Помоги проекту - поделись книгой:
— Ага.
На этом «ага» я понял, что теперь, пожалуй, лучше было оставить ее в покое. Я все еще не мог видеть ее лица, а потому оставалось только гадать, что оно выражало.
Остаток полета прошел на удивление быстро. Я считал ветер, вспоминал другие задачки, ведь близились завершающие проверки. Мне не хотелось на них упасть в грязь лицом, и потому я старался хоть как-то натренировать мозг работать в такую жару. Термометр уже с начала мая неизменно показывал здесь от тридцати до сорока градусов, из-за чего нередко отменяли самостоятельные вылеты. В тот день было еще терпимо — двадцать три, насколько я помню. Легкая прохлада, глоток свежести в этой пустыне.
Закончив задание, мы приземлились и зарулили на стоянку. На смену нам уже топали другие двое из экипажа. Выйдя из кабины, я собирался было пойти вместе со своей напарницей обратно в АТБ, как вдруг Саша сказала, что ей нужно задержаться. Я не стал ее расспрашивать, зачем, ибо меня слишком сильно мучала жажда, и я пошел в класс один. Напоследок, однако-таки не удержался и обернулся посмотреть, что же она там делала.
— Кис-кис, кис-кис-кис! — раздавался тихий, но звонкий голос Саши.
Она склонилась над канавой, в которой мы нередко находили местных кошечек, что жили на территории аэродрома. Девушка терпеливо ждала, пока хотя бы одна из них не покажется. Вылезла серая, самая тощая из них. С большими ушами и ярко-голубыми глазами, она чем-то напомнила мне саму Сашу. Усмехнувшись, одногруппница протянула ей свой бутерброд. Та, вытянувшись, стала осторожно принюхиваться, словно размышляя, стоит ли игра свеч. Наконец, она решительно схватила зубами кусок колбасы с него, что был больше ее головы, и прыгнула обратно.
***
Пару часов спустя после смены я постучал в номер Саши. Она открыла мне дверь в светло-голубых шортах и белой майке; цвета эти подчеркивали красивый загар ее тонкой кожи. Мне было непривычно видеть ее в таком обличие, совсем… Девчачьем? Ведь изо дня в день она представала перед нами в мешковатом летном костюме. Я и забыл, что у нее, на самом-то деле, была очень неплохая фигура. Только вот, казалось, за практику Саша еще похудела — тут и там виднелись косточки.
И все же была хороша.
— Ну что, собираешься? — спросил я. — Через десять минут внизу.
— Хорошо, — Саша выдавила улыбку в ответ. — Переоденусь и спущусь.
Я ждал ее возле входа в гостиницу, наблюдая за пролетающими над головой «даймондами». Начиналась вторая летная смена.
Звякнул колокольчик у входа — Саша энергично открыла дверь и пружинистой походкой направилась ко мне. Вид у нее был решительный.
— Побежали? — предложила она и кивнула в сторону дороги, ведущей из аэропорта в город.
В беззвучном согласии я ускорил шаг. Едва я это сделал, Саша… Полетела стрелой! Я на мгновение будто забыл, как дышать: настолько сильно был поражен этой скоростью. Неужели так быстро могла бежать та Саша, которую я привык видеть перед собой вот уже который год?
Мне вдруг вспомнились уроки пятого класса по истории, древнегреческие боги… Она напоминала некую Артемиду в земном обличии, бесстрашную охотницу, пустившуюся вдогонку за своей добычей.
Я едва успел настигнуть ее: благо, не зря тренировался все это время.
— Ты пошутила про никудышного бегуна, да? Втопила…Даже не подождала… — выдохнул я, поравнявшись с Сашей.
Ее лицо слегка раскраснелось. Видно, девушке уже становилось тяжеловато выдерживать темп.
— Да я помру сейчас, — ответила она.
Я не смог удержаться от усмешки.
— Может, не так быстро все-таки?
— Нет, — заупрямилась Саша. Однако уже пару минут спустя ей стало совсем не по себе. Сначала слегка замедлившись, она затем перешла на шаг.
— Давай хотя бы трусцой, — предложил я, потому что сам только вошел в кураж. — Мы от силы километра два пробежали. Надо еще два, чтобы хоть кровь разгорячилась.
— Не, я пас, — махнула рукой девушка, после чего остановилась.
Я хотел было бежать без нее и предложить самой вернуться обратно, но не решился оставить ее на дороге одну. Вдруг и в самом деле того, в обморок хлопнется с непривычки? Неохотно развернувшись, я поспешил к ней.
Саша стояла, упершись руками в колени и тяжело дышала. Подняв на меня свое раскрасневшееся лицо, она виновато пробормотала:
— Да чего уж, бежал бы без меня дальше. Я сегодня слабое звено во всем, ха-ха.
— Не скажи, — покачал головой я в ответ. — Вон как хорошо начала. Тебе просто тренировка нужна, и только. Я, конечно, в этом деле любитель, но, мне кажется, ты многим дашь фору.
Улыбка ее стала шире:
— На самом деле, мне понравилось. Сейчас только в себя приду… Если в следующий раз позовешь, обещаю, что не буду отрываться в начале.
— Идет.
Ее бронзовая кожа мерцающе переливалась на солнце. Невольно я поймал себя на том, что засмотрелся на шею девушки, на которой, к своему удивлению, обнаружил татуировку в виде дерева.
— Ого, у тебя тату?
— А, это, — распрямляясь, Саша машинально потерла шею. — Пустяки. Еще на первом курсе сделала, когда думала, что обрела свой дом. Надо будет ее свести или забить чем-нибудь.
Я нахмурился.
— Странно, почему же? Ты разве приехала в Петербург? Я думал, ты местная.
— Местная, — подтвердила она. Голос ее стал ровнее. — Но «дом» значит для меня гораздо больше, чем какой-то город. Это ощущение.
Я пожал плечами. Сам я нечасто задумывался о значении таких слов. «Дом» для меня тогда лишь означало место, где я вырос, то есть, дом моих родителей в пригороде. Однако, я с ней был согласен.
— Пожалуй, ты права. Пойдем обратно?
— Пойде-ем, — протянула Саша, явно разочарованная собственной выдержкой.
Солнце уже начинало спускаться за горизонт, раскрашивая небо оранжево-розовыми красками. Нежные тона таких закатов навеки сделали для меня О местом какой-то особенной романтики, романтики юношеского одиночества. Однако в тот вечер я был не один. Я шел рядом с девушкой, которая превратилась для меня за несколько часов из объекта неприязни в нечто… Притягательное.
— А можно вопрос? — не смог удержаться я.
— Давай, но не обещаю, что отвечу на него.
— Это не честно!
— Задай его так чтобы мне хотелось на него ответить, — игриво сказала Саша.
Часть меня, которой все еще не нравилась ее манерность, едва не взбунтовалась, но, стоило мне посмотреть на это красивое лицо с тонкими чертами, злость моя прошла. Я чувствовал, будто в душе моей что-то тает.
— Почему ты потеряла
— Хм, — выдала девушка в ответ. — Надо подумать…
— А ты не думай. Говори, как есть.
До гостиницы оставалось совсем немного. Я перешел на прогулочный шаг, и она сделала то же самое.
— И правда, уже совсем и не думается, скажу, как есть… — Саша набрала побольше воздуха в легкие. — Потому что меня предал тот, с кем у меня этот дом был. Человек, с которым у меня однажды могла бы быть семья.
— О-о, — протянул я ошарашенно.
Мы все были уверены отчего-то, что Саша на вряд ли подпустит себе кого-либо ближе, чем на пушечный выстрел. А тут… Оказывается, она не только подпустила — девушка жила с кем-то, будучи в серьезных отношениях! Но только что же случилось?..
Саша заметила мое замешательство и, находясь в ответной неловкости, приподняла плечи:
— Не обращай внимания. Просто, помнится, ты разозлился сегодня из-за моей нерасторопности. В этом и была ее причина. У меня просто многое изменится теперь в жизни. Но ничего, обещаю, в ближайшие дни постараюсь оклематься.
Сам не ожидая от себя такой смелости, я положил руку ей на плечо на мгновение, но затем тут же ее убрал.
— Я был не прав. В следующий раз просто говори, что у тебя что-то случилось, — я даже не знал, кому принадлежали те слова, что выходили из моих уст. Казалось, это говорил не я, а некий Артем-добряк, что родился за какие-то считанные минуты нашего с Сашей разговора.
Она горько хмыкнула в ответ:
— Нам тысячу раз твердили, что пилот не имеет права быть слабым, допускать подобные ошибки. В авиакомпании никому не будет дела того, что у тебя за трудности в жизни…
— Мы пока не в авиакомпании работаем, Саш, — прервал ее я. — А всего лишь учимся летать. Потом и будешь становиться сверхчеловеком. Если посчитаешь нужным.
— Спасибо, — она посмотрела на меня с искренней благодарностью.
И взгляд ее как будто добавил: «Кажется, ты лучше, чем я о тебе думала».
Мы попрощались у гостиницы; я сослался на то, что якобы хотел пройтись в одиночестве, но на самом деле мне просто не хотелось провожать ее до двери, которая закрылась бы перед моим носом, в очередной раз скрыв от меня настоящий мир Саши, пропитанный чем-то сладостно-светлым. Особенным, как и она сама.
***
Та пробежка словно вскрыла сгущенку нашего общения. Я наслаждался первыми ложками вкуснейшего лакомства, как мог. Мы стали чаще разговаривать во время полетов, да и после них тоже гуляли, болтая о пустяках. Порою начинали с дел насущных, а заканчивали воспоминаниями о детстве. И все она рассказывала как-то интересно, ее хотелось слушать и слушать.
В один из таких разговоров я выяснил, что Саша, оказывается выросла в «интеллигентной» семье — отец ее был одним из ведущих инженеров авиапредприятия, мать — нейробиологом, сотрудником небезызвестного института.
— Ты поэтому решила пойти в авиацию? — поинтересовался я. — Из-за профессии папы?
Она возмущенно посмотрела на меня, будто своими эти ее задели. Голубые глаза-молнии так и пригвоздили меня на мгновение к месту.
— Вовсе нет, — взбрыкнула она. — Я вообще всегда мечтала быть художником. Рисовала, рисую и хочу рисовать.
— Ничего себе! Тогда почему учишься на пилота? — девушка не переставала меня удивлять.
— У меня не хватило баллов для поступления, — пожала плечами Саша. — А сидеть на шее у родителей еще год просто так не хотелось… Не знаю, честно, не поспешила ли я с выбором. Мне казалось тогда, что пилот может быть столь же свободен, что и художник.
— И теперь ты понимаешь, что это не так?
— Теперь я вообще ничего не понимаю, — призналась девушка. — Я запуталась окончательно. Чувствую, что на меня многое давит.
Мы оба понимали, о чем она говорит:
— Не дай Бог еще на змею какую наступить, — согласилась Саша. Гадюки были в этой местности не редкость, и в потемках одну из них было легко не заметить.
За последнюю неделю я узнал о девушке больше, чем за три года учебы. Это было поразительно, однако теперь я не мог понять, отчего мы так плохо думали о ней. Да, со своими тараканами, но она оказалась обычной девчонкой, которая так же, как и многие, сомневалась, спотыкалась на своем пути.
Мы вернулись, когда было совсем затемно. На большом электронном табло, что висело на входе в гостиницу, цифры показывали: «22:22».
— Эх, не выспимся теперь, — пробормотала Саша, нахмурившись.
— Ты чего, — удивился я. — Тебе шести часов не хватит? Подъем же в пять утра.
— Не хватит, — раздраженно ответила девушка.
Я искренне не понимал причины ее недовольства. Теперь я чувствовал еще большее смущение. Казалось, мы только разговорились, как тут… Неужели это действительно для нее это было так важно, какой-то дурацкий недосып? Я был готов гулять еще и еще, любоваться звездным покрывалом ночного неба вместе с ней.
— Что же, до завтра тогда? — пробормотал я, не скрывая своей обескураженности.
— Да. Доброй ночи, — она сделала неловкое движение, будто хотела меня приобнять, но вдруг остановилась. Я сделал вид, что не заметил этого жеста.
Лицо Саши было еще красивее в свете звезд. Она вообще в то мгновение показалась мне какой-то магической, такой привлекательной. Волосы ее переливались серебром, а цвет Сашиных глаз не мог не пленять даже в темноте. Мне так хотелось что-нибудь сказать напоследок, но я не решился.
Девушка пошла наверх, восвояси, я же остался немного посидеть на качелях возле гостиницы. Ночной воздух был так приятен и свеж, что мне не хотелось уходить. Круглый диск луны освещал обрывки полупрозрачных облаков, словно то были разбросанные по небу заплатки. Вдалеке белели миллиарды звездных крапин. Они находились в сотнях и тысячах световых лет от меня, но скорее я чувствовал скорее возможным бы дотянуться до них, чем добиться расположения Саши.
Неужели я и впрямь думал о таком? Нет, конечно, я нравился ей хоть немного — иначе она бы и разговаривать со мной не стала вне полетов. И все же не значило, что я ей был симпатичен как мужчина. Тем более эта ее недавняя драма, о которой она ненароком обмолвилась на первой пробежке… Ее кто-то предал. Неужели какой-то негодяй мог себе позволить так обратиться с Сашей? Такой прекрасной, такой невероятной Сашей?
Из раздумий меня вырвало интересное наблюдение: часы на входе все еще показывали «22:22», хотя я уже минут десять как сидел во дворе.
— Чудеса, — пробормотал я, а затем посмотрел на свои механические наручные часы. Они, на удивление, показывали те же цифры. — Странно, очень странно.
Я потер в недоумении глаза, а затем встал и пошел восвояси, чувствуя, что мне все-таки тоже необходим здоровый сон перед сменой. Едва я зашел в номер, в нос мне ударила смесь запахов: быстро завариваемая лапша и кофе «3 в 1», что составляли привычный рацион Никиты, моего соседа, заставили меня поморщиться. Привык я, к собственному удивлению, уже чувствовать ароматы ванили, грейпфрута и кофе с корицей. А все Саша, снова она.
— Сколько времени, не подскажешь? — спросил я соседа, который заканчивал свою трапезу за просмотром очередной серии аниме.
Он снял большие черные наушники и нахмурился:
— Чего?
— Времени, говорю, сколько?
— А… Десять двадцать два.
Я почувствовал, как меня на мгновение пронзило легким зарядом тока.
Поделиться книгой: