но сегодня он сосредоточен исключительно на деловых аспектах, которые можно решить за неторопливой беседой. Поэтому охотой занимаюсь я.

Покинув огромный зал, в котором все еще оставалась уйма гостей, в том числе и Макс, я иду по коридору до лифта. Нажимаю кнопку и вскоре оказываюсь в кабине. Металлические створки смыкаются. По привычке отсчитываю этажи. Узнать какой номер занимают братья Фишер не составило труда. Не первая охота: все тонкости и нюансы изучены и доведены до автоматизма.

Лифт замирает на нужном этаже. Створки открываются. Делаю вдох-выдох и выхожу. Несколько шагов вперед, потом налево. Двести сорок пятый номер. Лестница недалеко. Осмотревшись, нахожу, что для позднего часа и загруженности отеля здесь не многолюдно. А точнее, никого. Поэтому останавливаюсь перед нужной дверью и заношу кулак, намереваясь постучать.

Дверь открывается почти сразу. У меня есть буквально секунд десять, чтобы еще раз обдумать план, но когда мои глаза встречаются с искристым льдом одного из братьев, из головы напрочь вылетают все мысли. Он удивлен. Но кто же?

Расцепив наши взгляды, ищу его руку. Цветной лак. Майк.

– Миссис Финчер? – Парень явно шокирован, и в этом мое преимущество.

Качаю головой, его глаза щурятся.

– Ребекка?

Киваю, чуть наклонив голову вбок. Рассматриваю теперь расстегнутую рубашку, под которой парень еще лучше, чем я могла бы представить. Жаль, я не увлекаюсь современной музыкой. Иначе бы видела их тела, ведь теперь это не секрет. Прятать себя под толщей одежды…

– Неожиданно, – шепчет Майк, делая шаг назад.

За удивлением, натянутым на лицо как маска, нахожу интерес.

– Могу войти? – произношу, прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. Кажется, кто-то еще появился здесь, а мне не нужны свидетели.

Парень быстро кивает и открывает передо мной дверь.

Я вхожу, чувствуя, как огонь, вспыхнувший от непродолжительного общения несколькими часами ранее, разгорается во мне с новой силой. Он клубится дымом, поражая легкие, и мне становится трудно дышать. Расползается по телу змеей, отравляя кровь. Кожа, покрытая мурашками, становится очень чувствительной. И могу поклясться – я чувствую его взгляд на себе. И не только его.

Из глубины номера появляется второй брат.

Я выглядываю из-за плеча Майка, отмечая, что Эндрю успел переодеться. Теперь на нем серая футболка и спортивные штаны. Волосы влажные и уже не взъерошены, как у Майка. Что же, так мне нравится даже больше.

– Миссис Финчер? – Он удивлен моему появлению не меньше Майка.

– Ребекка, – поправляет того Майк, закрывая дверь.

Я слышу, как щелкает замок. Он уже все решил. От предвкушения я прикусываю губу, Эндрю опускает руку вдоль тела. Полотенце, которое я не сразу заметила, падает на пол. Я смотрю на Эндрю, продолжая кусать губу. Замечаю, как учащается у того дыхание, как дергается кадык. Но он продолжает стоять и смотреть, когда его брат не столь терпелив.

Майк приближается ко мне и наклоняется, намереваясь поцеловать.

Поцелуи для меня табу.

Я поднимаю ладонь и закрываю ею свои губы. Майк замирает и хмурится.

– Без, – шепчу и опускаю ладонь лишь тогда, когда он кивает, принимая мои условия. – Остальное можно.

Парень громко хмыкает и тут же оплетает мою талию. Поднимает и, прижав к себе, делает пару шагов к стене. Я врезаюсь спиной, охаю и на секунду жмурюсь. Его губы, жесткие и горячие, накрывают мое плечо. Широкая лямка вечернего платья сползает вниз. Он целует, кусает, лижет. Трогает меня везде, высекая умелыми пальцами искры. Делает все, что я разрешаю. А я разрешаю многое…

И лишь Эндрю остается стоять все там же, гипнотизируя меня. Глаза в глаза. Мои губы изгибаются в улыбке и шепчут: «Ты следующий». Он кивает и той самой рукой, из которой ранее выпало полотенце, лезет к себе в штаны. Я глотаю слюну и смотрю на него. Ловлю каждое движение, даже те, что в иной ситуации бы не заметила. Но мне нравится, когда смотрят. Когда видят меня со стороны. И я выгибаюсь навстречу безумным ласкам Майка, наблюдая в ответ за тем, как пальцы с черным лаком, оттянув резинку штанов, достают крепкий налитый кровью член. Алая головка будто направлена на меня. Эндрю не прекращает зрительного контакта, и лишь когда я киваю, он начинает медленно водить ладонью по стволу. Вверх-вниз, вверх-вниз.

Завороженная, не сразу ловлю момент, когда нетерпеливый Майк, задирает мое платье, скатав его на животе. Пальцы с цветным лаком стягивают трусики кремового цвета и ласкают мокрый клитор. Я возбуждена как та нимфетка, заглядывающая в рот двум известным музыкантам. Но с одной поправкой – это лишь секс. Секс, в котором я остро нуждаюсь, и который останется одноразовой акцией для братьев Фишер.

– Черт, как же хорошо, – шепчет в шею Майк, проникая в меня двумя пальцами. – Можно? Иначе я сдохну.

– Да, – отвечаю, отдаваясь полностью во власть его рук.

Секс с Майком похож на ураган. Тебе не убежать, не скрыться от бури, навалившейся всей мощью. Я кричу в голос, кончаю и проваливаюсь на несколько долгих секунд, чтобы воспарить в новом мире.

Теперь меня сжимают в объятиях руки Эндрю. Он выдержал пытку и не кончил, чем радует и интересует еще больше. Подняв на руки, несет к кровати. Одной из двух в этом номере. Бросив затуманенный взгляд через плечо, я нахожу Майка. Он смотрит на нас, стягивая и завязывая узлом презерватив. Больше этот брат меня не интересует. Майк хорош, но для разогрева. Потому что за вешней ледяной маской Эндрю скрывает поистине чувственный любовник. Он не торопится. Он не просит. Не стонет в шею, бурно кончая и сжимая бедра до синяков. Он методичен, аккуратен и умеет слушать. Умеет заводить женское тело как механизм, как чертову бомбу. И я взрываюсь под ним по-настоящему. Кончаю так, что готова поклясться, мир меркнет и тянет меня в пропасть. Ступаю и проваливаюсь, чтобы взлететь вновь с помощью Эндрю. Его касания, его движения – он великолепен. И будь моя воля, я бы предпочла его. Только его.

Но толкнув в грудь, я вынуждаю Эндрю замереть, так и не кончив.

Парень, опешив, отступает и сползает с кровати. Я поднимаюсь следом.

– Что не так? – скорее не шепчет, а смотрит встревоженно.

– Все так, – отвечаю, игнорируя тот факт, что Майк не ушел из комнаты. Он сидит в кресле напротив и водит кулаком по члену. Ему мало, но больше он навряд ли получит. – Иди сюда, – обращаюсь к Эндрю, перехватывая его руки. Стягиваю футболку, скольжу пальцами по безупречному рельефу и безволосой груди. Опускаю руку ниже и касаюсь напряженного каменного члена. Он был почти готов. Почти кончил. Как же, черт побери, я вовремя. Стягиваю презерватив, хранящий мою влагу и запах, и бросаю в сторону. Он нам больше не понадобится. Хочу взять от него частичку.

Эндрю почти не дышит. Жадно наблюдает и шумно вдыхает в тот момент, когда я опускаюсь перед ним и вбираю ртом член. Со стороны слышится глухое шипение, похожее на ругательство. То ли Майк, то ли его брат. Брат, который теперь в моем рту.

Я не целуюсь. Но сделать приятно тому, кто заслужил, могу. Мой прощальный подарок для двух везунчиков…

– Никто не должен узнать, – произношу, поправляя платье.

Майк подскакивает ко мне и протягивает трусики. Но его тело слишком напряжено, отчего мне приходится накрыть ладонью кулак и выдохнуть в шею.

– Для тебя.

Он кивает и быстрым движением прячет кружевной лоскуток у себя в кармане. Уверена, будет мастурбировать на них пока либо не сотрет ладонь в кровь, либо не уничтожит ткань.

Эндрю натягивает футболку и произносит:

– Никто и никогда.

Киваю. Я не ошиблась в нем. Эндрю в отличие от своего брата умеет анализировать и делать выводы. А вывод тут прост: если кто-то узнает о том, что произошло, их карьеры будут разрушены. У меня достаточно власти, чтобы растоптать близнецов. У моего мужа власти больше. Макс уничтожит их.

Глава 5

Я останавливаюсь перед дверью в собственный номер и на миг замираю. Перестаю дышать, сосредоточив все внимание на звуках вокруг. Далеко за полночь и отель почти уснул. Но спит ли мой муж? И здесь ли он?

Номер люкс для особых гостей встречает меня приглушенным светом и теплом. Я вхожу, выровняв дыхание. Присматриваюсь и не вижу ничего. И никого. Ни шума посторонних, ни стона какой-нибудь особенно наглой девицы, ни уверенных толчков… Макс либо не приходил, либо он спит. Очень надеюсь на второе.

При всей нашей вполне свободной семейной жизни я все еще ревную. Без понятия вызываю ли у него ответное чувство, но отказать себе сделать то же самое, что делает и он, не могу. Потому что таковы условия. Условия, которые мы придумали несколько лет назад, иначе пятнадцатилетний брак, основанный скорее на максимальной финансовой выгоде для обоих, полетит в тартарары. И ни я, и уж тем более Макс не хотим лишиться половины того, что есть у каждого. А ведь когда-то я верила в безграничную любовь…

Скинув туфельки, блаженно жмурюсь. Ноги от нескольких часов отекли и гудят. Мне нужен контрастный душ, а лучше ванна с пеной. И я намерена заняться водными процедурами, собираясь смыть следы недавней охоты, как передо мной неожиданно возникает муж.

Он полуобнажен. На бедрах едва держатся простые хлопковые брюки, оставляя для меня великолепный вид. Крепкий живот с темной дорожкой волос на груди, уходящей вниз за резинку штанов. Широкая грудная клетка и мощные плечи. Для своих сорока с небольшим Максвелл Финчер образец для подражания и завести. Я на мгновение теряю способность дышать и ясно думать. Все мысли сосредотачиваются там, где совсем недавно меня касались чужие руки. Живот сводит судорогой, а низ приятно ноет. Я хочу Макса. Хочу и не могу получить. Забавно получается – твой муж недосягаем, когда любой иной представитель мужского пола, чего греха таить, и женского не откажется от связи со мной. Сглотнув, отворачиваюсь и медленно тянусь к молнии на спине.

– Ты поздно, – первым говорит Макс, продолжая смотреть на меня.

В его взгляде нет ничего. Ни интереса, ни злости, ни досады. Я пустота для него, ничтожная и ненужная.

– Поможешь? – вместо ответа прошу и указываю на молнию, до которой при желании без проблем смогу дотянуться, стоит чуть-чуть извернуться. Но Макс не отказывает.

Я слышу его тихие шаги, а вскоре сердце пропускает контрольный удар – муж касается платья и очень медленно, катастрофически медленно расстегивает молнию.

– Завтра днем я улетаю в Лэнсинг.

Киваю, прекрасно помня его расписание. Мое он навряд ли так хорошо знает.

– Гейл перенес встречу.

Вновь киваю. Наши разговоры обычно сводятся к решению рабочих вопросов. Я знаю, что он в курсе, где я была. Знаю, что чувствует, касаясь меня, запах похоти. Его не спрятать. Я хочу выставить напоказ свою мимолетную связь. Хочу задеть Макса и отомстить за Мишель. Та шлюшка была неплоха в качестве партнера, но теперь мне нужно искать нового тренера.

– Всё.

Руки Макса перестают касаться меня. Я выдыхаю. Мимолетные касания как глоток свежего воздуха. Как заряд тока, от которого сердце бьется чаще и острее. Но после того как перестаю чувствовать его, мое тело впадает в анабиоз. Становится вялым и безжизненным. Мир замирает.

– Спокойной ночи.

Обернувшись, киваю, не произнося ни слова. В горле пересохло от волнения, а язык пристал к небу. Макс кивает в ответ и разворачивается. Бесшумно уходит, оставляя меня наедине с собственными страхами.

Мир трещит по швам в тот миг, когда я слышу глухой стук двери.

Макс остается на своей половине номера, а я на своей. Еще одно нерушимое правило.

Я стою под водой. Душевая наполнена паром, мое тело, кажется, промокло насквозь. Как долго я нахожусь здесь? Как долго еще останусь?

Мысли в голове похожи на хаос. Мечутся, пытаются найти свое место, но ничто и никто не сможет разложить их по полочкам, пока я не возьму себя в руки.

Пытаюсь смыть чужой запах, вытравить его из кожи, но то и дело возвращаюсь в номер братьев Фишер. Мысленно, конечно же, потому что дважды в одну реку я больше не вхожу. В прошлом я оставила одни уничтожающие отношения, выбрав путь, по которому следовал и мой муж. Один партнер, один секс, один раз.

Провожу рукой по животу, которые все еще стянут спазмом-пружиной, и хочу освободиться. Представляю ледяные глаза. Голубые. Эндрю. Я выделила его не просто так. Он, несмотря на свой молодой возраст, светлую кожу и блондинистую шевелюру, разительно отличается от моего мужа, и в то же время чертовски похож на него. Сдержанный, жесткий и внимательный. Он следил за мной, впитывая как губка каждый стон и каждое даже мимолетное движение.

Макс был таким же. Когда-то там, в прошлом, Максвелл был лучшим любовником. Лучшим мужчиной. Он и сейчас занимает это место в  сердце, но больше не владеет телом. Мое тело для него пройденный путь, ненужное, обезображенное, пустое нечто.

Я рычу в голос и открываю глаза. Рука, которая секундой ранее касалась живота, желая сбросить напряжение, превращается в кулак и летит в стену. Больно бью по плитке и отскакиваю, рыча теперь от боли. Физическая боль на миг вытеснят иную. Ту, что разъедает до костей. И я хочу утонуть в ней. Превратиться в сплошной комок нервов, которые уничтожат меня. Хочу избавиться от мыслей, от чувств. Перестать чувствовать. Как Макс. Хочу стать как он.

– Идиотка, – шепот срывается с дрожащих губ. Я плачу.

Как часто я позволяю слезам наполнять мои глаза? Как часто они обжигают щеки?

Не знаю. Но одно я знаю наверняка – однажды я перестану чувствовать. Нужно лишь подождать. Вытравить из себя все эмоции, и тогда я стану достойной женой Максвелла Финчера.

Глава 6

– Миссис Финчер, к вам мистер Гаррисон Холт. Ему не назначено.

Я отрываюсь от бумаг и чувствую, как холодок скользит по коже.

– Пригласи мистера Холта. И приготовь нам кофе.

Элис, мой секретарь, отвечает и вешает трубку, а я закрываю папку и смотрю на дверь. Сердце напуганной ланью мчится в груди, молотя в ребра. В горле пересыхает. Слышится стук, следом открывается дверь. На пороге моего кабинета появляется мистер Холт. Для меня же он просто Гарри.

– Дорогой мой друг, – восторженно произношу, тщательно маскируя страх, поднимаюсь из-за стола и направлюсь к нему. – Гарри! Как же я давно не видела тебя.

Мужчина с седеющей шевелюрой и в строгом, но элегантном костюме раскрывает объятия и нежно обнимает меня.

– Малышка Бекки, – шепчет он, похлопывая ладонью по моей спине. Совсем как в детстве. – Да, давно. А ты не изменилась. Только хорошеешь.

Смеюсь, размыкая объятия. Надеюсь, он не заметил, как меня потряхивает от волнения.

– А у тебя добавилось седых волос.

Мужчина кивает и задорно смеется, проводя ладонью по голове. На моих губах дрожит улыбка.

– Присаживайся. – Указываю на кресло. – Элис сейчас принесет кофе.

– О, кофе я люблю, – хмыкает мужчина, занимая место. Мой уголок, где я предпочитаю проводить неформальные встречи. Два глубоких кресла, журнальный столик и дивный вид за окном. Город и его шум сюда не долетают, зато светлое небо так и манит смотреть и любоваться.

Заняв кресло, я скрещиваю ноги и кладу руки поверх колен. Поза непринужденная, но Гарри, кажется, почти не смотрит на меня. Он то и дело поглядывает в окно или на дверь. Ждет кофе и перебрасывается стандартными фразами для человека, хорошо меня знающего, но давно не общающегося. Несколько лет назад Гаррисон Холт покончил с активной адвокатской карьерой и практически ушел на покой. Лишь редкие дела и то для давних знакомых или хороших друзей. Я отношусь ко второй категории, как и Макс.

Отвратительные мысли закрадываются в голову. Сам бы Гарри сюда не пришел без приглашения и предупреждения. Иное воспитание. Но если Макс что-то задумал…

– Ваш кофе, – шепчет Элис, получая от Гарри похвалу. Я лишь киваю.

Девушка скрывается за дверью. И лишь когда в кабинете повисает тишина, Гарри громко выдыхает и оборачивается ко мне. Улыбка сползает с его лица, как и с моего. Я права. Он здесь потому, что Макс, черт бы его побрал, что-то задумал.

– Гарри, что-то случилось?

Он кивает, вновь вздыхает и тянется к своему чемоданчику. Я наблюдаю за его бесхитростными движениями, ожидая вердикта. Жду дуло револьвера, но вижу лишь стопку бумаг, собранных в аккуратную папку.

– Макс связался со мной на прошлой неделе, – произносит Гарри, протягивая мне документы. – Это…

Старому адвокату, у которого за плечами десятилетия работы, сложно подобрать слова. И я теперь я понимаю почему. В моих руках оказывается приговор. Сглотнув, я опускаю руки и бумажка, которую я предпочла бы никогда не видеть, падает на скрещенные колени.