Собака, тигр, орел, пантера. Все животные изображены в агрессивном состоянии - с оскаленными зубами, расправленными крыльями

Они сильны, умны, прекрасны,

Но могут быть они опасны.

Глава 27

Крылья

- Да-да-да, - протянул хомяк, выслушав Петин рассказ, - это задача! А ещё вороны, как назло, нет! Помахала бы Римулька крылышками - и там!

- Крылья, - мечтательно подхватил Сахарок, - я всегда хотел быть крылатым конем.

- Крылья у лошадей не растут, - строго сказал Киселев.

- Крылья могут вырасти у кого хочешь, - конь посмотрел в небо. - Вот выросли бы они у меня, вы бы с Петей сели ко мне на спину, я бы взлетел и отнес вас к Даше.

- Если бы да кабы, да во рту росли грибы! - передразнил его хомяк. Не слышал я, чтобы у кого-то ни с того ни с сего появлялись крылья.

- Бывает, - вмешался в спор Петька. - Мама говорит: радость всех окрыляет. Давай сделаем что-нибудь, от чего Сахарок обрадуется. Вдруг у него вырастут крылья радости.

- Может, ему стихи радостные прочитать? - задумчиво спросил хомяк.

- Читай! - Сахарок прикрыл глаза и приготовился слушать.

- Бом, бом, бом, бом! Праздник и веселье! Мы построим новый дом! Будет новоселье! - закричал Киселев бодрым голосом.

- Ты что так кричишь? - в ужасе прошептал Петька. - Хочешь, чтобы от твоих стихов лопнули барабанные перепонки?

- А где тут барабан с перепонками? - не понял хомяк.

- Барабана тут нет, а перепонки у нас в ушах. Звук стучит в них, тонкие перепонки колеблются, и мы слышим слова, музыку, шум всякий. А теперь представь, что кто-то бьет в барабан хоккейной клюшкой. Что будет?

- Лопнет крышка барабана.

- Правильно. А от твоих "бом-бом" может лопнуть перепонка в ухе. Для неё твои "бом-бом" все равно что клюшка для барабана. Да и содержание стиха у тебя не очень.

- Что не очень? - обиженно насторожился хомяк.

- Не очень радостное. Если хочешь кого-то рассмешить - мало сказать "ха-ха-ха". И крылья радости от одного слова "радость" не вырастут.

- Как же они, по-твоему... Закончить хомяку не удалось. На сей раз не он перебил ворону, а она его.

- Чаще всего крылья радости появляются, если радуешься чужой удаче, сказала с дерева Римулька. И, не дожидаясь вопроса, откуда она взялась, продолжила:

Баллада о добром слове

По тропинке пес шагал,

Настроенье скверное!

Новость грустную сказал

Кто-нибудь, наверное.

Или просто на ветру

Он простыл, болезный,

А в родную конуру

Муравьи залезли.

В общем, плохо было псу,

Потому и злился.

Вдруг над тропкою в лесу

Кто-то закружился.

Этот кто-то говорит:

"Как же вы изящны!

В вас, наверно, кровь бежит

Догов настоящих!"

Посмотрел на елку пес

Там сидит ворона.

Он с волненьем произнес:

"Очень благородно

Было с вашей стороны

Проявить вниманье.

Видно, вы душой добры.

Ваше состраданье

Помогло мне грусть унять.

Вам за то спасибо,

Что изволили сказать,

Будто я красивый".

А ворона говорит:

"Я ужасно рада,

Что тоска вас не томит.

Это мне награда.

Предлагаю вам теперь

Вместе в путь отправиться.

Вдруг ещё какой-то зверь

Без участья мается".

И пошли они вперед.

Прочь беда любая.

Птица песенку поет,

Пес хвостом виляет.

Пока Римулька читала стихи, Петька и хомяк, не отрываясь, смотрели на спину Сахарка, смотрели, как на этой обычной лошадиной спине вырастают большие белые крылья. Когда ворона произнесла "пес хвостом виляет". Сахарок взмахнул крыльями и оторвался от земли.

- Полетел, - восхищенно выдохнули Петька и Киселев. - Ай да Римулька!

- Я тут ни при чем! Просто добрый Сахарок по-настоящему обрадовался за собаку, у которой появился хороший товарищ. А теперь не теряйте времени даром! Садитесь на коня и летим к Даше.

- Знаешь, Петя, - сказал Киселев, хватаясь за конскую гриву, - ты мне все-таки как-нибудь нарисуй барабанную перепонку и объясни, как мы слышим. А то я не очень понял.

- Ладно, - кивнул Петька, - и как слышим, и как видим, нарисую. Мне Варвара Сидоровна объясняла. Я помню. - Он крепко обнял Киселева, конь взмахнул крыльями, и друзья полетели.

Глава 28

Растяпия

А что же было тем временем с парашютистами? Даша почувствовала себя ужасно несчастной, одинокой, никому не нужной. Еще бы! Оказалась неизвестно где, да с двумя больными дошкольниками. Ну ладно, Недотепа с разбитой коленкой - тут Даша знала, что делать. Она сорвала свежий лист подорожника, слегка потерла его между пальцами и приложила к ссадине. Недотепа сидел теперь на кочке и старательно прижимал лист к коленке. А вот Разиня!

Даша вздохнула и подошла к Разине. Он прислонился спиной к стогу старого сена. Даша, кстати, свалилась со своим зонтиком прямо на этот стог, поэтому и осталась цела. Разиня тихо стонал. Его правая нога распухла и болела. И Даша, и Разиня, и Недотепа теперь очень жалели о своем глупом, неосторожном поступке, но было уже поздно - надо сначала думать, а потом делать.

- Интересно, - тихо сказала Даша, - куда мы попали?

- В Растяпию, - ответил Разиня, - каждый, кто забывает об осторожности, попадает сюда. Устроят ребята бой на палках, ткнут друг друга, ранят - и пожалуйста, здесь. Побежит кто-то на проезжую часть улицы за укатившимся футбольным мячом прямо под колеса машины - и окажется в Растяпии. В Растяпии у всех есть ссадины, болячки, раны.

- Так, если ты заранее знал, что наш прыжок может плохо кончиться и мы попадем сюда, зачем мы прыгали? - воскликнула Даша.

- Очень хотелось! - Разиня схватился за больную ногу и заплакал.

"Нечего его ругать, - подумала Даша, - сама должна была думать. Я же старше. А ему и так хуже всех. Пойду-ка я лучше доктора или медсестру поищу".

Но идти не пришлось.

- Ах-ах-ах! Милые мои! Что с вами? - послышался приятный голос, и из-за стога сена выбежала Многорукая Ахля, сестра милосердия. На ней был длинный белый халат. Своим добрым лицом Ахля напоминала всех на свете бабушек. Рук у неё было только две, но она делала все так быстро, что казалась многорукой.

Раз! Ахля взмахнула руками, пригладила Даше волосы, поправила курточку, отряхнула соломинки, вытерла девочке слезы и дала леденец на палочке.

Даша растерялась, даже не заметила, как откуда-то сверху спустилась ворона Римулька с чемоданчиком в клюве, Сахарок, Петька и Киселев. Они бесшумно приземлились возле стога и, не отрываясь, смотрели, как замечательно Ахля управляется с разбитой коленкой Недотепы. Все необходимое она вытаскивала из огромных карманов своего халата. Сначала появилась маленькая бутылочка с раствором перекиси водорода. Ахля сняла с коленки лист подорожника, плеснула на ссадину перекисью. Кровь идти перестала. Недотепа не пискнул. Снова замелькали быстрые руки, запахло йодом. Ахля смазала края ранки, смазала осторожно - ранку ни в коем случае нельзя поливать йодом, а нужно намотать ватку на палочку, обмакнуть в йод и слегка провести ваткой по больному месту. Потом в воздухе мелькнул бинт - и вот Недотепа уже трогает повязку на своей несчастной коленке. А Ахля принялась хлопотать возле Разини. Осмотрела его ногу, сказала:

- Придется везти в больницу. Надо делать снимок. - Ахля наклонилась и принялась что-то искать вокруг себя.

- Вы фотоаппарат ищете? - спросила ворона.

- Нет, шины, - Ахля с удивлением посмотрела на спустившуюся с неба компанию.

- Автомобильные или для велосипеда? - уточнил Сахарок, считавший себя работником транспорта.

- Да нет, совсем другие. Шинами медики называют плоские дощечки, улыбнулась коню сестра милосердия, - я привяжу их с двух сторон к ноге пострадавшего, мы положим его к тебе на спину и поедем в больницу делать рентгеновский снимок. Снимок покажет: есть перелом или нет.

- А зачем дощечки? Кладите так, - возразил Сахарок.

- Дощечки нужны обязательно. Если кость сломалась, обломки при движении могут сдвинуться с места, а шины этому помешают.

Тут в чемоданчике, который держала ворона, раздался стук.

Киселев раскрыл его, и две ровные плоские дощечки плавно скользнули прямо в руки к Ахле. Она быстро привязала их к больной ноге Разини и вместе с Петькой уложила его на коня.

- Где твои крылья? - тихо спросил Петька. Спина коня была ровной и гладкой, как прежде.

- Крылья радости недолговечны, - грустно ответил Сахарок, - их не стало, как только мы прилетели на место. Но я не жалею. Я теперь всю жизнь буду| помнить, как однажды взлетел вместе с вами.

- Вы чего там шепчетесь? - спросила Даша.

Но ни Петька, ни Сахарок не ответили. Они сердились на неё за дурацкий прыжок, за то, что она не остановила Недотепу и Разиню, а потому решили рассказывать ей пока о крыльях радости.

Глава 29

У реки

С дороги опять пришлось свернуть. К Простуде, за украденным здоровьем, надо было идти налево; в поликлинику, куда Ахля везла Разиню, - направо. Да ещё через реку. Там паром, а на пароме два паромщика. Дальше они помогут, но до берега Разиню должен был довезти Сахарок. А как же иначе? Не бросать же товарища в беде! И все, слушая Ахлю, двинулись к реке. А Ахля говорила вот что.

- Кто попадает в Растяпию? - спрашивала она и тут же отвечала: - Те, кто не думает об осторожности. Например, зимой играют ребята в хоккей, а вратарь забывает маску надеть. Плохо это. Шайба летит с большой скоростью, может попасть в глаз. Да и просто в лицо ударит - тоже опасно. А в маске как хорошо. Играй на здоровье. Или зонтики, - сестра милосердия посмотрела на горе-парашютистов, - одни с ними прыгают, руки-ноги ломают, другие фехтование устраивают - тоже до беды не далеко. А качели? Какая замечательная вещь! Летаешь туда-сюда, чувствуешь себя бабочкой. Однако об осторожности и тут забывать не стоит. Держаться нужно крепко. Стоя качаться нельзя, закружится голова - упадешь. А уж прыгать с разлета совсем никуда не годится. Не успеешь отбежать, и доска ударит сзади по голове.

Все слушали Ахлю внимательно, даже Даша перестала дуться на Петю и коня за то, что они секретничали.