Война клана

Они, будучи, похоже, тут всем боевым составом, словно коршуны, налетели на быстро сбившихся в толпу Ефимовых. И как-то походя, словно бы то ничего не значило и делали они это каждый день, начали убивать парней, мужчин и стариков. В то время как детей вырывали из рук, совершенно не обращая внимания на то, что причиняют им боль, а девушек и женщин ловили и оглушали ударами по головам наполненными песком продолговатыми, похожими на дубинки мешочками.

К Нине тоже метнулся один из чародеев, но девушка решила просто так не сдаваться, а сунула буквально застывшей рядом с ней бывшей служанке мальчика, которого ранее несла. Другой рукой она уже выхватила из подсумка несколько ножей и, не целясь, метнула. Лисицын даже не обратил на них внимания, потому как летели они сейчас непонятно куда, словно у неопытного ученика школы.

Вот только в следующее мгновение девушка махнула освободившейся рукой, и перед каждым лезвием открылись словно прожжённые в пространстве алым пламенем дыры. И в следующий момент все четыре лезвия со смачным чавканьем глубоко вошли под разными углами в тело противника, выскочив из таких же прожогов.

Это не осталось незамеченным соклановцами убитого, и к девушке тут же метнулись ещё два золотоволосых. От взмаха ногой одного из них она кое-как увернулась, а от чар второго просто провалилась в мгновенно прогоревшее пространство под её ногами, чтобы выпасть на улицу метрах в двадцати от них и метнуть ещё два ножа с обеих рук.

В этот раз Нине удалось только ранить одного, лезвие едва-едва чиркнуло по его плечу, пустив кровь. Ведь опытные чародеи прекрасно видели смерть своего родственника, а потому могли адекватно реагировать на действия неопытной студентки.

А уже в следующее мгновение сама Нина полетела кувырком от тяжёлой пощёчины, которую отвесил ей внезапно появившийся в мерцании голубого огня мужнина. Он уже сделал шаг в сторону с трудом вновь поднимающейся на наги девушки, которая держалась одной рукой за разбитое в кровь лицо, когда его самого буквально смела с ног яростная зелёная вспышка, а грудь Лисицына в следующее мгновение разорвалась от раскрывшегося в ней смертоносного изумрудного цветка.

И всё вокруг сразу же переменилось! Словно недавняя картина безжалостной расправы владельцев голубого огня над беззащитными людьми повторилась, но на этот раз уже палачи оказались на месте своих жертв. Во вспышках зелёных водоворотов то тут то там из воздуха появлялись люди в форме гвардейцев Бажовых, и попавшие под этот удар представители малого клана гибли, даже не успевая оказывать сопротивление.

Лишь изредка тут и там вспыхивало голубое пламя, но тут же гасло, столкнувшись с морем изумрудного цвета. Каких-то пару минут и казалось всё было кончено… Те кто выжил от сокрушающего удара грозных воителей, бежали, побросав всё, а за ними, не желая отпускать своих жертв, немедленно выдвинулась большая часть пришедшего на помощь Ефимовым отряда.

— Эти точно не уйдут, — произнёс рядом с Ниной молодой мужской голос.

— А?! — девушка, до этого заворожённо смотревшая на то, как зеленоглазые безжалостно уничтожают врага, резко повернула голову в сторону говорившего.

— Не отпустят уродов, — повторил мужчина. — Ты в порядке?

— Д… Да, — кивнула та. — Просто ударили сильно. Ничего не сломано…

— Это же Лисицыны? Да? — кивнув, продолжил парень, как она поняла, тот самый, который снёс и убил ударившего её мужчину… и, к сожалению, это был не Антон, как ей вначале показалось. — Если они, то тут был чуть ли не весь их боевой состав… Минуточку…

Он был старше, лет на пять, чуть выше и шире в плечах. Впрочем, если бы не русые волосы, которые в ночной тьме, разгоняемой лишь редкими светляками и заревом всё ещё не потушенного изумрудного пламени, полыхавшего на многочисленных трупах, они были бы похожи. Впрочем, роднили их не только черты лица, но и ярко горящие зелёные глаза, которыми он медленно блуждал по недавнему полю боя. А парень тем временем, приложив руку к уху, явно набивал на ней какой-то код.

Причём только сейчас Нина поняла, что самих Бажёвых, даже с той большей частью, что ушла в погоню, на самом деле было не так уж и много. Примерно столько же, сколько и представителей малого клана Лисицыных… И если бы последние не были так увлечённо заняты своим делом, совершенно не ожидая такого же внезапного удара, как и тот, что они нанесли ранее Ефимовым, победа вряд ли далась бы зеленоглазым столь же легко.

Даже в своём нынешнем состоянии Нина, будучи девушкой крайне прагматичной, прекрасно понимала, что её спасители не всемогущие, а как бы она сейчас ни ненавидела Лисицыных, не стоило забывать, что и среди них встречались отличные бойцы. Впрочем, сейчас Ефимова всё же не могла мыслить рационально, да и голова после недавней пощёчины сильно кружилась.

— К-как… — выдавила из себя класноволосая, когда парень, видимо, выслушав ответ, пришедший к нему на колотушку, вновь повернулся к ней, оторвав взгляд от бойцов его клана, в этот момент занятых помощью уцелевшим Ефимовым. — Как вы нас… нашли? И почему вы здесь? До вас добрался наш человек.

— Нет, — парень отрицательно покачал головой. — Никто не приходил. Сожалею! Просто с вершины небоскрёба заметили сильный пожар в вашем районе. А потому на всякий случай глава приказал выслать к вам боевой отряд. Если горит что-то ещё и тревога ложная… Что ж, время сейчас такое, что и побегать туда-сюда не грех. А вашу группу ещё до нападения засёк один из дальних дозоров, как и этих… голубых. И передал по цепочке, а так как мы были недалеко, то тоже получили шифровку и попросили нас скорректировать.

— А Антон? Антон, он тоже с вами? — немного взволнованно спросила девушка, но слегка расстроилась, когда её собеседник отрицательно покачал головой. — Глава сегодня уже был на боевом выходе. Спасал кня’жину из засады, которую на неё устроили Морозовы. Так что хоть он и хотел пойти с нами, но старейшины и кня’жина с княжной его не пустили. Кстати, меня зовут Василий. Василий Геннадиевич Бажов. Гвардейский старшина клана.

— Нина Ефимова, — выдавила из себя красноволосая. — Наследница клана Е-фи-мовых. Видимо, уже бывшая…

Не выдержав внезапно после этих слов нахлынувших воспоминаний недавних событий… Девушка сделала шаг к незнакомому Бажову и, уткнувшись ему в грудь носом, совершенно неожиданно даже для самой себя разрыдалась.

** *

— …Спасибо, Сигизмунд Юрьевич. Значит, как договорились, и да, я помню. Клановый евгеник прибудет к вам сегодня же вечером. Хорошо. Конец связи… — закончив говорить, я положил трубку на принесённую оператором в зал Совета мобильную телефонную установку, а затем на какое-то время залип, глядя на это устройство. — Скажи как мне, эм-м-м..

— Максим, — подсказал мне молодой русый парень, явно кто-то из старших сыновей наших гвардейских семей, забранных мною из Тайного посада, в комбезе технического специалиста клана, переминавшийся рядом в ожидании, когда я его отпущу вместе с подотчётным устройством.

— А скажи мне, Максим, вот эта вот переносная телефонная станция, она, грубо говоря, свой провод имеет или к какой-то общей сети подключена? — медленно формулируя мысли, задал я заинтересовавший меня вопрос.

— К общей. Иначе нам пришлось бы тянуть отдельный выделенный кабель прямиком к небоскрёбу Громовых, — тут же бойко ответил мне Бажов. — Просто чисто технически система у нас сделана так, что для звонка по полису мы задействуем наш собственный телефонный узел, а не один из общественных. Тем более, сами знаете, провода нам постоянно режут и собственный узел просто необходим. Те более что такие разговоры тайные, так зачем нужно, чтобы их кто-то ещё слушал.

— То есть любой разговор можно перехватить? — кивнув своим мыслям, с вопросом посмотрел я на него.

