Мой псих

— У тебя не привычная прическа, — я произнесла это не подумав, наверное, все же усталость сказалась.

— Приняла меня за парня? — она озорно улыбнулась, проведя рукой по шее.

— Тебе очень идет! — поспешила я её заверить, чтобы скрыть неловкость, тем более, что это была чистая правда.

— Я знаю.

Она совершенно искренне и легко говорила, улыбалась, наверное, это и была истинная причина моего не совсем корректного замечания. Бывают такие люди, которые совершенно с любым найдут общий язык, не прилагая никаких усилий при этом. Вот и она болтала со мной, как со старой знакомой совершенно свободно. И я, невольно подстраиваясь, почувствовала себя так же, хотя не склонна легко общаться с незнакомцами.

Она рассказала, что поначалу волосы пришлось обрезать из-за жвачки, попавшей на них. Несчастный случай и хулиганство младшего брата привели к смене стиля. А потом она быстро оценила удобство прически и ей понравился стиль, поэтому пока отращивать волосы она не хотела. Узнав, что я из работников кухни, посоветовала попробовать.

Мы проговорили минут пять, когда я совершенно случайно подняла глаза и посмотрела наверх. Мы находились сбоку от лестницы, девушка — официантка стояла спиной к ней. А с лестницы на нас взирал, по-другому не скажешь, хозяин дома. Элегантный костюм, рука, небрежно засунутая в карман брюк и испепеляющий, полный ненависти взгляд. Когда он увидел, что я заметила, что он смотрит на нас, его лицо передернулось. Он тут же отвернулся и продолжил спускаться.

— Что-то случилось? — девушка оглянулась, но ничего не заметила особенного.

Разумеется, этот взгляд достался только мне. Но что мы такого сделали? Почему он остановился? Слышать нас он вряд ли мог, да ничего особенного мы и не говорили. В чем же причина? Или все же этот убийственный взгляд предназначался исключительно мне? Очень похоже на тот, что я видела, когда он нарочно причинил мне боль. Что я ему опять сделала?

К счастью, прием уже подходил к концу. Больше выходить из-под защиты стен кухни мне не пришлось. Мою рассеянность, если и заметили, то списали на усталость. Все были вымотаны, что совсем не удивительно. Я постаралась занять себя, чтобы поменьше думать. Но уже ночью, лежа в своей постели, не могла не вспомнить этот эпизод. Почему же он так посмотрел? Я настолько ему не приятна? Но мы же совсем не знакомы! Так не смотрят на людей без причины. Даже если и возникает антипатия с первого взгляда, это не было похоже на нее. Осмысленная и направленная именно на меня агрессия, вот что это было.

На меня? Ту, что была в этом доме едва ли не последней? После двух мимолетных встреч, которые и знакомством нельзя было назвать.

Что же я сделала? За что он меня так ненавидит?

Размышляя, я смогла придумать только одно объяснение. Возможно, я напоминаю ему кого-то. Других причин я просто не видела. У меня нет, и не может быть с ним ничего общего. Я же…

Никто.

11 глава

На следующий день пришлось помогать с уборкой. День прошел быстро и немного суетливо. А уже вечером нас снова ошарашили новостью. Мы, я и ещё несколько работников кухни, как раз вернулись к ужину, Шеф наградил нас хмурым взглядом, обсуждая что-то с Софи. И тут же подозвал меня к себе.

— Господин на несколько дней уезжает в другой город, — сообщила Софи.

Я признаться, некоторое облегчение испытала, услышав эту новость. Даже не знаю почему.

— Дела задержат его на несколько дней. Он довольно часто там бывает по делам бизнеса, поэтому купил дом, в котором живет во время приездов.

Я немного удивилась, зачем она все это так подробно рассказывает.

— Обычно его сопровождает кто-то из персонала, — заговорил Шеф.

— В его отсутствие за домом следят, но постоянных работников там нет, — добавила Софи. У меня появилось нехорошее предчувствие.

— В этот раз вместе с ним поедет секретарь, горничная и повар.

Я уставилась на Шефа с молчаливым вопросом. Неужели он решил, что поеду я?! Нет! Нет же?..

— Ничего особенного, — нахмурился он еще больше. — Тебе нужно будет следить за кухней и готовить всего на четверых, включая себя. Охрана и водители местные, они не едят в доме.

— Он обычно так занят, что только ночевать приходит, — улыбнулась Софи, ободряюще похлопав меня по плечу. — А обедает и ужинает в ресторанах во время встреч с партнерами. То есть на тебе только завтраки будут.

У меня возникло впечатление, что эта поездка досталась мне только из-за Софи. Не знаю, зачем она это сделала, но Шеф хоть и недоволен был, но прислушался к ее мнению. Они дали мне еще несколько советов и наставлений и отправили меня ужинать, чтобы я могла начать поскорее собираться.

Нужно ли говорить, что ехать мне совершенно не хотелось? Но спорить я конечно не стала. Собрала сумку и легла спать пораньше. Но заснуть не успела, так как вспомнила, что у меня осталось одно важное и не решенное дело, которое нужно было сделать обязательно до отъезда. Как я могла забыть? У меня были бы большие неприятности, если бы я вовремя не вспомнила о нем.

Утром я проснулась ни свет ни заря. Выезд был назначен на одиннадцать часов, вещи собраны, больше беспокоиться тут мне было не о чем. Нужно было срочно съездить и решить свои проблемы до отъезда, но времени было более чем достаточно, я была уверена, что успею.

Добраться в другой конец города в утренней давке на общественном транспорте, то еще удовольствие, но других вариантов у меня просто не было. Когда доехала до места, было уже девять часов, а ведь мне еще обратно нужно успеть добраться! И, вот неудача, дверь конторы, что мне была нужна, до сих пор оказалась закрыта! Мне пришлось ждать не менее сорока минут, я уже не была уверена, что успею вернуться обратно вовремя, когда подъехала машина, и хозяин конторы вышел из нее. Увидев меня, он немного удивился, но торопиться не посчитал нужным. Открыл жалюзи и дверь, выставил на улицу баннер рекламный, войдя внутрь, снял куртку, запустил кофеварку и только после этого уселся за стойкой и уставился на меня.

— Разве твой платеж сегодня?

— Я уезжаю по работе и не смогу придти в этот день.

— Проценты от этого не поменяются.

— Я знаю.

Он пожал плечами равнодушно и стал пересчитывать деньги, что я ему подала.

— Устроилась на новую работу?

— Да.

Если бы я могла просто переводить деньги на счет, проблем сейчас было бы меньше. Но, увы, мои платежи принимались только наличными. Я, конечно, знала, что в наше время такие методы работы — это всего лишь способ скрыть не совсем законные доходы. Все знала. Но когда мне было нужно оплатить счета, больше никто денег не дал. И я согласилась на все. Грабительские проценты и плата только наличными, не самый плохой вариант. Пока я могла платить вовремя. В любом случае, для меня это было единственным вариантом.

Едва вышла на улицу, зазвонил мой телефон.

— Роу, где ты?

— Софи, мне нужно было разобраться с одним делом до отъезда. Я уже возвращаюсь.

— Где ты сейчас?

Я назвала ей только район города.

— Ты не успеешь доехать, даже если возьмешь такси. Нужно было предупредить.

— Простите, я немного задержалась. Я думала, что успею.

— Поезжай прямо в аэропорт.

— А мои вещи?

— Ты же все собрала?

— Да, сумка в моей комнате.

— Я прослежу, чтобы её забрали, если ты не против того, чтобы я вошла в твою комнату.

— Нет, не против! Спасибо! Куда мне ехать?

Когда добралась, мне почти не пришлось ждать. Я стояла у выхода, когда подъехала машина, и я увидела хозяина. Сама не знаю зачем, но я спряталась. Это так глупо было, мы же все равно столкнемся рано или поздно! Но все же я дождалась пока он пройдет мимо, прижавшись спиной к колоне и отвернувшись в сторону. Только после этого вышла и присоединилась к тем, кто вышел из второй машины. Горничная, что ехала со мной, вздохнула, не скрывая облегчения. Она явно была недовольна моим опозданием, наверное, подумала, что раз меня не будет, все обязанности свалятся на нее одну.

Мы прошли на посадку. Оказывается, лететь предстояло на частном самолете, который принадлежал нашему господину. Я летала, давно правда, и конечно на самых обычных рейсах, и такого мне видеть не приходилось. Разве только в кино. А вот девушка — горничная даже забыла о том, что обижена на меня и рассыпалась в восторгах. Хотя летели мы отдельно от хозяина, посмотреть, как оборудована та часть самолета, что предназначалась ему, мельком успели. Красиво, что еще сказать. Больше похоже на богато обставленную комнату. И там, где сидели мы, тоже неплохо было, хотя конечно не так просторно и изысканно.

По приезде оказалось, что моих вещей нет. Выяснения почему, кто и как, грозили затянуться, и я отдала эту проблему для решения секретарю. Раз организацией занимался он, ему и исправлять. Самые необходимые вещи я и здесь могла найти. Запас формы, средства гигиены не проблема. В плане личных вещей тоже не катастрофично. То, что было на мне, можно было надеть на прогулки, если они вообще будут. Меня не смущало такое ограничение гардероба. Самая большая проблема — белье, но его можно и купить, а пока придется заниматься ежевечерней стиркой.

Кухня, отданная в мое полное распоряжение, меня не разочаровала. Немного смущал вопрос, нужно ли будет подавать блюда самой. Мне по понятным причинам этого очень не хотелось делать. Чем меньше я буду сталкиваться с хозяином, тем лучше. Но секретарь меня успокоил, наверное, из-за чувства вины за потерянный багаж, уловив в чем мое затруднение и сообщил, что подачей и сервировкой должна была заниматься горничная.

Вечером, укладываясь спать, чувствовала себя несколько не комфортно. Вместо пижамы пришлось позаимствовать самую большую футболку из кухонных запасов формы. Размер был просто огромным, по длине почти до коленей, а рукава ниже локтей. На какого гиганта это шили? Но не это вызвало неудобств, конечно же. Все же спать совсем без белья было не привычно.

Посреди ночи я проснулась, сама не знаю от чего. Вокруг тихо, на часах третий час ночи. Заснуть почему-то не получалось. Захотелось пить, и я встала. Графин оказался пустым. Не знаю, чем руководствовался управляющий Ли, оправляя сюда именно эту девушку горничной. Не то чтобы она была ленивой, но относилась к тому типу работников, за которыми нужен был постоянный присмотр. Больше необходимого минимума она никогда по собственному почину ничего не сделает. Пришлось идти за водой.

Почувствовав прохладу из открытого холодильника, я поняла наконец, что, скорее всего, проснулась из-за жары. Здесь было гораздо теплее, а про кондиционер я даже не подумала. Немного постояв в прохладе, я подхватила бутылку с водой и прижала её к щеке. Закрыла холодильник и повернулась, чтобы вернуться в свою комнату. Но застыла, так как оказалась, что на кухне я не одна.

Свет я не включала, сегодня была лунная ночь, и луна светила в окна достаточно ярко. Тем не менее, я не сразу поняла, кто стоял в паре метров от меня, после яркого света холодильника. То, что это мужчина, определенно. Темные брюки и рубашка с закатанными до локтей рукавами. Я даже подумала, что это секретарь. Но он протянул руку и щелкнул выключателем, и я увидела, что это хозяин.

Он, кажется, тоже не ожидал здесь меня встретить. Выглядел немного изумленным. А я вдруг вспомнила, что под мешковатой футболкой на мне ничего нет. Растрепанная, сонная и полуголая с бутылкой воды в обнимку.

Что сказать я никак не могла придумать и, коротко кивнув, решила, что сбежать самый лучший сейчас момент. Не знаю, о чем подумал он, но когда я приблизилась, так как мне нужно было пройти мимо него, он вдруг тоже шагнул навстречу, да еще и заступил мне дорогу. Я встала как вкопанная, невольно остановившись взглядом на пуговице его рубашки. Он почти на голову выше меня был, оказывается. Мы впервые оказались рядом друг с другом настолько близко, чтобы я смогла выяснить это вопрос.

Неловкий момент все тянулся, я шагнула в сторону, по закону подлости он тоже и так еще раз, пока я не остановилась и не подняла на него глаз.

Он смотрел на меня с холодным высокомерием. Такое было выражение лица, но вот глаза. Что-то еще мелькнуло, когда я посмотрела в них. Он радовался моему смущению, нелепой ситуации, в которой мы оказались. Хотя, что в этом можно было найти смешного, не представляю. Он не выглядел, как человек, склонный к юмору. Он скорее должен был сейчас чувствовать раздражение.

И он заметил, что я поняла его скрытую мысль. И снова яростный взгляд полоснул по мне. Он просто отодвинул меня с дороги рукой, как вещь, и ушел. Я, нелепо прижавшись к столешнице, пошевелиться боялась, пока его шаги не затихли. А потом просто убежала. И дверь заперла на ключ, хотя до этого даже не подумала им воспользоваться.

Я едва соображала, что происходит. Почему каждый раз, когда я сталкиваюсь с ним, он окатывает меня этой волной ненависти. Что же я ему сделала? Спустя некоторое время мне удалось успокоиться. Но я знала, что это ненадолго. Так уже было. Сначала он меня пугает, потом я убеждаю себя, что я себе просто надумала все и так до новой встречи.

Что же происходит между нами? Почему он так меня ненавидит? За что можно так относиться к такой как я? Он должен знать, чувствовать, что я не отношусь к тем людям что могут ему навредить. Чем?! Я же…

Никто…

12 глава

Утром обнаружила, что на бедре синяк. Не почувствовала, что меня настолько сильно толкнули.

Не знаю, нарочно ли Шеф и Софи меня обманули или просто хотели таким образом успокоить, но их заверения, что хозяин совсем не бывает дома во время пребывания в таких поездках, как эта, оказались далеки от истины. Он вообще никуда не выезжал! К нему приезжало много народу, но он на протяжении вот уже трёх дней неотлучно находился здесь. Это прибавляло мне работы, но с другой стороны, половина запланированного на поездку времени уже пролетела, и быть все время занятой помогало его скоротать. Мне говорили, что мы тут пробудем не больше недели. И хотя мне удавалось избегать встреч с ним, его присутствие в доме всё же немного нервировало. Этот дом не был настолько огромным, чтобы избавиться от опаски столкнуться с хозяином в любую минуту.

На четвёртый день он наконец-то куда-то уехал, я почувствовала сильное облегчение. Даже для меня оказалось неприятным сюрпризом то, насколько я была напряжена из-за этого человека.

К обеду он не вернулся, секретарь предупредил, что его точно не будет, ужин я все равно приготовила. По этому поводу секретарь уже не был уверен. Но время прошло, а он так и не появился. Тем лучше.

Ужинала я вместе с горничной и заметила, что эта болтушка как-то вяло себя ведет. Мало говорила и ковырялась в тарелке совсем без аппетита, на который до этого никогда не жаловалась. На мои расспросы призналась, что плохо себя чувствует еще с обеда, болит живот. Я потрогала её лоб, и мне показалось, что у неё ещё и температура небольшая. Что с ней делать я не знала и связалась с секретарем. Он сообщил, что он и хозяин уже возвращаются и просил подождать.

За полчаса, что мы ждали, девушке стало совсем плохо. Она едва с моей помощью дошла до комнаты и тихо стонала на кровати, свернувшись крубком. Увидев, в каком она состоянии, секретарь решил везти ее в больницу. Дом, в котором мы жили, находился не в самом городе, но не очень далеко. Я помогала, чем могла, собрала вещи и проводила их до машины. Наконец они уехали.

Никаких распоряжений мне не было дано, и я, пользуясь этим, сбежала в свою комнату. В комнате охраны должны были находиться несколько человек, но она находилась в самой отдаленной части дома. И таким образом получалось, что кроме меня и хозяина больше никого в жилой части дома.

Утром никаких новостей ещё не было. Я терялась, что мне делать. Занялась завтраком, параллельно пытаясь дозвониться до секретаря, но он не отвечал. Кажется, сегодня подачей все-таки придется заняться мне.

Именно та комната, где я столкнулась с хозяином ночью, по сути, и выполняла функцию столовой. Помимо отдельного помещения кухни, где я собственно и занималась своими обязанностями, здесь была оборудована еще одна. Большое помещение условно разделенное, на часть с кухней, столовой и гостиной зоной.

Когда я вошла, хозяин уже сидел за столом, что-то читая с планшета. Стараясь не смотреть на него лишний раз, я быстро расставила тарелки. Он начал есть, даже не посмотрев, кто ему подает. Тем лучше. Но я рано обрадовалась, когда подумала, что до обеда я свободна от встреч с ним.

Едва убрала со стола и вымыла посуду после того, как хозяин ушел, позвонил секретарь. Извинился за то, что взваливает на меня лишние обязанности, и попросил сходить в его комнату и принести оттуда документы, которые прямо сейчас понадобились господину. Как не хотелось, но отказать повода я не нашла.

Пришлось идти. Хотя признаться, перед дверями кабинета я помялась в нерешительности несколько минут, прежде чем решилась постучать. Может быть он опять не обратит внимание на меня? Ответа я не услышала, впрочем, возможно, я слишком тихо постучала? Приоткрыв дверь, я заглянула. Хозяин разговаривал по телефону. Он сидел, развернувшись спиной к двери. Это мой шанс! Быстро войти, оставить на столе то, что принесла и так же быстро выйти. Но план удался только наполовину. Хозяин развернул свое кресло именно в тот момент, когда я выпустила из рук папки, положив их на стол перед ним.

Секундная заминка, и я отвела глаза. Нелепо кивнув, старательно не глядя на него, выскочила за дверь. По телу дрожь прошла. И почему я его так боюсь? Не съест же он меня! Мы даже не разговаривали никогда. Почти.

Я пошла на кухню, старательно уговаривая себя, что бояться мне совсем нечего. Это какой-то инстинктивный страх, если разобраться. Откуда-то из подсознания, на уровне животного. Альфа и… Я точно не Бета. Что там ниже? Гамма? Последний знак и самая удаленная от первой буквы? Да, очень на меня похоже. И, тем не менее, это не повод так его пугаться. Что он, в конце концов, может мне сделать? Уволить. Вот первое, что всплыло в голове, и я даже остановилась. Да, это был бы худший для меня вариант. И самый не желательный. Я не настолько оптимистка, чтобы успокаивать себя мыслями, что даже если это случиться — ничего страшного не произойдет, и я просто найду другую работу. Найду, конечно. Не такую хорошую, как эта, разумеется, но не в моем положении слишком привередничать. Я снова остановилась, когда осознала кое-что. А ведь на самом деле я не слишком этого боюсь. Этот страх настолько укоренился во мне, что стал дежурным ответом и оправданием для любого моего действия. Нужно терпеть плохого начальника — иначе уволят. Нужно мириться с тем, что тебе не нравиться, и молчать — иначе уволят. Молчи, несмотря ни на что, — иначе уволят, и у тебя не будет денег, чтобы заплатить долги. Экономить на всем, ничем не интересуясь, на самом деле проще всего. Кроме как на себе больше и не на чем. Но не бывает бесплатных развлечений. Увлекаться ничем тоже нельзя — вдруг понравится, и захочется дать себе поблажку. Какую-то мелочь — книгу, которая понравится, фильм, который захочешь посмотреть, маленькое невинное хобби, но которое тоже потребует трат. Потому что ты вспомнишь, что ты не только придаток к рабочему месту.

Но со всем этим я давно смирилась и не давала себе времени оглядываться. Когда-нибудь это закончиться. Вот все, чем я могла позволить себе успокаиваться.

А с ним что-то другое. Не этот впитавшийся в меня запах нищеты меня пугал. Этот мужчина странно действовал на меня. По-настоящему глубинные страхи всколыхнув. Я совсем забыла, что в этом мире есть что-то еще, кроме вечной гонки за деньгами. Это что-то над этим, гораздо примитивней и не связанное с внешними условиями и рамками.

Я боюсь его потому…

В этих мыслях я занялась делами. И настолько погрузилась в свои размышления, что совсем не думая совершала привычные движения. Приготовила заготовки к обеду. Вымыла и почистила овощи. Занялась тестом.

Очнулась, глядя на баночку с солью. Обе руки в миске, перепачканные тестом и мукой. И никак не могла вспомнить — добавила я соль или нет? Чувствовала себя неприятно выбитой из колеи. Слишком много думаю о том, о чем думать мне совсем не следует!

Лизнула палец, чтобы на вкус определить, что я уже успела добавить в тесто. Про соль не забыла, что же еще? Засунула кончик пальца в рот и застыла, похолодев. Мой блуждающий взгляд остановился на двери, в которой стоял и смотрел на меня хозяин. Что он тут делает?! Все, что ему могло понадобиться, есть в другой кухне.

И тут же до меня дошло, что я стою с пальцем во рту и таращусь на него. Поспешно опустив руку, я пыталась заставить себя заговорить, нужно же было спросить, что ему нужно, но никак не могла. Но все жалкие клочки мыслей вылетели из моего сознания, когда я наткнулась на его взгляд.

Он не двигался, просто смотрел на мой рот. Он решил, что это не гигиенично, так пробовать продукты? Но в его взгляде совсем не было отвращения. Скорее наоборот. Только с чем это связано, я решительно не понимала! И еще почувствовала, что краснею. Жар поднимался к щекам, не поддаваясь контролю. И он заметил его. В этот момент его глаза будто полыхнули. Я снова испытала это чувство страха. Захотелось спрятаться, сбежать, прикрыться от этих глаз.

Я даже рукой дернула, той, что все еще была в миске с тестом, и она брякнула по столу. И его взгляд изменился. Снова эта ярость, словно я сделала ему что-то плохое!

Он развернулся и вышел, так и не сказав ни слова. Я пыталась отдышаться. Как-то успокоиться. Убедить себя, что все это только в моей голове. Но ничего не получалось. Я остро чувствовала исходящую от него угрозу. Причем, направленную именно на меня. Вот оно! Я боялась его чисто физически. Словно зная, что он способен причинить мне боль. Да он же и причинил уже! Тогда, когда нарочно сжал мою обожженную руку!

И что же мне с этим делать?

Застряв на этом вопросе, я наконец-то пришла в себя. А что собственно я могу сделать? Возвращаясь к предыдущим размышлениям — ничего. Как всегда, быть ниже травы, тише воды и надеяться, что меня не уволят.

Придя к такому выводу, я почувствовала… Тоску, наверное. Я так привыкла к своей беспросветности, что даже плохие вещи воспринимала скорее положительно. Просто потому, что они вносили хоть какое-то разнообразие в мою серость. Как нелепо это признавать…

Но почему же хозяин пришел сюда? Я быстро вымыла руки и проверила свой телефон. Не могла же я настолько задуматься, что не услышала его! Как оказалось, действительно не могла — телефон был выключен. Мой старичок просто не выдержал такой нагрузки и отключился, разрядившись.

Пришлось бежать в свою комнату за зарядным устройством. Хорошо, что телефон включился сразу, подключенный к розетке. Едва на экране высветилось двузначное число пропущенных вызовов, тут же прозвучал звонок, я испугалась даже, едва не выронив телефон.

— Роу! Что у вас случилось?

— Ничего. Извините, мой телефон разрядился. Он довольно… старый.

— Я пополнил ваш счет, пожалуйста, оставайтесь на связи!