Я взял деньги, лучшего коня из конюшни и пустился на поиски. Проехал много стран, даже, как ты знаешь, в Африке побывал, но все не мог угнаться за этим шаром. Наконец настиг комедиантов в Венеции. Там в это время был карнавал ...

Рыжий парик у вас с этого карнавала? - Попытался подтвердить свою догадку Сашка.

Правильно, с этого. Прихватил чтобы развлечь Бригитту. Мне очень нравилась веселая дочь бургомистра, тогда я ещё не знал, что вернувшись вместо шустрой девочки найду красивую взрослую девушку и сумею завоевать её любовь.

Ее отец наверное был против? - Спросил Сашка.

Как ты догадался?

Вы же не дворянин, а о завещании барона он ничего не знал.

Да, против нашей любви был не только бургомистр, но и Бруно, который меня с детства терпеть не мог. Ему казалось, что я стою между ним и старым бароном, что барон отдает мне слишком много времени и сил. А господин фон Энке всегда твердил: "Ференц владеет искусством, которое я не освоил за всю жизнь - он умеет любить." Я действительно относился к старику так, будто это был мой родной дед. Никакое общение с ним не казалось тягостным, даже самые суровые наказания я переносил стойко, потому, что любил этого одинокого человека. И, поверь, я никогда не думал ни о каком наследстве. Я не знал бедности, мои родители по понятиям нашего сословия - обеспеченные люди, барон дал им надел земли, у них есть и свой дом, а не только комнаты в замке, а я, к тому же по натуре не жаден.

За это вас и любит Бригитта.

Я не думаю, что она любит меня за что-то. Она просто меня любит. Но это не тема для обсуждения. Слушай, что было дальше.

Я познакомился с комедиантами, узнал, что муж Марии давно их оставил и примкнул к другой труппе, но старый комик, знавший всю эту историю дал мне адрес монастыря. Каково же было мое удивление, когда я понял, что пристанище наследника фон Энке в трех часах езды от родового гнезда. Я вернулся на Родину и, не заезжая к родителям, поехал в указанный мне монастырь прямо к отцу настоятелю. Он выслушал меня, но не открыл имя будущего барона.

"Мальчика забрал в подмастерья хороший человек, - объяснил мне отец настоятель. - До его совершенолетия ещё много времени. Пусть он пока учится. Я верю, что ты, Ференц, и твои родители искренне желаете ему добра, знаю, что от его благополучия зависит и ваше счастье, но ты сам сказал, что есть Карл, который слишком много потеряет с появлением племянника. И хоть я верю, что ты не скажешь Карлу имя законного наследника, все же, ради безопасности юноши, мне пока лучше помолчать. Вот когда исполнится молодому барону двадцать один год, или если он вдруг женится за это время, то я привезу его документы сам или отдам бургомистру того города, в котором он живет."

"А как же я выполню вторую часть поручения, как буду охранять наследника, если я не знаю кто он? - Спросил я у настоятеля".

"Не печалься, сын мой. Бог поможет тебе и сам сохранит его. Возвращайся в Глинники и поступи служить. В замке родители справятся без тебя, а ты найди себе место. Я знаю,, например, что ваш ювелир, господин Шварц, нуждается в слугах. Я советую тебе наняться к нему."

Но я не сразу последовал совету настоятеля, - продолжил Ференц, сначала мне пришлось довольно долго помогать отцу с ремонтом замка. В это время и началась наша с Бригиттой любовь, о которой каким-то неизвестным образом узнали её отец и дядя. Мы встречались с ней тайно, в парке за склепом. В склепе нет окон и даже если Бруно там и был во время наших свиданий, он не мог нас видеть. Однако очень скоро отец сказал Бригитте, что недоволен её поведением и приказал расстаться со мной. Произошло это за несколько дней до его трагической кончины. Однако мы не послушались и продолжали встречаться. Теперь я думаю, что Бруно продолжал наблюдать за нами каким-то тайным образом и в тот роковой день сказал о наших встречах брату. Ганс, видимо, сначала рассердился на то, что Бруно шпионит за Бригиттой, но потом внял увещеваниям и написал документ, по которому в случае его, Ганса, кончины Бригитта должна подчиняться дяде до совершеннолетия. Возможно если бы он через час не погиб, то со временем простил дочь, и, простив, уничтожил бы завещание, но не случилось... Ференц горестно усмехнулся. - Узнай ты об этом раньше, наверное бы подумал, что у меня был мотив отравить отца моей любимой?

Ой, ну ничего бы я не подумал! Я ведь вас теперь знаю и вообще у меня теперь новое отношение к понятию"убийство", - Сашка недовольно махнул рукой, - Лучше дальше рассказывайте.

Это хорошо, что ты понял, сколь непросто лишить кого-то жизни. Хотя я и не сомневался, что в своем настоящем мире ты именно так и думаешь. Уверен, что ты и твои друзья считаете убийство самым большим преступлением и величайшим грехом.

Да, конечно, - серьезно ответил Сашка.

Так вот, - продолжил конюх, - Не прошло и недели после моего водворения в дом ювелира, как мы поссорились с Юргеном. Он приревновал ко мне Марию, девушка начала бросать косые взгляды, и оскорбил меня.

Господи, да у вас тут что, все совсем с ума посходили от ревности? Михель, Юрген? Прямо заразная болезнь.

А ты думаешь, что у вас иначе? Просто ты ещё молод и не знаком с этой змеей, кусающей сердце.

С какой?

С ревностью, - Ференц продолжил, - Короче, назвал я со злости Юргена безродным монастырским подкидышем и вдруг меня осенило, что эти обидные слова бросил я в лицо человеку, которого должен охранять и беречь. Человеку, которому я пока не имею права открыть тайну его происхождения. Наведя некоторые справки, выяснив из какого монастыря привез ювелир Юргена, я уже через несколько дней точно знал, что подмастерье не кто иной, как молодой барон фон Энке.

Конечно я сказал об этом Бригитте. После смерти мужа её мать, фрау Миллер не стала противиться нашей дружбе, но все же я старался бывать в доме поздними вечерами, пробираясь в кабинет к Бригитте в то время, когда Бруно спускался в склеп. Правда иногда засиживался подолгу и уходил крадучись, боясь, что он заметит меня из своих окон.

Однажды я не удержался и открыл ей историю Юргена, а она рассказала мне, что получила от короля разрешение на поступление в университет.

- Во дает, - восхитился Сашка.

Ференц восхищение не поддержал и продолжил:

- - Через несколько дней после этого в доме ювелира

появился Бруно и предложил отдать Бригитту за Юргена.

А ещё через некоторое время я случайно убедился, что он и кое-кто ещё посвящен в тайну подмастерья.

Дело было так. Я зашел в часовню поставить свечу по случаю дня Ангела моей матери. На последней скамейке тихо беседовали бургомистр и Карл.

Я не хотел, чтобы они меня заметили и спрятался за занавеской, собираясь дождаться их ухода. Однако из моего укрытия были слышны отдельные слова. Разговор показался мне интересным: Бруно говорил, что ему известно, где сейчас находится племянник Карла, настоящий наследник борона. Карл попросил открыть тайну. Бруно потребовал отдать ему за эти сведенья вторую половину чего-то. Карл предложил половину от половины. В конце концов Бруно согласился и сказал, приняв из рук слуги небольшой мешочек, - "Это Юрген".

Карл с грохотом вскочил. На шум вбежал викарий. Бруно и Карл извинились и быстро вышли.

Здесь, ты Александр, конечно, опять выступишь с осуждением и будешь на сей раз прав, так как и в мое сердце тоже закралась ревность. Я вдруг на минуту усомнился в Бригитте. Я подумал, что она открыла секрет дяде, что она решила стать баронессой.

Ослепленный ревностью я в сердцах наговорил моей любимой массу жестких и несправедливых слов.

Мы поссорились. Сегодня как ты знаешь, помирились.

Когда конюх добрался в своем повествовании до этого места они шли уже не широкой рыночной дорогой, а узенькой городской улочкой.

Подождите, подождите. Вы очень торопитесь. А что было между днем ссоры и сегодняшним вечером. Седла, пожар, парик, где Юрген? - Воскликнул Сашка.

Но Ференц быстро зажал ему рот рукой и утащил за угол.

Провал плана Бригитты

Жасмин давно отцвел, но осыпавшиеся засохшие лепестки вызывали воспоминание о крепком чае.

"С кексиком". - Подумал Васька.

"С вареньем и булочкой"-Облизнула Лика пересохшие отволнения губы.

"Как прекрасно мы беседовали за жасминовым чаем с фрау Миллер и Брегиттой, пока не ввалился в столовую этот противный Ференц"-. Вспомнил Михель.

А сама Бригитта о чае не думала, она напряженно вглядывалась в черноту парка, туда, откуда должен был появиться Бруно и осторожно прикрывала большим серебряным кувшином горящую свечу.

И он появился. Бургомистр медленно двигался по знакомой тропинке, направляясь к дверям склепа.

Сыщики замерли.

Бруно вынул ножны из футляра, поискал в темноте отверстие замка и тут Бригитта сняла кувшин, свеча сверкнула. Девушка быстро покинула укрытие и пошла навстречу с дядей. Он ничуть не испугался, не удивился, а тихо, и как ей показалось по-доброму спросил:

Ты принесла цветы, моя девочка? Положи их у лика Богоматери.

Хорошо, дядя, - кротко ответила Бригитта, впиваясь взглядом в ножны.

Но, увы, гнезда для камней были пусты. Да, Бруно держал те самые ножны, которые наутро после пожара нашли в мастерской Михель и его отец.

Однако девушка никак не проявила своего разочарования. Положив букет на указанное место и прикрыв свечу от ветра она, как ни в чем ни бывало, проворковала:

Доброй ночи, дядя. Матушка просила пригласить вас завтра на завтрак.

Ах, вот почему ты так поздно здесь, - откликнулся бургомистр приоткрывая дверь.

Конечно. А вы предполагали иную причину? - Бригитта посветила Бруно в лицо.

Нет, милая, я вообще не думал о причине. Я рад встрече с тобой всегда и везде.

Я тоже, дядя. А сегодня вдвойне.

Почему именно сегодня? - Насторожился Бруно.

Но ведь сегодня день моего рождения.

О, прости, дорогая! Я совершенно забыл. Прости! К завтраку ты получишь запоздалый подарок.

Я буду ждать с нетерпением! - Бригитта заскользила по дорожке к дому.

Бруно скрылся в склепе.

Луна вынырнула из-за тучи, надобность в свече отпала, девушка задула её и помахала рукой ребятам. Однако к её удивлению из кустов напротив склепа никто не вышел, зато впереди на лужайке появились три маленьких фигурки.

Почему вы здесь? - Удивленно спросила Бригитта, поровнявшись с Михелем, Ликой и Васькой.

Потому, что там, на стене склепа зеркало. Оно сверкнуло, когда вы вытащили свечу из кувшина. Оно в такой же раме, что и в вашем кабинете. Мы побоялись, что это зеркало Гизела и Бруно, посмотрев в окно и заметит нас. Это его насторожит, - ответила Лика.

Мы решили не рисковать и Михель провел нас в обход, по кустам. Васька вытащил из штанины колючку от ежевики

Мы видели ножны. - Понимающе добавил Михель.

Да, - согласилась Бригитта, - один ноль в его пользу.

Нет уж, не один ноль, а один один, - поправил Васька, торопливо наподдав носком кроссовки колючий каштан. Ему сегодня везло на острое: стекла, ежевика, теперь вот каштан.

Ничего, следующий удар наш, - Бригитта сжала зубы. - Я кажется догадалась, что произошло.

Что? - Хором спросили ребята.

Помните, матушка говорила, что услыхав шум в библиотеке, решила, будто Ида устроила очередное безобразие? Матушка поднялась и обнаружила Бруно, который в замешательстве убирал на место фолианты. Через несколько минут после этого в библиотеку вошли мы, но там уже никого не было. Получается, что Бруно подглядывал и подслушивал именно в то время, когда Лика рассказывала мне о его свидании с Карлом и о том, что они с Базелем видели камни. Останься он в библиотеке ещё на несколько мгновений, узнал бы и то, что мы раскрыли тайну зеркала Гизела. Но матушка помешала.

Он сообразил, что я могу придти к склепу и взял вторые ножны, а драгоценные спрятал у себя дома.

Надо залезть и выкрасть, - тут же предложил Базель.

Да не позорься ты! Что люди подумают, - прошипела Лика. - То замок хотел взломать, то в дом залезть и ножны выкрасть! Тоже мне уголовник с двумя классами образования!

Увы, - горестно развела руками Бригитта, - мы не сможем залезть к Бруно. Единственная дверь, соединяющая крылья дома - дверь из библиотеки, но она заперта. Если войти через парадный подъезд, то два здоровенных пса, живущих в западном крыле, впустят любого, но никого не выпустят до прихода хозяина. К тому же я не знаю в какой из комнат и в каком шкафу хранит дядя этот кинжал. У Бруно всего так много, что поиски займут месяц, а то и два.

Ага, - подытожил Васька, заслышав бой городских часов, - а у нас остались ровно сутки.

Не надо отчаиваться, - Бригитта открыла входную дверь в восточную половину, - сейчас мы пригласим матушку и все вместе отправимся в дом к господину Шварцу. Ровно в полночь Ференц и Александр должны привести туда Юргена.

Как? - взвизгнула Лика, ахнул Михель, поперхнулся Базель.

Сейчас предупрежу матушку и, пока она будет собираться, все расскажу. Это и есть мой ответный удар.

Гол! - Васька заметил на столике знакомую серебряную погремушку и, схватив, позвенел. - Два один!

Бригитта рассказывает

Фрау Миллер была женщиной обстоятельной и неторопливой. Пока она собиралась, дочь успела рассказать гостям, усевшимся вокруг блюда со сливами все то, что уже знал Сашка. И про происхождение Юргена и Карла, и про странствия Ференца, и про завещание барона. К тому моменту, когда Бригитта добралась до ночи пожара в каретном сарае, к компании присоединилась фрау Миллер.

Я закончу рассказ и мы пойдем, хорошо, матушка? - спросила девушка. Вы послушайте, дорогая, вы этого тоже пока не знаете. Ференц поведал мне о подробностях той страшной ночи только два часа назад, в часовне. Я отлучилась не спросясь. Вы не сердитесь на меня за самовольность?

Нет, дитя мое, - ответила матушка, - ты столь разумна, что в отличии от других матерей, вынужденных без конца контролировать своих дочек, я могу тебе полностью доверять. Рассказывай, я так рада, что вы с Ференцем больше не в ссоре.

Васька покосился на Михеля, предполагая, что он не разделит радость фрау Миллер и изобразит на лице какую-нибудь гримасу. Но сильно ошибся. Сын ювелира с равнодушным спокойствием воспринял новость. Еще бы! Как понял чуткий Базель, сердце его нового друга теперь занимал иной предмет для обожания: Михель во все глаза смотрел на Лику. Она же, чувствуя этот взгляд, делала вид, что чрезвычайно занята изучением особенностей строения сливовой косточки.

"Вот и хорошо, - подумал Васька, - по крайней мере Михель отстанет от людей. А то ишь чего выдумал - Ференц засранец. Станет такая девушка как Бригитта плохого парня любить. Да и не по зубам тебе, Михель, длинноволосая студентка Берлинского университета. Любуйся лучше стриженной московской семиклассницей."

Бригитта между тем продолжила свой рассказ. Рассказ этот был ответом на те самые вопросы, которые Сашка задал Ференцу. Задал и сразу оказался схвачен и увлечен конюхом в темный закоулок.

Но заговорщики, собравшиеся в доме бургомистра, ничего не знали о приключении на городской улице и просто внимательно слушали Бригитту. Каждый при этом смотрел в направлении, интересующем только его одного. Фрау Миллер любовалась дочерью, Михель не сводил глаз с Лики, Лика со сливовой косточки, Базель изучал погремушку, пытаясь что-то на ней нацарапать. А Бригитта направила свой взгляд в пространство, и, мечтая как можно скорее увидеть Ференца, рассказывала.

Утром понедельника, в день пожара господин Шварц сообщил Ференцу, что сосед просит одолжить ему пару лошадей и приказал отвести их туда к четырем часам. Перед уходом Ференц обратил внимание на двух рыночных бродяг, крутившегося возле Карла. Карл чистил ковер, а бродяги помогали ему. Один, с густыми бровями, подавал слуге палки и щетки, другой придерживая край трехпалой рукой. Ференц несколько удивился появлению во дворе ювелира новых помощников, попытался разглядеть лицо трехпалого, но не сумел и молча ушел.

Вернувшись через час - лошади закапризничали и пришлось их утихомиривать, Ференц попал уже на пожар.

Первым делом, увидев, что Михель уводит Гнедого прочь и за коня можно не волноваться, он бросился спасать карету. В сарае, отмахиваясь от дыма и огня, Ференц заметил, что упряжи нет. Он подумал, что кто-то уже успел её вынести и только утром понял, что упряжь украли. Но снова смолчал, тем более, что это был пустяк по сравнению со всем остальным.

Однако я забегаю вперед, - спохватилась Бригитта и после небольшой паузы продолжила. - Выкатывая карету, она у Шварца не очень большая, Ференц толкал её впереди себя и не был виден людям во дворе. А там, между тем, два человека обменялись очень странными фразами.

Так я отправляюсь за документами Юргена? - Спросил бургомистр. Уговор в силе?

Конечно! Вы же видите, первую часть я уже выполнил, сарай загорелся в тот момент, когда вы были в мастерской. Меня, как и договаривались, никто не заподозрит: я в это время вместе с горничной расстилал чистый ковер. Но камни я отдам вам только в обмен на бумаги. Так что отправляйтесь. Ответил Карл.

И Бруно уехал.

Сколь не был конюх разгорячен работой на пожаре, он сразу сообразил, что подмастерью грозит беда. Не иначе как Бруно поехал в монастырь, где пользуясь своим положением бургомистра, заберет документы Юргена. Те самые, которые настоятель не отдал Ференцу, опасаясь Карла. Но выходило, что именно Карл, в обмен на какие-то камни их и получит.

Надо было действовать.

Ночью Ференц пришел в комнату к спящему Юргену, разбудил потихоньку и все ему рассказал. Когда у юноши прошло первое потрясение, Ференц уговорил его временно укрыться в замке. Только своей матери и отцу мог он доверить молодого барона. Через час, оставив в комнате продымленную одежду и прихватив только ключи от мастерской, Юрген в плаще Ференца, надетом поверх белья, очутился в родовом гнезде.

Еще затемно Ференц возвратился в дом ювелира. В его рюкзаке лежал рыжий карнавальный парик и драная простая одежда. Никто не видел ни как они с подмастерьем выходили, ни как он вернулся. В ограде дома есть подвижное звено. Этим лазом Ференц пользовался когда убегал на встречи со мной. И на сей раз дыра сослужила добрую службу.

Утром обнаружилась пропажа Юргена, ключей и драгоценных камней. Все начали рыдать и метаться, но Ференц решил пока не посвящать никого в свои тайны а, надев драную одежду и парик, отправился на базар. Он быстро отыскал трехпалого бродягу и изобразив из себя чужака, случайно, на один день, оказавшегося в городе, принялся крутиться возле сообщника Карла. Ференц был уверен, что сарай поджег он или бровастый. К его большому удивлению, трехпалый оказался добрым, веселым совсем ещё молодым парнем. И если бы Ференц не знал о его преступном сговоре с Карлом, он бы мог даже назвать своего нового знакомого симпатичным человеком. Они выпили в пивной пива, за которое заплатил Ференц и совсем уже собирались перебраться в винный погреб - трехпалый не хотел оставаться перед рыжим в долгу, как появился Карл. Он вызвал трехпалого на улицу и через минуту тот вернулся с предложением.