— Эйлис, ведь с Полом все было куда тяжелее, чем ты мне рассказывала, правда?

Эйлис смертельно устала. Надо ли вспоминать весь этот ужас, который ей пришлось пережить из-за предательства Пола. И тем не менее она принялась рассказывать, закончив тем, что Пол женился два дня спустя после их окончательного развода.

Но кое-что осталось недосказанным, и Линда это почувствовала.

— Это не все, правда?

Эйлис заморгала, стараясь не расплакаться.

— Да. Выяснилось, что Пол оставался со мной и не уходил до тех пор, пока не убедился, что я подписала контракт с кинематографистами. Видишь ли, по калифорнийским законам, у мужа и жены общая собственность. Вот Пол и ждал, пока «мой маленький проект», как он его называл, будет продан. После развода он получил половину денег, а я — половину его долгов. Теперь у меня почти не осталось денег.

— Переезжай в Англию. Вдвоем нам легче будет.

Линда поглядела на часы и ужаснулась. Если бы Джайлс знал, как она задержала Эйлис накануне съемки, он бы ее убил!

— Ой, как поздно! У тебя съемка с самого утра. Надо уходить немедленно!

В дверях Эйлис сказала подруге:

— Я так боялась разговоров на эту тему. А теперь мне стало легче.

— Держать все в себе намного хуже. — Линда крепко обняла Эйлис. — Постарайся уснуть. Утром увидимся.

Глава 8

Марк посмотрел на часы в третий раз за последние пятнадцать минут. Почти полдень. Сейчас должны снимать сцену Эйлис. Сколько это продлится? Должно быть, не один час. Услышав, что кто-то вошел, он оглянулся и увидел в дверях фургона Линду Карлайл.

— Они еще снимают?

— Да, но пока без Эйлис. Съемки — дело долгое. Эйлис понадобится часа через два.

Марку трудно было представить всегда такую энергичную и нетерпеливую Эйлис покорно ожидающей своей очереди.

— Может быть, нам стоит пойти и развлечь ее?

— Пожалуйста, если хочешь, пойдем.

Отложив бумаги, Марк последовал за Линдой к съемочным фургонам.

— Функции я здесь исполняю чисто лакейские, — рассказывала по дороге Линда. — Должность мою с полным правом можно было бы назвать «прими-подай». Так что разрешите представиться, — Линда склонилась перед Марком в легком поклоне.

Марк посмеялся. Да, Линда по-прежнему хорошенькая, но повзрослела, мало похожа на ту девочку, в которую когда-то был влюблен Уоррен. Но ведь и он изменился. Годы и жизненный опыт берут свое.

— Марк, ты хорошо знаешь Эйлис?

— Мы достаточно общаемся с ней все это время. Она очень талантлива.

— Несомненно, — согласилась Линда, — хотя, по-моему, сама она еще очень в этом не уверена. Все время словно ждет подвоха.

— Причина, думаю, в ее разводе.

Приостановившись, Линда с любопытством поглядела на Марка:

— Эйлис рассказала тебе историю с Полом?

— Да, — ответил Марк. «Однако не всю историю», — мысленно добавил он.

— Она сделала серьезную ошибку и знает это, — сказала Линда, роя ногой песок. — Все мы допускаем ошибки.

В первую минуту Марк решил, что Линда имеет в виду его развод с Каролиной. Но тоска в ее глазах говорила о чувстве более личном, и Марк легонько тронул ее за плечо.

— Я знаю, о чем ты, — мягко сказал он. — То же самое ты хотела сказать мне вчера вечером.

— Я совершила ужасную ошибку. Скажи, Уоррен когда-нибудь говорит обо мне?

— Нет. — Марк знал, что Уоррен все еще любит: Линду.

— Я так и думала. — Линда махнула рукой в сторону Домика, где размещались электрогенераторы. — Я должна там кое-что проверить. А ты очень бы помог мне, если бы объяснил Эйлис, как будет проводиться съемка. Должна же она разбираться в элементарных вещах.

— Ты объясни мне поподробнее, что я должен говорить. Я ведь тоже профан в этом деле.

Натасканный Линдой, Марк подошел к длинному, как кишка, фургону, разделенному на отсеки. Здесь помещались актеры, не заслужившие еще того, чтобы им выделяли особый трейлер. Марк постучал в дверь третьего отсека.

— Кто там?

— Марк. Вы одеты? Можно войти? Линда хочет, чтобы я объяснил вам кое-какие детали.

— Ой, да... конечно!

В тесной клетушке его сразу охватила заставившая поежиться струя холодного воздуха от кондиционера. Легкая испарина моментально высохла. Эйлис возлежала на кушетке. Непокорная грива была уложена по моде начала прошлого века. Тонкий халатик облегал соблазнительные выпуклости, нисколько не скрывая отсутствия нижнего белья. Марк улыбнулся. Неудивительно, что она колебалась, не зная, впускать ли его.

В клетушке был всего один стул. Марк протиснулся к нему и сел лицом к плакату с

изображением Джуди Гарланд. Небрежно свесив руку через спинку стула, он осведомился:

— Ну, как дела?

— Неплохо. — Эйлис упрямо отводила от него глаза. — Уже пора?

— Нет. Еще часа через два.

— Ужас! — простонала Эйлис.

Раздался стук в дверь, и голос снаружи произнес:

— Не прикасайтесь к ней! Времени поправить грим у меня не будет!

— Не беспокойтесь, Карл! — приподнявшись на локте, крикнула Эйлис и тут же пояснила: — Это старший гример. Они потратили кучу времени на мой грим. Все тело мне измазали. Надо же было скрыть полоски от бикини. В прошлом веке таких полосок у женщины быть не могло.

Марк еле удержался от улыбки — уж слишком живо он представил себе Эйлис совершенно обнаженной, но с полосками от бикини.

— Как же они справились с этим? — Единственный способ преодолеть в ней сдержанность и настороженность было разговорить ее. По всей видимости, она сейчас не в восторге от его присутствия. — Вы посвятите меня в то, как это делается, или это профессиональный секрет?

— Не знаю, что они там использовали, но длилось это бесконечно. Я стояла перед ними как чучело, а они мазали меня какой-то замазкой, — Эйлис передернула плечами. — Эта штука сохла целую вечность, а потом они ее смыли.

— Почему же получился ровный цвет? Ведь не всюду же вы одинаково загорели.

— А они использовали замазку разного тона.

— Ах, вот оно что... — Марку приятно было представлять себе тело Эйлис — где-то светлее, где-то темнее.

— Они меня предупредили. Там какие-то фильтры особые. На пленке все будет как надо.

— Вы уже были на ленче?

— Нет, я слишком нервничаю. Не могу даже думать о еде. Вот кока-колы я бы выпила.

— Я принесу вам. Сию минуту.

Марк вскочил. Эйлис с облегчением вздохнула, когда он вышел. Ей было неловко сидеть перед ним в этом легком халатике. Марк не должен был присутствовать на съемках ее сцены. Он ведь сам сказал ей это. Зачем же он здесь?

Вошла Линда.

— А где Марк?

Взяв стул, она села. Линда уже пришла к выводу, что Марк и Эйлис составят прекрасную пару. Марк имел репутацию заядлого холостяка, но Линда-то знала: просто Марк все никак не придет в себя после истории с Каролиной. Ему нужна хорошая, добрая женщина, точно так же, как Эйлис нужен хороший, добрый мужчина.

— Побежал за кока-колой для меня. Долго еще ждать?

— Придется потерпеть. Там опять все застопорилось. Проведешь еще часа два с Марком, никуда не денешься. У меня куча дел.

Хорошо бы вся эта нервотрепка не сказалась на Эйлис, ведь, в конце концов, она не профессиональная актриса. Да и у самой Линды нервы на взводе. Разговор с Марком растравил ей душу. Скорей бы закруглиться с картиной и обратно в Лондон.

Эйлис подумала, что вчера вечером ее единственным желанием было находиться рядом с Марком, а вот сегодня она этого не сказала бы.

— Как ты думаешь, Линда, Марк не извлекает незаконных прибылей из своей работы в профсоюзном объединении?

— Конечно, нет! Как тебе в голову-то пришла такая мысль! Впрочем, понимаю, откуда ветер дует. Сама была в твоем положении. Не думай, что Марк такой же, как Пол. Марк все равно что в вашей стране советник президента. Никогда в жизни он не унизился бы до извлечения из своего поста какой-то корысти! — убежденно сказала Линда. — Да и зачем ему это! У него и так денег куры не клюют. Думаю, ему и средства-то нужны, в основном чтобы помогать семье.

— Какой семье?

— Родители Марка умерли, но осталось множество родственников. Живут они в пригороде возле Манчестера, бедном захудалом районе, где вырос и Марк. Он тратит много времени и сил, пытаясь возродить промышленность в этих местах. Помнишь вчерашний разговор об обувной фабрике и брате Джайлса? Это один из проектов Марка, которые должны поднять район. — Линда помолчала, думая о том, что поведение Эйлис вполне типично для разведенной женщины: обожглась, прошла через мучительный, неприятный развод, а потом, встретив интересного мужчину, сама же выдумывает себе препятствия. Что поделаешь — страшно. — Тебе ведь нравится Марк, правда же?

— Нет! — резко сказала Эйлис и тут же, заколебавшись, поправилась: — Ну если только самую малость...

Линда расхохоталась, тряхнув темно-каштановыми волосами:

— Хорошо, хорошо! Время покажет. Вот вернемся в Лондон, и кто знает...

Эйлис заметила, как задумчиво произнесла это Линда. Должна ли она сказать подруге правду? Ведь роман с Уорреном — дело прошлое, а думать, что он до сих пор влюблен, — просто иллюзия.

— По-моему, — осторожно начала Эйлис, — тебе с Уорреном, конечно, стоит поговорить, чтобы облегчить душу, но в то, что все может начаться снова, я не очень-то верю. Ты думаешь, он до сих пор тебя любит?

— Не знаю. Мы иногда видимся на всяких приемах. Понимаешь, случается, я ловлю на себе такой его взгляд, что... а впрочем, не знаю.

— Ну тогда обязательно поговори с ним. Чего на свете не бывает.

Дверь распахнулась, и в фургон ворвался раскаленный воздух.

— Простите, что я так долго. По дороге разговорился с Ренатой.

Марк протянул Эйлис бутылку с кока-колой.

— Подержи пока бутылку сам, — сказала Линда. — Мы сейчас перейдем к костюмерам. Эйлис пора одеваться. Да и в том трейлере кондиционер работает лучше.

— Разве одеваться положено после грима? — спросил Марк.

— Обычно — да, — отвечала Линда, — но Эйлис надо было и тело гримировать.

Эйлис спустила ноги на пол, одновременно запахивая на себе халат. Придерживая одной рукой полы, она попыталась надеть сандалии, и Марк помог ей удержать равновесие, обхватив ее за талию. Сквозь тонкую материю она ощутила тепло его руки.

— Все в порядке? — не отпуская ее талии, спросил Марк, когда она справилась с непокорной обувью.

Волнение сдавило горло Эйлис, и она лишь кивнула, слегка повернувшись к нему:

— Спасибо.

На нее пахнуло горьковатым ароматом его лосьона после бритья, и она впервые заметила серебристые искорки в его темно-серых, как сталь, глазах. Рука Марка крепче обняла талию Эйлис, и тело ее охватила волна желания — горячая и сладостная. Нет, сомнений быть не могло, ее тянет к этому человеку.

Они вышли. Линда указала на трейлер, стоявший в стороне, возле грузовиков.

— Вам туда, Марк. Я приду за тобой, Эйлис, за полчаса до начала твоей сцены. Марк тебе все объяснит.

В костюмерной, когда они вошли, было пусто — одни только костюмы на вешалках.

— Должно быть, пошли поесть. Давайте подождем здесь. — Марк указал на журнальный столик с двумя креслами друг напротив друга. Он отодвинул кресло для Эйлис и сел сам, отпихнув столик, чтобы было куда вытянуть ноги. Широко улыбнувшись, он открыл бутылку кока-колы и поставил ее перед Эйлис.

— Так что вы должны мне рассказать? — осведомилась Эйлис.

Марк теперь был совсем рядом. Как много надо было ему сказать. Но Линда просили просветить Эйлис насчет некоторых деталей съемки. Значит, именно этим и предстоит сейчас заняться.

— Не удивляйтесь, если съемки этой короткой сцены займут больше времени, чем вы ожидаете. Возможно, Джайлсу потребуется несколько дублей. — Марк осторожно провел пальцем под подбородком Эйлис, слегка приподнял ее голову и заглянул в глубину зеленых глаз. — И это вовсе не значит, что вы играете плохо. Просто так принято, поэтому волноваться не стоит.

— Хорошо.

— Не все отснятые куски идут в дело. Большинство отбрасывают. После монтажа пленка валяется прямо на полу. — От внезапно промелькнувшей неприятной мысли его бросило в жар. Он отдернул руку.

— Что случилось?