Тень за твоей спиной

В институте я училась на отлично, а кафедра уголовного права стала моей любимой. Я знала там всех преподавателей и со всеми имела хорошие отношения. В своей группе я сначала аккуратно присматривалась к однокурсникам, а потом выбрала из них самых, на мой взгляд, перспективных. То есть тех, кто легче всего поддавался психологическому манипулированию. Вот с ними я и подружилась.

На третьем курсе случилось то, ради чего я поступила в этот институт. У меня появился шанс увидеть реальное уголовное дело об аварии, хранящееся в архивах суда. Мы писали большую курсовую работу по судебной практике, и я решила рискнуть. Сначала выбрала тему, для выполнения которой нужно было получить доступ к архивам. А потом, чтобы не светиться самой, аккуратно подвела к похожему решению двух своих однокурсников.

В результате, каждый из них считал, что сам определил тему своей курсовой, и только я одна знала правду – сколько мне пришлось для этого потрудиться. А ещё убедить их, что лишь с моей бескорыстной помощью они смогут справиться со своими заданиями.

Благодаря отличным отношениям с преподавателями мы легко получили нужные допуски и отправились в архив. У каждого был список своих дел. То, которое жаждала увидеть я, числилось за моей подругой. Еле сдерживая дрожь нетерпения, часа полтора я занималась своей работой, и лишь потом «решила» помочь подружке и стала просматривать её материалы.

Никто не знает, чего мне стоило сохранить хладнокровное выражение лица, когда я взяла в руки не очень толстую бумажную папку. Сначала я собиралась изучить её прямо там, в архиве, но открыв первую страницу, поняла, что не выдержу.

Конечно же, я подготовилась к такому повороту – заранее приобрела специальную шпионскую ручку со встроенной микрофотокамерой. Через полчаса все страницы уголовного дела были пересняты. Тогда я отложила папку в сторону, сообщив подруге, что это дело не имеет перспективы и нам не подходит, и взялась за другое.

Лишь дома, спустя несколько дней, дождавшись, когда родители надолго уйдут по своим делам, я смогла заняться изучением отснятых материалов. Медленно, не спеша, просматривала каждую страницу, досконально вчитываясь в экспертизы и допросы.

Дело это оказалось очень странным, состоящим из небольшого количества отдельных материалов, которые не только не создавали общую картину, а ещё больше её запутывали, потому что часть из них противоречили друг другу.

Из экспертиз присутствовала лишь государственная, которая сообщала, что наша машина ехала по разделительной полосе, а Колесников – по своей. Ни одно из независимых исследований, проведённых Союзом автомобилистов, приложено не было. Но зато присутствовало освидетельствование шофёра Колесникова на наличие алкоголя в крови – с отрицательным результатом.

Меня очень удивило, что из свидетелей аварии было допрошено всего два человека. Хотя я отлично помнила, что не меньше шести водителей, остановившихся рядом с нами, пытались блокировать автомобиль Колесникова и обвиняли его в трагедии. Один из опрошенных как раз утверждал, что своими глазами видел несущийся по встречной с огромной скоростью внедорожник Колесникова. Зато другой сообщал ровно противоположное и называл моего отца виновником происшествия. Я записала себе фамилии и адреса обоих этих свидетелей.

Очень внимательно я изучила слова самого Владимира Колесникова. Его допрашивали исключительно корректно, не пытались поймать на лжи, не давили и не замечали явные противоречия. Он сообщил, что ехал из загородного дома на работу и дремал на заднем сиденье. Сам момент аварии проспал, услышал только крик водителя: «Куда ты прёшь?!», а потом почувствовал удар. И ещё пожаловался, что от столкновения он сильно пострадал, приложив справку из какого-то ведомственного медучреждения о синяках и ушибах.

Как только следователи попытались уточнить конкретные детали и временные рамки событий, чтобы выстроить картину того дня, Колесников сразу начал путаться и постоянно менять показания. И пытался списать это на стресс и ушиб головы. В результате его просто оставили в покое.

Сохранился в деле и допрос шофёра. Его данные я тоже записала себе в блокнот. Дядька был ещё более немногословен: ехал по своей полосе, увидел несущуюся навстречу машину, попытался отвернуть и не смог. И на любой дополнительный вопрос: не помню, не заметил, забыл.

А напоследок, чтобы ещё больше всё запутать, прилагались странные, непонятно каким образом затесавшиеся сюда, показания друга шофёра. Этот человек категорично утверждал, что в то самое время, когда произошла авария, видел своего друга на заправочной станции за рулём совсем другой машины в двадцати километрах от места происшествия. Его фамилию и адрес я тоже переписала.

Последней бумажкой в деле было постановление о его прекращении. А самое интересное – я не нашла ни одной фотографии с места происшествия. Вообще ни одной – и просто не понимала, как такое возможно. Даже протокол осмотра, который должны были составить сотрудники полиции, отсутствовал.

***

Прошла ещё неделя, и неприметная машина исчезла из моего двора. А наутро раздался звонок. Увидев в глазок Колесникова, я не удивилась – как раз этого и ждала. Распахнула дверь, посторонилась и жестом пригласила его войти.

Шеф шагнул в прихожую, глянул искоса и, пробормотав приветствие, прошёл в комнату. Сел там на диван и некоторое время молчал, хмуря брови и потирая подбородок. Я устроилась в кресле, давая ему время собраться с мыслями. Наконец он вздохнул, поднял на меня глаза и покачал головой.

– Да, дурак я, оказывается. Всё так банально, а я купился, как мальчишка! Она уже во всём призналась. Алла тебе рассказала?

– Ещё нет.

Артём поморщился и с явной досадой продолжил:

– Это Маша Кротова из юротдела. Она ревновала меня к тебе и попыталась таким способом убрать соперницу – идиотка! Эту несчастную книгу сама купила, а макеты позаимствовала в печатном цеху, – он немного подождал, поглядывая на меня, я продолжала спокойно изучать ковёр. Тогда он тихо спросил: – Ничего не скажешь?

– Скажу. Моя соседка видела, как Маша подбрасывала конверт в почтовый ящик. Лица её не разглядела, а одежду хорошо запомнила. Можете с ней поговорить.

Колесиков махнул рукой.

– Знаешь, что самое интересное? Нам подкинули фотографии. Кротову засняли в кафе с каким-то мужиком, которому она отдавала деньги. Ребята с ним уже пообщались. Это её бывший муж, у которого она две недели назад заняла ровно тысячу двести долларов. И понемногу возвращала.

Информация меня заинтересовала, я уточнила:

– Кто её заснял, узнали?

– Нет.

– Странно…

– Точно! Похоже, у тебя появился доброжелатель.

– Если и так, я не знаю, кто он. Надеюсь, ты пришёл сюда не за этим?

Он резко качнул головой, пристально уставился мне в глаза и попросил напряжённым тоном:

– Прости! Я виноват перед тобой.

– Да ладно, я всё понимаю. Теперь могу написать заявление об уходе?

– Ты хочешь уйти?

– А у меня есть выбор?

– Конечно! Я всем сказал, что ты на больничном. Можешь хоть завтра возвращаться в типографию.

– Вряд ли нам будет приятно работать вместе и дальше.

Колесников поднялся с дивана, присел передо мной на корточки и взял мои руки в свои.

– Саш, ты не можешь меня простить, да?

– Ну почему же? Думаю, что смогу, – холодно ответила я, отнимая руки.

– Ясно, – он прошёлся по комнате, остановился у окна и, не поворачивая головы, глухо произнёс: – Я скучал по тебе все эти дни. Сам себя ругал и всё равно скучал, – потом развернулся и спросил: – Что мне сделать, чтобы ты забыла всё это? Чтобы простила по-настоящему?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею… Для начала хотя бы расскажи, что это вообще за странности с древними мифами и богинями мести?

Артём немного оживился и согласно кивнул.

– Хорошо, конечно! Когда я понял, что дело серьёзно, и Трунов не оставит меня в покое, предпринял кое-какие шаги. Есть в его окружении один человек, к которому я мог обратиться за информацией – у нас с ним старые долги. Мы встретились, и он обещал помочь, но там всё оказалось глухо. О том, кто работает в паре с Труновым с нашей стороны, известно только самому Михаилу. И единственное, что смог выяснить мой человек – Трунов в последнее время очень активно интересовался этими мифами и именем Эриния. Вот и всё.

– Да, негусто. Я тут тоже покопалась в интернете, пока была свободна… В основном, конечно, там всякая ерунда. По-моему только одно заслуживает внимания.

– Что же?

– То, что Эриния – богиня мести. Месть это очень определённо и очень конкретно! И понятно, в какую сторону смотреть. Думаю, ты уже пытался вспомнить, кому наступил на хвост.

