Наследник для Владыки Драконов

— А что же насчет многомужества? Если женщина может обеспечить всем необходимым сразу несколько мужчин, может ли она выйти за них замуж?

Было видно, в какой идеологический тупик я поставила демона своим вопросом. С трудом удержалась от того, чтобы не рассмеяться над комичным выражением его лица — тут и возмущение, и непонимание, даже шок.

— Но женщина не может обеспечить мужчину! — твердо заявил демон.

— Неужели мужчине надо слишком много, и ни одна женщина не может этого обеспечить? — изумилась я.

Посол постарался взять себя в руки и уже в следующую минуту обаятельно улыбнулся.

— Дело не в этом, прекрасная эри. Нам, мужчинам, многого от женщин не надо — лишь видеть вашу улыбку и искреннее счастье. Дело в том, что женщина — прекрасный цветок, а не садовник. Она не может работать. Работаем мы, сильные и выносливые мужчины.

М-м, какая прелесть! В Арон — ни ногой. С такими-то взглядами… Судя по всему, в Тиамирисе с этим получше, ведь моя целительница — женщина.

— А у вас, Багрем, есть жены? Или правильнее будет — эрд Багрем?

— Для вас, дорогая моя, можно просто Багрем.

Понятно, значит, не забываем употреблять приставку. Мы как раз спустились по лестнице. Джудит оглядывалась на нас, боясь упустить из вида. Не доверяет демону?

— Так что насчет ваших жен?

— Я не женат, — улыбнулся мужчина. Мы как раз дошли до дверей моих покоев. Демон поцеловал мою ладонь. — Но все может измениться, не так ли?

— Полагаю, что да, поэтому желаю вам найти прекрасные цветы, — с этими словами я вернула ему розу. — Вот с этой, пожалуй, и начните. Вы ведь садовник, эрд Багрем.

Я подмигнула ему и зашла в распахнутую Джудит дверь. У-у, ненавижу шовинистские настрои! Значит, многоженство это пожалуйста, а многомужество — нет-нет, не слышали? Я в принципе для себя никогда не видела больше мужей, чем одного, причем одного и на всю жизнь, но это неравноправие — бесит!

К слову, о равноправии. Передо мной стояли семь прекрасных бородатых… женщин. И судя по коренастости и низкому росту они — гномихи! Вот это я понимаю — равноправие. Захотела отрастить бороду — отрастила.

И пока я пребывала в прострации, вперед вышла рыжеволосая и рыжебородая, самая высокая и плечистая из всех присутствующих женщина. Её борода была заплетена в шикарную косу, а волосы на голове собраны в элегантную прическу. Да и на ней было красивое вечернее платье с закрытым лифом и длинными рукавами.

Да я просто Белоснежка! Белоснежка и семь гномих.

— Марика, дорогая, познакомься, — вперед вышла вдовствующая императрица, которую я сразу за плечистыми яркими женщинами и не заметила, — это эри Вивьен Ми, лучшая модистка Тиамириса из самого Ромбуса, столицы моды.

А Ромбус это ведь гномье королевство, если я не ошибаюсь? Вчера что-то о таком читала…

То есть гномье королевство законодатель моды? Чудной, однако, мир!

— Приятно познакомиться, — ответила я и присела в неумелом реверансе.

Модистка прошлась весьма заинтересованным и оценивающим взглядом по моей фигуре. И взгляд такой… ну будто мужской. Она ведь точно женщина?..

— Будем снимать мерки, — вынесла она вердикт. — Раздевайтесь!

Делать было нечего, пришлось послушаться и раздеться до нижнего белья — бюстье, напоминающее укороченный корсет, заканчивающийся под грудью, и панталончики. Меня поставили на круглый постамент и начали вертеть во все стороны, разглядывая, отмечая достоинства и недостатки.

— Грудь мала! — сказала первая гномиха, с белыми волосами и густыми бровями, нависающими над кристально-голубыми глазами.

— Надо делать корсет выше, поднимая имеющиеся достоинства…

— Были бы там эти достоинства, было бы что поднимать!

— А если той чудодейственной мазью? Она ведь увеличивает все! — произнесла четвертая.

— Балда, — дала ей подзатыльник пятая. — Она ведь увеличивает волосы!

— Волосая грудь у людей в почете, — со знанием дела произнесла шестая.

— Только если у мужчин, — вклинилась вновь первая.

— Так это не мужчина?! — фыркнула третья, которой особенно не понравилась моя фигура. — С её-то плоскостью легко перепутать.

— Вроде там, где нужно, не выпирает, — засомневалась пятая, и все шестеро посмотрели в район паха.

— А ежеле выпирало бы, всё было бы куда пикантнее.

Гномихи захихикали. Причем голоса у всех были жутко писклявые, неестественные. Я на них не обижалась, потому что моя фигура меня полностью устраивала. Да, без выпуклостей, но мне нравилась. Судя по возбуждению императора в ту ночь — ему тоже.

Ох, Марика, не смей думать об императоре и тем более о его “возбужденности”!

— Значит, с корсетом определились, — произнесла Вивьен.

— Никаких корсетов! — вставила вдовствующая императрица. Её наградили удивленными взглядами, поэтому она добавила с улыбкой: — Сама хочу от них отказаться. Корсеты — это настоящее орудие пыток. Почему бы не использовать просто бюстье?

— Даешь свободу женской талии и аппетитам! — провозгласила третья гномиха, и остальные её с удовольствием поддержали.

Вот её бы в Арон — для смены тамошних традиций!

— Та-а-ак, мои прекрасные эри! — хлопнула в ладоши Вивьен. — Начинаем творить!

С этими словами Вивьен спустила с рук заклинания. Одно превратилось в измерительную ленту, второе — в писчее перо. Они закружились вокруг меня, оставляя за собой зеленоватый и фиолетовый шлейф, делая все необходимые замеры и щекоча кожу.

— Эри, мне нужны идеи! — воскликнула Вивьен. — Свежие, ультрамодные, задорные! Этой девушке мы подберем такой гардероб, что… ух! Я уже вижу: он будет ярким и жгучим, чтобы каждый, кто смотрел на неё, понимал: эта девушка — огонек!

— Чтобы создать единый образ, предлагаю сделать все платья с каскадной юбкой, а на костюме для верховой езды — каскадный шлейф на жакете, — предложила одна из помощниц, и Вивьен кивнула.

— Остановимся на бежевых и кремовых оттенках — никакого белого цвета! И к каждому наряду подбираем яркие атрибуты и аксессуары, — дала указания Вивьен.

— Чудесно! — подтвердила вдовствующая императрица. — Этим мы дадим понять — девушка невинна точно подснежник, но с внутренним стержнем и невероятной силой духа.

Я едва не закашлялась. Не мне говорить о невинности, но идея мне нравилась.

Дальше закипела работа — ко мне прикладывали различные ткани, подбирали фасоны, укорачивали и наживляли. А сколько раз в меня попадали иголки с булавками! К вечеру я даже перестала вздрагивать, чувствуя, что все тело стало словно игольница. Надо проверить, не остались ли во мне булавки?

К счастью, голодом меня не морили — дали перекусить, хотя к вечеру аппетит вновь разыгрался. Причем не только у меня, но и у гномих, которые, собирая все швейные принадлежности и складывая их в чемоданы, переговаривались:

— Я сейчас быка бы съела!

— Двух! — подтвердила вторая. — С лесными травами, в остром маринаде…

— Ох, а мне еще дома мужу обед готовить…

— Давно пора его научить, — кивала четвертая. — Я вот научила и теперь живу — горя не знаю. Прихожу с работы, а на столе уже запеченный поросенок с лучком! А как он сало коптит, м-м!..

Признаться, от их разговоров мой аппетит удвоился, но гномихи вскоре покинули комнату, а я, облегченно вздохнув, отправилась переодеваться в спальню. Где-то в шкафу я видела простое персиковое платье в пол, которое надевается через голову и не требует ничьей помощи. Следом за мной отправилась и Фиона.

— Вы что-то хотели, ваше величество? — спросила я, открыв шкаф и быстро найдя в нем искомое.

— Да, дитя моё, я бы хотела с тобой поговорить.

Я стояла спиной к императрице, поэтому не заметила открывшийся портал.

— Ты меня звала? — услышала я голос Диаронда, и резко развернулась, подавившись воздухом.

Император пробежался взглядом по моей фигуре (на минуточку, на мне были только панталончики и бюстье!) и посмотрел в глаза. Я тут же надела платье и возмущенно уставилась на императора.

— Ваше величество, вас не учили, что входить в спальню незамужней девушки — неприлично?!

— Учили. Вот только ты приходишься матерью моего будущего ребенка, поэтому какие между нами приличия?

Я сжала кулаки, пыхтя от негодования. Фиона переводила взгляд с меня на сына и обратно, пока не сказала:

— Она права, Диаронд. Она незамужняя девушка… поэтому нам срочно надо это исправить!

— Что? — в один голос переспросили мы с Владыкой и встретились взглядами.

Глава 7

— Я не понимаю, ваше величество, — пытаясь выровнять дыхание, произнесла я и посмотрела на Фиону. — Что это значит?

— Мне тоже весьма интересно, — подключился Диаронд, посмотрев на мать.

Вдовствующая императрица помолчала, а потом прошла к окну и взглянула на расстилающийся внизу парк.

— Марику следует выдать замуж до того, как живот станет виден, — выдала она, и я пошатнулась. Фиона развернулась ко мне. — Дитя моё, ты ведь понимаешь, что люди будут интересоваться, откуда ребенок? Мы не можем сказать, что это дитя императора, значит, открыто он не сможет помогать тебе и вашему сыну. А ему нужно имя. Ты должна выйти замуж, а когда подойдет срок рожать — эрд Орвальд заберет тебя в обитель оракула, где ты и родишь. Твоему мужу мы скажем, что ребенок сильный маг и ему нужна поддержка провидцев, поживешь в обители пару месяцев. Объявим, что ты родила в срок, а ребенок просто родился крупным. Ни у кого не возникнет вопросов, тем более если мы подберем правильного мужа — туманного дракона или же дракона, в чьих предках были туманные.

Я даже не знала, что ответить на это. Настолько складно и продуманно все звучало. Но как же моя жизнь? Моя судьба? Я хочу любви! Семьи, настоящей семьи, с любящим и любимым мужем! Но что мне остается? Покорно согласиться?..

— Я не хочу, — тихо произнесла я. — Это нечестно. Клянусь вам, что не я спланировала ту ночь. Я всего лишь жертва этих безумных обстоятельств.

Диаронд перевел взгляд на меня. На мгновение я увидела в его глазах доверие и сочувствие, которые тут же сменились злостью.

— Мне тоже не нравится этот план, — произнес правитель. — Я не желаю доверять воспитание своего ребенка неизвестному.

— Ты можешь пригласить его ко двору, чтобы видеть чаще, — пожала плечами вдовствующая императрица. — Но ты ведь понимаешь, что бастардом оскорбишь свою супругу, а ты знаешь, насколько демоны и демоницы мстительны и горделивы.

Владыка сжал кулаки и отвернулся. Я не видела его лица, но знала, что он бесится. Кто же нас так подставил? Кто свел нас в той ночи-полусне?

— Ваше величество, может, просто поместите меня в монастырь? Увезете в дальнюю деревню, где обо мне никто не узнает? Я не желаю выходить замуж без любви.

— Кто сказал, что тебе нужно будет выйти без любви? — удивилась её величество. — У тебя есть две-три недели, чтобы влюбиться в кого-нибудь, желательно в того, кто будет проявлять к тебе благосклонность и обязательно в дракона. Я доведу дело до алтаря, а дальше — все сладится само собой. Или твоё сердце занято?

Я затаила дыхание, почувствовав, как Владыка посмотрел на меня.

— Разумеется, нет, — произнесла и опустила голову. — Но разве возможно влюбиться за две-три недели?

— Поверь мне, для влюбленности порой надо и меньше. Иногда сами сердца звучат в унисон, едва взгляды встречаются, — с улыбкой сказала Фиона и подошла ко мне, взяв за руки. — Ты — иномирянка, воспитанница императрицы, о которой сейчас не говорит разве что ленивый. Все свободные мужчины Тиамириса уже заинтересовались тобой. Тебе осталось только выбрать одного-единственного.

Все логично. Все правильно. Однако обмануть другого мужчину, в которого я к тому же влюблюсь? Впрочем, я ведь могу рассказать ему правду и уповать на его благородство.

— Можно попробовать, — в итоге сдалась я.

— Нет, — жестко оборвал Диаронд и подошел ближе, посмотрев мне в глаза. — Ты не выйдешь замуж за другого. Я не позволю. Ты носишь моего ребенка. Когда родишь — будешь делать всё, что вздумаемся, а сейчас…

— Диаронд, — застонала императрица. — Неужели ты не помнишь, что говорила магистр Лайза? Марике будет тяжело вынашивать ребенка, она и плод могут погибнуть, потому что человеческое тело слишком хрупко для рождения дракона! Ей необходим брак в первую очередь для ритуала единения, чтобы муж поделился с ней своей энергией, связал с ней жизнь, только тогда она сможет без риска родить здорового ребенка.

Владыка молчал. Как ни крути, а императрица абсолютно права. Мне нужно выйти замуж. И от осознания правильности её слов становится невыносимо тошно. Как же я вляпалась во всю эту историю?

— В Тиамирисе существуют разводы? — тихо спросила я.

— Драконы заключают браки через ритуал единения, а расторгнуть такой союз невозможно, — произнес Диаронд. — Мы не в Ароне, где хватает простой церемонии передачи прав на жену. К тому же, тебе нужен именно ритуал единения. Ты всего лишь слабая человечка.

— А ты ужасный сноб, — поморщилась я. — Неужели в ту ночь ты не чувствовал, что я обычная человечка? Почему сразу не выгнал меня? Или если это было во сне, то можно прельститься и человечкой?

— Я всего лишь констатировал факт, а не желал тебя оскорбить, — ровно произнес Владыка. — К тому же события пятилетней давности вспомнить очень непросто.

Пять лет, всё верно. Для него это было пять лет назад. Запомнила бы я мужчину — одного из многих — с которым я провела ночь-сон пять лет назад? Если бы у меня была их целая череда, вряд ли.

Но ведь для меня это было полтора месяца назад. Его лицо никак не желало покидать мою память. Я помнила каждую его черту, словно видела лишь вчера. Странно, да, но та ночь была волшебной. Тот сон я вспоминала бесчисленное число раз. Впрочем, полтора месяца против пяти лет — большая разница.

— Аналогично, — вслух произнесла иное. — Было бы что вспоминать.

Взгляд императора метнулся в меня, точно острие кинжала. Кажется, я уязвила чье-то самолюбие, еще и хорошенько потопталась на нем. Ох, как же приятно!

— Я прикажу накрыть на стол, — проговорила тихо вдовствующая императрица и покинула спальню.

— Надеюсь, я тебя не расстроила? — продолжила я, сложив руки на груди. — Видишь ли, мужчины в моем мире более… — я не могла подобрать нужного слова, ведь передо мной был внешне мужчина-идеал, чего уж скрывать, поэтому просто многозначительно с придыханием повторила: —…более.

А там пусть догадывается сам, что именно “более”. Судя по пытливому взгляду императора, вариантов у него было много. Владыка резко наклонился ко мне, стремительно сократив расстояние между нашими лицами.

— А ведь мы можем повторить, — произнес дракон. — Чтобы ты наверняка запомнила и впечатлилась.

— Это вряд ли, — хмыкнула я и уперлась руками ему в грудь. Как бы я впечатлилась, если мне банально не с кем сравнивать? Только с ним и было. — Отпусти. Я не твоя жена.

— Ты права, — кивнул повелитель, — ты — случайная любовница. Иномирянка. Нас ничего не должно связывать, мы в прямом смысле из разных миров. Наши линии судьбы пересеклись по неведомому мне замыслу, но вскоре они разойдутся и никогда более не встретятся. Нас будет связывать лишь ребенок.

Вот вроде не кричал, но говорил так проникновенно, что я… прониклась, да. И поняла, что он действительно прав. Поэтому я улыбнулась и произнесла: