Приключение Полли и Мартиши

Ян Вершин

Приключение Полли и Мартиши

Северная Англия. Примерно 1935 год, где-то в альтернативной вселенной…

Часть 1. Не может быть.

«… Рыцарь занёс свой меч над головой и произнёс: «Больше ты никому не навредишь, мерзкий колдун.» Сверкнула сталь и голова колдуна, слетев с плеч, покатилась по полу замка. В тот же миг, чары спали с принцессы, и она, открыв глаза, наконец то смогла…»

Мартиша оторвала свой взгляд от страниц книжки, когда услышала шум двигателя и вскочив с кровати выглянула в распахнутое окно, в далеке, по длинной извивающейся дороге, поднимая за собой клубы пыли, мчался пикап синего цвета и издавал сигналы клаксоном.

— Мама, кто-то едет, это… это же Тиворд! — Радостно закричала Мартиша выскочив из своей комнаты на втором этаже и помчалась вниз по лестнице.

— Осторожнее на лестнице дорогая, веди его в дом, а я поставлю чайник и погрею пирог. — Произнесла мама и направилась из гостиной на кухню.

— Хорошо. — Звонко ответила девочка и распахнув входную дверь, выбежала на крыльцо веранды.

Просёлочная дорога, ведущая к их дому, петляла среди гигантского поля с подсолнухами и когда синий пикап, наконец то вырвался на открытое пространство перед их домом, девочка радостно замахала руками приближающейся машине.

Из неё вышел высокий и грузный мужчина в распахнутом синем кителе почтамтской службы и раскинув широко руки засмеялся во весь голос.

— Мартиша, внученька, когда же ты успела вырасти?

— Дед, миленький, почему тебя так долго не было? — пискнула Мартиша и с разбегу запрыгнула тому на руки. Огромные лапищи с нежностью обняли, казавшуюся в них маленькой Мартишу, и он добродушно пробасил в седые усы. — Как же время летит девочка. Я очень рад, что снова вижу тебя. Как мама?

— Она ждёт тебя на кухне, и у нас есть для тебя пирог. Пойдём, скорее. — Спустившись, Мартиша взяла за руку огромного на её фоне деда и потянула того в дом.

Как только они вошли, Тиворд снова распахнул объятья и заключил уже в них маму Мартишы.

— Полли, детка, давно не виделись. Как ты?

— Я в порядке здоровяк Ти, где ты пропадал?

Тиворд высвободил Полли и виновато разведя руки, сказал:

— Ты не поверишь, но твоего дядюшку Ти, держали в больнице с гиперлипи… ди… как её… демией, тьфу ты, напасть. Только вчера и выпустили, а на утро я сразу в почтамт и к вам девочки.

— Гипер, что? — В один голос произнесли Мартиша и Полли.

— Девочки, зачем вам эти медицинские ругательства, просто врачи рекомендовали есть поменьше жирного. — Сказал Тиворд и похлопал себя по огромному животу. — В общем, они много чего там рекомендовали, но какой полоумный их будет слушать, правда? Особенно если это касается твоей еды. — И он подмигнул обеим, громогласно рассмеявшись.

— А курицу тебе можно? У нас пирог с курицей.

— Мне всё можно, детка, скорее ведите уже старика Ти на кухню, да накормите своими фирменными пирогами, умираю с голоду. Та-ду-ди, ту-да, да-да. — Пропел Тиворд и подняв руки мамы и дочки над головами, прокрутил их в пируэте.

Сочное сопение и чавканье раздавалось за столом. — Полли, ну… (ням) как ты… (ням) умудряешься делать еду такой вкусной? Клянусь своей «Бертой», это самый вкусный пирог на свете. — Дядя Тиворд умял половину пирога, облизал пальцы и запил всё это пятым стаканом молока.

— Чертовски приятно слушать комплименты от единственного мужчины на пятьдесят миль вокруг. — Сказала Полли, положив голову себе на ладони. — Особенно когда он говорит это, о любой твоей стряпне. Отрезать тебе ещё пирога, Ти?

— Уф, спасибо детка, но мой живот полон словно дождевая бочка.

— Дед, может ты захватил из города новые книги? Те, что ты привозил, я уже прочитала по несколько раз. И надеюсь, они не для маленьких детей? — Сказала Мартиша.

— Конечно малышка, старый Ти, каждую минутку помнит о тебе. Они в машине. И ещё есть кое-что, для твоей мамы. — Заговорщицки, уголками губ произнёс Тиворд приставив ладошку ребром к губам. — Схожу принесу.

— Хм, я не просила книги. Разве только, что-нибудь по выкройкам сгодится. Мартиша, поднимись на верх и принеси прочитанные, Ти отвезёт их обратно в библиотеку.

— Хорошо, мама. — Мартиша побежала наверх, а Тиворд вышел из-за стола и похлопав Полли по плечу, направился к машине.

Полли задумчиво посмотрела сначала на две стопки книг на столе, а потом на письмо у себя в руке. На конверте было отпечатано машинным шрифтом:

«Для миссис Полли Вирхолд. Главный почтампт округа Грейт-Миссанду, предместье Латл-Хампден, ферма семьи Вирхолд. Лично в руки.»

— Полли, детка, это письмо пришло в аккурат как я загремел в больницу. Доставить его сама понимаешь, было некому. — Тиворд развёл руками и вновь уставился на письмо.

— Мама, ну открывай скорее, интересно же. — Мартиша сложила руки в замок на столе и выжидательно посмотрела на Полли.

Полли вздохнула и потянулась за маленьким кухонным ножом. Осторожно вскрыв конверт по линии сгиба, она, вытащив сложенный лист бумаги, зачитала письмо вслух:

«Уважаемая, миссис Вирхолд, моё имя Дагли Хелиот, последние пятнадцать лет, я являюсь поверенным лицом мистера Орнита Гадрела. С прискорбием вынужден сообщить вам, что мистер Орнит Гадрел скончался в следствии продолжительной болезни. Учитывая обстоятельства и последнюю волю усопшего, мною были разобраны рабочие документы моего подопечного, среди которых я обнаружил завещание на ваше имя, официально зарегистрированное в нотариальной коллегии, я проверил. К сожалению, он не уведомил меня о нём ранее, поэтому пишу вам с задержкой, после его кончины и состоявшихся похорон. В нём он указывает, что вы являетесь прямой и единственной наследницей его имущества, поэтому исполняя волю усопшего, приглашаю вас в город Лоу-Хеккет, «Нотариальное бюро Братьев Хелиот», для вступления в законное наследование вверенного на мои поруки имущества.

P.S.

Мистер Орнит Гадрел, особо указал, что его имя вам наверняка ничего не скажет, поэтому он распорядился сделать приписку «С прискорбием от Генри Вирхолда, того самого». Что бы это значило?

С наилучшими пожеланиями, и надеюсь до скорой встречи. Адвокатское бюро «Братьев Хелиот».

— Как же это возможно… — Только и смогла выговорить Полли и её рука с письмом, безвольно опустилась вниз. Взгляд растеряно заметался между дедом и дочерью.

— Полли, детка, я это… Даже не знаю, что сказать… — Тиворд тоже озабочено переводил взгляд с Полли, на письмо, на племянницу. — Послушай может это дурная шутка? Я найду и разорву этого мерзавца, на мелкие клочки!

— Ага, особенно в той части, где про «лично в руки Полли Вирхолд», или «С прискорбием от Генри Вирхолда», да? — Полли почти шептала. Глаза её увлажнились, и слёзы тонкими струйками хлынули по щекам. Она бросила письмо на пол, закрыла лицо ладонями и со словами «не может быть» убежала в соседнюю комнату. Послышался щелчок замка.

Мартиша сидела как вкопанная и с испугом смотрела, то на деда, то в след закрывшейся в комнате матери. Она никогда её не видела в таком подавленном состоянии.

— Ну-ну, всё образуется малышка. — Тиворд накрыл своей лапищей, маленькие кулачки Мартишы. — Дай ей немного времени.

— Дед, я решительно ничего не понимаю. Кто этот Гадрел и что это за наш однофамилец? Кто по кому скорбит и почему плачет мама?

— Видишь ли дорогая, конечно, лучше бы мне не вмешиваться и пусть тебе расскажет об этом мама. Но… ладно, скажу я. Мартиша, ты уже достаточно большая, чтобы понимать, что к чему, например, что маленькие прекрасные девочки, такие как ты, рождаются не только от одних мам, нужен ещё и папа тоже, эээ, технически. Так вот, этот Орнит Гадрел и Генри Вирхолд, выходит будто бы одно лиц…

— Это твой отец дочка. — В проёме двери соседней комнаты стояла Полли и облокачивалась о дверной косяк. — Который, как выяснилось только что, не умер пятнадцать лет назад. Во всяком случае, так там написано.

Тиворд похлопал Мартишу по сложенным ладошкам. — Да, девочка, кхм, такие дела… — Для меня это тоже, знаешь ли, удивительная новость.

Полли подошла и обречённо села за стол. Её глаза покраснели. И щёки тоже, видимо она вытирала с них слёзы, но те не желали переставать литься. Мартиша сидела ошарашенная новостью об отце, которого она никогда не видела и который, по заверениям мамы, давно умер.

— Ты ведь мне всегда говорила, что он погиб.

— Он и вправду погиб Мартиша, тогда, пятнадцать лет назад, ещё до твоего рождения и после нашей свадьбы. Вот похоронка, которую я получила в свой медовый месяц… — Полли держала в руке сложенный лист казённого извещения. — Тут сказано, что он попал в автомобильную аварию, и что хоронить его будут в закрытом гробу, тело сильно пострадало. Я присутствовала на похоронах. Стояла у гроба. — Полли встала, подошла к дочери и присев на корточки, взяла её за руки. — Я очень любила твоего отца, он был не такой как все, удивительный. И он, знаешь ли, достаточно хорошо водил машину и такая нелепая смерть. А сегодня… Приходит это письмо. Вот я, и…

— Полли, детка, если это не чья-то злая шутка, то выходит, что он спокойно жил все эти пятнадцать лет под другим именем и водил всех за нос? Ерунда какая-то. Куда смотрят власти? — Тиворд озабочено потёр подбородок и стукнул кулаком по столу. — Ты должна поехать к этим, как их там, братьям адвокатам и выяснить всё лично.

— Я не могу Ти, на носу уборка урожая, нужно подготовить технику, разместить объявления о найме работников, вести бухгалтерию, у меня тут ферма если ты не забыл.

— Я всё помню детка, старый Ти займётся твоими делами, мне до чёртиков надоел этот почтамт, я хочу быть полезным, особенно сейчас, и особенно вам.

— Я не знаю Ти… Всё это смахивает на абсурд какой-то… — Полли потёрла лоб, а потом виски. — Мне нужно всё обдумать.

— Мама, я, конечно, не знала отца, но мы действительно должны поехать и всё выяснить.

— Мы? Нет Мартиша, тебе там нечего делать.

— Мама, — девочка воинственно нахмурила брови, — я имею такое же право узнать о своём отце, как и ты о своём муже…

— Вот характер. — Тиворд поднялся со стула, положил свои лапищи им на плечи. — Девочки не спорьте, Мартиша права Полли, вы обязаны знать правду обе. И клянусь своей «Бертой», что я вытряхну всё дерьмо из этого жалкого адвокатишки, если хоть на секундочку это окажется, его глупой шуткой. — Ти, потряс перед собой огромными кулаками, изображая как тому будет плохо. — А сейчас, ложитесь спать милые, утро вечера мудренее, и я поеду, поздно уже. — Тиворд по очереди обнял Полли и Мартишу, взял со стола стопку прочитанных книг и направился к двери.

Полли вместе с Мартишей вышли проводить старого Ти, встали обнявшись на крыльце и смотрели как его синий, круглобокий пикап развернулся на пятачке перед их домом и посигналив несколько раз, выехал на дорогу ведущую к городу. «Завтра улажу все дела и приеду-у-у…» — Донеслось сквозь шум двигателя и пухлая рука Тиворда, помахала им на прощание из окна машины. На пассажирской дверце пикапа, была нарисована полустёртая, несуразно-кривоватая картинка, в виде улыбающейся женщины с нимбом на голове. Под ней была выцветшая надпись «Святая Берта».

Часть 2. Новое путешествие.

— Мамочка, я же говорила тебе, мне очень хочется поехать. Я никогда не была в Грейт-Миссанду, не говоря уже об остальном мире, а здесь дикая скукота. Опять же, нам нужно выяснить, кто же этот таинственный незнакомец из письма, скрывающийся за именем моего отца. — Мартиша шутливо приподняла брови, взяла со стола карандаш и прижала его к носу верхней губой, взяла в руку невидимую лупу и принялась изображать сыщика Виктокля, мультфильмы про которого показывали каждую субботу по новенькой телерадиоле.

— Это не шутки Мартиша. — Строго сказала Полли. О чём она только не передумала этой ночью, слёзы, конечно, высохли, но горечь утраты не смыли, и… И в итоге, на утро, она пришла к твёрдому убеждению, что просто обязана разобраться в происходящем. — Хорошо, мы поедем… вместе, хотя мне эта затея и не кажется разумной. Лучше бы тебе остаться со своим дедом. Кстати, вот и он подъехал.

За окном кухни послышался шум двигателя старенькой «Берты» и тут же смолк. Дед громко протопал сапогами по доскам крыльца, зашёл в дверь и обняв поочерёдно внучку с племянницей, грузно сел за стол на жалобно скрипнувший под ним стул. Полли поставила перед ним большую кружку чая и стопку сандвичей.

— Ну, девочки, договорились? А я вам уже и билеты купил на поезд.

— Ти, я ещё не приняла решение. — Фальшиво возмутилась Полли.

— А я думаю уже приняла. И ещё как вчера, детка. Вещи собрали? — Спросил Тиворд и зашарил по кухне глазами.

— Собрали дед, сейчас принесу. — И Мартиша побежала по лестнице, перескакивая по несколько ступенек.

— Осторожнее! — В один голос сказали Тиворд и Полли. Посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Полли присела рядом с дядей и посмотрела тому в глаза. — Я до сих пор в шоке, что он так поступил с нами, Ти, если, конечно, это правда. — Тиворд взял её руки в свои, нежно погладил своей гигантской ладошкой её пальцы и сказал:

— Детка, выслушай старика. Я, не оправдываю его, и не защищаю, но в моей жизни было много случаев, когда я спрашивал себя, почему кто-то делает то, что мне кажется странным. И знаешь, что я себе отвечал? Значит на это у них есть определённые причины. Ты можешь злиться на кого-то, но за каждым поступком, стоит чьё-то желание и осознанный выбор. Мы всегда грустим о тех, кого потеряли, это нормально, значит они живут в наших сердцах. Но, ты слишком замкнулась в себе. Как и я, когда потерял свою Берту, ты же помнишь её Полли? — Глаза Тиворда предательски заблестели.

Конечно, Полли помнила добродушную тётю Берту, жену доброго и большого «Ти», как она называла дядю в детстве. Именно они, взяли на себя заботу о воспитании малышки Полли, когда её родители погибли в глупой аварии на тепловой электростанции, маленького городишки Латл-Хампден. Прямо под их новеньким «Плимутом Фури» провалился асфальт, и машина упала в озеро кипятка, которое образовалось из-за разрыва трубы под ним. Тиворд же, был братом матери Полли, поэтому сложностей при установлении опекунства у него не возникло. А потом, спустя несколько лет, умерла и тётя Берта… Они понимали друг друга.

— Господи, как же всё запутано. — Полли покачала головой и в ответ сжала руки Ти. — Я пятнадцать лет живу в этой глуши, потому что не могу никого подпустить к себе. Да и не хочу… Плачу по ночам в подушку, а утром иду готовить завтрак Мартише, будто ничего и не было. Ти, почему это происходит со мной?

— Это происходит со всеми детка, каждый несёт свою печаль по своему. Но сейчас, в своей жизни, лучшее, что ты можешь сделать для себя, это вылезти из своего кокона отрешённости и попробовать принять мир таким, какой он есть. Тебе там, — Тиворд указал пальцем вверх, — дали шанс. Да и Мартише нужна мама, а не отшельник в юбке, на этой богом забытой ферме.

— А как же моё хозяйство, дел тут по горло.

— Я же вчера сказал тебе, я присмотрю за всем. Мне, знаешь ли, тоже нужна встряска. Сегодня утром я уволился с почтамта, мне надоели скучные говорильни о погоде Миллеров, Хоулов, Фрешеттов и прочих других всезнаек. А некоторые, так и вовсе решили, что я похож на жилетку, в которую можно плакаться день за днём. Я хочу быть полезным для вас, а не для них.

— Ты всегда можешь переехать к нам жить.

— И ты бы сидела, вытирала сопли старику? По мне так не плохо бы, но я не хочу такой судьбы тебе.

Сверху лестницы раздался шум. Тиворд и Полли подняли головы и увидели Мартишу волочащую по ступеням самый большой чемодан в доме.

— Э, нет. Так не пойдёт. Полли, детка. Смени чемодан для дочери и выкинь всё лишнее оттуда, а не то ваше приключение превратиться в бесконечную борьбу с этим монстром.

Мартиша посмотрела, как дед, загрузил их маленькие чемоданы в кузов пикапа и села в кабину, рядом с матерью.

— Волнуешься, милая? — Спросила Полли.

— Ещё бы, первый большой выезд в жизни.

Полли, с улыбкой погладила руку Мартиши и в кабину сел дед. Машина слегка накренилась влево, но дед, не обращая на это внимания, улыбнувшись девочкам, сказал:

— Ну, поехали? — Завёл старую «Берту», и выжал педаль газа.

Машина тронулась и выехала на дорогу, окружённую зарослями уже начинавшего подсыхать подсолнуха. Мартиша прильнула к окну и смотрела как метр за метром, машина деда, увозит её всё дальше от родного дома. Да, она хорохорилась и вчера, и сегодня утром перед матерью, но… В душе, защемила тоска по удаляющемуся привычному миру и открывающейся неизвестностью впереди. «Впрочем, всё равно», подумала Мартиша. Вперёд, на встречу приключениям. Она повернула голову на деда и маму, но те были заняты обсуждениями организационных вопросов по ферме. И она снова уставилась в окно. Дорога, ведущая к их дому, закончилась, и они вырвались из бесконечного моря подсолнухов, на федеральную трассу. Дед прибавил скорость.

Мартиша с радостью заметила, как дед свернул на объездную, которая огибала надоевший Латл-Хампден, в учебный сезон она ездила туда в школу. Утром её отвозила Полли на семейном «Грахэме 97», а вечером привозила миссис Хоул, их ранчо было по соседству. Её надоедливый сынок Итон, учащийся в классе по соседству, донимал её каждый раз, когда они ехали обратно, унылой близорукостью своего будущего:

«… И знаешь Мартиша, когда я вырасту, то поеду учится на бухгалтера в Грейт-Миссанду, мистер Таунсенд, у которого своя компания на Слиден-роуд, пообещал моему отцу пристроить меня.

— Итон, ты вправду хочешь этого? — Спросила отстранённо Мартиша.

— Конечно, это же очень интересно, вот увидишь, через десяток лет, он сделает из меня компаньона. О таком можно только мечтать.

— Да, Мартиша, пора бы и тебе задуматься о своём будущем, ну не будешь же ты всю свою жизнь выращивать овощи, как твоя мать. — Осклабилась миссис Хоул, благополучно забывая, что её супруг, мистер Доналд Хоул, всю свою жизнь разводит коров…»

Но Мартиша, очень надеялась, что не увидит ни взлётов, ни падений Итона Хоула, так как не собиралась задерживаться на ферме, и уж точно, её мысли были далеки от прозябания в этом унылом городишке. Мартиша видела, как её мама загоняла себя отрешённостью в доме родителей, и конечно, она не желала себе такой судьбы. Но, удивительное письмо, с не менее удивительным содержанием, стало для неё и матери глотком свежего воздуха, который, возможно, сможет привнести в их жизни, нечто новое. Мартиша от таких мыслей, испытала поток нахлынувшего воодушевления.