Улика на память

— Вроде нет. Отделались малой кровью.

— У Комара нервный шок, — смеялся Стасон.

— Виктор, что ты сделал?

— Я это… смешал…

— Что с чем ты смешал? — химичка подошла к Комарову, осмотрела его порез на руке. — В лаборантской есть йод, Света, принеси.

Пока Светка ходила за йодом, химичка пыталась выяснить, как Витька умудрился устроить переполох. Витька пожимал плечами.

— Не помню.

— У него амнезия.

— Витек, тебя не контузило?

— Такой зачетный взрыв, а он не помнит, что с чем смешал, — смеялся Стасон.

— За лабораторную работу — два, — химичка протянула Витьке йод. — Смажь рану, на перемене останешься убирать класс.

— Почему я?

— Без разговоров.

Прозвенел звонок, я подошел к Витьке, хлопнул его по плечу.

— Минут за десять справишься?

— Вряд ли.

— У нас же футбол.

— Ты это химозе скажи. Может, поможешь?

— Извини, Комар, не могу, есть хочу.

— Можно подумать, я не хочу.

— Химию надо было учить, — я усмехнулся и подошел к двери. — Через пятнадцать минут встречаемся на стадионе.

На первом этаже мы с Димоном зарулили в столовку, там-то меня и нашла Алиса.

— Глеб, где ты ходишь? — спросила она, подойдя к нашему столику.

— Нигде не хожу, подкрепляюсь перед игрой.

— А я думала, ты забыл.

— О чем?

— Об игре.

— Смеешься? — Димон откусил большой кусок от пирожка с капустой и запил его горячим чаем. — О футболе забывать нельзя. Кстати, пошли с нами, нам нужна команда поддержки.

— Дим, какой футбол?

— Обыкновенный. Сегодня мы играем на стадионе с пацанами из «В» класса.

— Глеб, — Алиса посмотрела на меня с упреком, — я вообще-то совсем другую игру имела в виду. Сегодня у нас репетиция спектакля.

— Черт!

— Что за спектакль, Глебыч?

— Три поросенка.

— Да ладно? — Димон так заразительно засмеялся, что проходившая мимо Сонька Яковлева остановилась возле нашего столика.

— Над кем смеетесь? — спросила она.

— Иди, Сонька, иди. Не над тобой. Глебыч, ты участвуешь в спектакле?

— Нина запрягла, я отказывался. Ты ж знаешь Нину, смотрит на тебя глазами побитой собаки, отказать невозможно.

— И кого из трех поросят ты играешь?

— Хватит ржать! Я волк.

— О! Волк — это круто.

— Алис, может, мы перенесем репетицию? Скажем, на завтра.

— Нет.

— Почему нет?

— Мальчишки уже ждут нас в актовом зале. Глеб, это некрасиво, мы заранее обо всем договорились, все в сборе.

— Но футбол, Алис.

— Ой, кому нужен ваш футбол? Погонять по полю мяч вы можете когда угодно.

— Она ничего не понимает, — сказал я Димону.

— Определенно не понимает, — Димон допил чай, посмотрел на часы. — Алис, во-первых, футбол — это не пустяк, во-вторых…

— Ничего не хочу слышать. Глеб, через пять минут приходи в актовый зал, мы тебя ждем. Имей совесть, даже Руслан на репетицию пришел. А у него, между прочим, горло болит, он вообще на больничном.

— Так на фига твой Руслан в школу приперся, хочет всех перезаразить?

— Дим, перестань. Руслан, в отличие от некоторых, — Алиса посмотрела на меня, — знает, что такое ответственность.

— Приду я.

— Точно придешь?

— Обещаю.

Алиса ушла.

— Глебыч, парни не поймут.

— Слушай, объясни им все, я, правда, Нине обещал прийти на репетицию.

— Е-мое, без тебя мы продуем.

— Позовите Сашку Крюкова.

— Где я тебе сейчас Крюкова найду, он наверняка уже домой утопал.

— Позвони ему.

— Номер его знаешь?

— Сейчас посмотрю.

Продиктовав номер, я купил стакан чая, дождался, пока Димон переговорит с Сашкой, потом спросил:

— Ну?

— Согласился.

— Тогда не все потеряно.

— Ты тоже давай там не засиживайся. Проведите репетицию в ускоренном ритме — и сразу на стадион.

— Заметано.

…В актовом зале помимо участников спектакля, толпилось много любопытных.

— Откуда столько мелюзги? — спросил я у Алисы.

— Одноклассники наших поросят.

— Нельзя их отсюда вывести?

— Глеб!

— Я не смогу сосредоточиться.

— Не прикидывайся, не такая уж у тебя сложная роль.

— Ты так считаешь? — мне пришлось наигранно оскорбиться. — Волк — ключевой персонаж сказки. Без него нет сказки.

— Ладно, ты меня убедил, будем считать, что главная роль у тебя. Пошли, познакомлю тебя с поросятами.

Трех поросят играли три друга: Руслан (он же Русик), Борька и Макс. Сразу оговорюсь, в костюме поросят (розовые комбинезоны, носы-пятаки и уши из картона) они выглядели комично. Мне казалось, поросята должны походить друг на друга хотя бы визуально. А тут полная дисгармония. Русик, он постоянно чихал и шмыгал носом, весил не тяжелее пуделя и напоминал скорее гнома, чем упитанного поросенка. На его фоне толстощекий Борька (в школе его дразнили Колобком) выглядел куда более уверенно в роли поросенка. А Макс, самый высокий из всех первоклашек, смахивал на каланчу. Комбинезон ему был мал: штаны выше щиколотки, рукава розовой рубашки короткие, Макс постоянно их тянул и в конце концов оторвал обе пуговицы.

— И это поросята, Алис? Когда они выйдут на сцену, их поднимут на смех.

— Других нет.

— Ага, во всей школе не нашлось трех одинаковых мальчишек.

— Тут дело в другом, — Алиса отвела меня в сторону, зашептала: — Сам знаешь, мама Бориса в родительском комитете, из кабинета директора не вылезает.

— Активная тетка, в школе бывает чаще Борьки.

— А Максим…

— Да, да, отец Макса обеспечил школу новыми компами.

— Поэтому получились такие разнокалиберные поросята.

Когда Алиса на минуту вышла из актового зала, я сказал мальчишкам, что сегодняшнюю репетицию нужно провести за рекордно короткое время. Они приняли мое предложение на ура. Как выяснилось позже, никому их них особо не хотелось позориться на сцене в свинячьих костюмах. Борьку стать поросенком заставила мама, этой вечно суетящейся тетке казалось, что участие в детском спектакле очень престижное занятие. Максу роль поросенка навязала классуха — наверняка хотела выделить, так сказать, оказать честь. Мол, твой отец нашей школе компы, а мы тебе главную роль. А Русик… Русик все чихал и шмыгал носом.

Сам я наотрез отказался нахлобучивать на репетиции голову волка и переодеваться в пропахший нафталином серый костюм.

— На спектакле надену, сейчас — нет.

На сцене плотник Иван Михайлович достраивал декорации. Два домика, соломенный и прутиковый, были готовы, с каменным возникли трудности.

Вообще, мне не совсем понятна суета с предстоящим спектаклем. Не МХАТ все-таки, обыкновенное детское школьное выступление, выбегут на сцену поросята, покривляются немного, сорвут жиденькие аплодисменты и уйдут за кулисы. Для этого мероприятия вполне могли сгодиться картонные декорации трех домиков.

Но нет. Ивану Михайловичу было дано задание сколотить все три дома из вагонки. С чего вдруг? Вот он и пыхтит, орудуя ножовкой, молотком и гвоздями. Ему помогают два одиннадцатиклассника. Ну, как помогают, один стоит в стороне, уткнувшись в планшет, второй саданул себя молотком по пальцу, сидит на стуле, держа в руке айфон.

Но все это пустяки в сравнении с тем, что началось в момент, когда поросята собирались выйти на сцену.

Чихнув и вытерев нос рукавом рубашки, Русик достал из рюкзака пистолет, сунул его в карман комбинезона и спросил у Борьки:

— Ты свой ствол не забыл?

— Нет, — Борька показал точную копию револьвера.

— Зачем вам оружие? — опередила меня с вопросом Алиса.

— А как мы без стволов волка поймаем?