Ну, здравствуй серый ангел, - приветствовал провожающую музыкант, держа за ручку свою слепую приемную дочь. - Как ты думаешь, что бы по этому поводу сказал Эйнштейн?

- Он был бы доволен, - откликнулась Ника.

Из дневника Ники Вяльцевой.

12 декабря

О грустном. Разлука это ужасно. Я никогда раньше не тосковала. Разные понятия: ты просто одна, или ты без кого-то. Ужас, никому не желаю.

О радостном. Сегодня Гриша звонил пятый раз. Всего несколько секунд время жутко дорогое. Он мне:" Это я!" А я в ответ:" А это я!" Он: "Капаю и скучаю", я:" Скучаю и жду" и пипипипи...

20 декабря.

О грустном. Звонков нет с двенадцатого числа. Я думала, что что-то случилось, но Жанночка меня утешилаа - велела смотреть на Гришину бабушку. Старушка вполне спокойна.

Тогда я стала думать, что он меня просто забыл и от этого мне очень плохо. Я плачу, настроение отвратительное. День рождения справлять не буду. Общаться не с кем не могу, на всех ору. Проще всего мне с Костей. Он очень переживает из-за Зои. Где она лежит толком никто не знает. Думаю это какая-нибудь психушка. Прочла в энциклопедии, что делирий это острое временное слабоумие. Ну, это вроде как у напившегося водки человека - не навсегда, протрезвеет - пройдет. Написано, что лечить можно, правда долго, несколько месяцев. Мне кажется Костя Зою за это время забудет. Ну, не то, что совсем забудет, а любить перестанет. Он, конечно, парень хороший, но такие долго одни не остаются. Его точно скоро кто-нибудь выберет.

О других. Туров чуть не пришиб Зяблова. Дело было так.

Зяблов стал приставать к Лушиной. Сначала по мелочам, а тут перед географией совсем озверел. У нас теперь новая учительница, старенькая, подруга Гришиной бабушки. Временно. Короче пришли мы к этой временной бабусе на урок, а её вызвали куда-то. Мы расселись, базарим, вдруг этот урод, Зяблов, на весь класс как крикнет:

Лушина, а я вот тут по телику передачу смотрел про детдом! Говорят из выпускниц этих ваших домов больно много путан получается, ночных бабочек, шлюх в общем. Так, ты ж наверное в курсе, просвети.

И заржал.

Лера дернулась, покраснела и лицом на руки на парту упала. Плечи задрожали. Ленка Ивлева сразу к ней бросилась. Ленка два раза в неделю с ребенком сидит, няней подрабатывает, утешать умеет лучше всех. Мы с Жанкой с мест сорвались. Мысль, как потом выяснилось у нас была общая - этому кретину рожу в кровь расцарапать. Я больше не нюня-манюня, я теперь, после всего, что пережила за эти три месяца постоять за кого хочешь могу - и за себя и за других. Да только Туров нас опередил. Он схватил карту мира, старенькую, с дырочкой посередке и на башку Зяблову напялил, как раз дыркой, прорвал, конечно. Зяблов в карте, как в смирительной рубашке, а Мишка принялся лупить его, как зверь, аж рычал. Тут уж мы с Жанкой и Пинкисом стали его от Зяблова оттаскивать, чтоб не убил. А Павлик с Костей Сашку прямо в карте к дверям поволокли. Туров контроль потерял, восточная кровь в глаза кинулась, вопит: "Не держите меня, я эту сволочь все равно пришибу".

Мальчишки Зяблова за дверь все-таки вытащили и прибежали нам помогать Мишку сдерживать. Костя карту драную с мерзавца содрал и в угол бросил. И что интересно никто посторонний, ну не из нашей тусовки в смысле, с места не поднялся. Петухов было дернулся, а Лейкина его удержала.

"Сиди, - сказала, - у них своя тусовка, разберутся с чужаком. К тому же ты после операции."

Во жизнь! Мы же класс, а законы как в банде! Да, был коллектив и нету! Хорошо хоть тусовка сложилась.

Возвращайся, Гриша! Наши тебя к себе возьмем! Тусовка хорошо, без тебя плохо, нервы взвинчены! Ауууу!

Ладно, продолжаю. Туров, значит, орет и руками машет. Мы, тусовщики, значит, его держим

Тут бабуля географическая приползла. Охнула, к столу села и говорит:

- Михаил! Я вас очень прошу, успокойтесь. Не знаю в чем дело, но думаю вы правы. А тот, кто прав должен сохранять спокойствие.

Мишка как это "Михаил, вы" услышал, сник, остыл и сел. И Лера голову подняла. Но Ивлева все равно с ней рядом осталась.

А бабуля наша говорит:

Тема урока Соединенное Королевство, Англия. Я знаю, что Нина Вяльцева там недавно была. Может быть, Нина, вы расскажете нам о своих впечатлениях?

Конечно, конечно, - сказала я и побежала к доске, как миленькая.

Господи, да если б нам все учителя "вы" спокойным голосом говорили, а не орали "как ты смеешь?" мы б на шесть учились.

Тишина установилась гробовая. Вот вам и бабуля: ни выяснений, что произошло, ни нотаций. Будто ничего и не было.

Я все, что вспомнила, рассказала. Про Лондон в основном. Бабуля, Лидия Ивановна, мне пять поставила и попросила после звонка задержаться. Я задержалась. Тут она из меня суть конфликта и вытрясла. Пообещала, что Турову ничего не будет - он Зяблову здоровый фингал под глазом поставил. Только просила, чтобы Мишка карту мира склеил.

Вторая кровь, или штурма не будет...

В этот день на шестой урок, физкультуру, почти никто не пошел. Лейкина с Петуховым просто удрали, она его после операции выгуливала. Леру отпросила завуч - помочь в продленке, воспитательница опаздывала и малыши были без присмотра. Ишуков доводил небеса к приезду комиссии, Туров забыл форму, а дежурный Павлик просто исчез после пятого урока-решил пораньше от уборки "биологии" отделаться. Для Вяльцевой, по случаю перенесенной в августе ангины, физкультура все ещё отменялась: физкультурница забыла, что справка по ноябрь, а бывшая больная не напоминала.

Если бы Ника выступала в суде и положив руку на Конституцию России обещала бы говорить правду и только правду, тогда бы она сказала, что теплый длинный шарф оставила в кабинете биологии нарочно. Однако никто её допрашивать не собирался, а потому, поставив в известность физкультурницу, и получив в ответ:

Конечно, конечно, Вяльцева, сбегай, а то ещё пропадет, - послушная ученица поскакала на второй этаж.

Понятное дело за шарфом. И вовсе ей не хотелось ещё раз убедиться в том, что Ишуков теряется при её появлении, начинает нервничать, а когда она смотрит на него, то Костя отводит в сторону свои желтовато-зеленые глаза светофоры. Вовсе нет. Она просто за шарфом...

И вообще - вам какое дело?! Ну и что Гриша? Ведь не звонит - значит не нужна!

Отдышавшись на лестничной площадке, Ника неторопливо толкнула дверь в коридор. Художник сидел на козлах, обхватив одной ногой планку, а другой упираясь в столешницу. Вокруг стояли пестрые ведерки и, среди них, пластиковая банка с водой. Услышав скрип двери он повернулся и посмотрел на человека, прервавшего творческую тишину. Явление именно этого человека, его, видимо, несколько взволновало, потому что Костина правая рука, сжимавшая длинную малярную кисть, дернулась и столкнула банку.

Я вообще-то в "Биологию "за шарфом, а не в душ, - засмеялась Ника

Прости, на тебя не попало? - от Ишуковского хохота задрожали козлы.

Не попало. Не ржи! Урок едет!, - она указала на приоткрытую дверь кабинета биологии. - И брякнешься как Гришка. Я не Пинкис, не поймаю.

Не, не брякнусь, а урока нет. Биологичка ушла к директору, в "Биологию "тока-тока младший Бэм нырнул цветы поливать. Он дежурный. В "Географии" Мишка карту склеивает. - Костя понимающе подмигнул Нике.

Правильно, так ему и надо. Пусть трудится. Будет соображать, что делает, - Ника сделала вид, что подмигивание насчет Турова не поняла. Итак все по этому поводу гудят, говорят, что Туров в Лушину влюбился и чуть Зяблова от ревности не убил. И Ишуков туда же, подмигивает, намекает! Только она одна, как колясочный друг и соседка по парте, в курсе Мишкиных страданий. У человека все из рук валится. Сегодня, например, пришлось за него растительный мир Гондураса на карту наносить. У парня голова не шурупит. Бастион ощитинился, ждет штурма. А народ хихикает. - Нечего было Зяблова бить и карты рвать, - подвела итог Ника.

Правильно, что побил. Новая классная сейчас проходила. Сказала, что побитого родители в другую школу переводят, а Турову ничего не будет. На педсовете все педагоги за него были - вступился за девичью честь! И ещё она добавила, что Зоя Сергеевна воспитала замечательный коллектив. Я поддержал тактичную старушку, пусть живет в иллюзиях.

Конечно, - усмехнулась Ника, - мечтать не вредно. Да, чует мое сердце наша пенсионерка прокукует с нами не только до конца полугодия, а и третью четверть захватит. Зою месяца четыре лечить будут. Вот тогда она поймет, что это за коллектив.

Костя вздрогнул. Упоминание о Зое кольнуло.

А Зяблова и так бы перевели после такого, - Ника не обратила внимание на вздрагивание Ишукова, но сама поежилась. Зато Костя заметил поеживание и забеспокоился

Ты шарф-то возьми, а то скапустишься. Холодрыга. Заодно и водички мне принеси. Ладно?

Без проблем! - несостоявшаяся жертва душа вынула из лужи банку, распахнула дверь и шагнула через порог кабинета биологии.

- ААААА, - донеслось оттуда через секунду.

Костя, роняя кисти, ведерки и тряпочки, начал слезать с козел, впопыхах зацепился штаниной, чуть не перевернул шаткую конструкцию, все же каким-то чудом успел её подхватить, перемазался и, рванувшись к двери кабинета биологии, почти инстинктивно поймал в объятия Нику, Она вылетела ему навстречу с перекошенным лицом и окровавленным скальпелем в кулаке.

Беспомощно, теряя сознание а вместе с ним и силы, девочка взмахнула руками и, обливаясь слезами, повисла у него на шее. Кулак разжался, скальпель отлетел в сторону. Костя оторвал её от пола, прижал к себе, легенькую, казалось бестелесную, состоящую из одних тоненьких косточек, упакованных в серый, пушистый, перистый свитер с рукавами - крыльями, и осторожно поцеловал в мокрые от слез веки. Да, что он, Костя, бревно что ли?

- Там, там, - всхлипывая зашептала Ника, проводя губами по щеке друга, - там Павлик зарезался.

Недокрашенный небесный свод поплыл перед глазами художника. Пошатнувшись, но не выпуская из рук свою ношу, он шагнул в сторону кабинета биологии. Тут, к счастью, распахнулась дверь "Географии" и в коридор, вытирая клей о колени, вышел Туров. Он слышал крик.

Туров удивлялся редко. Можно сказать, перечень случаев его прошлых удивлений занял бы не более девяти строк в личном дневнике. Но Мишка, в отличии от Ники, дневник не вел, так что десятую строчку сегодня заполнить было негде. Поэтому Туров просто разинул рот и выпучил глаза на живую скульптуру под названием "Птицелов", застывшую возле деревянных козел.

Там, в биологии, - кивнул Костя, все теснее прижимая к себе Нику. Чтобы не улетела, наверное, эта случайно пойманная, чужая серая птица.

Туров рванулся в класс.

Мать моя! - Послышалось оттуда, - Ника, Коська! Хватит обниматься! Жгут нужен! Бинт, косынка, чулок можно!

От окрика Ника пришла в себя. Соскользнув с шеи птицелова она в последний момент ткнулась носом ему в грудь, как бы проверяя, что это не наваждение, а живой человек. А ещё для того, чтобы окончательно убедить себя, что теперь она не одна. Костя, откликаясь на немой вопрос, ласково провел, разноцветной от краски, рукой по её затылку. Пряди густых волос упали на лоб, на щеки, на подбородок.

"Цыц, Костя. Ты Гришкин друг. Не бери в голову, не твое это." Одернул себя художник.

В пятнадцать так себя одернуть это ох, как трудно. Но есть мужчины, которые и в тридцать по характеру мальчики. А бывает, что и в пятнадцать проявляют мужскую солидарность. Это уж кому что дано от природы или кто как воспитан.

У Кости было и то и другое.

"Он хороший, " - то ли убеждая, то ли успокаивая, то ли оправдывая себя, подумала Ника.

- Да скорей же, - снова заорал Туров.

Тут уж она рванулась. Быстро схватила валявшийся на полу окровавленный скальпель, исчезла с ним в туалете, сбросила джинсы, сорвала с себя колготы, те самые новые, в клеточку, зажала резинку в зубах, оттянула чулок и чикнула по ткани лезвием. Оделась, сунула босые ноги в кроссовки, запихала рванину в помойный бачок и с пестрым жгутом бросилась в класс.

Несколько минут назад, (да, нет, вечность прошла!) когда она с веселой улыбкой и пустой банкой входила сюда, Павлик стоял у окна, обнажив левое предплечье и держа в правой руке острый скальпель. Увидев человека, вобщем-то даже не задумываясь кто это, он полоснул себя лезвием и бросил к ногам вошедшей окровавленный инструмент.

Сейчас младший Бэм сидел скрючившись возле батареи, а Туров стоял рядом и орал:

Капуха, ты побыстрей можешь!? Ведь помрет, не дай Бог!

Я не помру, - промямлил Павлик, - я не очень глубоко. У меня просто нервы сдали: я скотина, я брата подставил.

Вот, вот, это подойдет, - Ника, не прислушиваясь к лепету, протянула чулок. За её спиной вырос Коська и подал разодранную пополам майку. Пока Ника резала колготки, он обтер краску с ладоней, снял джемпер и создал свой вариант жгута из желтой футболки.

Мишка пустил в дело все. Он подложил на кожу выше пореза кусок мягкого трикотажа и сверху стянул шерстяным чулком. Кровь капать перестала.

- Придурок, - сказал Туров Павлику и, покосившись за окно, ахнул, Ах, вот в чем дело, она и ему порошок сунула. Ну, сука! Я ж говорил: она дилер! Нинка! Дуй за Жанной! Скажи, чтоб к крысятнику бежала. А Муську сюда гони, живо!

Однако Ника, прежде чем выполнить указания, подскочила к окну, глянула, увидела в вонючем углу Ежову и старшего Бэма, как-то болезненно вяло привалившегося к стене, кое - что поняла и заспешила в спортзал.

- Павел психопат. Решил, что брата не уберег, потому, что не сказал ему правду об этой шкуре Ежовой и полоснулся, кретин, - шепнул на ходу Туров, окончательно проясняя картину.

Костя слегка тормознул Нику в дверях, как бы давая понять, что он здесь, рядом и на него можно опереться.

Нет, я не могу! Они меня с ума сведут! - Снова заорал Мишка, - Делай, что говорят, Вяльцева! А ты, длинный, иди коридор убирай, все равно толку от тебя нет. И вообще...

Ника не слышала окончания фразы. Не слышала не только потому, что той самой угорелой кошкой неслась в спортзал, судорожно соображая, что наврать физкультурнице, чтобы вытянуть с урока Муську и Жанночку. Она не слышала конец ещё и потому, что фраза застряла у Турова за зубами: в "Биологию" вошла Лера.

Чуткий художник пошел мыть пол, Павлик сидел на полу с закрытыми глазами, а перепачканный в его крови Мишка, увидев белоручку вдруг задохнулся и сник. После того ужасного случая с Зябловым они ни разу не оставались одни. Однако Лушина была как всегда спокойна и немножко величественна. Светилось в ней что-то королевское.

"Это только дурак Зяблов понять не смог, с кем дело имеет, хамло." подумал Туров.

Оценив обстановку Лера тихо сказала:

Надо вести в больницу, швы накладывать.

Кость, ты тачку водишь? - крикнул Мишка.

Да, немножко, - отдуваясь ответил поломойка.

Подогнать к школе от угла сумеешь?

Ес!

У нас гараж рядом, Нинка его проводит, у меня ключи, - пояснил он Лере, - а мы с тобой этого приключенца через черный ход выведем по тихому. Здесь близко до больницы. Кэмэ два, я отвезу. Поеду переулком, я так Гришку вез. Авось на мильтона не нарвемся. Годится?

Годится. А отец ничего?

Он поймет, - Мишка махнул рукой.

Ой, ужас! - Лера глянула в окно и схватилась за грудь.

Что ещё? - Костя нарисовался в дверном пролете.

Смотрите! - Она ткнула пальцем в стекло.

Что там? - Павлик подал признаки жизни - пошевелился и открыл глаза.

Где? Где он? - В класс ворвалась Муська. Как была - в шортах, футболке, носочках и чешках, а вся в гусиной коже. - Пашенька! Миленький, не обращая внимания на народ, зареванная Муська бухнулась на пол возле своего кумира. - Золото мое! Зачем ты!? - Она свернулась в комочек и упала лицом ему в колени.

Прости, я сволочь, - прошептал Павлик побелевшими губами и провел здоровой рукой по мокрому муськиному лицу. Она поймала ладонь, подложила её себе под щеку и затихла.

Мусь, не отключайся, дай ему лучше водички, - Мишка снял куртку, накрыл полуголую подругу и принялся деловито затирать пятна крови на полу возле учительского стола.

Надо сматываться, а то сейчас биологичка вернется, - задумчиво сказал Костя, глядя в направлении, указанном Лерой. Там, скрутив Ежову левой, правой, беззлобная Жанночка, лупила её смертным боем, приговаривая что-то, видимо весьма выразительное. Хорошо Тетка не слышала. Отключившийся после порошка старший Бэм сидел на земле. Косте почему-то показалось, что парень описался: на светлых джинсах были странные пятна. - Не убила бы она ее...

Убьет - не жалко. - Ника, сильно отставшая от Муськи, вошла и встала рядом.

Жанну жалко, - Костя осторожно, как маленького, причем чужого ребенка, обнял её за плечи, - посадят из-за стервы.

Ника подняла на него глаза. Он, так же как это делал Гриша, захватил прядь волос и приподнял.

Опять обнималки, - заорал Туров. - Вот ключи! - И бросил связку художнику. - Нинка! Проводи его до нашего гаража Выкатывайте тачку и подгоняйте к черному ходу. Мы этого урода туда выведем, чтоб не засекли. По дороге Жанку оторвите и возьмите с собой. Вместе с мокрым. Клеенка в багажнике.

"Ага, значит я не ошибся", - подумал Костя.

В этот момент Муська чихнула.

Оденься, а то и ты простудишься, - строго добавила Лера, протянула Нике шарф и тоже чихнула.