Помоги проекту - поделись книгой:
После нападения Германии на СССР руководство НС и многие известные норвежцы выступили с предложением организовать добровольческий отряд для борьбы против СССР, причем изначально планировалось сформированный отряд направить в состав финских вооруженных сил, где годом ранее (речь идет о зимней войне 1939–1940 гг.) уже существовал Норвежский легион. Горячим сторонником этой идеи был и известный норвежский писатель, лауреат Нобелевской премии Кнут Гамсун, его сын Арилд также вступил в легион.
4 июля 1941 г. в радиообращении к норвежцам Квислинг заявил, что в составе легиона будет сформировано два батальона, которые по преемственности от частей Хирда получат древнескандинавские названия — «Ви-кен» и «Викинг» (Viken & Viking){473}. В ряде крупных норвежских городов были открыты вербовочные пункты и началась регистрация добровольцев. Вопреки ожиданиям норвежцев им вскоре стало известно, что они будут направлены не в Финляндию, а на советско-германский фронт. В конце июля 1941 г. первые 300 норвежских добровольцев отправились в Германию. После прибытия в Киль они были отправлены в учебный район Фаллинбостель. Здесь первого августа 1941 г. был официально создан Добровольческий легион «Норвегия» (Freiwilligen legion Norwegen). К 25 августа 1941 г. в составе легиона насчитывался 751 норвежец — 20 офицеров, 50 унтер-офицеров и 681 доброволец{474}. Первым командиром легиона был назначен майор норвежской армии Финн Ганнибал Кьельструп.
3 октября 1941 г. в присутствии Видкуна Квислинга, прибывшего в Германию, в Фаллинбостеле первый батальон легиона принял присягу. Этот батальон был назван «Викен», также назывался 1-й полк хирда, дислоцировавшийся в Осло. В начале 1942 г. численность легиона достигла 1218 человек{475}. Структура легиона была следующей: штаб, 3 стрелковые роты, рота пехотных орудий и противотанковая рота. Частью легиона также считался запасной батальон, сформированный в Холместранде 15 января 1942 г.{476} 1 декабря 1941 г. Кьельструп, настаивавший на отправке легиона в Финляндию, был заменен легионс-штурмбаннфюрером Юргеном Бакке, но и он не устроил немцев и 15 декабря 1941 г. был тоже заменен легионс-штурмбаннфюрером Артуром Квистом. Норвежский легион был по-своему уникален — в его рядах имелся свой лютеранский пастор, носивший звание легионс-гауптштурмфюрера{477}.
В середине марта 1942 г. легион прибыл на Ленинградский участок фронта. Он был введен в состав сводной боевой группы группенфюрера СС и генерал-лейтенанта полиции Фридриха Йеккельна. Части боевой группы располагались в районе Красное Село — Старо-Паново. В середине мая 1942 г. легион сражался у Пулково, а затем был выведен в тыл, противотанковая рота в местечке Константиновка, прочие в Урицке. 13 мая 1942 г. отдыхающие части легиона посетили Видкун Квислинг и высший руководитель СС и полиции в Норвегии группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Вильгельм Ридиесс. В июне 1942 г. части легиона вернулись на фронт.
Возвращение на фронт совпало с началом очередного советского наступления. Успешные действия противотанковой роты спасли один из латышских батальонов 2-й пехотной бригады от уничтожения. 13 августа 1942 г. боевая группа Йеккельна была расформирована, после чего норвежцы вошли в состав 2-й пехотной бригады СС. 3 сентября 1942 г. в состав легиона прибыла первая норвежская полицейская рота (93 человека) под командованием гауптштурмфюрера СС Йонаса Ли. 7 сентября 1942 г. запасной батальон легиона, передавший к тому времени основную массу своих чинов в легион, был сведен в роту{478}. Помимо этой роты была сформирована еще одна в Митаве.
После начала второй битвы на Ладожском озере легион участвовал в тяжелых оборонительных боях. Противотанковая рота легиона была придана испанской дивизии, вместе с которой защищала Красный Бор. К концу февраля 1943 г. оставшиеся в живых легионеры (около 700 человек) были выведены с фронта в Красное Село. 1 марта 1943 г. в Норвегию были отправлены остатки полицейской роты, а затем и весь легион. По прибытии в Осло норвежцы прошли маршем по улицам своей столицы 6 апреля 1943 г. После недолгого пребывания на родине легион вернулся в Германию в мае 1943 г. 20 мая 1943 г. на полигоне Графенвер Норвежский легион был официально расформирован, однако большинство его чинов согласилось продолжить службу в рядах новой «германской» дивизии СС.
Как уже выше упоминалось, в начале 1943 г. руководство войск СС приняло решение сформировать танковый корпус из германских добровольцев{479}. Он получил порядковый номер III и почетное наименование «германский». Существовавшие добровольческие легионы должны были стать дивизиями и бригадами нового корпуса СС. Из датских и норвежских добровольцев было решено сформировать дивизию. С этой целью с февраля 1943 г. на полигоне СС Графенвер начали собирать скандинавских добровольцев, предназначенных для новой дивизии. В марте 1943 г. сюда прибыл полк «Нордланд» из состава дивизии «Викинг», а затем и оба добровольческих скандинавских подразделения — Добровольческий корпус «Дания» и Добровольческий легион «Норвегия». Также в Графенвер прибыл запасной батальон германских легионов.
Перечисленные скандинавские подразделения стали основой для германской добровольческой дивизии, один из полков которой получил почетное наименование «Норвегия» (Norge), а другой — «Дания» (Danmark). Норвежский полк был сформирован на основе расформированных норвежского легиона (1-й батальон нового полка) и полка «Нордланд» (2-й и 3-й батальоны){480}. 10 апреля 1943 г. дивизия получила порядковый номер 11, а в июле и долгожданное название — «Нордланд». В течение лета и осени 1943 г. по существующим штатам были сформированы вспомогательные подразделения и тыловые части дивизии. В составе дивизии было организовано танковое подразделение из четырех рот, получившие наименование «Герман фон Зальца» по имени магистра Тевтонского ордена. В октябре 1943 г. пехотные полки дивизии получили номера 23 — норвежский и 24 — датский, а все вспомогательные части дивизии номер 11. Как и планировалось, новая дивизия стала частью III германского танкового корпуса СС. Командиром дивизии был назначен бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Франц Аугсбергер, однако уже 1 мая 1943 г. он был заменен бригадефюрером СС и генерал-майором войск СС Фрицем фон Шольцем. Примерно в это же время началось формирование 2-го танкового дивизиона дивизии путем развертывания прежнего танкового дивизиона.
В конце августа 1943 г. началась переброска дивизии и других частей Германского корпуса в Хорватию. По прибытии на место в составе дивизии насчитывалось 16 561 чел. (558 офицеров, 3391 унтер-офицеров и 12 612 солдат). При этом датчанами были 33 офицера, 162 унтер-офицера и 1191 солдат; норвежцами — 20 офицеров, 50 унтер-офицеров и 464 солдата; шведами — 1 офицер, 5 унтер-офицеров и 39 солдат; фламандцами — 1 офицер, 9 унтер-офицеров и 15 солдат; голландцами — 1 офицер, 19 унтер-офицеров и 24 солдата{481}. Таким образом, скандинавские добровольцы составляли лишь 10 % состава дивизии, 30 % составляли имперские немцы и 60 % составляли этнические немцы, преимущественно из Румынии{482}.
На территории Хорватского государства в то время шла ожесточенная война между коммунистическими партизанами и войсками «Оси». Ситуацию усложняло существование большого количества отрядов четников — сербских партизан, боровшихся и против коммунистов, и против немцев. Прибыв в Хорватию, дивизия была размещена гарнизонами в следующих населенных пунктах: штаб дивизии и части дивизионного подчинения — Сисак, 1-й батальон 23-го полка — Костайница, 2-й батальон 23-го полка — Босански Нови, 3-й батальон 23-го полка — Генералскистол, 1-й батальон 24-го полка — Глина, 2-й батальон 24-го полка — район южнее Сисака, 3-й батальон 24-го полка — Петренья, 1-й дивизион 11 — го танкового полка — Самобор, 2-й дивизион 11-го танкового полка — Ястребарско, артиллерийский полк — Дубитца{483}. Танковое подразделение дивизии (полк в стадии формирования) после свержения Муссолини в Италии приняло участие в разоружении находившейся в Хорватии 57-й итальянской дивизии «Ломбардия»{484}.
В конце октября 1943 г. части дивизии участвовали в спасении окруженного партизанами в Огулине 14-го полицейского полка. 1 ноября 1943 г. II дивизион танкового полка дивизии, завладевший при разоружении итальянцев в сентябре 1943 г. большим количеством итальянских танков, был выведен из состава дивизии и переформирован в 103-й танковый дивизион СС (№ 103 обозначал корпусное подчинение). Эти примитивные итальянские танки назывались немецкими солдатами «танки Бадольо» (Badaglio Panzer).
20 ноября 1943 г. 5000 партизан атаковали 1-й батальон датского полка в Глине, это стало началом 5-дневного сражения за этот населенный пункт. 23–25 ноября в сражение были введены и другие батальоны полка «Денмарк». Тем временем дивизия получила приказ отбыть на Восточный фронт в составе группы армий «Север». Вечером 25 ноября 1943 г. началась отправка частей на Восток, и в начале декабря первые подразделения «Нордланда» прибыли на Ораниенбаумский участок советско-германского фронта.
В ночь на 13 декабря полк «Норге» прибыл в район поселка Кожаново, где сменил подразделения 9-й авиа-полевой дивизии. Позже части дивизии «Нордланд» заняли позицию у Стародворья. На правом фланге находился 3-й, на левом — 2-й батальон 23-го полка, а 1-й батальон 23-го полка остался в резерве в районе юго-западнее Стародворья. Левее 23-го полка оборону заняли два батальона 24-го полка.
14 января 1944 г. началось новое мощное контрнаступление Красной Армии. В преддверии его на позиции III танкового корпуса СС в течение 65 минут обрушилось 100 000 орудийных снарядов{485}. Советское командование умело «знакомило» скандинавов с доселе неведомой им техникой. Так, позиции инженерного батальона дивизии сначала были обстреляны из «Катюш», а затем раскатаны танками Т-34. Несмотря на большие потери, части дивизии стойко защищали свои позиции, а 1-й батальон 23-го полка 15 января 1944 г. попытался перейти в контратаку, но был отброшен. В результате тяжелых боев за Кожерицы, в течение января 1944 г., были почти полностью уничтожены первые батальоны обоих пехотных полков дивизии. К примеру, в составе 3-й роты 1-го батальона 24-го полка осталось лишь 38 человек{486}. Остатки батальонов были распределены по своим полкам, а в Германии началось формирование новых первых батальонов. Однако после восстановления оба батальона были приданы для боевого применения 5-й танковой дивизии СС «Викинг» и в состав дивизии «Нордланд» более не возвращались.
К 27 января 1944 г. истощенные боями части дивизии получили приказ начать отступление в сторону Нарвы. Достигнув берегов р. Луги, части дивизии окопались у Ямбурга. На протяжении 29–30 января 1944 г. части дивизии участвовали в кровопролитных боях за Ямбург, после которых отступили за р. Лугу, взорвав за собой мосты. Затем дивизия «Нордланд» продолжила отступление в сторону Нарвы, имея в арьергарде полк «Данмарк». У села Комаровка датские добровольцы долго сдерживали противника и, лишь получив известие о занятии дивизией нового оборонительного рубежа, отступили.
В первые дни февраля 1944 г. 24-й полк совместно с 4-й танково-гренадерской бригадой СС «Нидерланд» занял предмостное укрепление на восточном берегу р. Нарвы, расположенное напротив самого города. Полк «Норге» занял линию обороны на болотах на юго-западе от Нарвы. Позиция, которую защищал полк, была настолько сильной, что ее удалось удерживать в течение месяца. 3 февраля очередная попытка советских войск образовать плацдарм у Нарвы была сорвана атакой 11-го танкового дивизиона СС{487}. Не сумев добиться успеха фронтальным ударом, советские войска пошли на военную хитрость. В ночь на 14 февраля советские войска высадили морской десант (усиленный батальон морской пехоты под командованием майора Маслова) у местечка Мерекула. Боевая группа «Побережье» (Kampfgruppe Küste) из состава III танкового корпуса СС и разведывательный дивизион дивизии «Нордланд» к 10 утра разгромили советский десант. Около 300 тел десантников было найдено на берегу, 200 сдались в плен, 75 человек прорвались в леса, а 50 погибло в водах моря{488}. Эта неудача не сломила наступательного порыва советских войск, и в начале марта 1944 г. Красная Армия начала новое широкомасштабное наступление. Советское командование планировало прорвать немецкие позиции по обе стороны Нарвы и сбросить III танковый корпус СС в море, открыв тем самым дорогу в Эстонию. Нарвская эпопея получила в советской историографии название «Битва за Нарву», а в западной историографии — название «Битва европейских СС».
В ходе нарвских боев части дивизии отличились при Соале, Керекорме, Вайваре и Аувере. К концу апреля 1944 г. дивизия «Нордланд» и германский корпус находились на левом фланге оперативной группы «Нарва» (создана 2 февраля 1944 г., с 25 сентября 1944 г. — оперативная группа «Грассер»). В апреле-мае 1944 г. на участке корпуса царило относительное спокойствие, стороны наращивали силы. Новое советское наступление началось в начале июня 1944 г. 7 июня силы 24-го полка, оборонявшие предместье Нарвы — Долгая Нива, были атакованы крупными силами противника, норвежские добровольцы в это время находились в резерве. 11 июля 1944 г. началась новая фаза советского наступления. Пару недель европейские добровольцы сдерживали наступательный порыв советских войск, но затем были вынуждены отступить.
В ночь на 25 июля 1944 г. части дивизии оставили Нарву, отступив на заранее подготовленный оборонительный рубеж «Танненберг». Дивизия «Нордланд» заняла оборону на участке автодороги Нарва — Кингисепп и озера Сур Сар, имея на левом фланге голландскую бригаду СС, а на правом — 11-ю пехотную дивизию. Через два дня при посещении позиций полка «Денмарк» был смертельно ранен командир дивизии бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС фон Шольц, а части дивизии выбиты из опорного пункта Ластеколония. Новым командиром дивизии был назначен начальник штаба 111 танкового корпуса СС бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Иоахим Циглер. 28 июля полк «Норге» попытался отбить Ластеколонию, но безрезультатно. К вечеру оба пехотных полка дивизии находились на один километр южнее Вайваре — Кирик, а остальные части дивизии в Пейте и Вайваре — Яам. В конце июля пехота дивизии отличилась при защите высот, господствующих на местности. Высоту 84.6 с названием Сиротский дом (Kinderheim Hohe) защищала ll-я рота 24-го полка, а высоту 83.2 (Grenadier Hohe) — 9-я рота 24-го полка и 11-я рота 23-го полка{489}.
В августе 1944 г. в первую линию обороны были выдвинуты все вспомогательные части дивизии, что дало непродолжительный отдых основным частям. В середине сентября танковый батальон я батальон штурмовых орудий дивизии были на некоторое время приданы эстонским частям. 18 сентября 1944 г. дивизия «Нордланд», прикрываемая эстонскими частями, начала отступление на территорию Латвии. 22 сентября дивизия заняла участок фронта в 30 км северо-восточнее Риги. Чуть позже дивизия была переброшена на юго-восток от города. В ходе ожесточенных оборонительных боев части дивизии потеряли большое количество офицеров, потери среди нижних чинов были также огромны. Так, в составе 9-й роты 23-го полка осталось лишь 11 человек, а в 10-й и 11-й ротах, вместе взятых, насчитывалось лишь 28 человек{490}.
В октябре 1944 г. части III танкового корпуса СС заняли линию фронта от Прекульна до Шкюодаса. II батальон 24-го полка и II дивизион 11-го артиллерийского полка в течение нескольких дней защищали важную высоту 28.3. Позже части 11-й дивизии СС приняли участие в отражении следующего советского наступления, получившего название Второй битвы за Курляндию. После этого на участке фронта, занимаемом III танковым корпусом СС, на два месяца наступило относительное затишье.
В январе 1945 г. Красная Армия начала готовить новое масштабное контрнаступление. 23 января советские войска перешли в атаку на участке дивизии «Нордланд». За несколько дней советского наступления скандинавская дивизия и весь III танковый корпус СС понесли ощутимые потери и по этой причине были в срочном порядке эвакуированы морским путем из Либавы в Штеттин для восстановления.
По прибытии в Германию началось медленное пополнение дивизии. Количество иностранных добровольцев в частях 11-й дивизии СС резко сократилось, так, к примеру, к февралю 1945 г. в дивизии насчитывалось всего лишь 100 норвежцев. В рядах самой дивизии в то время насчитывалось лишь около 3000 человек{491}. 5 февраля 1945 г. обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Штайнер был назначен командиром 11-й танковой армии (иногда называется 11-й танковой армией СС). Костяком армии стал III танковый корпус СС. Ухудшение обстановки на фронте заставило немцев вновь использовать еще не восстановленную дивизию на фронте. Первыми в бой были брошены 11-й танково-истребительный дивизион СС и 11-й танковый дивизион СС. Первое подразделение было подчинено X армейскому корпусу СС и брошено в бой за городок Нантиков, танковое подразделение было брошено в бой прорыва окружения городка Арнсвальда, в котором оборонялись 3000 немецких солдат.
16 февраля 1945 г. основные силы дивизии «Нордланд» получили приказ принять участие в наступлении у Арнсвальда. Достигнув определенных успехов и деблокировав окруженный гарнизон Арнсвальда, дивизия натолкнулась на непреодолимое сопротивление советских войск. 28 февраля командующий 11-й армией СС обергруппенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Феликс Штайнер, видя всю бесперспективность дальнейшего наступления, приказал дивизии вернуться в район Штеттина.
1 марта 1945 г. советские войска перешли в очередное наступление на участке выдохнувшихся войск Штайнера. В начале марта дивизия «Нордланд» была задействована в тяжелых оборонительных боях в предместьях города Альтдамм. Бои за Альтдам и его предместья продлились до 18 марта 1945 г. Ночью 19 марта Альтдам был оставлен. После Альтдамских боев дивизия была отведена для пополнения в районе Шведт — Бад — Фрейнвальде. Вместе с новобранцами в состав дивизии был передан Британский добровольческий корпус.
7 апреля 1945 г. дивизия «Нордланд» была вновь введена в бой на западе от Шведта. В рядах дивизии в это время насчитывалось 4000 человек{492}. Затем части дивизии приняли участие в боях за Бергхольц и Карлсхоф. В эти дни в состав дивизии передавались остатки различных частей из армии, флота и авиации. Согласно послевоенному протоколу допроса командующего обороной Берлина генерала артиллерии Гельмута Вендлинга, в составе дивизии к середине апреля 1945 г. находилось до 11 000 чел.{493} 17 апреля 1945 г. подразделения «Нордланда» вновь отступили. Часть дивизии отошла к Мюнхебергу, а часть — к Штраусбергу. После отступления пехотные полки окопались: 23-й полк в районе Лиепе на правом фланге 3-й танковой армии, а 24-й полк в районе Хохенландина{494}. Спустя два дня части дивизии оборонялись уже на участке фронта между Прицхагеном и Рейхенбергом. Инженерный батальон и заново сформированный танковый полк дивизии (11-й танковый и 503-й танковый дивизионы) заняли оборону в 5 км от Протцеля. Примерно в это время в составе танкового полка насчитывалось 24 штурмовых орудия, 10 танков PzKw IV, 10 танков PzKw VI и 7 зенитных самоходных установок{495}. Тем временем натиск советской армии возрастал с каждой минутой, по мере приближения к Берлину. Кроме того, подавляющее превосходство Красной Армии в артиллерии и численном составе обуславливало ежедневное отступление немцев. Берлин становился все ближе.
К 20 апреля 1945 г. подразделения дивизии «Нордланд» находились в окопах: 23-й полк и инженерный батальон при поддержке танкового полка на севере от Букова, а 24-й полк в районе Рульсдорф. На следующий день инженерный батальон был переведен на позиции в район Трептов, а 23-й полк в район Нойкельна. 20 апреля 1945 г. в адрес дивизий III танкового корпуса СС поступила телеграмма Генриха Гиммлера со словами «Судьба Европы в ваших руках». Но что значили слова, когда не хватало людей, боеприпасов и топлива? 23–24 апреля в состав дивизии были переданы личный состав унтер-офицерской школы СС из Дании и французский штурмовой батальон СС «Шарлемань». Тогда же командир французской дивизии бригадефюрер СС и генерал-майор войск СС Густав Крукенберг был назначен командиром 11-й дивизии СС вместо отбывшего в III танковый корпус СС бригадефюрера СС Циглера.
25 апреля 1945 г. на позиции дивизии началось массированное наступление советских танков. Несмотря на атмосферу хаоса и бесперспективность сопротивления, европейские добровольцы продолжали защищать столицу Рейха. Ночью 25 апреля генералом Вейдлингом был подписан приказ, разделяющий Берлин на 9 оборонительных секторов. Дивизии «Нордланд» был отведен сектор С, соответствующий району Нойкельна{496}. 26 апреля части дивизии «Нордланд» и французский батальон, поддержанные «Королевскими тиграми» (PzKw VI) из 11-го танкового полка СС, попытались перейти в контрнаступление в районе Нойкельна, но были отбиты с большими потерями. 27 апреля остатки дивизии «Нордланд», сведенные к тому времени в одну боевую группу под командованием штурмбаннфюрера СС Рудольфа Тернедде, отступили в центральный сектор обороны Берлина.
В последние дни войны боевая группа «Нордланд» вела бои в центре Берлина, последовательно защищая линии обороны, проходящие по улицам Хедеманштрассе, Путгкамерштрассе и Принц-Альбрехт-штрассе. 1 мая 1945 г. остатки эсэсовцев участвовали в защите здания Рейхсканцелярии. Вечером того же дня группа защитников Рейхсканцелярии решила прорваться сквозь кольцо советских войск и сдаться союзникам. На прорыв пошли три уцелевших танка PzKw IV из дивизии «Нордланд» под командованием оберштурмфюрера СС Ханзена, три бронетранспортера из 11-го разведывательного дивизиона СС, к которым присоединились начальник материально-технической части штаба дивизии «Нордланд» гаупт-штурмфюрер СС Иоахим Тибертиус, рейхсляйтер Мартин Борман, шофер Гитлера Эрих Кемпка и др. Эта группа прорвалась на Цигельштрассе, но затем была рассеяна огнем советских частей. Большинство участников прорыва было убито, некоторые попали в советский плен, а другие пропали без вести.
Так закончилась история недолгого существования 11-й танково-гренадерской дивизии СС «Нордланд». Дивизия «Нордланд» стала одной из самых известных иностранных дивизий СС. Ее солдаты за три года войны заслужили 29 Рыцарских крестов, намного опередив в этом не только иностранные, но и некоторые немецкие дивизии СС. Состав дивизии «Нордланд» был многонациональным — в ней служили граждане практически всех европейских государств.
После удачного применения 1-й полицейской роты на Восточном фронте формирование полицейских рот продолжилось. Вторая по счету рота была создана майором норвежской полиции Эгилем Хоелем в марте 1943 г., в ее состав вошло 160 чинов норвежской полиции. В начале планировалось ввести роту в состав норвежского полка формируемой дивизии СС «Нордланд», но затем было решено отправить ее в состав дивизии СС «Норд». После завершения обучения рота прибыла на фронт и была введена в качестве 3-й роты в состав 6-го разведывательного батальона СС дивизии «Норд»{497}. Вместе с указанным подразделением рота оперировала на фронте в течение 6 месяцев. Командиром роты был назначен ее создатель — Эгиль Хоель, получивший звание штурмбаннфюрера СС.
В апреле 1944 г. была создана 3-я полицейская рота, в августе 1944 г. она прибыла на фронт, но из-за выхода Финляндии из войны и отступления с ее территории немецких войск принять участие в боях рота не успела. 150 человек ее состава были отправлены в Осло, и в декабре 1944 г. рота была расформирована. В момент формирования ротой командовал гауптштурмфюрер СС Эйдж Генрих Берг, а затем оберштурмфюрер СС Оскар Олсен Рустанд. Последний из указанных офицеров пытался в конце войны сформировать 4-ю полицейскую роту, но из его затеи ничего не вышло.
В состав дивизии «Норд» входило еще одно особое подразделение из скандинавских добровольцев. После начала войны с СССР в составе боевой группы СС «Норд» стали появляться норвежские добровольцы. Уже к осени 1942 г. немцы приняли решение о создании норвежской лыжной части для действий на Мурманском направлении. Инициатором ее создания выступил доброволец Норвежского легиона Густ Енассен, до войны бывший лидером спортивного отдела молодежной организации НС. В сентябре 1942 г. он был отправлен на офицерские курсы в Бад-Тельц, а набранные им люди в учебный лагерь Сеннхайм. К Рождеству была создана рота из 120 человек{498}. Для дальнейшего обучения рота была переведена в учебный лагерь полиции под Дрезденом. До конца января 1943 г. норвежцы продолжали обучение, а с прибытием Енассена с курсов они были в феврале 1943 г. отправлены в Данциг. Из Данцига рота была отправлена в Финляндию, в район действия дивизии «Норд». Прибыв в Финляндию, рота была названа полицейской лыжной ротой СС «Норвегия» (SS-Polizei Schiekompanie Norwegen) и включена в состав разведывательного батальона дивизии СС «Норд». На фронте рота использовалась для патрулирования «мертвых» зон между советскими и немецкими позициями. Признание роте принесли бои у стратегически важного для немцев поселка Окунева Губа.
После этих боев норвежская рота была отозвана с фронта и на территории Финляндии, в местечке Оулу, переформирована в батальон. Развертывание в батальон произошло путем перевода норвежцев из полка «Норге» 11-й добровольческой дивизии СС и привлечения датских и шведских добровольцев. Командиром батальона был назначен немец — штурмбаннфюрер СС Рихард Беннер{499}, а сам формируемый батальон стал именоваться лыжным егерским батальоном СС «Норвегия». К концу 1943 г. в четырех ротах (3 лыжные и 1 полицейская) батальона состояло более 700 человек{500}. Прибыв на фронт в январе 1944 г., батальон стал опять использоваться для лыжных операций перед немецкими позициями. Из-за постоянного участия батальона в боевых действиях численность батальона вскоре снизилась до 300 человек весной 1944 г. После боев за высоты Капролат и Хассельман численность батальона уменьшилась еще на 182 человека. По этой причине в конце июня остатки батальона были выведены с фронта для реформирования.
В тылу батальон получил пополнение и недолгий отдых, после чего вернулся на фронт, где прикрывал отход немцев из уже враждебной им Финляндии. Пройдя через Куусамо, Рованиеми и Муонио, батальон достиг Скиботн. В декабре 1944 г. батальон был переброшен для охраны границы со Швецией, откуда постоянно прибывали агенты Сопротивления. Затем батальон был переброшен в Осло. Находясь в Осло, в феврале 1945 г. лыжный батальон был переформирован в 506-й полицейский батальон СС, шестиротного состава{501}. В конце войны этот батальон действовал против норвежского Сопротивления в районе Хаглебу.
В начале 1943 г. высший руководитель СС и полиции в Норвегии Вильгельм Ридиесс приказал сформировать охранный батальон СС в Осло. В ряды этого батальона было набрано около 500 норвежцев{502}. Вскоре батальон был переименован в охранный батальон СС «Осло». Батальон использовался для охраны немецких учреждений в городе, а 1 декабря 1943 г. переименован в 6-й охранный батальон.
Норвежские добровольцы проходили службу и в различных немецких дивизиях войск СС, в составе подразделения военкоров СС. Несколько норвежцев служило в спецподразделениях Отто Скорцени, еще 10 норвежцев — в составе рентгеновского батальона Главного управления СС. В 1943 г. в Трондхейме по требованию СД было сформировано особое подразделение «Лола» (Sonderabteilung Lola) из 60 норвежских добровольцев, преимущественно ветеранов Восточного фронта. Главной задачей подразделения была борьба с Сопротивлением.
21 мая 1941 г. в Осло были официально учреждены Норвежские СС (Norges SS). Лидером этой организации стал вернувшийся с Балкан Йонас Ли, он же был главой Департамента норвежской полиции. В качестве главы Норвежских СС он получил чин штандартенфюрера СС (он еще имел звание гауптштурмфюрера в войсках СС). После начала войны с СССР 85 % Норвежских СС вступило в ряды Норвежского легиона{503}. 21 июля 1942 г. указом Квислинга Норвежские СС были переименованы в Германские СС в Норвегии (Germanske SS Norge). Основным структурным подразделением этой организации была рота (Storm), их было организовано 13, несмотря на крайнюю малочисленность Норвежских СС, для подготовки их членов было открыто 4 школы, причем 2 из них были кавалерийскими. До 1943 г. члены СС вступали в войска СС в индивидуальном порядке, но после создания полка «Норге» из членов СС была сформирована целая рота, которую возглавил заместитель лидера СС в Норвегии Олаф Линдвиг. В рядах Германских СС Норвегии в сентябре 1944 г. числилось 1250 человек, из них 330 человек были на фронте в войсках СС, 760 человек служили в полицейских и вспомогательных частях и лишь 160 человек продолжали находиться непосредственно в самой организации{504}.
Исключительным правом вербовать добровольцев в Норвегии изначально обладали войска СС, но, как и в случае с Данией, некоторым норвежцам все же удалось миновать сети Бергера и вступить в ряды армии, однако их количество неизвестно. Неизвестны также и попытки создать полностью норвежское подразделение в рядах немецкой армии.
Партийная милиция НС — Хирд или Риксхирц (Hird, Rikshird — княжеская дружина у скандинавов) сыграл заметную роль в военных усилиях Германии. В рядах Норвежского легиона всегда преобладали члены этой организации. Хирд был образован в 1933 г., его численность росла вместе с численностью партии. В марте 1941 г. Хирд получил права полиции. К началу 1942 г. в составе Хирда было сформировано 7 полков. В марте 1942 г. началось формирование специальных частей.
Одной из этих специальных частей было авиационное подразделение Хирда (Hirdens Flykorpset). С февраля 1943 г. авиационный корпус Хирда посылал своих членов и членов молодежного отделения Хирда на службу в Люфтваффе{505}. Около 75 норвежцев служило в немецких ВВС, однако из всех добровольцев лишь четверо — Альф Халдан Ли, Рудольф Браттенг, Бьорн Харейд и Одд Эллингсен — были допущены к полетам в качестве пилотов.
Образованная в мая 1942 г. морская секция Хирда (Hirdmarinen) готовила новобранцев для Кригсмарине. В январе 1943 г. первые норвежцы, завербованные для немецкого ВМФ, отбыли в Германию. Всего около 500 норвежцев служило в рядах Кригсмарине{506}. Основная масса норвежцев проходила службу на немецких кораблях в Балтийском море. Наиболее крупные группы норвежцев были на линейном корабле «Силезия» и броненосце «Лютцов».
В марте 1942 г. было создано особое охранное подразделение Хирда, находившееся на казарменном положении. В феврале 1943 г. оно было переименовано в фабричную стражу Хирда (Hirdens Bedriftsvem). В составе подразделения было много ветеранов Восточного фронта. Главной задачей стражи была охрана алюминиевого завода в Хольместранде{507}. С годами роль Хирда продолжала расти. 14 августа 1943 г. Видкун Квислинг подписал указ о включении своей охраны, Германских СС в Норвегии, Хирда, полиции в ряды норвежской армии{508}. В последний месяц войны Квислинг своим указом передал всех членов Хирда в распоряжение командования Кригсмарине.
Норвежцы также служили в рядах Имперской трудовой службы (РАД) и в Организации Тодта. В сентябре 1940 г. в Норвегии даже был создан аналог РАД — рабочая служба (Arbeids-tjensten — АТ). С 1941 г. лидеры норвежской АТ проходили подготовку в учебных лагерях РАД в Германии. Несколько норвежцев служили в НСКК, а в составе транспортного флота Шпеера, по сравнению с другими народами Европы, норвежцы преобладали.
В 1942 г. при помощи Вермахта была создана Норвежская охранная служба (Wachdienst Norwegen). В состав службы набирались норвежцы в возрасте старше 50 лет, служба была немногочисленной, норвежцы были в ней только в качестве нижних чинов. Она предназначалась для статистической охранной службы. В ноябре 1943 года это подразделение было передано в состав немецкой полиции порядка.
Немецкий Красный Крест также принимал в свои ряды норвежских добровольцев. После создания Норвежского легиона в составе его штаба был образован женский отдел под руководством Эйд Фитцнера. Одновременно с набором в легион по линии Норвежского Красного Креста была начата вербовка медицинских сестер. Норвежские медсестры служили преимущественно на Восточном фронте. Всего за годы войны от 350 до 400 норвежских медсестер находилось в рядах Немецкого Красного Креста{509}. Самой известной норвежской медсестрой можно считать Анну Гунхильд Мокснес. Вначале она служила медсестрой при дивизии «Викинг» на Украине, затем при легионе на Ленинградском фронте и потом при полку «Норге» под Нарвой. За храбрость при спасении раненых в марте 1944 г. она была награждена Железным крестом 2-го класса{510}.
Швеция
В зимнюю войну 1939–1940 гг. 9000 шведских добровольцев отправились на помощь Финляндии. В рядах финской армии были образованы полностью шведские подразделения, но наиболее известным был Шведский добровольческий корпус (Svenska Frivilligkären — SFK). После вступления финской армии в войну против СССР, в июне 1941 г., шведы вновь появились в финской армии, в немецкие же вооруженные силы вступило лишь небольшое количество шведов. Шведские военные с симпатией относились к Третьему рейху, и после нападения Германии на СССР в их среде родился замысел об отправке старших офицеров шведской армии на Восточный фронт для стажировки{511}. Однако из этой затеи ничего не вышло, лишь 8 шведских офицеров нелегально вступили в Вермахт и войска СС.
Шведские правые приветствовали нападение Германии на СССР. Из десятка шведских пронацистских организаций наиболее сильной было Шведское социалистическое объединение (Svensksocialistisk Sämling — SSS). Оно было образовано в 1938 г. Свеном Олофом Линдхольмом путем переименования созданной в 1932 г. Национал-социалистической рабочей партии. Большинство шведских добровольцев в войсках СС были членами SSS.
Наибольшее количество шведских добровольцев оказалось в годы войны в рядах войск СС. Причем кроме собственно шведских добровольцев были и этнические шведы — родившиеся и выросшие в шведских семьях Скандинавии. Уже к 4 мая 1940 г. в войсках СС служило трое шведских добровольцев{512}. Затем шведские добровольцы появились в составе финского добровольческого батальона, дивизии «Викинг», Норвежского легиона. К 1942 г. количество шведов в войсках СС увеличилось до 39 человек{513}. Несколько десятков шведов перешло в войска СС из финской армии, после выхода Финляндии из войны. Основная масса шведов была собрана в составе 3-й роты 11-го танково-разведывательного дивизиона СС дивизии «Нордланд», командиром 3-й роты был шведский оберштурмфюрер СС Ганс Госта Персон. Один взвод роты был полностью укомплектован шведами, и его неофициально называли шведским. Всего в шведском взводе служило 28 шведов и 18 эстонцев шведского происхождения{514}.
В январе 1944 г. разведывательное подразделение дивизии вошло в состав боевой группы полковника Венглера. В составе группы шведская рота сражалась за Губаницы, где в бою потеряла несколько бронетранспортеров. После отступления в Эстонию подразделение вернулось в состав дивизии. В феврале 1944 г. в составе 11-го танково-разведывательного подразделения насчитывалось 90 бронетранспортеров{515}. Шведская рота отличилась в боях под Нарвой. В середине июля 1944 г. разведподразделение было опять изъято из состава дивизии, отправлено в Литву и подчинено XLIII армейскому корпусу. Однако уже 1 августа 1944 г. подразделение было возвращено в дивизию. Вместе с основным составом дивизии шведские добровольцы участвовали в боях в Померании. 17 апреля 1945 г. 3-я и 4-я роты понесли тяжелые потери от огня советской артиллерии у Вулкова. При взятии города несколько добровольцев смогли укрыться в шведском посольстве и избежать советского плена, в который попал 31 шведский доброволец{516}.
Несколько шведских добровольцев служило и в немецкой армии. Первым в ее рядах оказался шведский доброволец Вильгельм Сьегрен, находившийся в момент начала войны против СССР в Бельгии. Летом 1941 г. он вступил в ряды Валлонского легиона, в рядах которого и погиб 28 февраля 1942 г. в бою за Громовую Балку, в звании ефрейтора{517}. Помимо него еще 12 шведских добровольцев вступили в ряды немецкой армии. Наибольших успехов из них достиг ветеран зимней войны Нильс Туре Ивар Розен, служивший в 3-й танковой дивизии на танке PzKw IV и награжденный Железными крестами 1-го и 2-го класса. Еще двое шведских добровольцев служили в рядах Кригсмарине и четверо в Люфтваффе.
Всего в армии Германии в годы Второй мировой войны служило около 200 шведских граждан. К этому количеству можно также прибавить этнических шведов из Финляндии, Эстонии, Украины, Норвегии.
Финляндия
Финляндия, по мнению Готлоба Бергера, была бездонным резервуаром добровольцев. Ненависть к СССР, незадолго до этого покушавшегося на ее независимость, пронизывала все финское общество. Немцы считали, что это станет залогом успешной вербовки. В начале 1941 г. в Хельсинки был создан комитет СС, в его состав вошли известные финские политики. Вся деятельность комитета и вербовка добровольцев были окутаны тайной. Завербованные финские добровольцы отправлялись в Германию под видом рабочих для концерна «Герман Геринг».
Правые в Финляндии были представлены Отечественным народным движением (IKL), другим названием этой организации было Движение Лапуа. В середине 1930-х гг. численность членов движения достигла 100 000 человек{518}. Финское правительство предприняло шаги по ограничению деятельности IKL, и к 1941 г. оно уже не играло заметной роли в жизни страны, однако 20 % финских добровольцев являлись сторонниками этого движения. Гораздо больший процент добровольцев были кадровыми военнослужащими финской армии. В мае 1941 г. добровольцы партиями прибывали из Финляндии в Германию. К концу мая немцы располагали 1084 финскими добровольцами, из них 125 были офицерами, 109 унтер-офицерами, а остальные нижними чинами{519}.
По прибытии в Германию добровольцы были разделены на две группы. Лица, имеющие военный опыт (429 человек), были распределены по подразделениям дивизии «Викинг», а остальные отправлены в Вену, где I июня 1941 г. из них был образован добровольческий батальон СС «Нордост»{520}. Батальон состоял из штаба, трех стрелковых рот и роты тяжелого оружия, частью батальона была также запасная рота в Радоме, входившая в состав запасного батальона германских легионов. Командиром батальона был назначен гауптштурмфюрер СС Ганс Коллани. Спустя некоторое время добровольцы были переведены в учебный лагерь Гросс-Борн. 13 сентября 1941 г. батальон был переименован в финский добровольческий батальон войск СС{521}. Пока часть финнов сражалась на фронте, новобранцы заканчивали обучение в Гросс-Борне. К концу 1941 г. подготовка батальона была завершена, и он стал готовиться к отправке на фронт.
В январе 1942 г. финский батальон прибыл в состав дивизии «Викинг» на участок фронта у реки Миус. Согласно приказу Штайнера, прибывшие финны стали сначала 4-м, а затем 3-м батальоном полка СС «Нордланд», прежний 3-й батальон был использован для восполнения потерь, понесенных дивизией. В районе Ми-уса батальон оперировал до 26 апреля 1942 г. Затем финский батальон был отправлен под Александровку. После тяжелых боев за Демидовку финны были выведены с фронта на отдых в тыл. 10 сентября 1942 г. батальон вернулся на фронт. В октябре 1942 г. батальон участвовал в кровопролитных боях за Малгобек, понеся при этом такие потери, что генерал Штайнер на совещании с начальником Генерального штаба сухопутных войск высказал опасение за судьбу батальона{522}. Несмотря на это, в конце 1942 г. финский батальон продолжает посылаться на наиболее сложные участки фронта. В декабре 1942 г. финны сражались за Чиколу, Хаснидон. В конце декабря финны в качестве арьергарда прикрывали отступление и погрузку дивизии «Викинг». 31 декабря финны получили приказ отступать, погрузившись в автомобили, они были отправлены в район Маныча, где уже находилась дивизия.
14 января 1943 г. финский добровольческий батальон СС прибыл в расположение дивизии «Викинг» в станицу Пролетарскую. Спустя несколько дней усилиями финского батальона было сорвано намечавшееся окружение немецких войск в районе Пролетарской. Финский батальон, получивший задание удерживать Екатериновку, за 2 дня боев захватил богатые трофеи — 8 тяжелых минометов, 1 противотанковую пушку, 17 противотанковых ружей, полевую кухню, 5 машин с боеприпасами и 12 машин с вооружением{523}. 22 января 1943 г. дивизия вместе с финским батальоном начала отступление в сторону Ростова; отчаянно цеплялась за каждую казачью станицу, но под непрерывным давлением советских войск они продолжали отступать. В начале февраля финны упорно обороняли Гаврилов, а затем продолжили отступление и прошли через Батайск и Ростов. Добравшись до Изюма, финны вместе с остатками полка «Нордланд» были выведены из состава дивизии и отправлены на полигон Графенвер. Из Графенвера финский батальон был переведен в Руполдинг, где и был расформирован 11 июля 1943 г. За время существования батальона через него прошло более 1500 человек. За два года боев финны потеряли 222 убитыми и 557 ранеными{524}.
В марте 1943 г., еще до расформирования финского батальона, рейхсфюрер СС Гиммлер в рамках развертывания германского танкового корпуса планировал на основе батальона сформировать финно-немецкий полк «Калевала» (Deutsch-finnisches Regiment Kalevala){525}. Летом 1943 г. финское правительство категорически отказалось продлить срок службы батальона, а переход Финляндии на сторону союзников в сентябре 1944 г. поставил на этой затее крест. Однако, несмотря на это, некоторое количество все же осталось в войсках СС. Несколько из них служили в дивизии «Викинг», двое — в дивизии «Норд», по одному — в истребительном соединении СС и в штате учебного лагеря СС Сеннхайм.
Из оставшихся в войсках СС финнов наиболее известен был оберштурмфюрер СС Ульф Ола Оллин из 7-й роты 5-го танкового полка СС дивизии «Викинг».
Великобритания
К началу Второй мировой войны в отношениях между Германией и Великобританией существовали неразрешимые противоречия. Поводом для окончательного разрыва между странами и объявления войны стало нападение Германии на Польшу 1 сентября 1939 г. Великобритания, выступавшая гарантом независимости Польши, вскоре объявила войну Германии. К 22 июня 1941 г. немецкие войска, в ходе боевых столкновений с войсками Великобритании и стран Содружества, захватили значительное количество пленных. В какой-то момент армия Великобритании оказалась настолько ослаблена, что, если бы немцы своевременно начали бы операцию «Морской лев», шансов на победу у Великобритании не было.
Далеко не все население страны поддержало вступление Великобритании в войну. Главными противниками войны с Германией были сторонники Британского союза фашистов (British union of Fascists — BUF) сэра Освальда Мосли. Эта организация была образована 1 октября 1932 г. в Лондоне. Целью организации было укрепление могущества Великобритании в мире. Наряду с расистскими лозунгами БУФ провозглашал верность короне. Первое время БУФ находился под влиянием итальянских фашистов, но позже сблизился с НСДАП и занял твердую пронемецкую позицию. К ноябрю 1936 г. численность союза превысила 15 500 человек{526}. Союз организовал свои штурмовые отряды — Силы обороны, прославившиеся в уличных побоищах с коммунистами. Накануне войны влияние союза на жителей Великобритании сократилось. С началом войны правительство приняло ряд репрессивных мер против руководства и активистов союза, хотя Мосли и заявил о полной лояльности БУФ короне. Кульминацией антифашистских акций правительства стал арест 23–24 мая 1940 г. Освальда Мосли и еще около 30 руководителей союза, а также арест 750 фашистских активистов в июне-июле 1940 г.{527} Эти действия окончательно парализовали деятельность британских фашистов на время войны.
Один из британских фашистов все же сыграл заметную роль в событиях Второй мировой войны и был награжден Крестами за военные заслуги 2-го и 1-го классов. Речь идет об Уильяме Джойсе. Будучи одним из лидеров мелкой фашистской организации — Фашисты Британии (British fascists), — он в 1934 г. перешел в БСФ и вскоре стал заместителем Мосли и директором пропаганды Союза. В 1937 г. он покинул БСФ и организовал немногочисленную Лигу национал-социалистов (National Socialist League). В августе 1939 г. Джойс перебрался в Германию, а в 1940 г. получил немецкое гражданство. С конца 1939 г. он вел ежедневные радиопередачи на Англию. Один из английских критиков назвал Джойса «лордом Хм-Хм» (Lord Haw-Haw от «бормотать, невнятно говорить»).
Подданные британской короны появились в рядах СС достаточно рано. В мае 1940 г. в рядах войск СС уже служило 10 этнических немцев из Великобритании и 8 англичан немецкого происхождения{528}. Зимой 1942 г. Джон Амери — сын английского государственного секретаря по делам Индии и Бирмы Леопольда Амери — обратился к немцам с предложением организовать добровольческий легион для борьбы на Восточном фронте. Сам Джон Амери был известным антикоммунистом и в годы гражданской войны в Испании находился в армии генерала Франко, за что позже получил испанское гражданство.
Весной 1940 г. оказавшийся во Франции Амери был застигнут немецкими войсками. В 1941 г. он был свидетелем создания Легиона французских добровольцев. Вслед за этим он решил создать аналогичный легион из английских подданных. Первоначально из англичан, живших на континенте, Амери создал Британскую антибольшевистскую лигу, которая должна была создать собственные вооруженные формирования для отправки на Восточный фронт. В феврале 1943 г. Амери начал создавать Легион Святого Георга (Legion Saint George){529}. Затем, в апреле 1943 г., ему было разрешено посещение лагерей английских военнопленных на территории Франции для вербовки добровольцев и пропаганды своих идей. Эта затея получила кодовое обозначение Особое соединение 999 (Sonderverband 999). Аналогичный номер в качестве телефонного использовался Скотланд-ярдом.
Летом 1943 г. особое соединение было передано под контроль департамента DI Главного управления СС, занимавшегося вопросами европейских добровольцев. По ходатайству этого департамента командиром легиона был назначен гауптштурмфюрер СС Ганс Вернер Роп-ке — ветеран дивизии «Викинг», до войны проживавший в США. В конце 1943 г. Особое соединение 999 было расформировано. Отобранные для английского легиона 300 военнопленных были помещены в особый лагерь в Берлине-Панкове для дальнейшей пронемецкой обработки. По немецкой номенклатуре лагерь обозначался как Шталаг III D, а его штаб как Особое соединение 517.
В январе 1944 г. 60 добровольцев, вступивших в легион, были переведены в Хильдесхайм, где располагалась одна из школ управленческой группы D. Тем временем Бергер планировал увеличить численность легиона еще на 500 человек за счет военнопленных. Для придания легиону статуса союзной части во главе его планировалось поставить бригадного генерала Леонарда Парринг-тона, плененного в 1941 г. в Греции{530}. 1 апреля 1944 г. легион был официально переименован в Британский добровольческий корпус (Britisches Freikorps). На следующий день для его состава была введена форма СС с рядом национальных отличий.
Некоторое время спустя состав британцев был разбит на 2 группы. Одна осталась продолжать обучение, а другая была распределена по частям войск СС — в 1-ю и 3-ю танковые дивизии СС и полк военкоров. В сентябре 1944 г. оставшиеся в Хильдесхайме 27 англичан (2 унтер-офицера, 4 ефрейтора и 21 рядовой) были переведены в Дрезден в казармы запасного саперного батальона СС{531}. 4 ноября 1944 г. новым командиром корпуса был назначен оберштурмфюрер СС доктор Вальтер Кюлих. После варварского налета авиации союзников на Дрезден 13–14 февраля 1945 г. англичане были переведены в казармы Лихтерфельде в Берлине. Ранее в Берлин прибыли вернувшиеся с фронта англичане.
В марте 1945 г. англичане были опять разбиты на 2 группы — одна оказалась в Бремене, другая была передана в состав III германского танкового корпуса СС. Один взвод англичан был введен в состав 11-го танкового разведывательного дивизиона СС. В рядах этого батальона англичане участвовали в обороне Шоненберга на западном берегу Одера 22 марта 1945 г. Узнав об этом, Феликс Штайнер был возмущен, он был категорически против использования англичан на фронте, т. к. считал, что несколько десятков англичан не смогут изменить положение на фронте, но обострят непонимание с западными союзниками. По этой причине он приказал англичанам покинуть ряды дивизии «Нордланд». Большая часть британцев послушалась приказа и отправилась на запад, на встречу западным союзникам, которым и сдалась в районе Мекленбурга. Однако несколько англичан остались в осажденном Берлине. Вместе с остатками дивизии «Нордланд» эти англичане участвовали в обороне Берлина. 27 апреля 1945 г. в бою с советскими танками погиб английский доброволец Реджинальд Лесли Корнфорд, а унтершарфюрер СС Турнер был тяжело ранен{532}. Так закончилась история Британского корпуса, вопреки всем своим чаяниям немцы не смогли превратить корпус в многочисленное подразделение.
Абсолютное большинство людей, знакомых с историей Второй мировой войны, слышало о плане операции «Морской лев» — плане оккупации Великобритании, а также о его отмене. Гораздо меньшему количеству этих людей известно, что в годы войны часть европейских владений Великобритании была оккупирована немцами. В июле 1940 г. немцами были оккупированы Нормандские острова — Джерси, Гернси, Олдерни и Сарк. После оккупации власть на островах осталась в руках англичан, также на островах действовала английская полиция, нередко выполнявшая задания немецкой тайной полевой полиции{533}.
Ирландия
Германо-ирландское сотрудничество своими корнями уходит в годы Первой мировой войны. Тогда Германия попыталась сформировать Ирландскую бригаду из военнопленных ирландцев. Активную помощь немцам при этом оказали ирландские националисты. С годами связи немцев с Ирландской республиканской армией (ИРА) все крепли. Немцам импонировала отчаянная храбрость боевиков ИРА, а ирландцы видели в немцах традиционного врага Англии, всегда готового поддержать жителей «зеленого острова». В годы войны за независимость немцы поставляли ирландцам оружие и снаряжение. Трагическое окончание войны за независимость на долгие годы оставило англичан и ирландцев злейшими врагами. В начале 1930-х гг. внутри ИРА произошел раскол — армию покинули консервативные элементы, ориентирующиеся на правые европейские движения. В феврале 1932 г. ими была организована Ассоциация армейских товарищей (Army Comrades Association — АСА). В своей программе руководители АКА ориентировались на тезисы Б. Муссолини. С апреля 1933 г. члены ассоциации стали носить синие форменные рубашки, с этого времени их стали называть синерубашечниками.
В июле 1933 г. ассоциацию возглавил бывший начальник штаба ИРА и командующий Гражданской гвардией Ирландии генерал Эйн О’Даффи. Под руководством О’Даффи ассоциация приобрела все черты и атрибуты правого движения. Генералу удалось наладить контакт с вождями итальянских фашистов и немецких нацистов. В августе 1933 г. члены ассоциации планировали провести марш на Дублин, но под давлением левых президент республики Эймон де Валера запретил проведение марша. Члены ассоциации провели свои мероприятия вне Дублина и без всякой помпы, но де Валера увидел в этом нарушение своего указа и запретил АКА. 3 сентября 1933 г. бывшие члены АКА, Национальной центристской партии и Гэльского общества организовали объединенную Ирландскую партию — Фин Гэл (Fine Gael). Дороги ИРА и Фин Гэл все больше расходились, члены первой тяготели клевым, члены второй — к правым.
С началом гражданской войны в Испании противостояние между ирландскими правыми и левыми перешло в другую плоскость. На помощь республиканцам отправились сотни бойцов ИРА, позже они были объединены в т. н. колонну Конолли, сражавшуюся в составе американского батальона 15-й интербригады. Командиром ирландских добровольцев был известный публицист Френк Райен. Ирландцы доблестно сражались за республику, но затем по решению Комитета по невмешательству были выведены из Испании, вместе с другими иностранными добровольцами. Сам Райен в марте 1938 г. на арагонском фронте попал в плен к франкистам{534}. Синерубашечники, напротив, поддержали восставших националистов, на помощь к Франко отправилось около 700 ирландских добровольцев, в отличие от республиканцев они себя почти никак не проявили и вскоре вернулись домой.
Хотя генерал О’Даффи и был известным деятелем правого толка, спецслужбы Германии сделали ставку на ИРА и начали налаживать контакты с ирландцами. Накануне Второй мировой войны эмиссары Абвера зачастили в Ирландию. Агенты доставлялись к берегам Ирландии на подводных лодках. 3 мая 1940 г. в Германию для переговоров прибыл начальник штаба ИРА Шон Рассел{535}. В рамках расширения сотрудничества с ИРА немцы добились освобождения Френка Раейна из франкистского плена в Испании. Немцы побоялись отпустить его в Ирландию и привезли в Берлин. По прибытии в Берлин Раейн был взят в обработку спецслужбами и ведомством Геббельса. Вскоре он стал вести радиопередачи на Ирландию, в которых призывал ирландцев бороться с англичанами. Летом 1940 г. состоялась встреча Рассела с главой 2-го отдела Абвера полковником Эрвином Лухузеном и представителями немецкого МИДа{536}. В ходе встречи была достигнута договоренность о формировании еще одной Ирландской бригады (одна была сформирована в годы Первой мировой войны, одна в годы гражданской войны в Испании). Для этой цели в предместье города Альтдама — Фризаке был создан сборный лагерь XX-А для ирландских военнопленных, захваченных во время боев во Франции. Одним из руководителей лагеря был назначен «бранденбуржец» Гельмут Глиссман (Клиссман), ранее возглавлявший Немецкую академическую службу в Ирландии{537}. В качестве вербовщика ирландцев выступал Френк Райен. В июле 1940 г. немцы решили, что пришла пора отправить Шона Рассела и Френка Райена в Ирландию для активизации деятельности ИРА. 8 августа 1940 г. Рассел и Райен на борту подводной лодки U-27 отбыли в Ирландию. В пути Рассел умер от разрыва сердца, и субмарина вернулась в Германию{538}. В начале 1941 г. работу с ирландцами возглавил доктор Джуп Ховен, проживавший до войны в Ирландии. В ноябре 1943 г. лагерь во Фризаке был расформирован. За время существования лагеря через него прошло около 180 ирландцев, большая часть которых стала агентами Абвера{539}. В Шталаге II 1-А в Луккенвальде, где содержались военнопленные разных национальностей, содержалось 900 ирландцев{540}. Среди них велась усиленная пропаганда, но ее результаты были неутешительны, и в январе 1945 г. Гиммлер приказал использовать их в качестве рабочей команды. Пока немцы пытались вербовать военнопленных, активисты ИРА провели ряд диверсий в Великобритании. На территории США ирландцы, взаимодействуя с немцами, также провели несколько громких диверсий.
Летом 1943 г. в немецкое посольство в Дублине обратился генерал О’Даффи. Он предложил немцам сформировать Ирландский добровольческий легион для борьбы на Восточном фронте, для согласования всех аспектов сотрудничества он просил предоставить ему самолет до Берлина{541}. Не стоит и говорить, что из этой затеи ничего путного не вышло. Несколько ирландцев все же попало на фронт, двое из них служили в составе Британского добровольческого корпуса и двое в рядах истребительных частей СС.
Сербия
17 апреля 1941 г., спустя И дней после немецкого вторжения, югославская королевская армия капитулировала. Столь быстрая капитуляция была обусловлена слабостью югославской армии и сепаратистскими тенденциями, активно развившимися в Югославии перед войной. В бывших областях Югославии — Хорватии, Словении и Македонии — немецкое вторжение восприняли в целом положительно. Местные сепаратисты надеялись с помощью чужеземцев избавиться от гегемонии Сербии. Однако немцы и их союзники не спешили давать автономию областям Югославии. Лишь хорватские сепаратисты добились образования Независимого государства Хорватия (НГХ).
Реакция на войну в Сербии была неоднозначной, но вот развал югославского государства вызвал справедливое возмущение. 19 апреля 1941 г. полковник югославского генерального штаба Драголюб (Дража) Михайлович отказался признать капитуляцию и объявил войну оккупантам. Так родилось движение четников. Четники объявили о своей верности бежавшему в Великобританию королю Петру II. С конца августа 1941 г. четники стали нападать на войска стран «Оси». Вслед за четниками на борьбу с «Осью» поднялись коммунистические партизаны Йосипа Броза Тито. Вскоре началась кровавая вражда между четниками и партизанами, позже переросшая в полномасштабную войну.
Часть сербов была настроена на сотрудничество с немцами. 21 мая 1941 г. было официально образовано Независимое государство Сербия{542}. Двадцатью днями ранее был создан «гражданский комиссариат для Сербии» — первый орган сербской гражданской администрации. Спустя несколько месяцев было уже образовано сербское правительство национального спасения (Vlada Nacionalnog Spasa) во главе с бывшим военным министром Югославии генералом Миланом Недичем{543}.
Первыми солдатами сербского государства стали служащие пограничной стражи. Уже в мае 1941 г. в рядах сербской пограничной стражи состояло 153 офицера и 1779 солдат и унтер-офицеров{544}. Вскоре после образования сербского правительства генерал Недич объявил о создании государственных охранных формирований. Они стали известны как сербская государственная стража (Srpska Drzavna Straza — SDS). Командиром стражи был назначен полковник Иван Тришич. В начале февраля 1942 г. численность государственной стражи превысила 17 000 человек. Она подразделялась на городскую и сельскую. Городская стража образовывалась в крупных городах и делилась на районы и участки. Сельская стража делилась на округа, местные подразделения и посты. Каждый пост усиливался 20 сельскими ополченцами. В январе 1945 г. 2000 чинов государственной стражи были эвакуированы в Вену{545}. Численность пограничной стражи выросла до 2500 человек. Они были разделены на 5 батальонов (т. н. области). Область состояла из трех округов, в свою очередь, округ делился на роты{546}. Помимо государственной и пограничной стражи была начата организация строительной службы. Боеспособность рассмотренных нами частей оставляла желать лучшего, поэтому они в основном использовались для локальных охранных задач.
Помимо этих формирований 15 сентября 1941 г. указом Недича была создана т. н. Сербская добровольческая команда (Srpske Dobrovoljacke Komande SDK){547}. Это подразделение было создано из активистов организации ЗБОР и радикально настроенных военных. Командиром части был назначен полковник Константин Мушицкий, бывший до войны адъютантом югославской королевы Марии. Уже в конце сентября 1941 г. добровольческая команда была направлена на борьбу с партизанами в районе Козмайе. Команда вскоре превратилась в прекрасную антипартизанскую часть, получившую признание даже у немцев. Сербские добровольцы заключили негласное перемирие с отрядами четников и боролись только против отрядов Тито. Вскоре по всей Сербии стали возникать отделы СДК, вскоре эти отделы стали известны как отряды (Odred), в состав отряда входило, как правило, 120–150 человек и несколько офицеров. К концу 1941 г. количество отрядов возросло до 12 (1-XII), были также образованы 2 ударных взвода и кавалерийский эскадрон{548}.
Отряды СДК активно участвовали в антипартизанских акциях, в ходе операций действия добровольцев получили высокую оценку. По этой причине СДК стала единственным сербским формированием, получавшим оружие от немцев, кроме того, немцы высказали пожелание отправить сводный батальон сербских добровольцев на Восточный фронт, но Лётич и Недич тактично отказались от этой чести. В декабре 1942 г. Сербская добровольческая команда была переформирована в Сербский добровольческий корпус. Отряды команды были переформированы в 4 батальона (I–IV) по 600 человек каждый, в январе 1943 г. был сформирован еще один батальон (V). Сербский добровольческий корпус не скрывал своей монархической сущности и даже на парады в Белграде выходил под знаменем, на котором было написано: «С верой в Бога за Короля и Отечество»{549}.
В 1943 г. в ряды корпуса была начата мобилизация. В декабре 1943 г. батальоны корпуса были развернуты в 5 пехотных полков (I–V) и артиллерийский батальон. Также были созданы школа для новобранцев и госпиталь в Логатеце. В мае 1944 г. части корпуса сражались со 2-й и 4-й дивизиями Тито на Дрине. Когда корпус 8 октября 1944 г. начал отступление из Белграда, в его рядах насчитывалось 217 офицеров и 4624 солдата{550}. 7 декабря 1944 г. части корпуса получили приказ отступать в Фиуме через Загреб. В Загребе на проходившие через город части сербского корпуса напали отряды усташей, так, даже в последние месяцы войны семена ненависти не давали народам Югославии сплотиться в борьбе с общим врагом. В марте 1945 г. корпус был переименован в Сербский добровольческий корпус СС (Serbisches SS-Freiwilligen Korps){551}. Прибыв в Словению, корпус в апреле 1945 г. по договоренности с немцами стал частью одной из дивизий четников в Словении. В конце апреля два полка СДК (1-й и 5-й) по приказу командира четников в Словении генерала Дамьяновича ушли в направлении итальянской границы, перейдя которую они 1 мая капитулировали. Остальные три полка (2-й, 3-й и 4-й) под командованием начальника штаба СДК подполковника Радослава Таталовича участвовали в боях с НОАЮ у Любляны, после чего отступили на территорию Австрии и сдались англичанам.
Хорватия
10 апреля 1941 г. в 17:45 радио Загреба передало прокламацию об образовании Независимого государства Хорватия (Nezavisna Drzava Hrvatska). В ночь на 16 апреля, сразу же вслед за признанием НГХ Германией и Италией, в Загреб из Рима прибыл поглавник (вождь) Повстанческой хорватской революционной организации (более известной как организация усташей) д-р Анте Павелич{552}. В течение последующих двух месяцев было создано правительство, началось строительство государственного организма и происходило урегулирование политических вопросов между новым государством и главными оккупирующими державами — Германией и Италией.
По рекомендациям Берлина Хорватское государство формально, при сохранении гарантий немецких интересов, отошло в сферу итальянского влияния. Павелич против своей воли был вынужден согласиться на переговоры с Италией о границах, в ходе которых итальянская сторона настаивала на заключении валютного и таможенного союза. Хорватский лидер, чувствуя за своей спиной поддержку Германии, отверг все итальянские притязания. Поэтому из политических мероприятий Италии удалось добиться определенного политического успеха только в одном: правительство НГХ согласилось на личную унию Хорватии с итальянской королевской семьей. Согласно этой договоренности в Хорватии восстанавливалась монархия, а на ее престол под именем Томислава II должен был сесть герцог Аймоне Сполеттский — двоюродный племянник короля Италии Виктора-Эммануила III{553}. Забегая вперед, следует сказать, что новый монарх так ни разу и не появился перед своими подданными. В конце концов 18 мая 1941 г. были подписаны так называемые Римские договоры, определившие формат отношений между Хорватией и Италией.
Также был заключен ряд соглашений с Германией. 13 мая правительство НГХ подписало с правительством Третьего рейха договор, согласно которому к вновь созданному государству отходила область Срем. Одновременно с этим обговаривались особые права немецкого национального меньшинства. 6 июня Павелич посетил Гитлера в Бергхофе (Бавария), где тот «дал ему свое согласие на включение в состав Хорватии Боснии и Герцеговины». В результате после всех территориальных приобретений НГХ получило площадь 98,6 тыс. кв. км с населением 6,3 млн человек, из которых только 3,3 млн были хорватами. Остальные же национальные группы были распределены следующим образом: 1,9 млн сербов, 700 тыс. боснийских мусульман, 150 тыс. немцев и 40 тыс. евреев{554}.
15 июня 1941 г. Хорватия присоединилось к Тройственному пакту, была признана всеми участниками этого союза и объявила войну Великобритании{555}. В ходе одного из раундов германо-итальянских переговоров по Югославии министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп торжественно заявил о готовности вывести немецкие войска из Хорватии, ожидая от своего союзника аналогичного шага. Но его итальянский коллега граф Галеаццо Чиано тут же заявил, что итальянские войска могут сменить немцев, что не входило в расчеты Риббентропа. В результате спустя несколько дней Гитлер официально заявил, что «германские войска остаются в НГХ для охраны коммуникаций». Разграничение итальянской и германской зон оккупации началось 23 апреля и закончилось 18 мая 1941 г. Согласно договору между двумя государствами линия раздела проходила по срединным районам Боснии и Герцеговины{556}. Следует сказать, что все вышеперечисленные моменты не способствовали улучшению отношений между Загребом и Римом. Трения между ними продолжались вплоть до капитуляции Италии в 1943 г., чем активно пользовались немцы, в конце концов полностью подчинив НГХ своей политике.
Так обстояли дела с решением Хорватии внешнеполитических вопросов. Во внутренней политике также происходили существенные изменения, связанные с созданием основных институтов независимого государства, в том числе и вооруженных сил. 16 апреля 1941 г., сразу же по прибытии из Италии, Павелич сформировал первое хорватское государственное правительство, в котором он занял посты председателя и министра иностранных дел. Заместителем Павелича, на случай его недееспособности, назначался один из ближайших его соратников Славко Кватерник. Одновременно последний получал пост командующего армией, с присвоением ему звания войсководы, и министра хорватских вооруженных сил — Хорватского Домобрана (Hrvatsko Domobranstvo){557}. Вооруженные силы НГХ создавались на основе Закона об армии и флоте от 11 апреля 1941 г. и состояли из регулярной хорватской армии (собственно Домобран: сухопутные силы, железнодорожная охрана, ВМС, ВВС, Государственная служба труда, пограничная стража), усташских воинских формирований, жандармерии и запасных частей{558}.
С самого начала своего существования хорватские вооруженные силы испытывали недостаток в вооружении (особенно в тяжелом) и снаряжении. Артиллерийские батальоны, к примеру, имели только две батареи, взамен обычных трех-четырех. Бронетанковых частей было немного, они вообще не имели танков, а только несколько бронемашин. Стрелковое оружие, доставшееся большей частью от Югославской королевской армии, отвечало требованиям скорее Первой мировой войны, чем современным стандартам. Об авиации и боевых кораблях и говорить не приходилось. Как бы подводя итог этому плачевному состоянию своих вооруженных сил, войсковода Кватерник заявил в разговоре с итальянским публицистом Коррадо Дзоли (5 сентября 1941 г.): «Для формирования армии у меня нет ничего, кроме людей. Несколько десятков ружей, еще меньше пулеметов, несколько автоматов и считаные орудия. Нет ни легковых, ни грузовых машин, нет инструмента. Танков только шесть, да и то это легкие танки старого типа, на них даже танкистов обучать нельзя. Очень мало радиостанций. Во всей Хорватии существует только два завода, способных производить боеприпасы для стрелкового оружия. Самолетов нет совсем. Сами понимаете, что в таких условиях никакое серьезное формирование невозможно»{559}.
Выше уже было сказано, что Италия претендовала на главную роль в определении всей политики нового государства. Это касалось и строительства его вооруженных сил. На одной из встреч Павелича и Муссолини последний поставил вопрос о полной подконтрольности хорватской армии Италии. Хорватский лидер отверг эти притязания, в результате чего итальянская сторона отказала ему во всякой помощи и даже начала тормозить создание хорватских военных структур в своей зоне оккупации.
Напротив, правительство Третьего рейха оказывало огромную поддержку правительству НГХ в организации как органов власти, так и вооруженных сил. С их помощью гитлеровцы стремились облегчить себе эксплуатацию значительной части югославских природных богатств, коммуникаций и людских ресурсов для ведения войны. Так, уже 14 апреля 1941 г. командующий 2-й германской армией генерал Максимилиан Вейхс отдал приказ, согласно которому все подчиненные ему немецкие инстанции должны были оказывать материальную и моральную помощь правительству НГХ в создании вооруженных сил. Со временем все эти мероприятия должны были позволить высвободить немецкие войска для будущего похода против СССР, а также сделать излишним дальнейшее присутствие на хорватской территории итальянской армии. Это совпадало и с намерениями Павелича, который с помощью Вермахта надеялся добиться большей свободы действий, чем было возможно в присутствии итальянских оккупационных войск{560}. Германский уполномоченный генерал в Аграме (Bevollmächtigen Generals in Agram), с 15 апреля 1941 г. находившийся в Загребе, получил ряд директив, важнейшая из которых требовала от него содействия созданию армии НГХ{561}.
Для создания хорватских вооруженных сил использовались кадры, вооружение, снаряжение, казармы, технические средства бывшей Югославской королевской армии. В связи с начавшимся в июле 1941 г. народным восстанием против оккупантов обучение войск происходило в спешном порядке. Большую помощь в создании вооруженных сил оказали 838 офицеров и генералов, служивших в австро-венгерской армии и 2662 офицера и генерала бывшей Югославской королевской армии, которые в 1941 г. добровольно вступили в Домобран и жандармерию{562}. Уже к зиме удалось создать вполне боеспособные вооруженные силы, которые по боевым и моральным качествам превосходили вооруженные силы почти всех союзников Германии.
22 июня 1941 г. Германия напала на Советский Союз. Одновременно войну СССР объявили также все союзники Германии по Антикоминтерновскому пакту: Румыния, Венгрия и Финляндия. Вскоре к ним присоединились правительства Словакии и Хорватии. Готовя «крестовый поход против большевизма», Гитлер рассчитывал на широкое использование армий своих союзников и сателлитов. Поэтому все они, кроме Болгарии, послали свои воинские контингенты или непосредственно на Восточный фронт, или в качестве войск по охране тыла. Хорватия, так же как и Болгария, не смогла послать на фронт свои вооруженные силы, однако совсем по другой причине: они были необходимы в качестве охраны тыла немцев на Балканах. Тем не менее правительство НГХ по требованию руководства Вермахта отправило на советско-германский фронт ряд соединений, укомплектованных добровольцами.
Поделиться книгой: