Поймать тигра за хвост

Заплатив за выпивку, Кен вслед за девушкой перешел из бара в ресторан.

Столики по большей части были заняты. Несколько пар танцевали.

Смуглый итальянец с хищным взглядом – похоже, не простой официант, а сам начальник смены – метнулся вперед, бурно поприветствовал Фэй и отвел их к столику у стены.

Доедая отменный омлет с грибами и креветками, Кен заметил у двери ресторана девушку невообразимой красоты.

Она тут же завладела всем его вниманием. И не только его: девушка собрала на себе взгляды почти всех мужчин в зале.

Высокая, грациозная. Белокурые локоны собраны в пучок на затылке, демонстрируя идеальную форму головы. Кожа цвета слоновой кости. Вырез на вечернем платье был так глубок, что глаза у Кена едва не вышли из орбит. И раз уж речь зашла о глазах, у девушки они были огромные, изумрудно-зеленые. Длинные ресницы, загибаясь, едва не касались век.

Но Кен лишь мельком глянул на ее лицо. Фигура девушки взволновала бы и восьмидесятилетнего старика. А Кена – тем более.

– Ого! Кто это? – спросил он, повернувшись к Фэй.

– Красавица, да? – (Кен с удивлением увидел, каким напряженным стало ее лицо.) – Перед тобой самая стервозная баба в городе.

– По-моему, ты преувеличиваешь, – рассмеялся Кен и снова посмотрел на блондинку. Та прошлась по нему равнодушным взглядом, увидела Фэй, развернулась и вышла из ресторана. – Ну так кто она?

– Гильда Дорман, – сказала Фэй. – Однажды мы с ней вместе снимали квартиру. Теперь она поет. Голос под стать фигуре, и полное отсутствие моральных принципов. Будь у меня такие таланты, тоже прославилась бы на весь город.

В этих словах было столько горечи, что Кен оторопел. Он отодвинул стул.

– Потанцуем?

Фэй с трудом изобразила улыбку:

– Прости. Захотелось выговориться. Ненавижу эту суку, всей душой ненавижу. Из-за нее я бросила выступать. – Она встала. – Ну что ж, пойдем потанцуем.

IV

Когда они с Фэй вошли в бар, на часах было двадцать минут первого.

– По стаканчику, и домой, – сказала Фэй.

– Вечер был чудный, – сказал Кен, заказав два виски с содовой. – Мне очень понравилось.

Фэй жеманно взглянула на него из-под ресниц.

– Ты же меня не бросишь, правда?

Кен даже не задумался. Сделанного не воротишь. Сегодня он не собирался ехать в пустой дом.

– Ты говорила, я могу и передумать. Вот передумал.

Фэй прильнула к нему.

– Скажи, дружок, у тебя такое в первый раз?

По лицу было видно, что Кен оторопел.

– Ты о чем?

– Готова поспорить, ты женат. И жена твоя в отъезде. Я права?

– Проклятье! Неужели это так заметно? – Фэй с такой легкостью разгадала его секрет, что Кен даже рассердился.

Она похлопала его по руке:

– Поехали домой. Напрасно я подняла эту тему. Интересный ты парень. Как глоток свежего воздуха. Я лишь хотела убедиться, что ты уже занят. Иначе сама прибрала бы тебя к рукам.

Кен покраснел:

– Да, я уже занят.

Улыбнувшись, Фэй повела плечами.

– Как и все славные парни. – Она погладила его по руке. – Ну, пойдем.

Когда Кен забирал шляпу, в фойе вышел Сэм Дарси.

– Так рано уходишь, милая? – негромко спросил он, взглянув на Фэй.

– По мне, так уже поздно, Сэм. До завтра.

– Верно. До завтра.

Охранник открыл дверь и отступил в сторону.

– До свидания, мисс Карсон.

– Пока, Джо.

Они шагнули в безмолвную жаркую ночь.

– Как в бане, да? – сказала Фэй, взяв Кена под руку.

Из переулка они вышли на центральную улицу и остановились в ожидании такси.

– Сейчас кто-нибудь подъедет. – Открыв сумочку, Фэй достала пачку сигарет. Предложила Кену. Оба закурили.

Взглянув через дорогу, Кен заметил, как из переулка напротив вышел мужчина и тут же метнулся подальше от фонаря, в тень. Высокий худой блондин. Как показалось Кену, симпатичный.

В тот момент Кен ничего не подумал, но позже он вспомнит этого человека.

Из-за угла вынырнуло такси. Фэй взмахнула рукой.

Они уселись в темный салон. Фэй прижалась к Кену, взяла его за руку, положила голову ему на плечо.

«Удивительно, – подумал он. – Я словно много лет ее знаю».

Теперь он чувствовал себя совсем непринужденно. И понимал, что захочет встретиться снова. Справиться с искушением будет непросто.

– Давно ты этим занимаешься? – спросил он.

– Примерно год. – Фэй бросила на него быстрый взгляд. – Дружок, милый, только не начинай. Не нужно наставлять меня на путь истинный. Знал бы ты, какая это старая песня. Я уже устала выслушивать, что пора взяться за ум и вести себя прилично.

– Представляю, как тебе надоели такие советы. Это, конечно, не мое дело. Но ты, по-моему, способна добиться успеха в любом начинании. Так здорово танцуешь. Неужели на этом нельзя заработать?

– Пожалуй, можно. Но я потеряла интерес к танцам. Если нет хорошего партнера, это скука смертная. А ты, дружок, как ты зарабатываешь на жизнь?

Рассказывать о себе было опасно. В городе всего лишь три банка. Его будет несложно вычислить. Кен не раз читал о людях, попавших в ловушку шантажистов. Лучше не говорить, чем он занимается.

– Работаю в офисе, – осторожно ответил он.

Взглянув на него, Фэй рассмеялась и похлопала его по руке.

– Ну что ты так перепугался? Говорила же: я совершенно безобидное существо. – Она повернулась к нему лицом. – Сегодня ты сильно рисковал, дружок. Сам-то хоть понимаешь?

Он неловко рассмеялся:

– Ну, не знаю…

– Поверь, так и есть. У тебя счастливый брак, хорошая работа. Ни с того ни с сего ты звонишь незнакомой девице, которую никогда не видел. Устраиваешь свидание вслепую. Ты мог нарваться на одну из моих соседок. Эта гарпия впилась бы в тебя клыками и когтями. Поверь, стряхнуть ее было бы чертовски сложно.

– Ну, все не так плохо. Тебя порекомендовал мой друг.

– Он тебе не друг, – серьезно сказала Фэй. – У моего папаши была присказка, и она тебе очень подходит. Когда я затевала что-то сомнительное, он говорил: «Смотри, не буди лиха, пока оно тихо». Я эти слова хорошо запомнила. И тебе, дружок, советую. Завтра утром забудь про меня. Если снова найдет настроение, не звони. Я не стану с тобой встречаться. – Она сжала ему руку. – Не хочу, чтобы из-за меня ты попал в беду.

Кен был тронут.

– Славная ты девушка. При твоей-то работе.

Она покачала головой:

– Ошибаешься. Просто в тебе, дружок, что-то есть. Вот я и размякла. – Она усмехнулась. – Слушай, нам бы не разрыдаться друг у друга на плече. Кстати, приехали.

Кен заплатил таксисту. Поднявшись на крыльцо, Фэй открыла дверь, и они начали восхождение на последний этаж.

Кена вдруг охватило дурное предчувствие: наверное, из-за разговора в такси. Конечно, он понимал, что рискует. Просто решил не забивать себе голову. Нужно было высадить Фэй у крыльца и поехать домой. Он отлично провел вечер. Пошалили – и хватит.

Как она сказала? «Не буди лиха…» А что, если оно уже проснулось?

Несмотря на тревогу, он продолжал подниматься следом за Фэй. Наконец они дошли до площадки четвертого этажа.

Там стоял палевый пекинес. Холодно взглянув на них, он звонко тявкнул. Сердце Кена ушло в пятки.

Словно по сигналу, дверь квартиры распахнулась. На площадку вышел Рафаэль Сластинс.

На нем был засаленный шелковый халат поверх свободной черной пижамы. К нижней губе прилипла незажженная сигарета.

– Лео! – сердито сказал он. – Как не стыдно! – И улыбнулся Кену хитрой, всезнающей улыбкой – так же, как и раньше. – Бедняжка думает, что он сторожевой пес. Амбициозный малыш, верно?

Наклонившись, он взял собаку на руки.

Ни Кен, ни Фэй не сказали ни слова. Они продолжили подниматься, чувствуя, как Сластинс прожигает их любопытным взглядом – жарким, словно паяльная лампа.

Как оказалось, Кен весь покрылся испариной. В омерзительном толстяке таилась угроза, и сейчас Кен чувствовал ее особенно остро.

– Грязный шпик, – сказала Фэй, открывая. – Всегда тут как тут, в самый неподходящий момент. Но вреда от него не много.

Кен не поверил ей, но промолчал. Вошел в квартиру и с облегчением выдохнул, когда закрылась дверь.

Бросил шляпу на кресло и подошел к камину, чувствуя себя не в своей тарелке.

Фэй, обняв его за шею, подняла лицо к его лицу.

На мгновение Кен задумался, а потом поцеловал ее в губы. Закрыв глаза, Фэй прижалась к нему, но в этот момент на Кена снова нахлынули сомнения.

Фэй с улыбкой отстранилась.

– Я сейчас вернусь, дружок. Налей себе выпить. И мне налей.

Она ушла в спальню и закрыла дверь.

Закурив, Кен подошел к бару. Теперь он был уверен, что зря поднялся в квартиру. Непонятно почему, но вечер вдруг утратил свою прелесть. Кену стало совестно. Он думал про Энн. Его поступок – подлая измена, которой нет оправданий. Если Энн когда-нибудь об этом узнает, Кен не сможет смотреть ей в глаза.

Он налил себе чистого виски и проглотил половину одним махом.

«Правильнее всего, – думал он, расхаживая по комнате со стаканом в руке, – будет уйти».

Часы на каминной полке показывали без четверти час.

«Да, поеду домой», – решил он. Любой на его месте принял бы иное решение. Чувствуя себя образчиком добродетели, Кен устроился в кресле и стал ждать.

Громыхнул гром. Кен вздрогнул.

От дома до парковки довольно далеко. Что же Фэй так долго возится? Кену совсем не хотелось промокнуть.

За окном, занавешенным белыми шторами, сверкнула молния. Раздался еще один раскат грома, теперь прямо над головой.

Кен встал, сдвинул штору и выглянул на улицу.

В свете фонаря виднелись влажные точки на мостовой. Крыши озарил зигзаг молнии, и снова оглушительно грохнул гром.

– Фэй! – позвал Кен, отходя от окна. – Ты скоро?

Никто не ответил. Решив, что она ушла в ванную, Кен вернулся к окну.