Пламенный клинок

— Что? — Неожиданный поворот беседы озадачил Келлу.

Кейд понял, что выбрал неподходящее время для признания.

— Не бери в голову, — попросил он и поспешил прочь. От былой неуклюжести не осталось и следа. — Просто пучило живот! — бросил он через плечо и выбежал наружу.

ГЛАВА 17

Хмурый день подходил к концу, близился отбой, и на короткой грязной дороге к южным воротам царила толкотня. Узники, занятые в прачечной, мастерской и поварне, заканчивали труды и расходились. Некоторые селяне — слуги, работники лазарета и прочие — оставались в лагере на ночь, но большинство уходило еще засветло. Вереница повозок выстроилась у ворот в ожидании досмотра.

Арен и Граб околачивались в стороне, из-за угла наблюдая за происходящим. Скарл имел привычку держаться слишком близко, что доставляло Арену неудобства (от Граба воняло, будто от промокшего медведя), но юноша научился с этим мириться. После заключения ненадежного союза Граб то и дело ошивался рядом. Сначала Арен решил, что скарл старается не спускать с него глаз, но вскоре понял настоящую причину: с Грабом никто больше не хотел водиться.

— Вот он, — сказал наконец Арен.

По ту сторону дороги из поварни выходил Таг. За ним, застегивая куртку, вразвалку следовал толстяк Грен, главный повар, — добродушный кроданец с блестящей лысиной и отвислыми черными усами.

Арен с Грабом проследили, как Таг запирает кухню и протягивает ключ Грену, а тот опускает его в карман куртки из свиной кожи. В отличие от узников, селяне имели возможность одеваться по погоде.

— Правый карман, как всегда, — заметил Арен.

— Всегда один и тот же карман, да. Граб сунет в карман подложный ключ. До самого утра толстяк не заметит подмены. — Он помахал фальшивкой перед носом у Арена.

Этой грубой поделкой они обзавелись в мастерской: ее вырезал из металлического обломка узник, которого Арен соблазнил новыми башмаками из запасов Граба, пополнившихся после взрыва на руднике.

Арен с сомнением оглядел ключ. Эта часть плана не внушала ему уверенности: в основном потому, что сама идея с подменой ключа принадлежала Грабу.

— А ты уверен, что получится? Вытащить один ключ и подсунуть другой, чтобы повар ничего не заметил?

Граб взмахнул рукой, и ключ исчез на глазах, словно растворился в воздухе. Скарл смерил Арена презрительным взглядом.

— У тебя много дарований, — признал юноша. — Превосходный вор и несравненный воин.

— Иногда Граб сам себе дивится. А еще он умеет различать насмешку. Следи за своим языком, Паршивец.

И все-таки Арен сомневался. Он знал, что у скарлов запрещено подделывать историю и лгать о своих подвигах, иначе всякий мог бы наделать татуировок и объявить себя героем. Существовало даже какое-то жреческое собрание, именуемое Черной Троицей, которое проверяло подобные заявления. Однако рассказы Граба о собственном доблести плохо вязались с гадким задирой, которого никто не любил.

— Ну а когда ты подменишь ключ, что потом? — продолжал Арен.

Скарл закатил глаза.

— Граб пойдет на кладбище и заберет мешок, зарытый за высоким надгробием в северо-восточном углу. Но сначала Граб хочет знать, кто принесет туда мешок и что внутри.

— Грабу не нужно этого знать.

— У Граба есть пара кулаков, которые докажут иное.

— Тогда Граб проведет остаток дней в тюрьме, а когда помрет, вторая половина его тела останется чистой, как совесть слабоумного.

Побои еще были свежи в памяти Арена, но уже не чувствовал себя жертвой, как прежде. Скарл попросту бахвалится, ведь ему отчаянно хочется сбежать. Если не посвящать Граба в подробности, преимущество будет на стороне Арена.

Граб с рычанием оскалил зубы, но пошел на попятную и больше не вспоминал про пару кулаков.

— Чем займемся мы с Кейдом, пока ты будешь на кладбище? — спросил Арен как ни в чем не бывало.

— Спрячетесь в бане, куда вас впустит Граб, — с недовольным видом отчеканил тот. — Наденете теплую одежду и обувь, которой снабдит вас Граб.

Арен продолжил, не обращая внимания на его реплику:

— Пока ты будешь ходить, мы сделаем из одеял веревку, а потом…

— Одеяла тоже принесет Граб. В горах холодно. Спасибо, Граб!

Арен смерил его взглядом, в котором читался вопрос: «Ты закончил?» — этому он научился у магистра Фассена.

— Потом будет отбой. Мы проскользнем в кухню, наберем побольше еды и сбежим.

— Да. Мимо псов, которые станут лаять, а потом вытянут из вас кишки, словно лоснящуюся связку сосисок. Если, конечно, у кого-то нет плана… — Скарл выжидательно замолчал.

— У кого-то есть план.

Граб выругался себе под нос на родном языке.

— Итак, мы проберемся мимо псов. Потом будут стражники, которые прохаживаются по частоколу, — продолжал Арен. Его взгляд скользнул по лучникам, осматривавшим повозки перед южными воротами. — Если все сложится наилучшим образом, мы проскользнем незамеченными под покровом тумана. Но если кто-нибудь из стражников нас увидит…

— Кому-то придется его убить. Но кому же? — Граб приложил палец к нижней губе и возвел взгляд к небу, изображая глубокую задумчивость, а потом разинул рот с притворным удивлением: — Может… Грабу?

— Правильно, — терпеливо ответил Арен.

— При помощи оружия, которого у Паршивца нет.

Арен не удостоил его ответом. Человек из мастерской, изготовивший подложный ключ, за баснословную цену — новая фуфайка, штаны и носки — обещал выковать три грубых клинка, но на это понадобится еще несколько дней. Ожидание изводило Арена, зато он успел раздобыть несколько самодельных крючков и рыболовную леску.

— Оказавшись за пределами лагеря, мы проследуем вдоль по реке до Хайлфелла, а потом разойдемся восвояси.

Он взглянул на Граба в надежде, что тот не собирается увязаться за ними, но внимание скарла было сосредоточено на другом. Он смотрел на ворону, сидевшую на крыше кухни. А ворона смотрела на него.

— Скоро пойдем, да? — Голос Граба прозвучал отстраненно.

— Когда спустится туман, — ответил Арен. Но в последние дни тумана не было. Погода стояла дождливая, а через несколько дней откроется рудник. Проработав в руднике целый день, они не смогут всю ночь пробираться через горы.

Граб грубо подтолкнул его локтем. Арен с трудом подавил недовольство.

— Что такое?

— Твой друг? — недоуменно вскинув бровь, показал пальцем Граб.

К собственному удивлению, Арен увидел, что по дорожке, ведущей от лазарета, несется Кейд. Видимо, что-то случилось.

Арен окликнул друга, и тот поспешно повернул к ним.

— Ты должен был оставаться в лазарете, пока фляжка не наполнится, — напомнил Арен.

— О тебе спрашивал в селении какой-то человек! — выпалил Кейд. — Со шрамом через все горло! — Он заметил Граба и приветственно поднял руку: — Кейд. Очень приятно. Наслышан о тебе.

Скарл неохотно махнул рукой в ответ.

Арена обдало холодом.

— Со шрамом на горле?

— Как будто его перерезали, Арен! Перерезали! Полый Человек здесь! Надо сматываться!

— Что это за Полый Человек? Чего ему надо от тебя? — встревожился скарл.

— Расскажи, что именно ты слышал, — попросил друга Арен. Лицо его посуровело и ожесточилось, скрывая истинные переживания. Чутье говорило, что показывать перед Грабом страх и неуверенность по меньшей мере недальновидно, а то и опасно, но он видел, как недоверчиво сузились глаза скарла, когда Кейд закончил рассказ.

Отец всю жизнь предостерегал Арена насчет Полого Человека. Теперь страшная детская сказка обернулась былью.

— Мы не будем дожидаться тумана, — решил Арен. — Выйдем завтра ночью, независимо от погоды.

Граб обеспокоился:

— Завтра кровавая луна.

— Точно. — Он забыл об этом, но быстро нашелся: — Лиссы на небе не будет. Когда светит одна Тантера, видимость неважная. Стало быть, легче проскользнуть мимо лучников.

Граб упрямо сложил руки на груди.

— Кровавая луна приносит несчастье. Духи выходят и затевают свои игры! Только глупцы пускаются в путь при кровавой луне. Граб считает, что это плохая мысль. — Серые вечерние сумерки огласил протяжный тоскливый вопль, донесшийся с гор. — Даже горное чудище считает, что это плохая мысль, — добавил Граб.

— Я не ослышался? — спросил Арен. — Это Граб, великий воин? Граб, который собственноручно порешил десяток элару? Оприходовал харрийскую дворянку и ускользнул от разъяренных стражников, которых привел ее муж? Схватился со снежным медведем и победил?

— Да! — воскликнул скарл. — Да, то был Граб!

— Не ты ли вырезал целый корабль босканских контрабандистов? Не ты ли сражался с урдами во время Шестого Очищения и остался в живых, чтобы поведать о своих подвигах?

— Да! Все это совершил Граб! — Он ударил кулаком в грудь.

— И этот могущественнейший из воинов боится детских сказок про призраков и духов, что выходят порезвиться при кровавой луне?

— Да! Постой, нет! Граб съездит по рылу любому призраку!

Арен покровительственно похлопал его по плечу.

— Это я и хотел услышать. До завтра. Будь готов!

Он размашистой походкой зашагал прочь, оставив Граба стоять за углом. Когда скарл сообразил, что Арен так и не ответил на вопрос про Полого Человека, тот уже скрылся.

Через несколько дюжин ярдов его нагнал Кейд.

— Не этот ли малый отлупил тебя неделю назад? — изумился он.

— Просто надо знать, как разговаривать с людьми, — ответил Арен. — Фляга при тебе?

Кейд похлопал себя по карману.

— Почти полная, но, честно говоря, туда примешались и мои слюни.

— Сойдет, — сказал Арен. Его взгляд сверкал решимостью.

— Мы и правда собираемся бежать? — спросил Кейд. — Если за тобой пришел Полый Человек, не безопаснее ли остаться здесь?

— Кем бы он ни был, отец смертельно его боялся, — ответил Арен. — И раз уж Полый Человек выяснил, где я, то доберется до меня непременно.

В том, что это произойдет, Арен не сомневался. Возможно, его отравит подкупленный узник. Или по пути на рудник сразит стрела из-за деревьев. Или Полый Человек пройдет сквозь стены, как снилось Арену в кошмарах, ведь для призрака не существует преград. Арен проснется среди ночи и увидит, что убийца занес над ним клинок.

«Если увидишь Полого Человека, беги. Беги и не останавливайся».

Так советовал Арену отец.

— До отбоя мне нужно кое-что сделать, — сказал Арен, с перепугу позабыв об учтивости. — Увидимся в бараке.

— Арен. — Кейд остановил его, положив руку ему на плечо. Арен посмотрел ему в лицо и сразу оттаял. Кейд волновался не меньше, чем он.

— Все у нас получится, — заверил его Арен. — К рассвету мы будем свободны.

— Ага, — сказал Кейд. — Так или иначе.

И они обнялись.

Пока Арен шагал прочь, мысли мешались у него в голове. Происходило что-то важное. Полый Человек, отцовские тайны, Клиссен, промелькнувший в окне начальничьего особняка, друидские знаки в лесу. Все это как-то связано.

А как именно, он поймет завтра — если останется жив.

* * *

Повар Грен был неимоверно толстым, и Грабу пришлось толкнуть его попосильнее, чтобы свалить наземь.

— Ой! Граб очень извиняется! — воскликнул он. Он упал вместе с Греном и теперь силился встать на ноги, одновременно поднимая повара. — Граб сам не видит, куда идет!

— Ничего страшного. Бывает, — с деланым великодушием сказал Грен, пытаясь высвободиться из цепких объятий скарла.

— Повар не ушибся? — Граб похлопал его по бокам: — Граб испачкал повару куртку.

— Не беспокойся, — сказал Грен, отходя в сторону. — Отстирается. — Он пригладил усы, вскинул подбородок и улыбнулся. — Роскошные у тебя татуировки! — заметил он.

— Они поведают о могучих деяниях Граба. Вот эта означает…

Его речь прервал удар.