Помоги проекту - поделись книгой:
Любовь Божия угашает любовь к родителям; а кто говорит, что он имеет и ту и другую, обманывает сам себя; ибо сказано: «Никтоже может двема господинома работати» (Мф.6:24), и прочее. «Не приидох, – говорит Господь, – воврещи мир на землю» (Мф.10:34), то есть мир между родителями и их сынами и братьями, желающими Мне работать, но брань и меч, чтобы боголюбивых отлучить от миролюбивых, вещественных от невещественных, плотских от духовных, славолюбивых от смиренномудрых; ибо Господь веселится о разделении и разлучении, бывающем из любви к Нему.
Берегись, берегись, чтобы за пристрастие к возлюбленным тобою родственникам все у тебя не явилось как бы объятым водами, и чтобы ты не погиб в потопе миролюбия. Не склоняйся на слезы родителей и друзей; в противном случае будешь вечно плакать. Когда родственники окружат тебя, как пчелы, или, лучше сказать, как осы, оплакивая тебя, тогда немедленно обрати душевные очи твои на смерть и на дела твои, чтобы тебе можно было отразить одну скорбь другою. Сии наши, или, лучше, не наши, лукаво обещаются сделать для нас все, что мы любим; намерение же их то, чтобы воспрепятствовать доброму нашему стремлению, а потом уже привлечь нас к своей цели.
Да будет отцем твоим тот, кто может и хочет потрудиться с тобою для свержения бремени твоих грехов; а материю – умиление, которое может омыть тебя от скверны; братом – сотрудник и соревнитель в стремлении к горнему; сожительницу неразлучную стяжи память смерти, любезными чадами твоими да будут сердечные воздыхания; рабом да будет тебе тело твое, а друзей приобретай в Небесных Силах, которые во время исхода души могут быть полезными для тебя, если будут твоими друзьями. "Сей есть род (то есть сродство) ищущих Господа» (Пс.23:6)".
«Прекрасна и угодна Богу любовь ваша, которую вы к Нему единодушно питаете, о дети! Но вам надо тщательно блюстись, чтобы не угасил ее в вас враг нашего спасения. Путь ваш хорош, но не надо ослабевать на нем, пока не будете увенчаны. Похвально намерение ваше, но не нерадите, чтобы не охладела в сердцах ваших теплота духовная; хорошо, что вы поставили вечное выше временного. Конечно, доброе дело служить родителям по плоти, но без сравнения выше служить Отцу Небесному. Милы братья по плоти, но гораздо спасительнее духовные. Полезны друзья, которых вы имеете в миру, но много лучше приобрести друзей среди святых угодников Божиих. Сильны ходатаи и заступники ваши пред князьями, но все же не таковы, как Ангелы, ходатайствующие за нас пред Богом. Хорошо и милостыню давать нищим Бога ради; но никакое приношение не благоприятно столь Богу, как душу и волю свою предать Ему всецело. Приятно наслаждение сей жизнью, но ничтожно по сравнению с наслаждениями райскими. Прекрасно и всеми любимо богатство, но никак не сравнится с теми сокровищами, «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша» (1Кор.2:9). Приятна и красота юности, но ничто в сравнении с достоинствами Прекраснейшего всех сынов человеческих. Прекрасно стать воином царя земного, но непродолжительно и опасно это служение. А быть воином Царя Небесного значит торжествовать над всею вражьею силою».
С таковыми и подобными этим наставлениями обратился к ним преподобный игумен и, видя обильные слезы, текущие из глаз их, сказал Симеону: «Не жалей, не плачь о сединах госпожи твоей матери, ибо за твои труды Бог лучше ее утешит, нежели сам ты, находясь при ней. Если бы даже ты неотступно был при ней и то не знал бы наверно – ты бы ее раньше похоронил или она тебя. И умер бы ты без угождения Богу, не имея ничего, что могло бы избавить тебя от будущих зол после смерти: ибо ни материнские слезы, ни отцовская любовь, ни богатство и слава, ни брачный союз, ни любовь к детям не могут умолить Страшного Судию, а только – добродетельная жизнь, подвиги и труды, подъятые ради Бога!»
Потом, обратившись к Иоанну, сказал: «И тебе, о чадо! да не влагает враг таковых мыслей, чтобы ты стал рассуждать в уме своем: кто без меня поддержит престарелого отца и прокормит? Кто утешит рыдание супруги моей? В самом деле, если бы вы предоставили их одному Богу, а сами пошли работать другому, то вы по справедливости сокрушались бы о них. А так как единый есть Бог, Которому вы поручили родителей своих и из любви к Которому оставили их, то должны знать, что Он Сам промыслит о них. Подумайте также и о том, что, когда были в миру и трудились для жизни временной, благость Господня заботилась о вас и щедро наполняла дом ваш; тем более Господь позаботится о домах ваших ныне, когда вы пришли трудиться Ему всем сердцем, желая совершеннее благоугодить Ему. Вспомните, о дети, ответ Господа желавшему следовать за Ним и сказавшему: «Господи, повели ми прежде ити и погребсти отца моего. Господь сказал: гряди по Мне и остави мертвых погребсти своя мертвецы» (Мф.8:21–22). Так и вы с непреклонною волею и твердым сердцем идите вослед Христа. Ибо если бы земной и смертный царь призвал вас к себе, желая сделать вас постельничими или советниками, разве вы не пренебрегли бы вашими домашними и не пошли бы со скоростию к царю, чтобы служить ему в славе и чести и услаждаться лицезрением и милостию его? И это бы вы сделали из-за краткого времени, пока он захотел бы почтить вас перед своими вельможами».
Иоанн же и Симеон отвечали: «Истинно так, отче!»
И продолжал игумен: «Тем с большею, о дети, должны мы поспешностию и усердием идти на зов Царя Небесного, призывающего нас к чести, которой уподобиться и с которой сравниться не может никакая самая высокая мирская почесть. Мы должны послушать Бога, призывающего нас к Себе, помня любовь Его к нам, ради которой Он не пощадил Своего Единородного Сына, но предал Его за нас на кровавую смерть, чтобы сделать нас сынами Своими; и если бы за это мы пролили всю нашу кровь, то и тогда не воздали бы нисколько по достоинству в сравнении с явленной Им благостию и любовию: потому что нельзя приравнять кровь царскую крови рабов».
Жития святых. 21 июля. Житие преподобных Симеона и Иоанна
Некоторый монах имел брата-мирянина, бедняка, и все, что вырабатывал, отдавал брату-бедняку; но этот беднел тем более, чем более подавал ему монах. Видя это, монах пошел к некоторому старцу и рассказал ему о случающемся. Старец отвечал: «Если хочешь послушать меня, более ничего не давай ему, но скажи ему: «Брат! Когда у меня было, я давал тебе: теперь ты трудись и, что выработаешь, отдавай мне». Все, что он принесет тебе, принимай от него и передавай какому-либо страннику или нуждающемуся старцу, прося, чтоб они помолились о нем». Монах поступил по этому наставлению: когда пришел к нему брат-мирянин, он сделал так, как заповедано было ему старцем, и мирянин ушел от него печальный. Но вот, по прошествии некоторого времени, приходит и приносит из сада несколько овощей. Монах, приняв их, отдал старцам, прося их, чтоб молились за брата его. Когда они приняли это приношение, мирянин возвратился в дом свой. Несколько спустя опять принес он овощей и три хлеба; монах, приняв их, поступил, как и в первый раз, а мирянин, получив благословение, ушел. В третий раз он принес уже много съестного припасу, и вина, и рыбы. Монах, увидев это, удивился и, созвав нищих, угостил их трапезою. При этом сказал он мирянину: «Не имеешь ли нужды в нескольких хлебах?» Тот отвечал: «Нет, владыко! Прежде, когда я брал у тебя что-либо, оно входило, как огонь, в дом мой и пожирало его; ныне же, когда не принимаю от тебя ничего, имею все с избытком, и Бог благословил меня». Монах пошел к старцу и пересказал ему все случившееся. Старец сказал ему: «Разве ты не знаешь, что имущество монаха – огонь? Куда оно входит, там пожирает все. Брату твоему полезно от труда своего творить милостыню, чтоб за него молились святые мужи. Таким образом, он наследует благословение, и умножится имущество его».
От родственников, друзей и родителей надобно столько же отдаляться своим расположением, сколько видим далекими между собою мертвых и живых. Ибо кто, действительно, приготовил себя к подвигам добродетели, отрекся от целого мира и от всего, что в мире, и, скажу полнее, распялся миру, тот умер для мира и для всего, что в мире, будут ли то родители, или братья, или родственники, состоящие в третьем, четвертом и далее колене. Поэтому, если родители удалятся от мира и пристанут к тому же роду жизни, какой ведет сын, то подлинно они сродники, и стоят на степени не родителей, но братии. Ибо первый, самый истинный Отец, есть Отец всех; а второй после Него – наставник в духовном житии. Если же сродники продолжают любить прежнюю жизнь, то составляют они часть мира, от которого мы удалились, и ни в каком родстве не состоят с тем, кто отложил плотского человека и совлекся свойства с ними. А кто вполне любит дружбу с людьми мирскими и желает непрестанно с ними беседовать, тот, вследствие частых бесед, поселяет в душе своей их расположения. И опять, кто наполнил ум мирскими понятиями, тот отстал от благого предприятия, удалился от духовного образа мыслей, снова собрал в душу извергнутое им прежде, и уязвлен врагом, который плотским сродством возмущает духовное житие.
Познав несносный вред сего расположения к своим, будем избегать заботы о них, как диавольского орудия. Ибо и Сам Господь запретил таковую привязанность и привычку, не дозволив одному из учеников даже проститься только с домашними, а другому – предать земле тело умершего отца. Тому, кто хочет проститься с домашними, Господь говорит: «никтоже возложь руку свою на рало и зря вспять, управлен есть в Царствии Божии» (Лк.9:62). А тому, кто просится погребсти отца, ответствует: «ходи вслед Мене; и: остави мертвыя погребсти своя мертвецы» (Лк.9:59–60). Хотя, по-видимому, тот и другой предлагают весьма благовидные и справедливые прошения, однако же Спаситель не дал на них соизволения и на короткое время не позволил отлучиться от Него питомцам Небесного Царствия, чтоб они, по увлечению в земные и плотские распоряжения, не сделали или не помыслили чего-либо такого, что ниже возвышенного и небесного образа мыслей; потому что помышляющим о небесном, как уже переселенным отселе и мысленно сделавшимся премирными, непозволительно иметь какое-либо уважение к земному.
Если же кто скажет: «Как же закон повелевает заботиться о своих, говоря: «и от свойственных племене твоего не презри» (Ис.58:7); а подобно сему и апостол: «аще же кто о своих, паче же о домашних не промышляет, веры отверглся есть, и неверного горший есть» (1Тим.5:8)?», то дадим ему краткий ответ, что божественный апостол сказал сие людям мирским, имеющим у себя вещественное богатство и возможность облегчить нужду родственников, а подобно и закон говорит сие (скажу короче) живым, а не мертвым; потому что последние не подлежат никакой подобной обязанности. А ты умер и распялся целому миру. Ибо, отказавшись от вещественного богатства, возлюбил ты нестяжательность, посвятив себя Богу, сделался Божиею драгоценностию. Как умерший, свободен ты от всякого оклада в пользу сродственников; а как нестяжательный, ничего у себя не имеешь, что мог бы подать им. поелику же ты плодопринес Богу и самое тело, и над ним, как над принесенным в дар Богу, не имеешь уже власти, то непозволительно тебе обращать себя на употребление людям, а надобно иметь дело с одними единонравными, которые и сами все посвятили Богу. Посему, как могут быть прилагаемы к тебе упомянутые изречения Святого Писания? Или не погрешишь ли, отказываясь от обета своего касательно подвижничества?
Между святыми старцами был муж великий, которому Христос давал такую благодать, что он, по действию Святого Духа, видел то, чего другие не видят. Он сказывал, что однажды сидели многие братия, разговаривая между собою. Когда разговор шел душеспасительный и приводимы были для назидания изречения из Священного Писания, тогда стояли между братиями святые Ангелы; на лицах их сияла радостная улыбка, они с удовольствием внимали беседе о Господе. Когда же разговор переходил к предметам суетным. Ангелы огорчались и тотчас уходили далеко от беседующих, в среде которых появлялись нечистейшие кабаны, покрытые струпьями, и вращались кругом их. Это были демоны: они принимали вид кабанов и увеселялись пустословием и многословием монахов. Увидев это, блаженный старец ушел в свою келью и в продолжение всей ночи плакал и рыдал: стенания и слезы изливались из сердца его о горестном недуге падения нашего. Он увещевал и наставлял отцев и братии по монастырям, говоря: «Охраняйтесь, братие, от многословия и суетных бесед, от которых рождаются для души вред и погибель: мы не понимаем, что через такие беседы соделываемся ненавистными Богу и Ангелам Его. Говорит Писание: «От многословия не избежиши греха» (Притч.10:19). Многословие расслабляет душу и ум наш, вносит в них пустоту».
Поведали нам ученики аввы Евлогия Скитского: «Когда старец посылал нас в Александрию продавать рукоделие, то завещевал нам оставаться в этом городе не более трех дней. «Если же, – говорил он, – вы пробудете более трех дней и впадете в какой-либо грех, то я неповинен в грехе вашем». Мы спросили его: «Почему же другие монахи, пребывая в городах и селах с мирскими людьми, не чувствуют вреда для душ своих?» Старец, отверзши нелживые уста, сказал нам: «Поверьте мне, чада мои: со времени принятия мною монашества я прожил в скиту 38 лет, не выходя никуда. По истечении 38-го года, пошел я с аввою Даниилом в Александрию к Патриарху Евсевию по некоторой нужде. Когда мы вошли в город, то встретили там много монахов, и отверзлись мои очи: я увидел, что некоторых из них били вороны крыльями по лицу; других обнимали обнаженные женщины и шептали им на ухо; с иными играли обнаженные дети мужеского пола и мазали их смрадом; иным подносили нюхать мясо и вино. Из этого я понял, что демоны возбуждали в уме каждого монаха брань, соответственно той страсти, которою он одержим. По этой причине, братие, я не хочу, чтоб вы замедляли в городе и подвергались нападению таких помыслов, правильнее же – демонов».
Когда мы пребываем по некоторой нужде в мире, нас покрывает рука Господня; часто, может быть, и молитва отца духовного, чтобы имя Божие не хулилось через нас.
Святитель Василий Великий учит: «Без позволения настоятеля никому никуда не должно отлучаться. Ибо, когда Господь говорит о Себе: «о Себе не приидох, но... Той Мя посла» (Ин.7:28–29), то не тем ли паче каждый из нас не должен давать себе воли? Ибо, кто дает себе волю, тот явно страждет высокомудрием и подлежит суду Господа, Который сказал: «еже есть в человецех высоко, мерзость есть пред Богом» (Лк.16:15). И вообще давать себе волю предосудительно».
Никак не следует монаху ни от родителей своих, ни от кого другого, ни взаимно друг от друга получать письма, благословения или другие какие мелочи, и самому отвечать тем же без разрешения аввы. Если что прислано будет кому родителями, не смеет он того получать, не показавши авве. Если можно то принять, в воле аввы состоит приказать, кому то отдать; и брат, кому то прислано, не должен тем огорчаться, чтоб не дать место диаволу. Кто иначе поступит – подлежит обычным епитимиям.
Преподобный Нил Синайский так пишет о письмах: «Что тебе пользы от страннической (иноческой) жизни, от труда подвижнического и великого самоизнурения, когда снова обращаешься сердцем к Египту, каждый почти день собеседуешь со своими домашними посредством писем, и пламенная любовь к родству запинает тебя на пути к совершенству? Разве не слыхал ты, что Господь возразил Марии, искавшей Его между сродниками (Лк.2:49), и как того, кто отца или матерь любит паче Его, признал недостойным Его (Мф.10:37), и сими словами твердо постановил слагать с себя родственные узы?»
В творениях преподобного аввы Кассиана Римлянина помещен такой назидательный рассказ: «Нельзя также умолчать о следующем деле одного брата, который имел великое попечение о чистоте своего сердца и о созерцании божественном. Спустя 15 лет после того, как он оставил мир, принесли ему из Понта много писем от отца, матери и друзей. Приняв оные, он рассудил с собою, что если прочтет сии письма, то от сего может возродиться в душе его пустая радость или бесполезная печаль, и что воспоминание о писавших к нему надолго отвлечет его от любимого занятия созерцанием, так что ему с большим усилием можно будет возвратить то спокойствие, которое нарушится сим воспоминанием. Размыслив о сем, он не только не решился прочитать письма, но, чтобы, вспомнивши имена или вообразивши лица писавших, не отстать от духовного занятия, не распечатав их, бросил в огонь, примолвив: и вы (помыслы) об отчизне сгорите так же, чтобы через вас мне не возвратиться к тому, от чего я удалился».
Из писем преподобного Нила Синайского к инокам: «Что скорбишь, мятешься, ропщешь и жалуешься, ропотник? Для чего высказываешь себя нетерпеливым и самым малодушным, не перенося мужественно приключившегося с тобою? Вспомни о Том, Кто говорит в советах Своих: «Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение: управи сердце твое и потерпи, и не скор буди во время наведения» (Сир.2:1–2). Ибо знай, без суда Божия никого не постигает ничто скорбное. Поэтому «мужайся, и да крепится сердце твое, и потерпи Господа» (Пс.26:14), чтобы помиловал тебя.
Не ропщи, человек; потому что роптать не свойственно монаху, если бы случилось тебе и смертной подвергнуться опасности, исполняя, что приказано тебе братством. Ибо сказано: «Слушаяй вас, Мене слушает: и осмелившийся отринуть вас, Мене отметается» (Лк.10:16).
И апостол пишет: «не ропщите, якоже нецыи... из Израильтян ропташа, и погибоша от всегубителя» (1Кор.10:10). Поэтому, если не хочешь погибнуть, то прекрати роптания. Или как в состоянии будешь воздевать руки ко Господу и молиться, по апостольскому преданию, без гнева и размышления (1Тим.2:8)? Ибо ропот есть порождение гнева».
Из Слова Божия: «все делайте без ропота и сомнения, чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире» (Флп.2:14–15).
Из Слова Божия: «В пример злострадания и долготерпения возьмите, братия мои, пророков, которые говорили именем Господним. Вот, мы ублажаем тех, которые терпели. Вы слышали о терпении Иова и видели конец
"В скорби
«Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк.21:19).
«Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия. Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими» (Евр.12:1–3).
«Претерпевший же до конца спасется» (Мф.24:13).
Преподобный Макарий Великий так нас учит: «Желающий быть подражатель Христу, чтоб при посредстве этого получить звание сына Божия, рожденного Духом, прежде всего должен переносить благодушно и терпеливо все случающиеся с ним скорби, как-то: телесные болезни, обиды и поругания от человеков и наветы от невидимых врагов: потому что, по Промыслу Божию, распоряжающемуся всем премудро и со всеблагою целью, такие испытания различными напастями попускаются душам, чтоб обнаружилось явственно, которые из них любят Бога искренно. От начала века для святых патриархов, пророков, апостолов и мучеников было знамением избрания то, что они прошли по тесному пути искушений и скорбей и таким образом благоугодили Богу. «Сыне, – говорит Писание, – аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение: управи сердце твое и потерпи» И в другом месте: «Все елико аще нанесено ти будет, приими, как благое, зная, что без Бога ничего не случается с нами» (Сир.2:1–2, 4). И потому душе, желающей благоугодить Богу, прежде всего должно вооружиться терпением и надеждою».
Преподобный авва Дорофей в поучении 14-м пишет: «Без терпения и мужества никто не может совершить ни одной добродетели. Ибо, если кто не имеет мужества в душе, тот не будет иметь и терпения, а у кого нет терпения, то решительно ничего не может совершить. Поэтому и сказано: «В терпении вашем стяжите души ваша» (Лк.21:19)".
Преподобный Исаия Отшельник учит так: «Постарайся приобрести терпение и любовь: терпением побеждается гнев, а любовию исцелишься от печали. Моли Бога, чтоб Он даровал тебе эти добродетели. Любовь и долготерпение погашают гнев, движущийся противоестественно, оставляют естественное действие гнева, который тогда восстает против демонов. Имея в себе смиренномудрие и плач, всегда будешь сохранять мир с ближними».
Поразительный пример терпения из Лествицы преподобного Иоанна: «Находясь в той же обители, я удивлялся вере и терпению некоторых новоначальных и тому, как они с неутомимою твердостию переносили от настоятеля выговоры и укоризны, а иногда и отгнания, и терпели это не только от настоятеля, но и от других меньших. Для душевного назидания спросил я одного из братий, уже пятнадцать лет жившего в той обители, по имени Аввакира, которого, как я видел, почти все обижали, а служители едва не каждый день выгоняли из трапезы, потому что сей брат от природы был несколько невоздержен на язык. «Брат Аввакир, – сказал я ему, – за что тебя всякий день выгоняют из трапезы, и я часто вижу, что ты идешь спать без ужина?» Он отвечал: «Поверь, отче, сии отцы мои искушают меня: точно ли я монах? И как они делают сие не вправду, то и я, зная намерение их и великого отца, терплю все без отягощения; и вот уже пятнадцать лет живу, имея сию мысль; как и сами они, при вступлении моем в обитель, говорили, что до тридцати лет искушают отрицающихся от мира. И справедливо, отче Иоанне, ибо неискушенное золото не бывает чисто». Сей доблественный Аввакир, пребыв в том монастыре, по моем пришествии туда, два года, отошел ко Господу; и, когда был при смерти, сказал отцам: «Благодарю, благодарю Господа и вас; ибо за то, что вы меня, на спасение мое, искушали, я семнадцать лет был свободен от искушений бесовских». Правосудный пастырь повелел положить его, как исповедника, по справедливости со святыми, почивающими в том месте».
Святая Церковь, между прочими наставлениями, завещавает принимающему пострижение иноку нижеследующее: «Трезвися во всех, злопостражди, яко добр воин Христов: Сам бо Господь и Бог наш, богат сый в милости, нас ради обнища, быв по нас, да мы обогатимся Царствием Его. Подобает убо и нам подражателем Его быть, и Его ради вся претерпети, преспевающим в заповедех Его день и нощь. Сам бо Господь рече: аще кто хощет вслед Мене ити, да отвержется себе, и да возмет крест свой, и да последует Мне, еже есть готову присно быти, даже до смерти, на всякое исполнение заповедей Его. Ибо и алкати имаши, и жаждати, и нагствовати, досадитися же и укоритися, уничижитися и изгнатися, и иными многими отяготитися скорбми, имиже сущий по Богу живот начертавается. И егда сия вся постраждеши, радуйся, – говорит Господь, – яко мзда твоя многа на небесех во Христе Иисусе, Господе нашем, Ему же слава во веки, аминь».
Святая Церковь, произнесши это изложение своего духовного образа мыслей, в котором показано чудное сочетание заповедей Христовых с Крестом Христовым, требует от принимающего пострижение, чтоб он, во-первых, исповедал истину этого изложения, во-вторых, дал обет последовать ему. Она вопрошает вступающего в иночество: «Сия вся тако ли исповедуеши в надежди силы Божия, и в сих обетех пребывати обещаешилися даже до конца живота благодатию Христовою?»
Затем пострижение дается только тому, кто признает произнесенное здесь учение Святой Православной Церкви истинным и даст обет доказывать всежизненною деятельностию услышанную, признанную, исповеданную им истину.
Таков разум Святой Церкви! Таков разум всех святых отцев Православной Церкви!
Заключим советы святых отцев нашим убогим советом, основанным на самых благотворных и благодетельных опытах.
При встретившейся скорби полезно повторять следующие краткие изречения, повторять со вниманием и от всей души, повторять, доколе не пролиется в сердце от повторения их спокойствие, даже утешение и сладость:
1. Достойное по делам моим приемлю: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем.
2. Господи! Да будет святая воля Твоя надо мною грешным ныне и во веки.
3. Господи! Я – создание и раб Твой: хочу или не хочу, нахожусь во власти Твоей: твори с созданием Твоим по святой воле Твоей и по великой милости Твоей!
4. Слава Тебе, Господи, за все, что Ты навел на меня, слава Тебе! Праведен и многомилостив Суд Твой надо мною, заслужившим все временные и вечные казни.
5. Благодарю и славлю Тебя, Господь и Бог мой, за те малые и ничтожные скорби, которые Ты попускаешь мне всеблагим и премудрым Промыслом Твоим, которым Ты обличаешь неведомые мною страсти мои, которыми облегчаешь мне ответ на Страшном Суде Твоем, которыми искупуешь меня от вечных мук ада.
Очевидно, что изречения заимствованы из Священного Писания и отеческих писаний; при внимательном, неспешном повторении их они действуют весьма скоро, сильно, благотворно, спасительно.
Первая гордость есть та, когда кто укоряет брата, когда осуждает и бесчестит его, как ничего не значащего, а себя считает выше его; таковый, если не опомнится вскоре и не постарается исправиться, то, мало-помалу, приходит и во вторую гордость, так что возгордится и против Самого Бога, и подвиги и добродетели свои приписывает себе, а не Богу, как будто сам собою совершил их, своим разумом и тщанием, а не помощию Божиею. Поистине, братия мои, знаю я одного, пришедшего некогда в сие жалкое состояние. Сначала, если кто из братии говорил ему что-либо, он уничижал каждого и возражал: «Что значит такой-то? Нет никого (достойного), кроме Зосимы и подобного ему».
Потом начал и сих осуждать и говорить: «Нет никого (достойного), кроме Макария».
Спустя немного, начал говорить: «Что такое Макарий? Нет никого (достойного), кроме Василия и Григория». Но скоро начал осуждать и сих, говоря: «Что такое Василий? и что такое Григорий? Нет никого (достойного), кроме Петра и Павла». Я говорю ему: «Поистине, брат, ты скоро и их станешь уничижать». И поверьте мне, чрез несколько времени он начал говорить: «Что такое Петр? и что такое Павел? Никто ничего не значит, кроме Святой Троицы».
Наконец, возгордился он и против Самого Бога и, таким образом, лишился ума. Посему-то должны мы, братия мои, подвизаться всеми силами нашими против первой гордости, дабы, мало-помалу, не впасть и во вторую, то есть в совершенную гордыню.
Отчего падают иноки? (Своя воля)
Я не знаю другого падения монаху, кроме того, когда он верит своему сердцу. Некоторые говорят: от того падает человек или от того; а я, как уже сказал, не знаю другого падения, кроме сего, когда человек последует самому себе. Видел ли ты падшего, – знай, что он последовал самому себе. Нет ничего опаснее, нет ничего губительнее сего.
Авва Пимен говорил, что воля наша есть медная стена между человеком и Богом. Видите ли силу сего изречения? И еще присовокупил он: она есть как бы камень, противостоящий, сопротиводействующий воле Божией.
Итак, если человек оставит свою волю, тогда может и он сказать: «Богом моим прейду стену; Бог мой, непорочен путь Его» (Пс.17:30–31). Весьма досточудно сказано! Ибо тогда только человек видит непорочный путь Божий, когда оставит свою волю.
Когда же повинуется своей воле, то не видит, что непорочны пути Божии; но, если услышит что-либо, относящееся к наставлению, он тотчас порицает это, уничижает, отвращается, от сего и действует напротив: ибо как ему перенести что-либо, послушаться чьего-либо совета, если он держится своей воли!
О, какой великий дар Божий принадлежать к числу спутников Христовых, идти узким путем, которым прошел Спаситель и Бог наш, нести часть креста, который для спасения моего всецело был поднят и принесен в жертву правосудию Божию Господом Иисусом! Какое счастье, ради Христа Иисуса, с преданностию Ему: или нести потерю внешних благ – имущества, чести, или терпеть болезни в теле или скорби в душе! Преданные чувственности, живущие только внешнею жизнию не знают сего счастья; будете говорить вы им о сем даре благости Божией, они не поймут вас…
Выпуск №4. Крупицы от трапез святых отец
Господи Иисусе Христе, отверзи мои очи сердечные услышати Слово Твое и разумети и творити волю Твою, яко пришлец есмь на земли: не скрый от Мене заповедей Твоих, но открой очи мои, да разумею чудеса от закона Твоего: скажи ми безвестная и тайная премудрости Твоея. На Тя уповаю, Боже мой, да ми просветиши ум и смысл светом разума Твоего, не токмо чести написанная, но и творити я, да не в грех себе святых жития и словеса прочитаем, но в обновление, и просвещение, и в святыню, и в спасение души, и в наследие жизни вечныя. Яко Ты еси просвещаяй лежащия во тьме, и от Тебе есть всякое даяние благо и всяк дар совершен.
Поделиться книгой: