Вампиры тут голодные

Да, переселенцы все такие — свободолюбивые, непокорные, амбициозные. Даже живя в бараках и работая, как проклятые, на шахтах и в полях, всё ещё наивно верят, что прибыли в этот мир для великих свершений, просто их время ещё не пришло.

— Вы вампир и член клана Вальдернеских, а ещё заняли место Кифена, который с рождения готовился стать графом. И это единственное, что они принимают во внимание. — резко ответил Бермиан.

Полукровка зажёг свет в тайном проходе, спускались в тишине, Степану было тошно от слов графа. Будто бы он намеренно попал в этот мир и в это тело. Он не желал ни этого места, ни этой “власти”, что ему так обещали.

Свобода, свобода от обязательств перед остальными, перед самим собой…

Как долго он должен терпеть, как много ему предстоит пережить, прежде чем он хоть немного приблизится к желаемому?

Клан Вальдернеских намеревался использовать его, и Степан собирался поступить с вампирами не менее подло. К чёрту этот замок, он получит больше знаний о мире, освоит магию и зельеварение и сбежит с концами.

Он слышит слово “должен” по десять раз на дню, но действительно он что-то должен этим кровососам? Он не просил их держать себя тут, не просил принимать в клан и делать графом, так за какую такую услугу он расплачивается, что вечно всем отовсюду должен?

— Веце, вынеси из лаборатории первое зелье. — проговорил Степан, попаданец не хотел пускать графа дальше первой лаборатории, которую они с Веце расчистили под жилую зону. Там, в другой комнате, в клетке сидел детёныш Рамннаса, вдруг Бермиан захочет его забрать? Степан ещё недостаточно силен, чтобы остановить графа в подобной ситуации. Даже Веце при желании может без труда прикончить попаданца, быть низшим звеном пищевой цепи совсем невесело.

— По какому рецепту вы это готовили? — граф принял колбу и всмотрелся в содержимое. Веце подал господину тот самый академический учебник. Степан, чувствуя себя максимально глупо, открыл самый первый рецепт для дурачков и показал.

— По этому. Но не нашёл ингредиентов, поэтому заменил. — нужно засунуть гордость глубоко и далеко, когда ещё опытный зельевар даст ему рекомендации и совет?

Бермиан пробежал глазами по составу рецепта, поднял вопрошающий взгляд на попаданца и недовольно спросил:

— Вы что, заменили абсолютно все ингредиенты? — Степан кивнул и развернул листок, на котором записывал названия тех, что использовал. — Поразительная халатность. — проворчал граф. — Страшно представить, что за бурду вы там намешали. Я заберу ваше зелье и рецепт с собой и проведу анализ и экспертизу. — выдавил из себя граф. Очень хотелось верить, что у переселенца вышло что-то стоящее, а не просто голубое желе, потому что денег этот ребёнок на зелье спустил столько, что хватило бы отстроить новое поместье. Такие ингредиенты и в никуда.

Глава 10, про тех, кого не любит жизнь

Веце дулся. Не этого он хотел, когда так упорно заставлял осваивать алхимию хозяина.

Степану было не до того, чтобы утешать или вести душевные разговоры с мелким. Чего полукровка ожидал, когда так настаивал на зельеварении? Попаданец приклеил на полку маленький листик и вернулся к заставленному столу.

— Веце, ты закончил с ящиками? — парень отвечать не хотел, обиженно отвернулся и продолжил переставлять маленькие ящички для трав в алфавитном порядке. Он кормушка, высокоранговый слуга, а не горничная или чернорабочий, так почему господин так жесток и заставляет делать его подобную работу?

То, что Степан и сам сейчас занят “черной работой”, Веце не брал во внимание.

Попаданец вчера пытался приготовить зелье, но после третьего часа поиска ингредиентов сдался. Вывод напрашивался сам собой: было необходимо навести в лаборатории свой порядок и расставить все так, чтобы он мог быстро и легко найти.

Веце бы с радостью прогулялся по городу или посмотрел, как господин расправляется с монстрами, а не помогал в лаборатории. Кто бы мог подумать, что алхимия и зельеварение это такая боль и тоска.

Ни о чем полукровка не сожалел так сильно в своей жизни, как на те ужасные семь дней, потраченные на уборку в лаборатории. Ну зачем? Вот зачем? Все же было прекрасно, с чего вдруг господину так припекло?

Степан с нетерпением ждал утра — сегодня он снова отправляется в главное поместье на учебу и встретит графа. Не терпелось узнать, что там с зельем. Даже если это яд, можно найти и ему применение. Веце, изнуренный уборкой, в данный момент ненавидел все, связанное с зельеварением и исчез куда-то, стоило им выйти из портала в поместье. Впрочем, вампир за парня не переживал, они же не в замке, тут пацана никто не сожрет.

Полукровка отправился на кухню, в прошлый раз он взял слишком мало еды, но повторять дважды одну и ту же ошибку не в его стиле. Веце благородно вызвался помогать — чистил картошку и лук, бегал в кладовую за продуктами и между делом то тут, то там что-нибудь утаскивал, пряча в пространственном хранилище. Да, вряд ли он или господин способны приготовить хоть что-то, но спокойней иметь мешок крупы, чем не иметь ничего вовсе.

Наворовал Веце, разумеется, много: утащил и капусту, и пшено, и муку, и сухофрукты, и соль с сахаром. Все равно большая часть работников — вампиры, так же как и хозяева, так что едоков не так уж и много.

Степан остался немного разочарован разговором с графом Бермианом. Что ж, попаданец не оказался гениальным алхимиком, впрочем, и просто гениальным тоже. Как показал анализ, то зелье — обыкновенное средство для депиляции, просто с более сильным эффектом, чем у других, но своих затрат не стоил. Это как дорогой аналог обычного товара, подобное средство можно было без труда найти и за пятьдесят медняков, стоимость же ингредиентов на то, что сварил Степан, превышала несколько тысяч золотых.

Таким бездарным и бесполезным попаданец не чувствовал себя уже давно. Он получил новые книги и вернулся с Веце в замок, как начало темнеть.

— Воу, вам дали учебники магии? — удивился Веце, увидев стопу, которую хозяин выложил на стол. — Они же еще слишком сложные для вас. — полукровка даже не стал открывать книги, и по заглавиям все было ясно. О чем только думал граф, выдав подобное переселенцу? Пусть господин и выглядит и мыслит на свой возраст, но он не местный и не учился чувствовать и контролировать магию с детства.

— Почему? Я справлюсь. — спокойно ответил попаданец, но с Веце был согласен. Что за зверь такой магия и как ее призвать, вампир понятия не имел. Раньше он полагал, что поймет хоть немного, пока сражается с монстрами, ну мало ли, внезапный выброс магических сил для самозащиты и все такое. Но нет, за все то время, что он провел в этом мире на магию не было и намека и если бы прошлый владелец тела не владел магией, то Степан бы решил, что не имеет магических сил.

— Не справитесь. — упрямо сказал полукровка. — Сами не справитесь. — попаданец хмыкнул, открыл учебник, лежащий сверху стопы и пробежался глазами по тексту. И решительно закрыл книгу, вернув на место. Ужас, ну и текст, алхимия кажется гораздо проще, раз в сто уж точно. Только вот полноценное зельеварение без магии ему не светит.

— Ну, у меня же есть маленький верный слуга, который мне поможет, разве нет? — Веце скривился, давно его так не называли, прошлый хозяин почему-то тоже имел дурную привычку так обращаться к полукровке.

— Я достаточно взрослый, прошу вас обращаться ко мне по-другому. Подобное оскорбительно для меня. — важно проговорил Веце, скрещивая руки на груди. Степан не смог сдержать улыбки, так сильно Веце был похож на девятиклашку, важно заявляя, что он уже взрослый мальчик и сам знает, как надо жить и куда поступать.

— Пха-ха-ха! Наш маленький Веце обиделся?! — рассмеялся вампир.

— Я не маленький! Мне уже целый сто пятьдесят лет! А вы! Вы! Постыдились бы! В вашем возрасте и так себя вести! — Степан, если и удивился, виду не подал. Это же магический мир, и судя по внешнему виду Веце, сто пятьдесят не так уж и много. Полукровка ведет себя как подросток и выглядит так же, поэтому можно просто закрыть глаза на нолик в конце. Для себя попаданец решил, что отныне Веце пятнадцать.

— Пффф, если бы возраст имел к этому хоть какое-то отношение. Все мы молоды в душе. — полукровка кисло улыбнулся, уже и не зная, должен ли он поддержать этот разговор и поощрить издевательства над собой, или упрекнуть господина в его панибратском отношении к слуге. Определится не вышло, парень ответил искренне, сказал, что думал:

— Вы говорите, как настоящий старик. — скривился Веце.

— Ну уж прости, без понятия сколько этому телу лет. В моем родном мире я был в самом расцвете сил. — Степан оглянулся, в поисках свободной полки в шкафу, но всё было занято, а оставлять учебники на рабочем столе не слишком хорошая идея.

— Вам двести шестьдесят три и вы на пороге того самого расцвета. Вампиры взрослеют позже остальных рас. Полукровок с кровью вампира это тоже касается. — мда уж, а Степан давал себе не больше ста, но быть молодым вампиром, в принципе, не плохо. Кровь нужно пить, но он с этим как-нибудь разберется.

Зато у него больше не темнело в глазах, если резко встать. Кто бы мог подумать, что земные двадцать шесть ощущались гораздо хуже, чем местные двести с хвостиком. Нет, правда, таким здоровым Степан чувствовал себя в последний раз в классе одиннадцатом, пока не поступил в институт и не познал все тяготы студенческой жизни.

— Слушай, мне вот интересно, а как вампиры размножаются? — Веце подавился компотом и чуть не выронил банку, из которой пил.

— Женитесь, узнаете. — отрезал полукровка и достал из пространственного кармана грушу. Хоть поест нормально, не зря же он так старательно оббирал поместье.

— Нет, я не об этом. В моем мире считается, что от укуса вампира можно стать вампиром, вот и мне интересно, если я тебя укушу, ты станешь вампиром? — как же сложно, когда ваш господин переселенец. Какую только дурь в их мире не придумают, как будто от укуса и правда можно стать вампиром. Пха, если б это было так, то все бы уже были вампирами.

— Не несите чушь. — пренебрежительно фыркнул Веце, обгладывая огрызок, — Максимум, что произойдет, так это вас снова стошнит от вида крови. — попаданец виновато улыбнулся. За прошедшие две недели Веце трижды пытался нормально “накормить” его, но стоило вампиру увидеть кровь, как желудок выворачивало наизнанку.

— А разве нет другого способа? Неужели мне и правда никак без крови? — обреченно спросил Степан. Он уже стал замечать, что сил постепенно становится меньше, хотя он и ест ежедневно нормальную, обычную еду, но такое питание не могло заменить кровь. И как только Степан начнет изучение магии, силы начнут утекать словно сквозь пальцы. Но он правда не переносил ни вида, ни запаха крови.

Когда дело доходило до монстров, было проще, но употреблять подобное в пищу он тоже не мог.

— Жить хотите — значит никак. Мы уже говорили об этом. — Веце испепелил остатки огрызка в руке и стряхнул пепел с ладони. Степан согласно кивнул и продолжил думать о том, как же сделать так, чтобы у него получилось выпить хоть немного.

На ум приходил суп из свежей утиной крови, но да простят его поклонники подобного блюда, это даже звучит мерзко. Кровезаменителей в этом мире нет, витаминов и таблеток тоже. Остается только он — гематоген. Но где егоо достать?

Впрочем, кого-то Степан слышал про сыр из крови, а бабушка в деревне каждую осень делала кровавую колбасу. Так что в теории, варианты были, но по факту нападения чего из это их блюд попаданец не способен приготовить.

Беда пришла откуда не ждали — граф Бермиан посетил их на следующий же день, сообщил, что передача титула состоится через три дня и этим дни Степан должен провести в поместье. Таково решение совета старейшин.

Попаданец был недоволен. Не известно, чем руководствовались старый пердуны, когда сократили и без того малое время на подготовку. Он даже простенькое заклинание не в силах сделать, не знаком с местными обычаями, а тут — граф. И когда же сбегать? Может сегодня ночью?

Степан неохотно вспомнил про лабораторию, свою собственную лабораторию в личном замке. И почему жизнь так несправедлива?

В поместье граф лично занялся обучением преемника, потому что как бы сильно Бермиан не желал избавиться от бремени власти, обрекать клан на погибель тоже не был намерен. Попаданец старался, как мог, урок магии почти не дал результата, как считал граф. Преемник едва смог зажечь маленькую магическую искру.

Но после Степан зачах буквально за сутки.

— Вы слишком сильно истощены, вы не можете вставать! — Веце придавил магией господина назад, к дивану, не позволяя подняться. — В таком состоянии вы всё равно не сможете учиться. Лежите смирно.

— Но я должен. Должен отработать свой замок. — запротестовал вампир. Но слуга оставался непреклонен. — Давай я попробую снова? Может получится?

Веце не ответил, цыкнул и ушёл за бокалом, когда вернулся в комнате уже сидел граф Бермиан и пытался растормошить бесполезного переселенца. Полукровка тяжёлым взглядом сверлил бокал, порез под бинтами задел. Веце мрачно хмыкнул, интересно, что произойдет раньше: господин научится пить кровь или умрет? Впрочем, с таким-то недовампиром в хозяевах полукровка обречен, лишь вопрос времени, когда от него решат избавиться.

— Граф, это бесполезно. Господин Кифен… он истощён. — говорить было трудно, страшно. Веце знал, что бывает с бесполезными кормушками, Веце боялся оказаться ненужным, Веце всем сердцем желал продолжить служить клану и будущему графу Кифену, ведь для полукровки это единственный путь.

— Ты что, совсем не кормил его?! Тогда зачем ты вообще нужен, если не можешь даже справится с такой малостью? — полукровка вжал голову в плечи, испугавшись крика. Веце и сам знал, что виноват.

— Прошу прощения, так получилось. Вы сейчас и сами всё поймете. — едва слышно пролепетал парень, обходя графа по широкой дуге. — Господин, вставайте. — попаданец приоткрыл глаза и сел, не без помощи слуги. Вампир долго смотрел в бокал, морщился и дышал ртом, чтобы не чувствовать острый запах.

Красная, нет, скорее ярко-алая. Мягкое тепло от металлических стенок бокала, или то был кубок, Степан в этом совершенно не разбирался. Он глянул на Веце, полукровка незаметно потирал ноющее запястье, выжидающе смотрел на своего хозяина, чего-то пугался и прятал глаза. Совсем бледный, даже вздрагивал от тяжелого хриплого дыхания Степана. Что это с пацаном случилось? Раньше он таким не был.

Степана мучили противоречивые чувства: пазло до одури вкусно и аппетитно, но в тоже время один лишь запах и вид крови вызывали дурноту. Он залпом выпил бокал и зажал рот ладонью, на языке осел мерзкий металлический привкус. Он задыхался.

Мерзко. Противно. Душно.

Словно кровь была повсюду, текла по рукам, прилипала вместе с рубашкой к телу, затекала в ботинки и плескалась до колен.

Степан отвернулся, тяжело дыша. Он сможет. Он вытерпит.

Глава 11, про тех, кому по жизни не везёт

— Он не может. У господина не получается пить кровь. — тихо проговорил Веце, стирая платком кровь с лица хозяина.

Степана трясло, он дрожащими руками хватался за обивку дивана, силясь не упасть и часто дышал. В глазах — темно, а во всем теле такая слабость, что и для того чтобы дышать, требуется прикладывать усилие. Он чувствовал себя жалким и беспомощным, как никогда прежде.

От него всегда много требовали, и он был уверен — справиться, но с такой малостью не смог.

— Он же вампир. У него было достаточно времени, чтобы привыкнуть к нашему миру и своему телу. — зло прорычал Бермиан. — Даже дворовая псина бы смогла, а он не может? — полукровка виновато молчал, потому как любому вампиру известно, что если хозяин не ест, значит с кормушкой что-то не так. — Ты питался запрещенными продуктами, поганец? — Веце испуганно замотал головой, он и сам на четверть вампир, даже если бы захотел, не смог бы.

— Я бы не посмел! — возразил полукровка, смелости едва хватило, чтобы выдавить эти слова перед взбешенным графом.

— Не трогайте его, мелкий не причем. — прокаркал Степан сиплым голосом, немного придя в себя. — Проблема во мне. У меня психологическая травма, хотя в вашем мире это, наверно, называют болезнь души.

— Что же это за болезнь души такая, что не позволяет вампиру пить кровь? — скрипнул зубами Бермиан. Степан болезненно улыбнулся, на губах все еще чувствовался яркий вкус крови, в горле стоял ком, а желудок горел огнем.

— Я же не всегда был вампиром. Я родился человеком, и то, что произошло со мной в том мире… Впрочем, неважно. — остановился на полуслове Степан и протянул руку. Веце послушно метнулся к столу и подал стакан воды. Попаданцу нестерпимо хотелось промыть рот.

— Раз дело не в кормушке, то ты справишься с этим сам. А если не справишься, то умрешь. — холодно проговорил граф и Степан согласно кивнул. Так оно и есть. Если не преодолеет себя, умрет. — Времени мало, поэтому у тебя есть один час, чтобы прийти в себя, после жду в своем кабинете. — Бермиан ушел, оставив Веце и Степана одних.

Полукровка мялся на месте, не зная, куда себя деть, господин заступился за него и это радовало. Значит он нужен, значит его не выкинут.

Степан болезненно потер глаза и тяжко вздохнул. И почему он попал в тело вампира? Лучше б стал огром или троллем, чем кровососом. Да хоть феей. Но нет, вампир! Кто вообще его в это тело засунул?

Преимущества в виде силы, магии и быстрой регенерации не казались таким уж большим преимуществом. Он устал, бесконечно устал, может даже еще в прошлой жизни, но когда же он сможет отдохнуть? Когда сердце и разум успокоятся? Когда душа перестанет болеть?

Так много вопросов, но никто ему не ответит. Он остался совсем один, как того и хотел. Но не то это одиночество, о котором он мечтал, в уединении, отрезанный от своего прошлого, он, казалось, стал еще более зависим от событий давно минувших дней.

Чем больше он старался забыть, тем сильнее оно въедается в память. Воспоминание, до боли отчетливое и живое, словно произошло все не шесть лет назад, а вчера.

Как чувствовать себя, когда вместо тебя умер другой человек? Он поклялся себе всегда защищать и оберегать мать и Софию, пообещал, что сделает их жизнь прекрасной, но не смог удержать в руках такое хрупкое счастье. Что было бы, если бы сестра не оттолкнула его? Что было бы, если бы в тот день умер он, а не она?

Веце тихо присел на другой край дивана, сцепил руки в замок и виновато смотрел в пол, обычно господин был шумным и только во время зельеварения замолкал, но сейчас хозяин потерянно смотрел куда-то в стену пустым взглядом и ничего не говорил. И это молчание давило на полукровку, как никогда

— Что? Интересно? — наконец, заговорил вампир. Веце неуверенно кивнул, прошлая жизнь господина волновала, как никогда, но слуга не имел права просить о том, чтобы хозяин рассказал ему хоть что-то. — Тогда подожди. Сейчас мне трудно об этом говорить, но позже… В конце концов, твоя жизнь напрямую зависит от моей, я думаю, ты имеешь право знать. — полукровка снова кивнул, чувствуя себя крайне неловко. Веце никогда не лез другим в душу, впрочем, никто и не подпускал его к себе настолько близко, чтобы это стало возможно.

Но переселенец отличался от местных, и чем больше полукровка проводил времени подле хозяина, тем сильнее это бросалось в глаза. Господин не так говорил, не так улыбался и относился к Веце, слуге, очень хорошо, почти как к себе.

Переселенец иначе воспринимал мир и жизнь в целом, и то, за что бы Веце вцепился мертвой хваткой, часто ничего не значило для хозяина. Тот не горел желанием становиться графом, не хотел быть вампиром, а полукровка не смел помыслить о таком в даже самых смелых мечтах.

— Мне уже лучше, поэтому я пойду. У нас не так много времени, чтобы тратить его на посиделки. — произнес Степан, вставая. Голова немного кружилась, но дурнота прошла.

— Вы уверены? — господин, как и полагалось вампиру, был смертельно бледен, а красные глаза тускло смотрели на дверь. Очевидно, что он не хотел никуда идти.

Наверно больше всего Веце в господине поражали эти яркие противоречия: тот действительно идеально подходил на место преемника, но в то же время и нет. Ответственный, исполнительный, внимательный, но безрассудный, свободолюбивый и гордый. Впрочем, аристократы и должны быть гордыми, даже надменными, а у господина эта гордость была какая-то другая, не заносчивая, а скорее…ах, как бы сказать? Пожалуй так: переселенец знал себе цену и не собирался торговаться.

— Я в порядке. — спокойно ответил Степан, даже голос не дрогнул. Но Веце, уже хорошо знавший своего господина с одного взгляда мог сказать, что нет, совсем не в порядке. — Поищи пока что-нибудь в библиотеке по строительству или реконструкции. Я только обои клеить умею, а нам с тобой целый замок восстанавливать. — бесцветно проговорил Степан и с тяжелым вздохом открыл двери.

— Как скажите, господин. — донеслось вслед.

По-правде, Степан все еще был против, что ему подсунули мелкого пацана, пусть и до абсурда верного и преданного, и очень полезного. Да, стоит признать, без Веце попаданец вряд ли бы выжил в замке Касара, но ведь это опасно. Нормально ли подвергать ребенка такому риску?

Веце не был похож на Софию, скорее являлся полной ее противоположностью: хитрый, расчетливый, услужливый мелкий врунишка, лицо серое, как асфальт, а волосы белые-белые. Но Веце было пятнадцать, ну, то есть сто пятьдесят, но вел он себя на пятнадцать. Софке, когда ее не стало, всего шестнадцать.

И голову попаданца вдруг пронзила неожиданная мысль — может он послан в этот мир, чтобы загладить свою вину? Может его миссия вовсе не спасти всех и вся, остановить войны и массовые бедствия, а позаботиться о Веце? Дать полукровке и сотням других кормушек альтернативу?

Да нет, бред. Он определенно должен остановить мировое зло, а делать это будучи графом, несомненно, намного проще. Только где это зло найти? Наверно оно еще не появилось, что ж, ему же лучше — успеет выучить парочку боевых заклинаний.

Не успел Степан очнутся — как уже наступил день передачи титула. Он снова стоял в центре зала совета, вокруг царил полумрак, только кроваво-красные глаза старейшин сверкали тут и там, на ясном небе светила полная луна.

Степан не боялся, но знаете, было, как бы сказать, немного сыкотно. В прошлый раз эти старикашки попили у него крови во всех смыслах, страшно представить, чем все может закончиться сегодня.

Вперед вышел Асмаэль, самый пожилой старейшина, держа в своих трясущийся руках поднос с маленьким, почти детским бокалом. Степан с сомнением оглядел престарелого вампира и остальных старейшин. Неужели и правда в этот раз все пройдет спокойно, без диких и странных ритуалов?

В бокальчике билась о стенки прозрачная светящаяся жидкость, Асмаэль старался идти медленно, чтобы не пролить, но и это давалось старейшине с трудом. Попаданец вообще вампиров плохо понимал — разве не стоило поручить подобное более эммм молодым старейшинам? Это же почти издевательство над пожилым в чистом виде. Асмаэлю и стоять трудно, а приходиться служить при ритуале. Не слишком ли?

Глава старейшин принял поднос и одними глазами приказал Степану взять бокал. Попаданца, конечно, еще в прошлый раз впечатлила эта удивительная способность старейшины Доллира: не говоря ни слова, одним лишь взглядом отдавать безмолвный приказ.

— Да благословит Бог, ниспославший нам преемника, весь наш клан! Душа, пришедшая из другого мира, дабы даровать нам процветание, ты, названный Кифеном Вальдернеским, испей же зелье правды! — попаданец осторожно пригубил зелье, кося недовольный взгляд на главу старейшин.

Зелье правды, нашли дурака! Так он им все свои грязные секреты и рассказал! Не то чтобы они у него были, конечно, но давайте будем честны, у каждого есть своя нелицеприятная тайна.

— Зелье сие обнажит нам твою суть и ты познаешь, кто ты есть и кем являешься, поймешь, над кем поставлен и с чем должен совладать, чтобы сохранить разум и душу свои чистыми! — Степана высокопарные речи не восхитили, попаданец тихо подавился, когда Доллир пнул его по ноге, намекая пить быстрее, а не медленно цедить ритуальное зелье.

Бокал выпал из рук и покатился по каменному полу почти в звенящей тишине. Казалось, что он слышит дыхание каждого, кто находился в зале совета. И вдох, и выдох, и биение сердца.