Помоги проекту - поделись книгой:
— И поэтому ты решила найти меня? — кажется, начал догадываться я.
— Пусть я не до конца осознала, что тогда произошло, но по законам моего племени ты теперь мой спутник на всю жизнь, — с важным видом изрекла эта девушка-зверь.
— А мне-то это зачем? — опешил я от такого заявления.
Я понимаю, если бы она хотела мести после всего или же искала бы меня из-за того, что я тогда её не испугался и, вообще, привлёк внимание ламии, но вот подобное... это как-то выбивалось из моего представления о мире.
— Ты уже не можешь отказаться, — улыбаясь, ответила Индира. — У нас это называется «запечатлением». Ты первый партнёр, который мне подошёл и теперь я больше ни с кем не смогу быть.
Вот тут я основательно подзавис. Никогда о подобном не слышал, но ведь и до появления в Лабиринте я не слышал толком о разумных зверях. Раньше для меня это были лишь слухи, но пример того же Элайджи наглядно показывал, что звери Лабиринта вполне могут принимать человеческий облик, да ещё так мимикрируя под наше общество, что и не поймёшь — зверь он или просто практик, который таким образом ассимилировал ядро зверя, переняв часть его черт. Я ведь тоже вот обзавёлся чешуей, так что кто-то сторонний так же мог подумать, что я зверь, принявший человеческий облик.
Была во всём этом какая-то грань, что отличала наши два вида друг от друга, но только она на более глубоком уровне, который был визуально совершенно незаметен.
— Вот только я об этом ничего не слышал, — нахмурился я.
— Разумеетс-с-ся, человек не посвящается в такие таинства моего вида, — с важным видом кивнула ламия. — Тем более мы вообще стараемся с вами не контактировать. Но то, что ты не знал, не снимает с тебя вину.
— И что теперь? — спросил я, всё же убрав нож в пространственное кольцо.
Не чувствовал я от Индиры угрозы, как ни присматривался к ней. Скорее, она была просто любопытной девчонкой, которая ничего не знала о мире и вот, высунувшись из своего уютного окружения в погоне за «сбежавшем принцем», оказалась просто не готова к тому, что будет потом. Дальше всё стремительно закрутилось, и мы пришли к тому, что есть сейчас.
— Не знаю, — легкомысленно пожала она плечами, с любопытством смотря на защитный купол, создаваемый артефактом. По идее он должен был быть невидимым, но ламия определённо видела его контур. — Я впервые сталкиваюсь, чтобы запечатление произошло с представителем другого вида. И, вообще, я еще слишком молода, чтобы обзаводиться семьёй.
— Семьёй? — опешил я. — Я не собираюсь становиться с тобой семьёй, — отрицательно замотал я головой.
— Я подожду, — немного подумав, ответила на это ламия. — Всё равно после этого я не смогу быть ни с кем другим. Так что не переживай. Мне всего триста лет, я слишком юна для серьёзных отношений.
— Не переживай, — напрочь проигнорировав её разговор про возраст, ворчливо отозвался я на это. — Я вообще не уверен, что всё это правда.
— Считай как хочешь, — улыбнулась Индира. — Но теперь я всегда буду рядом с тобой.
Я слишком сильно расслабился, только так можно объяснить, что я просто не успел среагировать на неожиданный рывок девушки. Она повалила меня на землю, а потом поцеловала, больно укусив за губу. Вместо того чтобы оттолкнуть её, я сам неожиданно для себя ответил на этот поцелуй, и мы оторвались друг от друга только спустя какое-то время.
— Теперь я тебя обнаружу где угодно, — облизнула она перемазанную в крови губу, своим змеиным языком.
— Ты что сделала?! — воскликнул я, отпрянув.
Одновременно с этим девушка легко отпрыгнула в сторону и, лучась улыбкой, посмотрела на меня. В моих же руках возникли ножи, и я просто пылал жаждой крови.
— Уже поздно, Максим, — хмыкнула Индира. — Теперь ты не сможешь причинить мне вреда.
— Уверена? — прищурился я и в следующий миг оказался рядом с ней с кинжалом у шеи девушки, но сколько бы я ни прикладывал усилий, у меня не получалось его сдвинуть даже на миллиметр, как будто я сам останавливал себя. — Что ты с-с-сделала?
— Подтвердила запечатление с тобой, — довольно прищурившись, улыбнулась девушка. — Теперь ты не можешь причинить мне вреда, и так же я никогда не смогу ранить тебя. У нашего вида эта естественная защита от того, чтобы партнёры не поубивали друг друга, а то уж больно самцы эмоциональные, впрочем, как и самки, — подмигнула Индира мне.
— За что мне это?!
***
Настроение утром было просто отвратным, несмотря на то, что вроде бы выспался. Странное дело, но присутствие рядом Индиры меня успокаивало, создавалось впечатление, будто оно так и должно быть и все негативные мысли на её счёт практически сразу затухали. Это было схоже с тем, как я злился на одну из своих сестёр после очередной выходки, но злиться долго ни на кого из них просто не получалось. Всё же мы были семьёй, и мелкие подколки или розыгрыши до определённого возраста были вполне обыденным делом, тем более я никогда не оставлял это без ответа. Помню, как в свои десять лет подкинул одной из сестёр резиновую змею в ванну. Ух, какой крик тогда стоял!
Вот и тут очень близкие к этому чувства. Будто Индира стала в один момент моей близкой родственницей, и она совершила какой-то глупый поступок, который меня неимоверно злит, но в тоже время я понимаю, что не оставлю её.
Это было странно. Будто мне навязывали такое отношение и в то же время, несмотря на всю мою концентрацию, весь мой самоконтроль, у меня никак не получалось этому влиянию противиться.
Может, не всё так просто с этим запечатлением, и оно действительно имеет какую-то силу и в том числе на представителя другого вида живых существ. Остается лишь надеяться, что это особенность ламий, и меня она достанет в ослабленном виде.
Вот и сделал массаж незнакомке, называется. Впредь буду очень внимательно относиться к тому, к какой расе относится девушка, а то вдруг окажется, что она решит скушать меня после этого, как самки богомолов. Одно радует — несмотря на изменившееся отношение к ламии, меня ни на что больше не тянуло. А то если бы я ещё и испытывал сексуальное возбуждение при виде неё, то проще было бы запереться где-нибудь и пытаться в медитациях как-то избавиться от подобной связи.
С другой стороны, это, возможно, и особенность ламий, но, похоже, она как-то связана с духовной энергией, так как другого объяснения изменившимся ощущениям от происходящего я просто не могу найти. Это хотя бы что-то объясняет — ведь духовная энергия обладает множеством свойств, оказывающих влияние на физическое тело, так почему бы этому не влиять и на мыслительные процессы или чувства?
Чем больше об этом думаю, тем больше начинает болеть голова. И как моя жизнь внезапно стала такой сложной? Она ведь, судя по всему, собирается по-пятам за мной ходить, и что мне сказать, когда она придёт в школу «Безымянных». Разместить её в городе? Но это дополнительные расходы с моей стороны, да и без присмотра зверя Лабиринта посреди людей оставлять не хотелось...
Аккуратно выбравшись из-под довольно цепкого захвата Индиры, я осмотрелся по сторонам. Пусть я и заснул в её присутствии, но тренированный организм всё равно разбудил меня задолго до того, как здесь стало бы светло. Говорить о появлении солнца не приходится, так как небо, представленное здесь, было лишь имитацией настоящего. На некоторых этажах действительно можно увидеть солнце, а то и не одно, но на данный момент учёные сходятся на том, что небосвод искусственного происхождения, тем более, пока никому не удавалось подняться достаточно высоко, чтобы преодолеть планку этажа. Либо мы просто ещё не находили этажи, которые были бы настолько большими, чтобы захватывали и такие огромные высоты.
В любом случае в полёт я не рвался, а то, что небо будет скоро светлеть, было и так понятно по остальным признакам. Ночь постепенно отступала, и та живность, что активничала с наступлением темноты, уходила в свои норы, и им на смену приходили другие виды. Да и в Лабиринте было множество растений, которые реагировали на определённое время суток.
Все эти мелочи и позволяли понять, сколько сейчас примерно часов, если понятие часов вообще применимо для этажей Лабиринта, ведь световой промежуток дня тут может длиться очень по-разному, и тут уж лучше как в древние времена просто ориентироваться по небу.
Я ещё раз посмотрел на удивительно мирно посапывающую ламию и почесал затылок, раздумывая над тем, что теперь со всем этим делать. В человеческом обличии она выглядела намного милее и безобиднее. Так реально даже не подумаешь, насколько на самом деле опасным существом она может оказаться. Уже одно то, что за время нашей последней встречи Индира развилась до такой степени, что смогла принять человеческий облик, о чём-то да говорит. Она при нашей первой встрече была очень опасной, и только её незнание людей и моя уловка с массажем позволили нам выбраться из той передряги. Теперь же я даже не знаю, как из этого выкручиваться.
С другой стороны, она же сама навязалась мне в спутники, а пока я ничего не могу с этим сделать, да и угрозы с её стороны я не чувствую, то этим можно воспользоваться.
Я посмотрел на соблазнительно изогнувшуюся ламию, которая и в человеческом обличии обладала потрясающей гибкостью. Определённо, этим можно воспользоваться...
Глава 14
— И зачем ты это делаешь? — с любопытством спросила Индира, слегка склонив голову, наблюдая за тем, как я заманиваю очередного зверя, точнее, уже на результат этого действия.
— Я изучаю то, как могу воздействовать на тела других существ, — пояснил я, так как это не было большой тайной. — На людях такие эксперименты проводить нельзя, так как можно по незнанию навредить. А вот со зверями Лабиринта разговор совершенно другой. Всё равно я бы его убил... — только произнеся это, я понял, насколько это фраза прозвучала неправильно в присутствии ламии. — Надеюсь, для тебя это не проблема?
— С чего бы? — улыбнулась она. — Это вы, люди, считаете нас всех зверями Лабиринта, но на самом деле всё сложнее. Да и мы сами охотимся на разных зверей как в плане пропитания, так и защиты своих поселений. Так что не очень понимаю, с чего ты решил, что это должно меня волновать.
— Хорошо, — кивнул я.
Если бы её мои эксперименты начали возмущать, всё было бы ещё сложнее...
Услышав ответ, который развязал мне руки, я продолжил заниматься своими исследованиями. Чем больше я пойму насчёт энергетики зверей Лабиринта, тем легче мне в дальнейшем будет взаимодействовать с другими Покорителями Лабиринта. Всё же, кто бы что ни говорил, но в этом плане мы имели слишком много сходств. В какой-то мере именно люди переняли эту особенность у обитателей Лабиринта, так что я, по сути, работал с «первоисточником».
Уже более широкая выборка позволяла понять, где есть общие моменты, а где есть частности, и это порождало в свою очередь новые критерии для последующих испытаний.
С Индирой мои поиски зверей Лабиринта стали намного быстрее. Как оказалось, ламия обладала не только прекрасным чутьём на добычу, но ещё и была одной из немногих воительниц, если вообще такое понятие применимо к разумному зверю, которая использовала лук и связанные с ним техники. Не говоря о том, что у неё ещё оказался яд, которым она могла смазывать наконечники стрел. Причём яд был разнообразный: один мог убить лёгким порезом, а другой парализовал жертву на несколько часов. И я не мог не признать, что это довольно удобно.
До этого я на лучниц смотрел только издалека, и мне не доводилось видеть так подробно, как они используют своё оружие. Более удивительным было увидеть у Индиры аналог нашего пространственного кольца. Так-то их и находили в Божественном Лабиринте, но почему-то я никак не мог это соотнести с тем, что разумные виды в самом Лабиринте и сами могут использовать подобные артефакты.
В случае же ламии, её украшения были такими же пространственными хранилищами, как и моё кольцо. Из одного из них она доставала явно артефактный блочный лук, украшенный орнаментом и сделанный, словно из кости. Он без сторонней помощи раскладывался и ещё натягивал практически невидимую тетиву. Так что девушке даже не требовалось следить за тем, чтобы она не растягивалась, ведь она формировалась в момент развёртки самого лука. Ну а стрелы возникали из другого украшения и судя по тому, что стрела возникала только в момент прикладывания руки к луку, Индира долго тренировалась ради того, чтобы это действие выглядело словно магический фокус.
Дальше она облизывала наконечник, смазывая его ядом, ну и завершало всё применение техник мастера боевых искусств, и стрела достигала свою цель, даже несильно её раня, так как мне по возможности нужны были неповреждённые организмы, ради чистоты исследований.
Вообще, посмотреть со стороны на лучницу, которая использует техники боевых искусств не для ближнего боя, было весьма интересным делом. Пусть я и не видел духовной энергии, но моё восприятие потихоньку приближалось к той стадии, когда на основании других органов чувств это можно интерпретировать в более понятные образы. Вот и тут я чувствовал, что при каждом натяжении тетивы, лук и стрела будто окутываются едва заметной энергией, больше похожей на марево, и к цели уже летит не просто стрела, а скорее энергетический конструкт, который обладает куда более серьёзной поражающей возможностью.
Думаю, особую роль в использовании подобных техник играет конструкция лука, специально подготовленная для использования определённых боевых техник. Тем и опасны были лучники — ты не успеешь до них добраться, как они тебя превратят в ёжика своими стрелами.
Да, опасное направление боевых искусств и очень сложное. Сложное не только из-за того, что сами техники лучников не так-то и просто изучить, но и вдвойне сложные по причине того, что надо научиться отделять от себя духовную энергию. Создать импульс силы, который поразит твою цель, где бы она ни была и что бы ни использовала для своей защиты. Искусство, доступное очень немногим.
И вот представитель подобного уникально стиля боя (особенно на фоне разнообразия техник ближнего боя) находится рядом со мной. При этом я чувствую, что она никогда не причинит мне вреда, как и я не смогу ранить ламию. Весьма занимательное чувство, которое дарует ощущение полной безопасности, когда мы вместе.
Эта их природная защита или духовная техника, присущая только этому виду существ... она всё усложняет и одновременно упрощает.
Сложности создает то, что я теперь, откровенно говоря, связан с другим существом, и на эту связь я не пошёл добровольно. Скорее уж, эта взбалмошная девушка после нашего знакомства вбила себе что-то в голову и просто шла к поставленной для себя цели.
Единственным плюсом было то, что мы действительно теперь не могли навредить друг другу, как бы этого ни хотели. И это в мире, где команды практиков, которые вроде должны помогать друг другу, всегда стараются обходить стороной другие команды, чтобы не спровоцировать конфликт. Когда ты можешь доверять только членам своей школы, да и то весьма условно.
В школе «Безымянных» от учеников, что меня окружали, не чувствовалось фальши, и я вполне в бою мог положиться на них более, чем полностью. Но сомневаюсь, что подобные отношения царят и в других школах. Особенно на контрасте с «Танцующим листом», где царила атмосфера соперничества и любым проявлением слабости незамедлительно воспользуется другой ученик, чтобы тебя обойти. Не хотел бы я учиться в такой школе, если здраво подумать. Это мы из-за своих особенностей и славы школы в принципе не конкурируем друг с другом из-за ресурсов или тайных техник, а вот остальным приходится куда сложнее, и если на пути к силе тебя останавливает кто-то, идущий впереди, так велик соблазн отбросить его в сторону.
Именно поэтому к выбору своих спутников надо быть настолько осторожным. Даже пусть Лабиринт даёт нам возможности собирать ресурсы для самосовершенствования, но действительно ценные ресурсы здесь встречаются гораздо реже и за них начинается настоящая борьба. Сколько уже было историй, когда члены команд просто убивали друг друга, так как не могли поделить полученную во время рейда награду? Нет им числа.
— Ты так и будешь ходить за мной? — спросил я, когда мы устроились на небольшой отдых.
Постоянная охота и использование духовной энергии для моих экспериментов здорово выматывали, и лучше всего было просто посидеть и насладиться видами четвёртого этажа. Он внешне был довольно мирным и красивым, особенно если ты заранее озаботился собственной безопасностью. Да и я, благодаря помощи Индиры, успел поймать столько зверей, что не воспользоваться их мясом для готовки было бы просто оскорбительно.
Если хочешь далеко продвинуться в Божественном Лабиринте, быстро привыкаешь к походной жизни. К тому же вероятность прорыва из Лабиринта заставляет нас принимать меры, необходимые для выживания. В них также включены уроки выживания на дикой природе. Пусть эвакуировать население будут при первых же подозрениях на прорыв, но он может произойти и неожиданно. Поэтому даже детей обучали, как вести себя, когда окажешься один на один с дикой природой, если вдруг тебе не удалось найти укрытие или бункер.
Казалось бы, в наше время спасательные службы, как и армия, должны реагировать очень быстро на подобные происшествия, но практика показала, что подготовка к худшему сценарию увеличивает количество выживших в любой ситуации.
Оказавшись же в самом Лабиринте, я довольно быстро подтянул свои навыки готовки и теперь, по крайней мере, с голоду точно не помру. Знание же растений позволяло разнообразить пищу и сделать её более вкусной и ароматной, что я сейчас и демонстрировал Индире, когда она уже исходила слюной на аппетитные кусочки мяса, что доходили на костре до нужной степени прожарки.
— А почему нет? — удивлённо посмотрела на меня ламия. — С тобой интересно. Я очень давно по-настоящему не охотилась.
— И это главный аргумент? — не смог я скрыть улыбку, наблюдая за её живой и искренней реакцией.
— А мне большего и не надо, — радостно улыбнулась девушка, и всё же не выдержав, вытащила одну из веток и стала зубами рвать кусок мяса. — Вкусно!
— Хоть бы дождалась, пока приготовится! — покачал я головой. — И всё же просто то, что я вызываю интерес... мне кажется, этого мало, чтобы следовать за незнакомцем.
— Для меня этого достаточно, — с трудом оторвавшись от еды, ответила Индира. — Мы запечатлены, а для моего вида это значит очень многое. Я была вынуждена стать сильнее, чтобы быть рядом с тобой, но запечатление способствовало приобретению этого внешнего вида, — окинула она себя взглядом и в первую очередь ноги. — До сих пор не понимаю, почему у вас такие неудобные нижние конечности. С хвостом гораздо удобнее и быстрее.
— А ты можешь вернуться к своему изначальному облику? — поинтересовался я.
— В любой момент, — как само собой разумеющееся произнесла она. — Это несложно, после того как попробуешь пару раз. Учиться ходить на ваших ногах было очень сложно, и у меня ушло больше недели на то, чтобы хотя бы просто стоять и не падать. Если бы я не могла отращивать хвост, то меня, скорее всего, сожрал бы какой-нибудь зверь Лабиринта.
— Ты так легкомысленно об этом говоришь, — покачал я головой.
— Ну а чего такого? — наклонила голову на бок Индира. — Мне надо было соответствовать своему запечатлённому, и я сделала всё, что от меня могло зависеть для этого. Для моего вида это нормально. Например: самки из одного рода после запечатления могут поменять цвет своей чешуи, чтобы соответствовать роду своего спутника. Это не вызывает ни у кого вопросов и путаницы. Всё сразу становится понятно, и спорить с таким уже бессмысленно. Да и в целом найти своего спутника в таком возрасте у нас считается большой удачей, — похвасталась ламия.
— Почему?
— Чем раньше это произойдёт, тем более гармоничным будет союз в дальнейшем, — с важным видом произнесла она, подражая голосом кому-то, и весело рассмеялась под конец. — Тем более я пока не спешу обзаводиться детишками. Хочу до этого стать сильнее, — гордо задрала нос девушка.
— Детишками? — поперхнулся я.
— Ну да, — пожала плечами Индира, хватая следующий кусок мяса. Ну тут хотя бы он был более поджаренным, а не сырым. — Создание семьи это ещё один из шагов для запечатленных в их жизни. Конечно, ты ещё слабоват, но вместе со мной точно станешь сильнее. Сильный самец необходим, чтобы обеспечить защиту потомству, пока я буду не способна делать это вместе с ним.
После подобного я как-то не решился продолжать разговор. Все эти разговоры о потомстве... они сбивали с мысли. Я как-то не видел себя отцом, по крайней мере, не так рано. И уж точно я не планировал становится отцом для... А вот действительно, для кого? Кто может получиться у ламии и человека? Возможно ли вообще подобное, а то я что-то не слышал, чтобы среди практиков были полукровки. Правда, и о разумных зверях я тоже не слышал.
— У тебя же всё в порядке с этим, — кивнула в сторону пояса Индира, пока я был погружен в собственные мысли. — А то я знаю несколько травок, которые могут помочь с этим. Да и можно будет поймать...
— Всё у меня с этим в порядке! — возмущённо прервал я быстро говорившую девушку.
Ещё не хватало, чтобы она обсуждала подобное!
— Ну вот, видишь, — довольно улыбнулась ламия. — Я уже успела убедиться, что ты умеешь доставлять удовольствие самке, — продолжила смущать меня эта особа. — Так что осталось нам лишь стать сильнее, чтобы обеспечить потомство всем необходимым.
— Ага...
Никогда я ещё не думал о том, что так ли хорошо стремиться к повышению ранга.
Ну и как вам такое? :)
Глава 15
Вернулся я на третий этаж без Индиры. Ламия заявила, что её нынешняя человеческая форма несовершенна и может быть раскрыта с помощью артефактов Лабиринта или особых техник вроде «истинного зрения». Я тоже поддержал её в этом решении, избавив себя от головной боли в виде попыток объяснить «Безымянным», кто она такая и кем мне приходится. Тем более, по её словам выходило, что она всё равно сможет меня найти в любой момент, так что она не волновалась, что я сбегу или исчезну. Эта девушка найдёт меня где угодно.
Как-то много преимуществ у ламии от этого запечатления, так как я ничего подобного не чувствовал, но в какой-то мере я даже был рад, что Индира не пойдёт со мной. Пусть у меня и есть большой опыт в придумывании легенд — спасибо тебе, друг Серега, за это, — но заниматься таким с близкими мне людьми категорически не хотелось. Об этом можно будет подумать и потом или вовсе спросить совета у Мастера. Уж он должен помочь ученику.
Ну, а насчёт самой ламии, помимо её вроде был логичного объяснения, мне показалось, что она просто боится идти к людям, и слова о несовершенстве формы лишь удобное оправдание. Пусть внешне девушка старалась демонстрировать спокойствие и, вообще, довольство жизнью рядом со мной, но вот большой город, наполненный людьми, был как минимум для неё необычным зрелищем. С учётом же того, какие монстры обитали в нём, то там вполне могли найтись специалисты, которые бы обнаружили в ней не человеческую природу.
Интересно, а как Элайджа справляется с этим? Каково это жить посреди людей, постоянно пряча свою истинную суть?
Вернувшись в школу, я первым делом отправился в столовую. Пусть я и умел готовить, но походная пища — это походная пища, и после неё очень хочется поесть чего-то более вкусного, приготовленного профессионалами. У нашей же школы это были настоящие мастера своего направления, да и каждое блюдо обладало потрясающими свойствами, и мне как раз необходимо было восполнить энергию.
Все эти эксперименты с изучением энергетики живых существ здорово выматывали меня, так как, несмотря на Фиолетовый ранг развития духовного сосуда, самой энергии у меня было не так много. Да, и так бывает, что вроде бы соответствуешь довольно хорошему рангу, чтобы уже считаться сильнее обычного человека, но есть особенности, которые в ту или иную сторону изменяют общую картину.
Благодаря тому, что я с детства занимался техниками массажа, ещё на начальных этапах развития мне пришлось отточить свой контроль до такой степени, чтобы энергия по максимуму не рассеивалась бесполезно, а шла только в дело.
По сути, это была специфика нашего рода, ведь что бабушка, что мама не хотели, чтобы члены рода Анмо становились Покорителями Лабиринта, запрещая всё, что имело хоть сколько-нибудь боевое применение. А соответственно и духовные практики, что способствовали росту боевых навыков, так же были под запретом. Это же в свою очередь означало, что у нас просто не было возможности развиться до достаточно высоких рангов, чтобы иметь более значительный резерв духовной энергии. С другой стороны, в массажных техниках нашего рода много энергии как раз и не требовалось — только знание анатомии и контроль, чтобы правильно на всё это воздействовать через энергетику клиента.
Вот поэтому я и всегда отрицал, что я целитель — они работают чаще с физической частью, а уже потом с энергетической или даже в редких случаях сразу с обеими, но всё же больший упор у них чаще идёт именно на физическое состояние. Наш же род работает с точностью да наоборот, и не без гордости я могу сказать, что добился в этом направлении определённых успехов.
Не знаю, как придумал подобные техники мой предок — основатель рода, почему-то я был уверен, что те записи принадлежали ему, но он точно был гением, который опережал своё поколение на столетия. Даже сейчас подобный уровень духовных техник был поразителен, что уж говорить про времена, когда практики методом проб и ошибок изучали новые возможности. Мы ведь до сих пор пользовались ими и, откровенно говоря, усовершенствовали не так уж и много из того, что было предоставлено каждому члену рода.
Лишь один из родственников выделился, создав техники, основанные на работе с женщинами. И я, можно сказать, стал наследником его искусства. Единственное, что в родовых записях я не нашёл упоминания о такой необычной личности, а значит, он, скорее всего, скрывал свои возможности даже от рода, но всё же не мог не оставить свои знания только для себя и оставил их в хранилище рода. Ну а мне очень повезло, что все эти свитки и книги копировались для каждого филиала рода. С учётом же того, что многие из них были на древних языках, вполне возможно, никто и не понял, что именно попадало ему в руки, и бездумно переписывал текст с листов.
Поделиться книгой: