Помоги проекту - поделись книгой:
— Пошла прочь! — выкрикнула Ласточкина, бросившись на лучницу с явным намерением причинить ей вред. — Или я прикончу и тебя!
Вот только Индира была слишком быстрой и ловкой для неё, каждый раз оказываясь в нескольких метрах от своей противницы и перекрывая ей подходы своими стрелами. Вот тебе и наглядная разница между, пусть и зверем, сумевшим принять человеческий облик, и человеком, который ради большей силы стал зверем.
Пусть девушки постоянно перемещались в попытке одна догнать другую, но и я не стоял на месте.
Когда Катя стояла на месте или двигалась медленно, её огненный покров был довольно устойчивым, но вот стоило ей начать бегать и применять технику шагов, как он начинал «запаздывать», лишая девушку должной защиты. Его плотность становилась неоднородной, и на короткое мгновение попадались области, где концентрации огня было недостаточной, чтобы служить хорошей защитой. Вот в такие места я и целился иглами, заодно раздражая Ласточкину и заставляя отвлекаться в том числе и на меня.
Ламия, несмотря на ожесточенность схватки, относилась к этому, скорее, как к игре. В её лице я не заметил ни намёка на напряжение, а губы время от времени растягивались в весёлой усмешке. Либо она, наоборот, слишком недооценивала свою противницу.
Индира верно поняла мои действия и после нескольких моих бросков, которые пусть и были удачными, но после прохождения огня, теряли часть своего импульса и, сталкиваясь с защитой брони Кати, просто опадали на землю, сама стала стрелять в такие области. Несколько выстрелов были неудачными, так как ламия не успевала попасть в нужный момент в область ослабления защиты. Но вот ещё один выстрел, который полетел практически одновременно с очередным броском иглы, попал куда нужно.
Я как бы наметил цель, и Индира тут же в неё попала, выбив десять из десяти.
— Твари! — закричала от боли Катя, когда стрела ламии насквозь пробила её бедро, войдя в стыках между бронепластинами. Удивительная точность! Это точно уменьшит подвижность Ласточкиной. Правда, одновременно с этим огненный покров, окутывающий девушку, стал вести себя как-то нестабильно. — Убью обоих! Прожарю вас на медленном огне до самых косточек!
Мы с ламией практически одновременно предпочли отступить, чтобы не попасть под то, что может выдать Ласточкина. Но ещё до того как та успела сделать хоть шаг в нашу сторону, пламя, окутывающее её, вдруг стало жечь кожу девушки.
— Что происходит?! — в панике закричала она, пытаясь остановить пламя, которое уже сожгло её волосы и начало действовать более агрессивно. — Нет! Я не хочу! Помогите!
Девушка продолжала кричать, но огонь даже и не думал останавливаться. Он будто из-за срыва Кати обрёл собственную волю и стал нападать на ту, кто его создал. Вот тебе и ещё одна опасность поглощения чужой силы, да ещё и насильственным способом.
В какой-то момент жар стал настолько большой, что мы были вынуждены отойти ещё дальше. Но вот что удивительно, но как бы ни металась по лесу девушка, огонь жёг только её и вообще никак не затрагивал деревья. Всё это выглядело максимально странно, а с учётом тех криков, что издавала Катя, ещё и очень жутко.
Но эта агония не могла продолжаться вечно. Да, тело практика, как правило, со своим развитием становится более устойчивым к различным повреждениям, да и сама Ласточкина практиковала огненные техники, значит, должна была иметь с огнём сродство, вот только в данный момент ничто из этого не облегчало её участи. Казалось, наоборот, из-за того, что она могла огню сопротивляться, она мучилась ещё дольше.
В конечном итоге от использующей демоническое искусство девушки осталась только обугленная головешка, да и то в следующий миг она рассыпалась пеплом. Вот только огонь и дальше продолжал плясать по её останкам, будто пытался сжечь даже мельчайшие частицы ненавистного ему существа.
Да, в этих действиях я видел разум. Пусть и нечеловеческий, но то, как действовало пламя, нельзя было назвать бесконтрольным процессом — всё было слишком сконцентрировано исключительно на Кате. Словно энергия всех её жертв, их души, ждали момента потери девушкой контроля и сполна отомстили за свои страдания.
Наконец-то пламя было удовлетворено сделанным и стало сплетаться из разрозненных лоскутов в единую конструкцию. Резкая вспышка света, заставившая отвернуться от него, и вот на месте погибшей девушки я увидел Пламенного феникса.
Очень редкий зверь, который обитает на одиннадцатом этаже нашего Божественного Лабиринта. Добыть такого могли только кланы, и не остается сомнений, что ядро именно этого зверя Катя поглотила ради своих огненных техник. Но, похоже, из-за того, что она становилась сильнее, что-то в процессе ассимиляции пошло не так, чем зверь и воспользовался. Феникс, наверное, единственное существо, что способно восстановиться из своего ядра.
Сейчас зверь Лабиринта имел совсем не большие размеры, не больше воробья, и его вполне можно было убить даже моими силами, но так рисковать я не собирался.
Будто подтверждая мои опасения, феникс очень внимательно и осмысленно посмотрел на меня, но, не увидев для себя опасности, расправил крылья, поднялся высоко над землёй и исчез в огненной вспышке.
— Это что сейчас вообще было? — потрясённо прошептал я, когда глаза наконец-то пришли в норму. Настолько уж яркой была последняя вспышка, что на несколько секунд я лишился зрения и хорошо, что оно восстановилось быстрее, чем меня охватила паника. — Никогда подобного не видел.
— Воля этого существа оказалась сильнее этой девушки, — подошла ко мне Индира. — И он смог пересилить ее. — Она не нашла гармонию с собой и зверем внутри, а боль, что она причиняла другим, скорее всего, лишь увеличили пропасть. Она не стремилась к слиянию и была наказана.
— Как ты вообще здесь оказалась? — задал я вопрос, который мучил меня ещё с первого момента появления ламии.
— Я... — замялась она, отведя глаза. Ещё и руки за спину завела. Тоже мне скромница, — Я наблюдала за тобой на расстоянии, где ты бы не мог меня почувствовать. Поэтому и не смогла сразу прийти на помощь.
— Да, это было очень кстати, — улыбнулся я. Ведь, действительно, без Индиры результат этой, казалось бы, обычной для практиков прогулки по этажу был бы совершенно не таким, каким я планировал. — Но в следующий раз лучше предупреждать о подобном. Мне сложно будет объяснить твоё присутствие остальным, а они могут почувствовать тебя намного раньше меня.
— Я очень хорошо умею скрывать своё присутствие, — гордо произнесла ламия. — Так что можешь за меня не волноваться, Максим. Меня никто не заметит, если я сама того не захочу.
Я медленно выдохнул и, отвернувшись, подошёл к тому месту, где находился пепел Ласточкиной. От девушки в конечном итоге не осталось ничего, кроме скромной горстки пепла. И в этой ситуации меня радовало то, что, несмотря на свои изначальные планы на меня, девушка проникла на этаж скрытно, а значит, связать её исчезновение со мной будет сложнее. И всё же многие могут вспомнить, что мы встречались на третьем этаже и вообще вели долгие разговоры. Одна надежда на то, что подобные отлучки для Кати были в норме, и никто не удивится тому, что девушка куда-то пропала.
И всё же я не могу поверить, что эта милая с виду девушка, пусть и с довольно тяжёлым характером, оказалась маньячкой, убивающей мужчин. Это как же ей по мозгам ударила дармовая сила, получаемая во время их убийства, что она продолжала это делать. И ведь клан (как минимум ветвь её рода) её прикрывали, так как я очень сомневаюсь, что Катя могла бы сама выставить все эти нападения как несчастные случаи. Не обладала она подходящей для этого скрупулёзностью и продуманностью.
Всё это было чуждо импульсивной девушке, которая легко могла бы меня вырубить и высосать энергию, так, что я просто не успел бы ничего сделать. Но нет, ей захотелось поиграть со своей жертвой, и в итоге расшатанная психика дала волю зверю, который ещё не был до конца сломлен.
В этом и была опасность использования ядра зверей для своего развития. Без них невозможно продвинуться действительно далеко, но если не уделять этому достаточно внимания и не посвящать много времени на подготовку, то конец будет такой же, как и с Катей. Точнее, это один из возможных вариантов исхода.
— Индира, — обратился я к ламии, которая с любопытством смотрела на останки напавшей на меня девушки. — Всё же постарайся в следующие разы не приближаться ко мне без моего дозволения. Среди моих соучеников есть те, кто вполне могут обнаружить тебя, несмотря на все твои ухищрения. Учитывая твоё происхождение, могут быть проблемы.
— Неужели ты действительно так волнуешься обо мне? — мило улыбнулась девушка. Похоже, она из моих слов услышала только то, что хотела услышать. — Хорошо, я буду держаться на расстоянии, — покладисто согласилась она, — если ты будешь не один.
— Хорошо, — кивнул я. — Этого более чем достаточно.
— А кто она вообще была? — полюбопытствовала Индира.
— Это долгая история... — тяжело вздохнув, произнёс я.
Глава 24
Вернулся я обратно на третий этаж в тот же день и ожидал, что в любой момент за мной придут люди из клана Ласточкиных. Пусть я не убил Катю собственноручно, а она сама потеряла контроль над силой, но вряд ли для такого клана это будет важно. Кланы казнили и за меньшее.
С другой стороны, о действиях самой Кати никому неизвестно, так что вполне возможно, что хотя бы скрывать свои следы она научилась. Думать обо всём этом — только изводить себя. Тем более, уж я точно во всем этом не виноват.
Пришлось, правда, по возвращению снова обращаться к Евгении, чтобы она изготовила мне новые иглы вместо тех, что я использовал против Кати. Их-то я собрал все до единой, чтобы ничто не указывало на меня, но вот их состояние после столкновения с огнём девушки... Для бросков они точно теперь не годились.
И все же, как бы я ни хотел, но то, что произошло с Катей, заставляло задуматься. Даже если не смотреть на то, что она использовала запрещённые техники, за применение которых ей бы и так грозила смерть, она допустила, чтобы зверь смог одолеть её. Да, они, изначально даже сохраняя остатки своей воли, не должны испытывать к нам тёплых чувств, ведь мы, по сути, уничтожаем их суть во время ассимиляции ядра, но вот такое пренебрежение к этому процессу со стороны клановой девушки, которая лучше других должна понимать последствия подобной недооценки зверя... Это не укладывалось у меня в голове.
Куда проще было бы смотреть на это, только как на последствие демонических техник, которые расшатали её волю, но ведь и сама Ласточкина могла сначала завершить процесс поглощения, убедившись, что теперь-то ей ничего не угрожает. Но, похоже, гордыня красноволосой девушки была куда сильнее здравого разума. Возможно, ассимиляция ядра прошла проблемно, потому как Зверь получал разные виды энергии.
С теми возможностями, что у неё были для развития, даже жаль, что всё было так легкомысленно растрачено. Клановые, судя по всему, действительно живут и мыслят совершенно иначе, не испытывая проблем не клановых практиков, которым как раз приходится идти через тяжёлые тренировки, чтобы достичь большего.
Остаток недели, которую я себе выделял на сборы, провёл в медитациях. Пусть схватка с Ласточкиной была быстрой, но энергии из меня она успела выпить много. Да и сам метод не предполагал бережного отношения к тому, кто будет сейчас высушен демонической техникой.
Мне повезло, что из-за моих постоянных тренировок на контроль и развитие каналов в сочетании с закалкой тела, моё энергетическое тело было довольно гибким и повреждено совсем немного каналов. Вот только и их надо восстановить, чтобы я мог выдать свой максимум на предстоящем турнире. Это скучная и кропотливая работа, но она необходима, чтобы всё восстановить к изначальному виду.
Пришлось принять целую горсть алхимических пилюль, чтобы успеть сделать это в кратчайшие сроки, так как естественный прирост энергии был слишком долгим, но всё-таки мне удалось не только восстановить разрушенные каналы, но и укрепить их. В любом случае прогон большого количества духовной энергии при должном контроле идёт только на пользу организму.
Я ещё до всего этого подумывал как раз перед турниром попытаться поглотить ядро Улыбающегося кота, но после того как увидел, что может произойти, если не полностью подчинить волю зверя, решил, что лучше этот момент отложить уже на время после турнира. Ещё не хватало, чтобы во время сражения это как-то повлияло на меня.
Оставался открытым вопрос с тем, что мне делать на дальней дистанции, где у меня было не так много возможностей для успешной атаки защищённого противника. Иглы — хорошее и удобное оружие, но проблема в том, что у меня совершенно нет для них техник. Наполнение оружия своей энергией — это чуть ли не база, и едва ли может считаться полноценной техникой. Но в то же время именно боевых техник, связанных с акупунктурой, я не обнаружил в стенах школы, как бы ни искал. Вот и получается, что такую нужно создавать самому, а это потребует огромного количества времени и практики. В любом случае за оставшиеся дни адаптировать что-то сносное в связку с моими текущими умениями не получится. Поэтому и пытаться не стоит.
Самое сложное, что предстояло мне — это возвращение в Еленаград. До этого момента я был полностью погружён в новую страницу своей жизни, и мне было несколько стыдно, что я написал родителям только недавно. Но и меня можно было в этой ситуации понять — мама такого поступка точно бы не одобрила и даже сейчас, добравшись до Фиолетового ранга развития духовного сосуда, я был совсем не уверен, что смогу легко пережить её трёпку.
И всё же это нужно сделать, иначе это было бы совсем неправильно. Лучше, конечно, чтобы дед им сам всё объяснил, но зная его, он мог до них не добраться или же и вовсе всё представить в таком ключе, что мне будет очень стыдно.
Не откладывая это дело дольше необходимого, я собрал все необходимые вещи и направился на выход из Божественного Лабиринта.
***
В путь я отправился один. Дубов закончил сборы гораздо раньше, отправившись в Еленаград ещё дня два назад. Как я понял, собирался покорять сердца местных девчонок, которые будут таять перед воителем Лабиринта. Я же собирался подготовиться получше, так что не торопился с отбытием, да и авантюры Бестужева отбили мне желание знакомиться с дамами таким образом.
Сейчас, с учётом моих возможностей, первые два этажа не представляли большой опасности. Их я мог бы пройти и за пару часов, но изучить этажи, которые мне ещё не доводилось видеть, тоже было интересно.
Впрочем, в итоге осталось стойкое ощущение, что меня обманули. Эти два этажа не слишком отличались от тех, что были ниже. Тут и звери были опасны разве что для тех, кто совсем не занимается боевыми искусствами, да и ресурсы на этих этажах хоть и можно было собрать и продать, но не пользовались они большим спросом, так как имели уж очень небольшую ценность. Я, конечно, понимал что эти этажи ниже уровнем, но ожидал, что увижу хоть какую-то особенность, или найду в них что-то интересное, но нет.
По сути, вся проблема этих этажей была лишь в массовости несильных зверей. Поодиночке с ними мог справиться практически любой, а то и вовсе была возможность избежать их внимания. Но вот стоило только начать сражение, как сразу на помощь одному зверю приходили ещё с десяток. Тут действительно понимаешь, почему каждый раз ради прохода через эти этажи собирают большие группы — так попросту легче обороняться и не надо менять маршрут, если на пути обнаружилась большая стая.
Я же, путешествуя тут в одиночку, легко избегал внимания зверей к себе, да и убежать мог в любой момент, используя технику шагов, а вибрационное восприятие позволяло чувствовать таящихся врагов и без труда избегать засад. Вот и получается, что вроде отправился я без каравана, а всё равно преодолел эти этажи быстрее, чем с ним.
При выходе из Лабиринта со мной провели беседу, которая затянулась на целый час. Объясняли правила поведения и то, что не стоит себя вести так же, как в самом Лабиринте. Да и заранее говорили, что в первый раз переход во внешний мир может вызвать состояние, близкое к шоковому, и что я это пойму в полной мере, когда пройду через портал.
Я сначала не понял, к чему всё это было, но действительно, стоило мне только выйти из портала и оказаться в Еланаграде, как я почувствовал, будто мне на плечи повесили груз, который стал прижимать меня к земле. Прогон духовной энергии по каналам помог справиться с этой временной слабостью, но слишком напирать на этот метод я не стал.
Теперь я лучше понимал тех практиков, которые не очень-то и спешили покидать Божественные Лабиринты. Во внешнем мире гораздо меньше разлитой духовной энергии, и если кланы и вообще влиятельные люди могут себе позволить дополнительные затраты и обеспечить свой дом необходимой для комфортного пребывания концентрацией духовной энергии, то для остальных это не вариант.
Самая главная проблема во всём этом, что во внешнем мире практик теряет часть своей боеспособности. Точнее, не совсем так. Практик и дальше может использовать свои техники, и они будут также эффективны, но восстанавливаться после этого придётся слишком долго. Любая потерянная кроха энергии в итоге может стоить победы в схватке. А если уровень контроля совсем плох, то практик рискует терять больше, чем восстанавливает. Ну или придётся компенсировать это алхимией, но в таком случае нужно иметь огромные финансовые возможности.
Находясь в Лабиринте, на такие вещи несильно обращаешь внимание, но выйдя наружу, понимаешь, насколько ты уже привык полагаться на тот естественный фон энергии, что есть в самом Лабиринте.
И кстати, в этом моменте было кое-что положительное — мой контроль над внутренней энергией настолько хорош, что я не терял ни капли. А то я видел среди воительниц в Лабиринте тех, кто совсем по этому поводу не переживает, так как те потери энергии, что уходят, по сути, в воздух, восполняются естественным приростом быстрее, чем это могло бы вызвать проблем. Вот только во внешнем мире таким мастерам боевых искусств должно плохеть ещё сильнее, чем мне.
— Ну что, парень, оклемался? — участливо спросила одна из девушек, что стояла на входе в Божественный Лабиринт.
Тут, по сути, находился настоящий военный гарнизон, который не только следил за тем, кто заходит и выходит из, собственно, самого Лабиринта, но и нужен был здесь, чтобы первым встретить зверей Лабиринта, если вдруг случится Прорыв. Да, в целом он может произойти и в стороне, никто блуждающие переходы не исключал, но всё же статистика показывала, что вероятнее всего это будет происходить у основного портала. Из-за этого рядом со входом всегда и держали довольно много людей, которые не должны были дать тварям прорваться дальше заграждений.
— Спасибо, всё хорошо, — слабо улыбнулся я девушке.
— Тогда не задерживайтесь здесь, — посоветовала она мне.
И, в общем-то, она была права. Тем более в обратную сторону уже собирался новый караван, и людей тут было достаточно много, чтобы ещё и за мной следить.
— Вот я и вернулся обратно, — вслух произнёс я, только покинув территорию Божественного Лабиринта. — Я дома...
Теперь я был предоставлен сам себе и по идее мог делать что угодно. До, собственно, самого отправления в Новгород, а точнее, в Божественный Лабиринт рядом с ним, было ещё достаточно времени. А там главное — явиться к отправлению общего транспорта, который доставит нас в аэропорт и уже оттуда до Новгорода. Вот так просто и удобно.
Важно прибыть вовремя к транспорту, а то боюсь, тогда за мной могут кого-нибудь и послать, и теперь кандидаток по мою душу целых две, и я даже не знаю, кто был бы хуже.
Вышел я из Божественного Лабиринта ближе к вечеру и пока добирался до самого города, уже стало значительно темнее. Внешний мир давил своей нехваткой энергии, отчего я чувствовал себя медленным и тяжёлым. Мог, конечно, и перехватить какую-нибудь попутку, но после долго отсутствия во внешнем мире мне необходимо было привыкнуть к новым ощущениям, да и тем самым разговор с родными хоть немного, но откладывался. А там уже подойду, когда рабочий день закончится, и возможный скандал не услышат клиенты.
Теперь-то задним умом я понимал, что надо было родителям дать о себе знать гораздо раньше, а не пропадать почти на год, увлёкшись достижением своей мечты. Стыдно, да. Но хотя бы я могу продемонстрировать свои успехи, а то если бы я к тому же ничего и не добился, то было бы ещё хуже.
Казалось бы, я совсем недавно ходил по улицам родного города, но он едва заметно изменился. Раньше я на многие вещи не обращал внимания, но изменился я сам и моё восприятие мира.
В самом Лабиринте, казалось, жило столько различных существ, и всё же во внешнем мире моё вибрационное восприятие пришлось значительно уменьшать, иначе от всей этой какофонии вибраций, что издавали люди и работающие механизмы, мне становилось дурно. Ощущая всё это в полной мере, я был рад, что уделял оттачиванию контроля должное время, а то получилось бы так, что я попросту не смог бы войти в город. Он меня оглушал.
Также раньше я редко смотрел вверх или вглядывался в тени, но теперь я видел, как помимо обычных прохожих, по городу перемещались практики. У них были свои пути, которые позволяли им оказаться у цели гораздо быстрее, чем на той же машине, и не испытывая при этом проблем пробок. А ведь я действительно раньше не задумывался о том, сколько в городе может находиться практиков, но получается, их число было немалым, потому что постоянно кто-то пробегал по крышам домов или двигался так быстро, что его обычные люди даже не замечали.
Вообще, люди редко смотрят вверх.
Но как бы ни был долог мой путь, я всё-таки подошёл к дому, в котором вырос. Медленно выдохнув, я постучал в дверь.
Глава 25
— О, пропажа объявилась, — улыбнулась, будто ничего и не было Света, открывая дверь.
— Привет, — улыбнулся я сестре.
— Так и будешь на входе стоять или пройдёшь? — весело хмыкнула она, пропуская меня внутрь.
Света, как всегда, была в своём репертуаре. Являясь старшим отпрыском в моей семье, она редко вела себя как старшая. Нет, в работе-то как раз она вполне руководила всеми остальными, чтобы в дальнейшем помогать Илье, когда он станет следующим главой нашей ветви рода. Правда, она могла так же переехать и в другой город, чтобы основать свой салон.
Впрочем, к последнему готовили нас всех в той или иной мере, чтобы у нас оставался выбор. Выбора как раз не было у наследника, и он обязан был принять все бразды правления и родовые тайны на себя, даже если мечтал о чём-то другом.
— Мама, папа, — тут же крикнула Света. — Максим вернулся каяться в грехах!
— Эй! — возмущённо посмотрел я на неё. — В каких ещё грехах?!
— А нечего было сбегать ночью и не оставлять хотя бы записку, — показала мне язык Света и поднялась к себе.
Вот только я совсем не поверил в её демонстративный уход. По-любому будут подслушивать разговор все сёстры. Просто мне дают видимость того, что я буду общаться только с родителями.
Знаем, проходили.
— Я вернулся, — зашёл я на кухню, где мама уже наливала чай на троих.
— Садись за стол, сынок, — бросила на меня короткий взгляд мама.
Папа мне слегка улыбнулся, но вновь сделал серьёзное лицо, видимо, выбрав одну линию поведения.
Да уж. Неловко как-то всё это.
— Дед должен был рассказать, куда я делся, как я и писал в письме... — начал я, чтобы сказать хоть что-то.
Тишина меня угнетала. На столе быстро появились чашки с чаем и между нами, словно по волшебству, возникла тарелка с домашними печеньями. Вот только кроме меня никто не торопился что-то говорить, да и к чаю не притрагивался.
— Сайто, твой дед, нам ничего не сказал о твоём исчезновении, — всё-таки нарушил молчание папа. — Он вообще не объявлялся всё это время и, видимо, так и хотел, чтобы его видел только ты. Всё же ты всегда у него был в любимчиках, — слегка улыбнулся он. — Хорошо ещё, что твой учитель из школы сам к нам пришёл, чтобы рассказать о твоей судьбе.
— Мастер был тут? — удивлённо посмотрел я на родителей.
Поделиться книгой: