Владелец Ламсден-хауса внезапно резко притянул ее к себе. Этот поцелуй уже не был ни шуткой, ни средством исцеления. Фрэнк припал к губам девушки свирепо и властно, словно вымещая все свое раздражение. И когда наконец железные объятия разомкнулись, Кэрол с трудом удержалась на ногах. Она дрожала как осиновый лист, но в груди нарастало и пульсировало то самое сладостное возбуждение, которое ей уже довелось испытать однажды утром в заснеженном парке, – тогда Фрэнк поцеловал ее в первый раз.

– Только не трудитесь напоминать мне о том, что я врач и должен вести себя соответственно, – хрипло заявил он.– Я об этом и без вас знаю!

Кэрол рванулась прочь и, не оглядываясь, стремительно взбежала вверх по лестнице. Впрочем, она и так знала, что Фрэнк не смотрит ей вслед. Внизу громко хлопнула дверь гостиной, и девушка с горечью спросила себя, станет ли он рассказывать Пэдди о том, как целовался с прислугой.

Но такой возможности Фрэнку не представилось, потому что в данный момент Пэдди находилась совсем в другом месте: она преградила Кэрол путь, едва та завернула за угол. Прелестный пеньюар – эфемерное творение из шелка и пенных кружев – выгодно подчеркивал изящество фигуры, но искаженное гневом лицо портило все впечатление.

– Надеюсь, ты не думаешь, что этот поцелуй для Фрэнка что-то значит? – прошипела Пэдди.– Он целуется с тобой забавы ради, а на самом деле он мой! И всегда был моим! Оставь его в покое!

– Не дождешься! – фыркнула Кэрол и прошла в свою комнату, демонстративно хлопнув дверью.

Добравшись до кровати, упала ничком: ноги отказывались держать ее, словно она пробежала несколько миль без остановки.

Видеть во Фрэнке идеал мужчины, преклоняться перед ним – это одно дело. Смущаться и робеть, когда он целует ее, – совсем другое. Но радоваться поцелую и мечтать о большем, когда Фрэнк ведет себя словно дикарь и причиняет ей боль, – это уже вовсе никуда не годится!

Все ее существо сотрясала нервная дрожь. Кэрол зарылась лицом в подушку и тихо застонала. Что же теперь делать?! Если уехать, отец расстроится. Но если остаться, скоро она жить не сможет без Фрэнка!

Нет, оставаться нельзя: рано или поздно доктор Мэтьюз все равно разоблачит ее. Слишком много промахов совершила она за это время. Чего стоит один телефонный звонок от Гарри, упоминание о самолетах. А как Фрэнк изменился в лице, наблюдая рядом Кэрол и собственного отчима! Неужели подметил сходство?

Иногда девушка и сама замечала, насколько они с отцом похожи; не будь отец так болен – это бросалось бы в глаза. А Фрэнк привык анализировать внешность и делать выводы, словно детектив или эксперт. И доказательств у него достаточно. Кольцо смыкается все теснее.

Уже давно Кэрол не испытывала такого страха!

Пэдди укатила на следующий день сразу после завтрака. Все утро она скорбно вздыхала, ластилась к Фрэнку, клонила голову ему на плечо и выказывала такое нежелание с ним расстаться, что в какое-то мгновение Кэрол испугалась, что гостья передумала уезжать и останется еще на неделю. Но вот наконец спортивный автомобильчик тронулся с места.

Была суббота, Фрэнк в больницу не собирался, и ей не удалось отсидеться в комнате. Кэрол надеялась переговорить с мистером Амберли о своих планах наедине, но за ланчем Фрэнк форсировал события – не без внутреннего злорадства.

– Кэрол уже упоминала о том, что в понедельник хочет взять выходной? – полюбопытствовал он, когда все расселись вокруг стола, а миссис Браун удалилась в кухню. Это был тонко рассчитанный ход: Фрэнк явно подозревал, что ни о чем подобном она не спрашивала, и хотел полюбоваться ее смятением.

– Нет еще, – отозвалась Кэрол, старательно игнорируя его и обращаясь непосредственно к отцу.– Если вы не против, мне действительно хотелось бы в понедельник побывать в Брайтоне. Я поеду поездом и обернусь за день.

– Какой может быть разговор! – воскликнул мистер Амберли.– Вы и так работаете почти без выходных. Кстати говоря, – добавил он в замешательстве, – я же вам до сих пор не заплатил ни пенса! Почему вы мне не напомнили, деточка? Я просто не привык к такой роскоши, как секретарша, да к тому же вы нам всем словно родная. Вот я и позабыл о деньгах. Я выпишу вам чек сразу после ланча.

– Пустяки, – успокоила его Кэрол.– Все, что мне нужно, – это выходной. А деньги вы можете заплатить, когда я соберусь уезжать. Насовсем, я имею в виду.

– Вы изрядно рискуете, – предупредил Фрэнк.– Что, если Дэвид вас вообще не отпустит?

– Да, жаль, что у меня нет в запасе еще дюжины рукописей, – рассмеялся мистер Амберли.– Тогда Кэрол прогостила бы у нас куда дольше!

– Ухажер станет возражать, – отозвался Фрэнк.– Некий красавец по имени Гарри совсем извелся в туманном Брайтоне: просто-таки считает минуты до ее прибытия. И Кэрол тоже вся исстрадалась. Боюсь, долго ты ее здесь не удержишь.

Фрэнк насмехался и язвил на протяжении всего ланча, и при первой же возможности Кэрол спаслась бегством. Она снова ощущала себя в ловушке! Комнату ей отвели на редкость славную и уютную, но прятаться в ней и безвылазно сидеть в четырех стенах было не слишком-то приятно. Как только стало ясно, что Фрэнк уединился в своем кабинете, она оделась и вышла в сад.

Снова пошел снег, но зато потеплело, и Кэрол решила прогуляться. Заметив ее в окно, миссис Браун открыла дверь черного хода и выпустила Лорда.

– Вы не возьмете его с собой, деточка? – попросила она.– Вечно под ногами путается, а я затеяла пирог. За последнее время совсем измоталась: то одно, то другое, знаете ли. Я так и не собралась погулять с беднягой.

Кэрол понимающе кивнула. Выражение «то одно, то другое» изумительно подходило к Пэдди Марш. Миссис Браун просто с ног сбилась, выполняя ее капризы.

Кэрол свистнула псу, и тот радостно понесся к ней, оглашая окрестности громким лаем: Лорд явно с трудом верил собственному счастью. Она нагнулась погладить добродушного ньюфаундленда и краем глаза подметила движение в одном из окон. Фрэнк наблюдал за ней сквозь стекло.

Кэрол тут же с достоинством выпрямилась, повернулась и зашагала как можно быстрее, с досадой сознавая, что на ней – подаренная Мэтьюзом одежда. А ведь после вчерашнего происшествия она не желала с ним даже разговаривать!

Впрочем, она быстро забыла о всех своих неприятностях: вокруг, раскинулась волшебная страна. Кэрол пересекла поле и вошла в рощу, где еще не бывала. Ряды деревьев служили защитой от снега; пушистые, мягкие хлопья совершенно не походили на жалящее, льдистое крошево, которое ветер швырял ей в лицо, когда она застряла на дороге в день приезда. Лорд метался то туда, то сюда, надеясь вспугнуть кролика, и, сама того не замечая, Кэрол все дальше углублялась в лес.

Зная, что в любой момент сможет возвратиться домой по собственным следам, она нескоро повернула назад. Прогулка взбодрила и освежила ее; веселая беспечность Лорда, который упоенно резвился в сугробах, передавалась и ей. Отрадно было сознавать, что пес ее слушался: когда он в очередной раз исчез в кустах, Кэрол свистнула, и ньюфаундленд тут же примчался и затрусил рядом.

Кэрол уже дошла до опушки, когда перед ней вдруг появился Фрэнк. При виде девушки он изменился в лице и облегченно вздохнул: неподдельная тревога снова уступила место раздражению.

– Я вовсе не потерялась! – сердито сообщила Кэрол, не успел он и слова вымолвить.– Незачем за мной ходить и спасать меня не нужно! Я жива и невредима!

– И при этом вне себя от ярости? – едко осведомился Фрэнк, подходя ближе и преграждая ей путь.– Это я предвидел.

– Тогда зачем же пришли?

– Потому что я беспокоюсь о вас, черт побери! – рявкнул Фрэнк.– Между прочим, остальные домочадцы– тоже. Дэвид каждую секунду смотрит в окно и роняет многозначительные замечания о погоде. Миссис Браун заламывает руки и бранит себя за то, что навязала вам собаку. Предполагается, что я готовлюсь к завтрашнему докладу, однако в итоге и я начинаю нервно поглядывать на часы.

– Но я прекрасно знаю дорогу! – сердито воскликнула девушка.– Что за нелепость?! За всю мою жизнь ни одна живая душа обо мне не тревожилась, а теперь мне и шагу ступить нельзя без того, чтобы пришлось оправдываться? С чего вдруг столь пристальное внимание к моей более чем скромной персоне?

– Это потому, что вы наше сокровище, – фыркнул Фрэнк, поворачивая назад и подстраиваясь под шаг спутницы.– Дэвид жить без вас не может, миссис Браун души в вас не чает, а я...

– А вам приходится не спускать с меня глаз на случай, если я задумала недоброе, – уточнила Кэрол.

– Да уж, – проворчал он, а затем вдруг резко обернулся, обхватил ладонями ее лицо и заглянул в синюю глубину глаз.

– Расскажи мне все, Кэрол, нам обоим станет легче, – тихо попросил он.

В этом заснеженном волшебном царстве властвовали тишина и покой. Никто не помешает, никто не услышит ее исповеди. Уравновешенный, сильный, заботливый Фрэнк поневоле внушает доверие. Но он непременно разозлится, и тогда отец тоже обо всем узнает.

– Мне нечего рассказывать, Фрэнк, – вздохнула она.

– Я же знаю, что есть! – настаивал он, не убирая ладоней.– И ты знаешь: рано или поздно тайное становится явным. Подумай, Кэрол: ты так хорошо вписываешься в нашу жизнь. Здесь ты обрела дом. Если бы ты рассказала об этой нелепой тайне...

– Не могу.– Она мягко высвободилась и зашагала дальше, печально улыбаясь.– Здесь мне не место. Жаль, конечно, но у меня совсем другая жизнь. Я закончу книгу и уеду. Даже если бы я и хотела остаться, это невозможно.

– Итак, некий молодой человек и впрямь существует, – мрачно подвел итог Фрэнк.– Но ведь не он же является твоей тайной?

– Полагаю, что эта тайна уже стала явной, – уклончиво ответила Кэрол.

До самого дома Фрэнк не произнес ни слова, но она не почувствовала себя счастливее.

В воскресенье утром Фрэнк уехал еще до того, как она встала.

– У вас в Брайтоне какая-то медицинская конференция, – сообщил Кэрол мистер Амберли.– Конференция продлится два дня – сегодня и завтра Фрэнк выступает с докладом, так что без него не обойтись. Я в медицине не разбираюсь, знаю только, что наш Фрэнк – важная шишка!

В этом не было никаких сомнений. Фрэнк Мэтьюз занимает слишком высокое положение в обществе, чтобы терпеть рядом с собой такое ничтожество, как она. Подумав об этом, Кэрол сердито одернула себя. С чего она взяла, что если останется здесь, то непременно войдет в его жизнь? Но некое внутреннее чутье подсказывало ей, что именно так и будет: слишком многое их уже связывает. Целуя ее, Фрэнк, кажется, чувствует то же, что и она! Только сейчас Кэрол начинала понимать, почему так странно ведет себя с ней хозяин Ламсден-хауса. Его против воли влечет к гостье, а он досадует и злится.

Наверное, после конференции состоится торжественный ужин, удрученно подумала Кэрол. Вот Пэдди отлично вписалась бы в круг высокопоставленных светил медицинской науки – с ее-то роскошными нарядами и модной стрижкой! Если бы только Пэдди научилась умерять свой эгоизм, они составили с Фрэнком идеальную пару. К тому же Фрэнк к ней искренне привязан.

7

В понедельник утром снегоочистители снова взялись за работу. Кэрол удовлетворенно наблюдала за ними в окно: она собиралась доехать до железнодорожной станции, оставить машину на стоянке и сесть на прямой поезд до Брайтона. Однако и этим планам не суждено было осуществиться: за завтраком отец объявил, что заказал для нее такси.

– До нужной станции путь неблизкий, – твердо заявил он.– Брайтонский поезд не везде останавливается.

– Я бы отлично сама добралась. – начала было Кэрол, но замолчала, до глубины души растроганная заботой отца.

Раз уж такси заказано, ничего тут не поделаешь: по крайней мере, Дэвид не будет волноваться.

– Так оно безопаснее, – заверил мистер Амберли и небрежно добавил, считая вопрос решенным: – В любом случае Фрэнк не велел отпускать вас одну. В воскресенье я его уже не застал, но в субботу вечером он прочел мне целую лекцию. Приказал насильно запихнуть вас в такси.

– Сам он, разумеется, поехал на машине? – ехидно уточнила Кэрол.

А все-таки приятно было сознавать, что, несмотря на ссору, владелец Ламсден-хауса позаботился о ее безопасности!

– Фрэнк привык к здешним дорогам, – резонно заметил Дэвид.– У него большой автомобиль с мощным двигателем. И он может сам о себе позаботиться.

– Я тоже могу! – привычно воскликнула Кэрол, но мистер Амберли покачал головой и строго нахмурился.

– Может, оно и так, деточка, но рисковать мы не будем. Не хочу, чтобы миссис Браун обвинила меня в бесчувственности и уж тем более не хочу иметь дела с рассерженным Фрэнком. Его трудно вывести из себя, но вот под горячую руку ему лучше не попадаться. На обратном пути вы возьмете такси от станции. Фрэнк сказал, что за все заплатит по приезде.

– Ну вот еще! – возмутилась Кэрол.– Я вам не девочка-школьница!

Отец заговорщицки подмигнул секретарше.

– Я только исполняю приказ. Можете попробовать поколотить Фрэнка при личной встрече. Впрочем, в субботу он выглядел не слишком-то благодушным, так что я бы рисковать не стал.

Кэрол только махнула рукой – в тот момент мысли ее занимала главным образом встреча с матерью.

Перед отъездом она позвонила Гарри: раз уж собралась в Брайтон, почему бы не повидаться и с ним тоже? Кэрол весьма дорожила дружбой с молодым механиком, но, хотя Гарри был не прочь перейти к отношениям более близким, не поощряла его. Она знала: былые страхи непременно воскреснут с новой силой, и от тяжкого нервного потрясения ей вряд ли удастся оправиться. Лучше оставить все как есть.

Гарри встречал ее на вокзале. По телефону Кэрол недвусмысленно дала понять, что при ее свидании с матерью третье лицо совершенно излишне, но он был готов подождать.

– Мне сегодня все равно нечем заняться, – дружелюбно пояснил Гарри, выруливая на шоссе.– Вот я и решил тебя встретить и подвезти. Я пока прогуляюсь, а когда ты освободишься, поужинаем вместе.

– Вечером я возвращаюсь в Дарем, – покачала головой Кэрол.

– Да что у тебя там – тайный жених?

– Представь себе, нет. Только работа.

Возникло искушение поправить Гарри и сказать «тайный отец», но она вовремя прикусила язычок. Конечно, Гарри можно довериться: то-то он удивится, заахает, а может – и даст дельный совет. Но Кэрол из чистого суеверия не решилась произнести эти слова вслух.

Мать уже ждала в условленном месте, и, едва взглянув на нее, Кэрол сразу поняла: грядут неприятности. По лицу матери всегда можно было предсказать неприятности с точностью до ста процентов, а сегодня миссис Фаунтин особенно недовольно хмурилась и поджимала губы с видом весьма решительным.

Ланч действительно начался с допроса.

– Я все про тебя знаю, Кэрол! – безапелляционно заявила мать.– Ты нашла отца и живешь у него!

– Я нанялась на временную работу, потому что коплю на новую квартиру, – пожала плечами дочь, не поднимая глаз от тарелки.– Работа подвернулась совершенно случайно и как раз в нужный момент.

– В нужный момент? То есть как только он взялся за книгу? – В голосе матери звучали металлические нотки: она была твердо уверена в своей правоте. Притворяться было бесполезно, и Кэрол вызывающе сощурилась.

– Очень прошу тебя, мама, не вмешивайся! Вы ведь уже давно расстались, много лет между вами нет ничего общего. Мне просто хотелось на него посмотреть.

– Ну и что же он думает о своей дочери? – Мать нервно забарабанила по столу наманикю-ренными пальцами.– Удивляюсь, что шок не сразил его на месте.

– Я не сказала ему, кто я такая, и не собираюсь этого делать, – твердо заявила Кэрол.– Он очень болен, мама. Потрясения ему совсем не нужны. И дочь тоже не нужна. Жизнь его давно устоялась, зачем нарушать привычный ход событий? Но он очень хороший человек!

– Лучше твоего истинного отца, ты хочешь сказать? – возмутилась мать, и Кэрол немедленно ощетинилась.

– Он и есть мой отец! У любого человека отец бывает только один, и я своего нашла. Оставь меня в покое, дай порадоваться общению с ним, пока это возможно! Скоро работа над рукописью закончится, и мы расстанемся – надо полагать, навсегда. Распрощаться с ним по-дружески, писать ему время от времени – о большем я не прошу!

– Бэзил тоже о большем не просит. Но его ты знать не желаешь. А ведь он тебя воспитал, заботился о тебе, в то время как Дэвид Амберли тебя подло бросил! И вот благодарность – ты даже не звонишь домой и ни одной открытки к празднику ему не послала!

– У меня своя жизнь, – холодно напомнила Кэрол. Ей очень хотелось открыть матери глаза, но на протяжении долгих лет она привыкла молчать и, как всегда, привычка одержала верх.– Как только закончится срок моего контракта, я снова переселюсь на борт самолета. Где взять время?

– Жалкие отговорки!– возмутилась мать.– Ты и со мной видишься урывками: встречаемся в кафетерии, словно чужие люди.

– Мы могли бы жить вместе, но ты вышла замуж за Бэзила Фаунтина! – не удержалась Кэрол.– Я тебя об этом не просила!

– А ты бы хотела, чтобы я всю жизнь прожила одна? От тебя только такой благодарности и жди!

– Я ухожу.– Отодвинув тарелку, Кэрол решительно встала из-за стола.– Если ты звала меня только за этим, я могла бы и не приезжать!

– О нет, это далеко не все! – Глаза матери метали молнии.– Я много лет мирилась с тем, как ты расспрашиваешь меня о так называемом родном отце, отворачиваясь от человека, который тебя воспитал. Но чаша моего терпения переполнилась, Кэрол! Я этого так не оставлю!

– Только посмей вмешаться в мою жизнь! – пригрозила девушка, наклоняясь вперед, чтобы придать значимости своим словам.– Если ты задумала поехать в Дарем...

– Я еще не решила, что делать, – отозвалась мать; она откинулась на спинку стула и самодовольно улыбнулась, наблюдая смятение дочери.– Надо как следует поразмыслить.

– Берегись, я тебя возненавижу, мама! – предупредила Кэрол, и мать недобро сощурилась.

– Так же, как ты ненавидишь Бэзила? – холодно уточнила она.

– Да! Да, я его ненавижу, и тебе давно пора задаться вопросом почему!

Кэрол решительно направилась к выходу. У самой двери к ней неожиданно присоединился Гарри.

– Что ты тут делаешь?! – возмущенно осведомилась девушка.

Не задержавшись и не обернувшись, она стремительно сбежала вниз по ступеням: ей не хотелось сейчас никого видеть.

– Я, знаешь ли, тоже решил перекусить. И подумал – почему бы не здесь? Я надеялся перехватить тебя на выходе, но не предполагал, что ты уйдешь так скоро. Жаль, вкусный был ланч. И больше половины пропало.

– Прости, – пробормотала Кэрол.– Но я тебя не просила…