– Пытался. На самом деле я со многими расставался не лучшим образом. Но чтобы человек мечтал меня уничтожить, таких, кажется, нет. Да и если честно, я считаю, что дело банально в деньгах. Трунов просто хорошо платит за помощь.

– А причём тут тогда Эриния?

Колесников неопределённо пожал плечами. Я встала.

– Что ж, твоя позиция понятна. Думаю, ты ошибаешься, но в любом случае – это твоё дело. Ладно, тебе пора.

Он быстро шагнул ко мне, взял за плечи и попытался обнять.

– Руки убери, – тихо, но твёрдо произнесла я. Артём заглянул мне в глаза и отступил.

– Хорошо, пусть будет, как ты хочешь, – у входной двери притормозил и повернулся ко мне: – Ты вернёшься в офис? – я не ответила. Он немного помолчал, потом произнёс: – В общем, жду тебя завтра как обычно, – и ушёл.

Глава 14

Следующим утром я приехала на работу в то же время, что и всегда. Зашла в кабинет шефа и вздрогнула – он уже сидел за своим столом. Увидел меня и резко поднялся. Дёрнулся, будто хотел подойти. Но всё же остался на месте и снова сел. Глянул исподлобья, пробормотал:

– Рад тебя видеть… – оборвал себя и продолжил деловым тоном: – Саша, посмотри отчёты бухгалтерии и сделай мне справку. Через час у нас летучка с отделом по работе с клиентами.

Я очень быстро погрузилась в рутинные дела, словно и не было никакого перерыва. Конечно, неловкость между мной и Колесниковым присутствовала, но я постаралась не обращать на неё внимание. Артём тоже вёл себя сдержанно, как будто мы вернулись в самое начало нашей совместной работы.

Но было кое-что, чего я не ожидала и теперь удивлялась. Похоже, Алла оказалась права – сотрудники типографии о чём-то догадывались. Узнав, что я вернулась, подходили и тихонько поздравляли. Ничего определённого не говорили, но явно выражали свою радость. Я даже почувствовала угрызения совести – ведь раньше совсем не рассчитывала на них и вообще не принимала во внимание. По большому счёту, я и в Алле сомневалась, не знала точно, как она себя поведёт.

Подруга прибежала в обед, крепко обняла меня и потащила в кафе. Я горячо поблагодарила её за помощь и за то, что не побоялась поддержать меня в такой сложный момент. Алла была очень довольна и гордилась, что приложила руку к моему возвращению.

– Нет, ну какая же Машка стерва оказалась! Даже денег не пожалела, чтобы тебя подставить. А я-то с ней возилась, жалела её. Думала, не везёт человеку. С первым мужем не получилось. Потом вот, в Колесникова влюбилась, а тот в её сторону даже не смотрел. Когда у вас всё закрутилось, я видела, как она переживает, хотела её поддержать. А она вон что задумала!

– Ладно, Алл, ну её. Не хочу о ней больше вспоминать.

– Хорошо. А что у вас с Артёмом Владимировичем? Помирились?

– Да мы с ним вроде и не ссорились… – ответила я, глядя в стол.

– Ясно, – кивнула подружка. – Значит, ты его не простила. Ну и поделом! Сам виноват. Помнишь, я говорила, что он ещё будет прощения у тебя просить. Вот пускай теперь помучается!

Через пару дней я стояла в коридоре у стены и беседовала с Алексеем – менеджером из клиентского отдела. Мы обсуждали рабочие моменты, как вдруг во время паузы парень дотронулся до моей руки и произнёс с улыбкой:

– Рад, что ты вернулась! С тобой всегда так легко решать любые вопросы. И очень приятно общаться.

Я смутилась и тоже улыбнулась ему, даже не зная, что сказать в ответ.

– Саша! – неожиданный громкий возглас шефа заставил меня вздрогнуть и обернуться. Колесников стоял недалеко с мрачным выражением лица и гипнотизировал меня взглядом.

– Что такое, Артём Владимирович?

– Пойдём, нам пора ехать на переговоры.

Я попрощалась с Алексеем и подошла к Колесникову. Тот, недовольно хмурясь, проворчал:

– Жду, жду, а тебя нет. Болтаешь с кем попало вместо работы.

– Артём Владимирович, – усмехнулась я, – вы же сами назначили время отъезда. Ещё двадцать минут осталось.

– Какая разница, если я уже готов, – раздражённо произнёс он, начисто отметая логику. Раньше я за ним такого не наблюдала.

В машине шеф продолжал злиться, правда, уже не на меня, а на всё вокруг. И опять я удивлялась. Обычно он умел брать себя в руки и не демонстрировать плохого настроения, но сейчас почему-то срывался.

Мы уже почти доехали, когда у Колесникова зазвонил телефон. Он взглянул на экран, нахмурился и притормозил у обочины. Я сидела рядом и с тревогой слушала отрывочные реплики:

– Да, что случилось?… Что?… Чёрт, с тобой всё в порядке?…Тебе надо немедленно уехать!… Он не оставит это просто так, ты же понимаешь?… Странно, ты уверен?… Ну хорошо, смотри сам… Прости, что так получилось. Кажется, теперь я твой должник… Если будет нужна помощь, сразу звони.

Артём отключил телефон, откинулся на спинку сиденья и уставился в пространство. Я не выдержала:

– Кто это? Что произошло?

Шеф перевёл на меня взгляд и ответил:

– Это тот самый человек из команды Трунова, что мне помогал. Они его вычислили!

– Господи, ему ничего не сделали?

– Как ни странно, только угрожали, но не тронули. Просто велели убираться подальше.

– Артём, к сожалению, здесь нет ничего удивительного. Ведь твоя служба безопасности задавала вопросы о богине мщения всем подряд. Конечно, это дошло и до того, кто заварил эту кашу, а от него – к Трунову. Хорошо ещё, что твоего знакомого не покалечили. Наверное, ему действительно лучше уехать куда-нибудь.

– Я так и посоветовал. Надеюсь, он послушает.

Глава 15

Я решила провести следствие сама. Конечно, я прекрасно отдавала себе отчёт, что через столько лет шансов на удачный исход очень мало, но меня это не смущало. Сколько бы шансов ни осталось, я должна использовать их все до последнего. Для начала в переходе метро я приобрела журналистское удостоверение, вписала туда выдуманную фамилию и вклеила своё фото.

Первым в моём списке значился Городской Союз автомобилистов. Я потратила время на изучение его сайта, залезла в архивы и узнала, кто был председателем Союза в нужном мне году. Свой пост этот человек освободил девять лет назад, скорее всего, сейчас он уже на пенсии. А значит, свободен от обязательств и, вполне возможно, согласится пообщаться.

Я вооружилась телефоном и стала названивать по всем номерам, указанным на сайте. Говорила, что готовлю большой ретроспективный материал по громким судебным делам, в которых участвовал Союз автомобилистов, и просила контакты тех, кто может помочь в работе над статьёй.

Увлечение психологией не прошло даром – я хорошо знала, как надо строить разговор, чтобы добиваться поставленных целей. Через некоторое время в моём блокноте был уже внушительный список телефонов. А среди них как раз тот, что я искала.

Я позвонила в тот же вечер, снова рассказала про статью и попросила о встрече. Ещё во время разговора поняла, что мне повезло. Судя по манере общения, шуткам и многословности, мне попался любитель поговорить. В общем, просто подарок! И действительно, мужчина легко согласился встретиться уже на следующий день.

Мы пересеклись в скверике в центре города. Бывший председатель Союза автомобилистов оказался невысоким сухопарым дядечкой, вполне ещё бодрым и активным. Он не стал садиться на лавочку, а прохаживался со мной по аллеям, с удовольствием предаваясь воспоминаниям и энергично жестикулируя.

Конечно, я тщательно подготовилась к разговору. Просмотрела и изучила все вызвавшие общественный резонанс дела, случившиеся в период его работы главой Союза. И начала именно с них, внимательно слушая и записывая на диктофон его комментарии. И только ближе к концу затронула нужную мне тему.

Дядечка легко вспомнил те события. Вообще память у него была отменная, и политкорректностью он явно не страдал – прямо говорил то, что думал.

– Да уж, это дело оказалось нам не по зубам. А мы очень старались сделать его публичным, постоянно запросы в прокуратуру писали, статьи в газеты. Но его всё равно потом закрыли.

– А каково ваше мнение: кто там был виноват?

– Ну вообще-то, мы проводили собственное расследование. Опрашивали свидетелей, делали независимые экспертизы. И в результате однозначно установили, что ДТП устроила машина Колесникова.