- Это он про нас что ли? – спросил Хард.
- Опасный тип. Многие из таких пророков с левой резьбой в голове. Но этот, походу, сам верит в свой бред. Это еще хуже. Слишком заразно.
- Нам предстоит долгий путь, братья и сестры. Мы должны вернуть их в лоно матери, но только один из них является истинным сыном. Тем, кто поведет нас за собой. Но не стоит печалиться, ведь все мы служим Матери и нет иного счастья в жизни, чем быть любимым ею. Сейчас же начнем наше нелегкое дело. Покажем истиную любовь и всепрощение Матери заблудшим душам. Пусть они прозреют, как и мы прозрели в свое время. Да понесут они милость ее в самые темные уголки плоти земной. Приведите заблудших.
Позади нас началось шевеление. Послышались возгласы и испуганные крики.
Мимо нас прошагала пятерка людей, понукаемых заостренными трубами, которые тут использовали вместо копий. У одного к трубе была приварена заточенная шестерня, так что получилось что-то наподобие алебарды.
А вот безоружных я узнал. Четверых по крайней мере. Те самые собиратели, что пытались подобраться ближе, пока я спал.
- Дети мои, - дружелюбно произнес старик, обращаясь к собирателям. – Вы те, кто привел к нам наших заблудших детей. Верно?
- Мы просто хотим забрать причитающееся нам и свалить, - произнес старший, с которым я в свое время разговаривал.
- Конечно. Ваша помощь достойна награды. Мать довольна вами и указала мне одарить вас высшей милостью. Подойди.
Главарь не особо желал взбираться на помост, но подошедшие фанатики грубо схватили его под локти и подтащили к старику. Удар под колени и собиратель падает перед проповедником. Двое фанатиков держат крепко, один схватил его за загривок и заставил запрокинуть голову.
- Смотрите же, браться и сестры, - заговорил старик громко. – Сейчас Мать одарит эту заблудшую душу своей бескрайней милостью. И если тьма этого мира еще не полностью завладела этим несчастным, то сегодня родится наш новый брат.
И вот тут началось то, от чего даже у меня скрутило живот. А я много всякого дерьма повидал и уже давно разучился блевать от разного рода мерзости.
Безразмерные лохмотья старика распахнулись, словно раковина. И наружу высунулась рука, хотя это больше походило на мясистый склизкий отросток потемневшей плоти. Весь в гнойниках и пожелтевших струпьях.
Вместо ладони был какой-то бугор, да и вся рука изгибалась, словно змея. Старик вытянул конечность над обезумевшим от страха собирателем. А затем бугор раскрылся в разные стороны, будто бутон цветка. Мерзкий, отвратительный мясной бутон с лепестками-пальцами и тошнотворно желтыми перепонками между ними.
Из этой «ладони» наружу показался «стебель». Тонкий мясистый отросток, что изгибаясь склонился над лицом жертвы. Фанатик тут же схватил его лицо и заставил орущего собирателя держать рот открытым.
Из отростка потекла маслянистая жижа, похожая на гной. Вся эта мерзость заливала рот и лицо бедолаги. Тот верещал, захлебывался, заходился кашлем, но фанатики держали крепко. А потом все закончилось. Его отпустили, человек просто мешком упал на помост и начал биться в конвульсиях.
Блевотная жижа вытекала из рта и носа, смешиваясь со слюной и кровью. А затем небольшая лужица этой дряни сама всосалась обратно в лежащего без дыхания человека. Пару минут ничего не происходило, не считая паникующей четверки собирателей.
А затем лежащее тело изогнулось дугой под неестественным углом и резко осунулось. Я был уверен, что он подох, но нет. Человек медленно открыл глаза и принялся подниматься на ноги. Встал, обернулся и посмотрел на окружающую нас толпу.
В глазах больше не было страха, не было паники и ужаса. В этот момент лицо его пошло рябью, будто что-то проползло под кожей. В этом взгляде не было ничего общего с тем человеком, которому я чуть было не сломал шею, когда заставлял вытряхивать мешки.
- Это прекрасно, друзья, - произнес он булькающим голосом. – Вам понравится.
Обращался он, судя по всему, к своим спутникам, только вот те не разделяли его оптимизма почему-то. И начали дергаться и орать с удвоенной силой, но фанатики оказались весьма крепкими ребятами и спокойно держали их.
- Возрадуемся, ибо еще одна несчастная душа обрела покой милостью великой Матери, - заорал тем временем старик, отчего вся толпа пришла в странное возбуждение.
Фанатики же подтянули следующего к помосту и процедура повторилась. Я же больше не смог на это смотреть, иначе бы меня точно вырвало. Вместо этого я принялся озираться по сторонам, в первую очередь меня интересовали двое ублюдков за моей спиной.
Эти твари смотрели на своего обожаемого мессию, но руки держали на рубильниках генератора. Одно неловкое движение и меня опять зарядят электричеством под завязку.
Следующий собиратель не оценил щедрот старика и банально сдох. Впрочем, у проповедников всегда в запасе есть правильные ответы, так что он объявил, будто у бедолаги черная душа и его уже не удастся обратить к свету.
Старик горестно повздыхал, опечалился, разумеется, для виду, но демонстрацию продолжил. Кто он и что он, будем разбираться потом. Желательно после вскрытия трупов, если они вообще останутся.
Третий из пятерки вновь поднялся минут через пять конвульсий. С таким же безжизненным взглядом, как и у первого. Огляделся вокруг, посмотрел на своих бывших друзей, но ничего не сказал. Вместо этого он сам схватил следующего и потащил к помосту.
В этот момент качающиеся в экстазе фанатики, видимо, ослабили бдительность и последний собиратель вырвался из их лап. Бросился он куда глаза глядят, пролетел пулей мимо помоста и побежал наутек.
Самое занимательное – никто не пытался его остановить. Наоборот, вся местная шушера будто в ступор встала. И лишь старик с улыбкой провожал бегущего взглядом.
А втопил бедолага будь здоров, такого проще пристрелить, чем догнать. Даром что дряхлая развалина. Проблема в том, что он выбежал за круг света прямо в лапы Иных. Даже не знаю, но на его месте я бы тоже выбрал смерть, думаю.
Но я не на его месте. Будем честны, я очень много сил потратил, чтобы никогда не оказаться на его месте. Проблема теперь в том, что у меня осталась лишь одна попытка, когда фанатики словят очередной экстаз и массово кончат от появления нового брата.
Правда и тут меня ждало удивление. А я уж думал, что все повидал в этой жизни. Но нет, пустоши полны сраных сюрпризов. Потому что буквально через минуту вопящий беглец вернулся. Вернее, его вернули.
Два Ночных Пса, за ноги тащили собирателя по пыльной земле. Еще два бегали вокруг и рычали, скаля кривые клыки, но не нападали. Ни на парня, ни на фанатиков. Четверка Иных таким вот составом просто прошла мимо людей и бросила окровавленное тело возле помоста.
Один из Псов схватил человека за одежду и затянул наверх, поближе к старику. Пророк с улыбкой погладил пса второй рукой, которая тоже была вся в струпьях и с почерневшей кожей, но хотя бы напоминала руку.
Иные с рыками потрусили обратно во тьму вокруг лагеря, а мы с Хардом лишь молча наблюдали за этой картиной. Какого хрена? У них тоже есть химера с ментальными способностями?
Быть не может. Это ведь какая-то новейшая разработка инквизиции. К тому же Фрост вряд ли бы смог контролировать столько особей на большом радиусе. А вокруг лагеря, судя по шуму, собралось много Иных.
Впрочем, получается Кира знала, что Иных можно контролировать. Конечно знала. И эти фанатичные ублюдки каким-то образом оказались заодно с ними. Опасный, опасный старик.
Который, тем временем, принялся «обращать» в свою веру беглеца. В этот раз у него все получилось и под одобрительный гул фанатиков на помост втащили последнего.
- Все запомнил? – перешел я на шепот. – Момент будет всего один. Берегись сетей и ублюдков возле генераторов. У них эфирная сталь, судя по всему, а еще они сильнее обычных людей. Но скоростью не хвастаются.
- Понял, - ответил Хард. – Что ты задумал?
Я обернулся на него и только в этот момент понял, что говорил вслух. Наверное, последствия шока от всего увиденного. Да и голова побаливает.
- Я не с тобой говорил. Ты просто стой тут и не мешай, сам разберусь.
- Эй, я могу помочь. Не забывай, я тоже химера.
- Ты мне не помощник. Ты всего лишь обычный Черный Дьявол.
- А ты что, нет? – прошептал он язвительно. – Эй, восьмерка, я с тобой говорю.
Я медленно повернулся и посмотрел в глаза мэра Канопуса. Почувствовал, как на мое лицо наползает безумная улыбка. Открыл рот и произнес гортанным голосом.
- Восьмой устал и пошел отдохнуть. Здесь только Черный. Ты любишь бабочек?
- Что ты задумал? – Хард отшатнулся от меня, как от прокаженного.
В этот момент последний собиратель уже перестал биться в конвульсиях и должен был вот-вот подняться на ноги. Не похоже, будто он собирался сдохнуть.
- Они выбрали не того бога, - произнес Черный с явной угрозой. – Если хотят кому-то поклоняться, то я покажу им лучший вариант. Не путайся под ногами, химера.
- Ты в цепях, закаленных эфиром. Их не порвать даже в боевой форме.
Черный не стал отвечать. Нет смысла общаться с этим отбросом. Да, убивать его нельзя, Восьмой расстроится и перестанет играть с Черным. Он попросил не трогать эту химеру, а они ведь друзья. Друзья должны помогать друг другу.
Да и к чему это, когда вокруг столько игрушек, которые можно сломать, разбить, разорвать. Посмотреть, что там внутри, а потом собрать заново. Лучше, чем было. Оторвать лишнее, выкинуть ненужное, запихать что-то веселое. Например набить их теми баночками, чтобы игрушки весело звенели, когда их трясешь.
Последний собиратель встал, осмотрел стеклянными глазами толпу. Жрец снова начал восхвалять свою богиню. Маменькин сыночек. И в этот момент толпа загудела.
Черный принял свой истинный облик в одно мгновение. Два нароста на плечах отделились и выстрелили в разные сторону. Ублюдки, что тряслись в экстазе над генераторами, упали на землю с проломленными черепами.
Пластины брони разошлись в стороны, открывая множество щелей. Алые прожилки засветились ярче, а через мгновение вся фигура химеры загорелась эфирным пламенем. Жидкий огонь потек из всех сочленений, раскаляя цепи.
Черный напрягся и дернул руками, разрывая размякшие звенья. Горящая алым пламенем фигура химеры раскрыла пасть, похожую на неровный разрез в маске, и оттуда раздался гортанный звук, полный радости и предвкушения.
- Резня.
Глава 4. Герой, которого мы заслужили
Я уже привык к этому странному чувству, когда ты просто сторонний наблюдатель в собственном теле.
В свое время мы договорились с Черным, что я буду давать ему контроль, а он взамен мне помогает. Чаще всего его помощь заключалась в том, что он просто не мешал.
Но бывали моменты как сейчас, когда я физически был менее боеспособен, чем мое кровожадное альтер-эго. Из органов чувств у меня остались только зрение и слух. Раньше было больше, но после того, как Черный откусил лапу одного из Иных во время охоты, я решил, что и двух хватит.
К тому же я ощущал, что в любой момент могу перехватить контроль полностью или частично. Это тоже часть наших договоренностей, которые устраивали обе стороны.
Я, конечно, попросил его больше никого не кусать, но и сам понимаю, что в бою всякое бывает.
К тому же Черный не чувствует боли. Не чувствует душевных терзаний или мук совести. Черный – идеальная машина для убийства. Иногда эта мысль немного пугает, и я перестаю отождествлять его с собой. Как сейчас.
Сейчас Черный был в своей стихии. Вокруг враги и никого кроме врагов. На мэра, мне в целом плевать, но хотелось бы, чтобы он выжил. Во-первых, мужик он, вроде бы, нормальный. Во-вторых, какой никакой, но контакт у нас все-таки налажен. А его город в будущем может стать важным объектом для торговли с моим поселением.
Проще уж с ним, чем с кем-то еще договариваться. Тем более, практика показывает, что знакомство с Черным делает людей более… Лояльными, скажем так.
Тяжело спорить и пытаться прогнуть того, кто на твоих глазах разорвал пополам пару десятков людей. А он ведь только начал. Надеюсь, у Харда крепкие нервы, потому что иногда даже мне хочется погрузиться в забытье, пока Черный не наиграется.
Но не сейчас. Сейчас я старательно наблюдал за происходящим, запоминал, анализировал и складывал разрозненные картинки увиденного в общую картинку. Эти фанатики – противник новый, малоизвестный.
И, будем честны хотя бы перед самими собой – противник опасный. Так что не время спать.
Первое, что бросилось в глаза, это мутации этих ублюдков. Вернее, сначала я так подумал. Но что такое мутация? Какие-то изменения в организме, дефекты, искривления. Но что-то я не уверен, будто бы те же щупальца можно свалить на мутацию. Пусть они и растут из спины.
С одного из ублюдков сползла накидка, обнажив лицо. И ничего человеческого там уже не было. Вытянутая пасть, усеянная кривыми клыками, обвисшие уши и лысая голова.
У всех фанатиков были почерневшие тела в гнойниках и струпьях. И только теперь я смог разглядеть, что это было мясо. У всех местами слезла кожа, а мясо почернело, словно их тела гниют еще при жизни.
И они точно стали сильнее физически. Каждый фанатик с легкостью орудовал своим тяжелым неудобным оружием.
У многих на теле были наросты, которые дергались и извивались, будто бы сами по себе. И расти они могли откуда угодно. У одного из шеи торчала маленькая, скрюченная рука или лапа. У другого колени выгибались в обратную сторону. У третьего одна нога была на треть длиннее другой, отчего он двигался боком и скачками.
Вот у того ублюдка шипы по всей спине прорастают. Очень похоже на одного Иного. А у этого пасть как у Ночного Пса. Щупальца из спины смотрятся несуразно и отвратительно, но если вспомнить Вдов, у которых между лопаток растут манипуляторы…
Вот вам и высшая форма эволюции, о которой так грезила Кира. Биомоды собственной персоной. Стабильные, живые, способные функционировать. Смесь человека и генома Иных без вмешательства технологий. Чистое скрещивание видов.
В каком-то смысле, они больше химеры, чем я.
Да, мало кто мечтал быть таким уродливым созданием, но тем не менее. Та дрянь, которую священник вливал им в рот, вызывала те самые мутации. И делало людей послушными, только вот кому?
Обо всем этом я размышлял, глядя, как Черный в моем теле носится по лагерю, уничтожая ублюдков. Он делал это быстро, действовал осторожно, учитывая их возможности. Пару раз даже чуть было не попался в сети, но пронесло.
Все-таки окатывать себя пламенем – дорогостоящее занятие. Я даже не был уверен, что смогу провернуть этот фокус, но Черный уверил, что справится.
- И выйдет он из чрева Матери, - голосил тем временем пророк со своего помоста. – И засияет он священным огнем. Кровь его – пламя. Длань его – воля Матери.
Черный решил оставить старикашку на последок. На десерт. А пока что он вволю резвился среди обезумевших фанатиков, к которым на помощь поспешили и Иные. И если первых Черный убивал с одного удара, то со вторыми приходилось повозиться.
Впрочем, большинство Иных оказались простыми Псами, но если вдруг толпой навалятся, то будет тяжело. Впрочем, Черный двигался очень хорошо. С яростью, прямолинейно, без какой-либо техничности, будто какой-то дикий зверь. Но он был стремителен и беспощаден.
Не давая загнать себя в ловушку, не подставляясь под тяжелые удары и сети, Черный крушил череп, хватал врагов и рвал их на части, словно те были тряпичными куклами. Некоторым он просто отрывал конечности и швырялся тушами в толпу.
В общем, сеял хаос и веселился. Все было бы гораздо проще, не экономь мы эфир. Так что пришлось обходиться без огненных клинков и фаерболов. Эфироболов.
- Он подожжет свою кровь и двинет сквозь земли кромешной тьмы. Священным факелом станет его лик и поведет он нас за собой, разгоняя мрак. Во славу Матери и милости, ею даруемой.
А проповедник все не затыкался. Так и стоял, воздев к небу свои почерневшие конечности, и горланил, задрав голову. Я заметил, что грудь и горло у него тоже облезли, а на шее вздуваются огромные гнойные наросты, которые до этого скрывали одежды и борода.
В какой-то момент, фанатики то ли поняли, что им просто так не справиться с обезумевшей химерой, то ли просто испугались. Хотя в последнем я сомневаюсь. Но тем не менее они перестали бездумно переть вперед, а наоборот, рассыпались по лагерю, перезаряжая оружие и готовя новые сети.
Только Псы по-прежнему носились вокруг, подгадывая подходящий для атаки момент. Парочку удалось поймать. Первой Черный просто оторвал голову, вторую схватил за заднюю лапу и со всей химерической дури размахнулся и впечатал тварь в землю. Сомнений не было, встать после такого она уже не сможет.
Не желая бегать по всему лагерю, играя с этими полоумными в догонялки, Черный медленно и с предвкушением двинулся к старику.
- Мать говорит моими устами, она смотрит моими глазами. И чудо свершилось, пророчество сбывается. Мессия! Мессия снизошел на грешную землю, дабы нести свет заблудшим душам. Преклонитесь пред сыном ее! Ибо он станет спасителем человечества.
Последние слова он уже не кричал, а сплевывал вместе с кровью. Черный вплотную смотрел в глаза старика, пока его рука разрывала грудь проповедника, добираясь до позвоночника. Уверен, не будь этот Прозревший уже безумным, то от такой встречи точно бы сошел с ума.
Глядеть прямо в лицо непобедимой твари, глазницы которой пылают алым, это то еще зрелище. Даже мне иногда жутко смотреть на свою боевую ипостась.
Старик умирал медленно, будто бы сломанный позвоночник и вывалившиеся внутренности были такой себе причиной для кончины. А от безумной радости в глазах у меня аж внутри все сжалось, хоть я и не особо чувствую свое тело.
Да, в плане кто кого может испугать до чертиков, противник попался достойный. С радостной харей он и подох, осев на помост.
Поделиться книгой: