Коронованный (СИ)

Прикрываю глаза и делаю глубокий вздох. Разворачиваюсь и иду в детскую. Остаток дня посвящаю Тимуру. Сын очень скучает, но мама рядом. Пока нет Артура, постараюсь заменить отца, окружить двойной любовью.

Как только укладываю ребенка, вновь смотрю в окно. Со временем это становится привычкой. Утром и вечером я наблюдаю, не спуская взгляда с центральных ворот.

Спустя месяц охрана принесла небольшой чёрный телефон. И первым на него позвонил Артур.

— Понравился подарок?

— Лучше бы сам был рядом.

— Буду, Светик. Очень скоро буду.

— Правда? Не обманываешь? — в сердце вновь затеплилась надежда. Я увижу его и почувствую стойкий запах парфюма и табака.

— Не бросаю слов на ветер. А пока, придётся общаться так.

— Я даже не знаю, как пользоваться — слышу как мужчина рассмеялся и мне стало неприятно — Что смешного? Это ты у нас “король улиц” с кучей денег и прислуги. Куда нам, простым людям, которые впервые так близко увидели мобильный телефон.

— Опять пререкаешься — в голосе проскользнули стальные нотки, но меня было не остановить.

— Ой, совсем забыла, должна быть благодарна за столь щедрый подарок. Как лучше это сделать? Возьмешь на грязном столе, как одну из своих девок?

— Ты не все.

— Не все, значит… — он признался. Подозрения были, но доказательств никогда. Последние слова причиняли невыносимую боль. Может я и обманула Артура, сказав, что чужой ребенок его, но никогда не изменяла.

— Брось, знаешь и понимаешь все. Ты моя жена. И только тебя защищаю и никому не отдам. Я последний мужчина в твоей жизни. Запомни.

— А вот и нет. Ты всегда будешь вторым.

— Ты. Моя. — раздельно произносит муж, приглушая голос, от тона которого проносятся мурашки с головы до пят.

— На первом месте всегда будет Тимур — невозмутимо произношу, понимая, что перегнула палку.

На другом конце повисает молчание, слышу, как Артур ровно дышит, выпуская пар от сигареты. Тишина затянулась и решаю продолжить.

— Скажи “поздравляю”.

— Просто слова.

— Слова много значат.

— Слова ничего не значат, если не подкреплены действиями.

— Действий достаточно, а слов нет — ну, что я заладила с этими словами. Как маленькая девочка. Артур бандит с большой буквы и не знает слов любви, привязанности и много всякой романтической ерунды.

— С Днём Рождения, Светик! — неожиданно произносит и время словно останавливается.

— Видишь, не так и сложно…

— Позови сына — перебивает — Хочу поговорить — подмывает сделать замечание, но перед глазами появляется острый, как лезвие, взгляд мужа. Тон звучит властно. Решаю пререканий на сегодня достаточно.

Покорно отношу аппарат в игровую. Звонкий голосок Тимура быстро заполняет комнату. Я вновь удивляюсь, какой Артур человек. За минуту сын становится счастлив, и я радуюсь вместе с ним. Спустя несколько минут, сынок протягивает телефон обратно.

— Наклонись.

— Что, малыш? — чуть пригибая голову произношу.

— Ниже — склоняясь еще ниже, Тимур обнимает за шею и целует в щеку — Это от папы. Его нет, и я выполнил просьбу. Дал слово пацана.

Мальчик гордо выпрямился при последних словах.

— Пацана?

— Да.

— А знаешь кто это?

— Мужик, который держит своё слово.

Невольно улыбаюсь. Не понимаю когда мой мальчик успел вырасти?! Тимур берет за руку и уводит на кухню, пытаясь приготовить сам бутерброд. На “праздничный завтрак” приходит Вера Ивановна, а следом Марк. С момента последней встречи деверь навещал один или два раза в неделю. Не могу сказать, что рада видеть, но отталкивать тоже не хочу. Он и я теперь навсегда связаны. Нужно принять, как факт, как данность, и продолжить жить. Свою жизнь.

— Держи — протягивает букет и небольшую продолговатую коробочку — Это от меня.

— Спасибо — открываю подарок и там браслет, усыпанный сапфирами — Красиво. У Дины отличный вкус.

— Дины?

— Твоей жены. Это же она выбирала — разворачиваю коробочку к Вере Ивановне, затем вновь адресую взгляд Марку — Подарок от вашей семьи очень понравился. Перекусишь?

— Нет — резко отвечает мужчина. Слова задели. Мы оба понимали, Дина — фиктивная жена, которая не принимала участия, но я не сдержалась и не упустила шанса подчеркнуть семейные отношения.

— Заехал только поздравить. Дела. Прости.

Как только Марк ушел, мы сели за стол. Долго общались. Вера Ивановна хорошая женщина, часто помогала, не отказывала в помощи. Тимур привязался к ней и называл бабушкой, а женщина не отрицала. После завтрака сын решил продемонстрировать, как умеет бросать мяч. Мы вышли на улицу и Вере Ивановне стало плохо. Я попросила отвезти в больницу, там назвали страшный диагноз — рак. Операция противопоказана по возрасту.

Я вновь стояла в коридоре, когда доктор рассказывал. Вновь мучительные слова, вновь капельницы и ожидание чуда. Внушаешь, все хорошо, но ничего хорошего. Ты теряешь близкого человека. Когда возвращаюсь домой, хочу услышать только Артура. Достаю мобильный и вопреки запретам нажимаю на последний вызов. Выключен. Не может держать телефон включенным. Глупо поступила. Кладу мобильный на подушку рядом, и еще долго не свожу глаз с аппарата.

Артур перезвонил спустя сутки. На одном дыхании рассказываю о здоровье Веры Ивановны. Мужчина моментально отвечает, не потребовалось даже секунды на раздумья.

Через час приехал Марк с каким-то мужчиной. Брат рассказал о случившимся и приказал взять ситуацию под контроль.

Втроем отправляемся в больницу. Незнакомец оказался именитым онкологом. Персонал нам не препятствует, наоборот пытается всячески угодить. Предоставляет данные, дают разъяснения. Мужчина изучил диагноз, просмотрел последние анализы и принял решение перевести женщину в свою клинику, которая находится в другом городе.

Я начала понемногу успокаиваться. Артур всегда приходит вовремя, может и сейчас удастся спасти Веру Ивановну.

Вернувшись домой поднимаюсь в комнату Тимура. Оставила сына с одним из охранников. Человек преданный, ладит с детьми, у самого семья, жена и две девочки близняшки. Артур специально приставил его к нам. И всецело доверял.

— Мама — голос моего мальчика, прозвучал, как всегда, громко и весело.

— Ты хорошо себя вёл?

— Да.

— Да? — спрашиваю вопросительно и немного щурю глаза.

— Скажи, Гриша.

— Что? Повтори? — мальчик испуганно посмотрел. Я не могла ослышаться. Сынок, наконец-то стал выговаривать букву “р”.

— Я ничего плохого не сказал.

— Все хорошо, малыш — быстрее успокаиваю и немного треплю по голове.

— Света? — Григорий все это время наблюдал и внимательно слушал.

— Он не выговаривал букву — ещё больше улыбаюсь — Побудешь с ним? Нужно собрать Веру Ивановну в клинику. Она ещё не знает об этом, нужно подготовиться.

— Конечно. Не волнуйся. Для этого я здесь. Все же считаю лучше поехать с тобой. Дом под охраной, Тимур в безопасности.

— Нет. Мне спокойнее, когда ты рядом с ним. Я не так ценна, как сын Лютого — смотрю, как мальчик увлеченно играет в приставку и внутри резко пронзила жгучая боль осуждения на саму себя.

На сборы Веры Ивановны ушло два часа. Женщина отказывалась, не хотела уезжать. Утверждала, что Артур очень много сделал для ее семьи, сейчас она просто сядет ему на шею. Поэтому не принимала помощь. Тогда решила пойти на хитрость и сказала, что это экспериментальное лечение. Все оплатит государство. Только после этого женщина согласилась. С тех пор мы через день приходили в больницу. Приносили любимые угощения, делали небольшие подарки. Однажды, даже Артур смог выйти на связь. Я не сказала, где сейчас мой муж. Она догадалась сама. После тишины поступила необычная просьба.

— Света, у меня есть племянница. Позвони ей. Предупреди.

— О чем предупредить?

— О смерти.

— Не говорите так.

— Я никому не рассказывала о диагнозе. Вновь перекладываю проблемы на других — женщина погрустнела, а на глазах проступили слезы.

— Не говорите так. Это мы всем обязаны Вам — утираю слезы — Вырастили Артура и Марка. Поддерживали меня. Помните нашу первую встречу? Когда родился Тимур, то научили нас всему. Просто так, ничего не требуя взамен. Я все сделаю. Позвоню. Найду. Если нужно привезти сюда, то исполню.

Женщина еще больше прослезилась и я решила сменить тему. В этот же день связалась с единственными родственниками Веры Ивановны. Оказывается, племянница ровесница Марка, ее внебрачной дочери только исполнился год. Вера Ивановна постоянно помогала ей, перечисляя всю пенсию. Девушка остановилась в доме тети, мне так было жаль женщину, что я просто стала содержать Дарью, уговорив остаться до смерти тети.

К сожалению, Вера Ивановна не дожила до выхода Артура всего три месяца.

Супруг вышел на свободу отсидев четыре года, вместо положенных пяти. В послужном списке Лютого было уже три ходки, мужчине прочили статус “Коронованного”. По словам самого Артура, тот кто хотел навредить, помог в итоге возвыситься. Мне было все равно, что муж стал еще опаснее, влиятельнее и сильнее. Я была счастлива ощутить родной запах парфюма и табака.

— Я скучала — прижимаюсь крепко и не могу разомкнуть руки. Как идиотка выбежала в халате и тапках, едва Артур открыл дверь автомобиля.

— Пойдем в дом, Светик. Замерзнешь и заболеешь. Тем более, мне нужно переодеться. Избавиться от тюремного запаха.

— Переодеться? На тебе костюм, ты побрит, пострижен и даже пахнешь тем же парфюмом. Словно не ты откинулся пару часов назад, а кто-то другой.

Артур громко рассмеялся, а вместе с ним часть “свиты”. Я хлопаю глазами, не в силах понять, что не так.

— Светик, похоже в лексиконе появились мои словечки.

— Ах — охаю. А ведь и вправду. Переняла часть привычек, манеру разговаривать как супруг. Самое главное, теперь хорошо разбираюсь в жаргоне. В бандитском жаргоне.

— Идем — целует в лоб и подталкивает в сторону дома. Перешагнув порог, Тимур слетает с лестницы и Артур, как в детстве подхватывает сына. Затем крепко сжимает в объятия. Они просто стоят. И я боюсь даже пошевелиться. Боюсь спугнуть такую идиллию.

— Артур?

На верхнем этаже показалась Дарья. Совсем забыла, что девушка живет у нас вторую неделю. Она решила остаться жить в этом городе. Мы даже стали часто общаться. Наверное из-за того, что нужна была подруга или что-то типо того. Мне было все равно, хотелось с кем-то поговорить. Девушка продала дом Веры Ивановны, а новый еще не купила. Я пригласила пожить у нас.

— Дашка — женщина быстро спустилась и обняла мужчину, словно они отлично знали друг друга.

Внутри меня моментально вспыхнули новые чувства. В особенности появилось желание поскорее выставить девушку за дверь, как только взгляд Артура хищно мазнул по миниатюрной фигурке. Что-то мне подсказывает, гостеприимство затянулось.

Тимур хочет увезти отца, но Артур настаивает на отдыхе, пообещав после обеда уделить все свое время.

Провожаю мужчину взглядом и направляюсь на кухню. Сегодня, как никогда, хочется приготовить что-то особенное. Поэтому развернулась я не на шутку. Потратив целых четыре часа на приготовление любимых блюд. Потираю устало лоб и иду накрывать на стол. Окна в столовой выходят на задний двор, откуда слышны голоса. Невольно выглядываю в окно и замираю на какое-то время, наблюдая за игрой в баскетбол. Артур хоть и был в тюрьме, но стал более спортивным. На теле появился рельеф, а ведь ему почти сорок. Он ловко чеканит мяч и точно бросает в корзину. Затем медленно показывает Тимуру. Я широко улыбаюсь, впервые за долгое время ощущаю себя счастливой. Артур замечает меня и я машу рукой, показывая на время. Тимур надувает губы, и я сдаюсь. Даю еще двадцать минуть.

За это время расставляю приборы и тарелки. Вновь выглядываю в окно, неожиданно вижу Дарью, в коротких шортах и топике. Девушка так и вертится вокруг мужа. Смеется, лепечет, выгибается. И внутри вновь разливается непривычное чувство. Стискиваю зубы и поднимаюсь наверх. Для начала нужно остыть. Включаю душ и встаю под струи воды. Тёплые капли стекают по телу оставляя легкость. Пыл притупился и сейчас можно мыслить здраво. Переодеваюсь в привычную домашнюю одежду.

— Фух… Тимур вымотал меня — в спальню входит Артур и стягивает с себя грязную футболку. Я замираю, словно впервые вижу супруга голым. Его тело стало накаченным. При дневном свете капли пота выгодно сверкали, придавая накаченным рукам еще больше могущества и размаха. У меня перехватывает дыхание.

— Светик? — замечая мой взгляд, супруг мгновенно сокращает расстояние, обвивая одной рукой за талию. Упираюсь ему в грудь, чтобы чувствовать небольшое расстояние.

— Артур…ты…ты потный, отойди.

— Кажется, не хочешь этого. И я так голоден. Очень — проводит губами по шее, выдыхая воздух в волосы. От малой шалости тело среагировало быстро. Пульс участился и я стала задерживать дыхание, чтобы преждевременно не выдать себя. Томительный черный взгляд и я начинаю терять контроль. Как он это делает? Артур медленно проводит рукой по пояснице вверх и вниз. Тело покрывается мурашками. И я заставляю вспомнить о Дарье, как она крутилась возле моего мужа.

— Обед на столе — резко произношу.

— Хочу начать с десерта.

— Не получится, иначе чувство сытости не наступит.

Мужчина усмехается, в глазах просматривается игривость.

— Что ж — цокает языком и отпускает. Разворачивается и направляется в ванную. Я же медленно выдыхаю и быстро покидаю комнату.

Внизу уже ожидает Дарья, ее дочь и Тимур. Я улыбаюсь и присаживаюсь на стул. Женщина устраивается напротив меня. Спустя десять минут появляется Артур, вольготно устроившись во главе стола.

— Что будешь? — спрашиваю и привстаю.

— Суп.

Беру тарелку и тут Даша опрокидывает стакан с водой, прямо на Артура.

— Ой. Прости. Прости. Прости — берет салфетку и начинает протирать рубашку, медленно опускаясь ниже.

Я замираю вместе с половником в руке.