— Ну… на узловой станции подслушать связанных с ней абонентов точно возможно… Ведь обычно они, собственно, звонят оператору, а уже он по просьбе клиента соединяет с нужным номером. Ну а так… чисто технически… — Максим замялся, а потом признался: — Князь, мне, чтобы ответить вам точно, нужно проконсультироваться с Владимиром Вячеславовичем. Ведь я всё-таки не так долго изучаю всю эту новую науку, а он большой специалист…

Ну да, скорее всего, так как бывшие Шнуровски среди нас без году неделя и большого доверия к ним ещё нет, парня просто выбрали для таких вот ситуаций, когда на переговорах в Совете, где не должны присутствовать чужие уши, вдруг понадобится телефон. А так, скорее всего, он умный, но таланта к бою нет, вот его и придали рыжеволосым.

— …Но, как я понимаю, так как общение идёт через электронные сигналы, работа и последовательность которых в телефонной связи известна, — продолжил он мысль, потирая подбородок, на котором росли редкие ещё волосы будущей бородки, — реально сделать устройство, при помощи которого можно будет оперативно подключаться даже прямо к проводам…

Даже без моих дальнейших слов почти все сидевшие за столом поняли пришедшую мне в голову мысль. Телефонная связь, совершенно новая система в Москве, но почти все уже оценили её удобство и выгоду и тем более додумались, как с ней бороться.

Ведь фактически первое, что сегодня сделали с Ефимовыми, — это перерезали провода телефонной связи. Да и нас диверсионные группы противников сегодня почти целый день пытаются лишить связи, на что наши с одной стороны её восстанавливают, а с другой — отвечают взаимностью. Ну а о том, что на узле можно послушать чужой разговор… думаю, тоже уже кто-нибудь догадался. Наши же додумались. И пусть у нас есть бывшие Шнуровски, но и без них светлых голов в нашем полисе много.

— Я сам немедленно поговорю с Владимиром Вячеславовичем, — вставая из-за стола, произнёс один из присутствовавших на срочном совещании гвардейских офицеров. — Это было бы очень перспективно…

— И пусть сразу же думают, как обезопасить наши разговоры, — добавил я уже вслед уходящему мужчине, а потом перевёл взгляд на остальных приглашённых на этот разговор.

Старейшины клана и старшие офицеры клановой гвардии, а также Марфа Александровна с Ольгой Васильевной и пристроившаяся рядом со мною Катерина, молча смотрели на меня, ожидая того, что я посвящу их в только что состоявшийся разговор с Громовыми. Собственно, ситуация, совершенно внезапно развернувшаяся с кланом Ефимовых, стала для нас неприятным сюрпризом. До этого аналитики клана считали, что у нас есть как минимум неделя или даже больше, прежде чем ситуация в полисе резко обострится и начнутся реально тяжёлые бои.

Что ж… как оказалось, они были неправы. Вначале дозор, расположенный на крыше нашего небоскрёба, засёк громкий звук, предположительно взрыва, а затем на месте расположения родового гнезда Красноволосых случилось массивное возгорание. И пусть их дом располагался на четвёртом уровне, и от нас само здание даже в самый лучший оптический прибор не просматривалось, карты ориентировочной привязки по Москве додумались сделать ещё сами Шнуровски, а потому можно было точно сказать, что там что-то произошло.

Ясность же наступила только тогда, когда отправленный мною усиленный отряд натолкнулся по пути на выживших из остатков клана Ефимовых. А заодно спас их от Дмитристов Лисицыных. Именно так, Дмитристы, для простоты обозвали все кланы, вставшие под руку младшего брата Ольги Васильевны, в то время как себя, чтобы не путать с теми, кто по тем или иным причинам поддерживал Катерину, желая через неё пролезть во власть, мы назвали Ольгинцами.

Названия, конечно, звучали так себе, но почти в любом конфликте, где участвовало больше одной стороны, было принято их как-то именовать и сортировать, чтобы избежать лишней путаницы ненужных уточнений в донесениях и документах. Особенно когда на одной и той же стороне участвуют бойцы из разных кланов и структур, вроде наёмничьих или тех же армейцев.

— Как и говорилось ранее в донесении, — начал я, слегка вздохнув, ибо мне самому не очень нравилось то, что пришлось сейчас сделать, но поделать с этим было уже ничего нельзя, так как люди сами выбрали свою судьбу. — Глава клана Громовых был серьёзно ранен в бою при Совете Кланов, но успешно эвакуирован в Небесный Столп. Поэтому мне пришлось общаться с одним из старейшин, который сейчас отвечает за военную сторону их клана.

Помолчав с пару мгновений, давая слушателям переварить информацию, я, кивнув своим мыслям, продолжил:

— Он выслушал моё предложение и согласился с тем, чтобы силами Громовых произвести немедленный и внезапный рейд на клановое здание Лисицыных, особенно учитывая, что наши выбили почти весь боевой состав.

— Ещё бы он отказался, — фыркнула Ольга Васильевна. — По сути, этот клан, лишившись большинства своих воинов, уже был уничтожен в глазах большинства. Так что либо его остатки берёт себе кто-либо из наших, вместе со всем ценным имуществом, либо его, может быть, даже на худших условиях поглотят свои же, а мы просто профинансируем таким образом фракцию братца! Эх… я уже чувствую, какой жуткий геморрой ожидает меня по завершении всей этой неразберихи, когда все придут в себя и схватятся за головы, осознав, насколько резко ослабла по итогам Москва…

— Мы так же договорились, что первые из огненных кланов Ольгинцев вышлем Громовым своего Евгеника, чтобы он оценил перспективность пленников и вообще гена Лисицыных для усиления нашего клана и отобрал наиболее подходящих пленников, — не выдержав и всё же поморщившись, закончил я. — Бездна! Простите… Просто… Не нравится мне говорить о людях, пусть даже и о врагах, как о двуногом племенном скоте!

Я почувствовал, как на мою руку легла ладошка княжны. Сама же девушка, впрочем, судя по её лицу, казалась сейчас стойкой и лишённой эмоций фарфоровой куклой, которой было всё равно, говорим ли мы о вкусных пирожных, поломоечных кикиморах или о судьбе нескольких сотен мужчин, женщин и детей, которых руководство их клана обрекло своими действиями, по сути, на судьбу, мало чем отличающуюся от того же рабства.

И да… Я всё же не был уже этаким моралистом, как пару лет назад, и прекрасно понимал, что, во-первых, это уже полноценная война, пусть даже она и называется гражданской. Во-вторых, что Лисицыны сиюминутно превратились в лакомый приз, и вопрос стоит даже не о том, какова будет его дальнейшая судьба, а о том, кому он достанется. Ну и в-третьих, осознавал, что мы говорим о тех людях, которые сами поплатились за то, что хотели подобной судьбы для моей подруги и её родственников. И скорее всего, все те же, кто в итоге станет трофеем Громовых, были бы искренне счастливы, если бы в их родовое гнездо вернулись бойцы с двуногой добычей!

Не заблуждался я и по поводу судьбы большей части мужского населения клана. Ведь разговор идёт не о последнем человеке из погибшего рода, которым когда-то считали меня. Такого можно и потерпеть, даже если он представитель сильного пола. В этом же случае… Чародейские кланы за всю свою историю никогда особой жалости в поверженному противнику не проявляли, прекрасно зная, что ждёт их самих в аналогичной ситуации. К тому же, не будучи какими-то выдающимися специалистами, мужчины, выросшие в этой среде, даже простецы, просто опасны при том, что не представляют особой ценности как трофеи, даже будучи сломленными и покорёнными.

В общем. Их ждала единственная судьба. Смерть. Если, конечно, они не успеют сбежать, как то сделали Ефимовы, но у Лисицыных другая ситуация… И я совсем не уверен, что те, кто остались дома, вообще догадываются о том, что случилось с их родственниками совсем не в том месте, где они вроде как должны были быть.

Другими словами… Я всё понимал и принимал те условия, по которым веками живут кланы. Но мне всё равно это не нравилось, и я не мог ничего с собой поделать.

В дверь постучались, и в зал Совета тихо скользнула моя «Тень». Лена, которую я вместе с Алёной напряг недавно позаботиться о нуждах княжны Катерины, сделав заодно последнюю чем-то вроде компаньонки для моей новой девушки, хотя бы на этот военный период времени, быстро подошла ко мне и прошептала на ухо, что колонна наших чародеев с беженцами Ефимовыми замечена на подступах к небоскрёбу.

— Дамы и господа, — произнёс я, вставая, после того как поблагодарил улыбнувшуюся мне молодую чародейку. — Я временно вынужден покинуть это собрание. Ко входу на четвёртый уровень прибыли наши бойцы с остатками Ефимовых, и, как вы знаете, среди них, к счастью, выжившей оказалась моя подруга и участник руки. Так что будет свинством, если я лично не выйду и не встречу её, тем более что в рейд вы, господа, меня просто не отпустили.

— Иди, Антон, — кивнула Ольга Васильевна, которая в её новом статусе на этой встрече была старшей… после меня, конечно, как хозяина всего, что принадлежит клану Бажовых. — А мы покуда поговорим с Катенькой. Нам уже сейчас нужно начинать прикидывать и составлять общую концепцию как преодоления нынешнего кризиса, так и общего дальнейшего развития полиса. И помочь мне в этом может только она. Сам видишь, что творится.

Я кивнул и улыбнувшись проводившей меня взглядом девушке, быстро вышел из зала, сопровождаемый пристроившейся сзади с левого плеча Леной. Вот не знаю почему, но раздражала меня эта привычка почти всех Бажовых с боевым опытом, когда мы идём вместе, всегда, даже если мы разговариваем, отставать на шаг и маячить в уголке левого глаза.

Нет, я понимаю, что нас тоже так обучали на первом курсе, когда рассказывали о сопровождении охраняемого высокопоставленного лица на соответствующей миссии, в случае, когда ты остался единственным из активных чародеев. Но… Уроборос! Дома-то можно так не делать!

Выйдя в коридор и добравшись до лифтов, мы спустились на этаж холла четвёртого уровня и оказались там как раз в тот самый момент, когда туда вводили выживших красноволосых. Оборванные, уставшие и израненные люди после длинной и тяжёлой дороги с трудом двигали ноги, в то время как многие наши бойцы несли на руках детей и тех, кто по той или иной причине просто не мог уже передвигаться.

Особенно среди Ефимовых выделялась довольно высокая девушка, с хмурым лицом и очень злыми, но какими-то потухшими глазами. Она явно была чародейкой и, судя по тому, как к ней относились остальные, возглавляла эвакуацию. Вот только сейчас девушка прибывала в каком-то отрешенном состоянии… словно просто находилась здесь, в то время как мыслями и душой пребывала где-то ещё.

Стоило нам выйти в холл, как буквально сразу же ко мне метнулось знакомое красное пятно. Поймав и приобняв прижавшуюся Нину, я благодарно кивнул улыбнувшемуся мне гвардейцу из младшего офицерского состава, кажется, его звали Василий. После чего повёл девушку обратно к лифтам.

Сейчас я ничего не говорил, не соболезновал и уж тем более не спрашивал, как она. Держится ли или ещё какую благообразную ерунду. По себе помню, после смерти родителей, да и после трагедии с Хельгой, последнее, чего мне хотелось, так это чужого сочувствия или правильных, но пустых в данный момент слов.

Для разговора и всего прочего придёт время, когда буря в душе у человека уляжется. Сейчас же ей просто нужно, чтобы кто-нибудь побыл рядом и, наоборот, выслушал, если ей вдруг захочется что-то сказать. От остальных же Ефимовых я её увёл по той причине, что один их вид в данный момент должен был причинять Нине почти физическую боль, буквально напоминая о том, что к прошлому уже не вернуться и теперь придётся смириться с тем, что произошло, и жить дальше.

Помочь же им сейчас она была просто не в состоянии, потому как ей самой требовалась помощь и забота. К тому же и я, и, главное, она прекрасно понимали, что обо всех Ефимовых немедленно позаботятся мои люди. Накормят, напоят и разместят тех, с кем всё в порядке. Отправят в госпиталь раненых, а вот красноволосой чародейкой, скорее всего, придётся заняться хранительницам очага. Потому как там явно на лицо была сильнейшая психологическая травма, полученная к тому же совсем недавно.

Поднявшись на следующий этаж, я привёл девушку в расположенный там малый чаровничий пункт, в котором ей дали успокоительное, быстренько осмотрели на предмет травм и проклятий, а также на месте вылечили огромный синяк на пол-лица. На мой вопрос, хочет ли она чего-нибудь поесть или выпить, девушка только отрицательно покачала головой, ещё сильнее ухватившись за мою куртку. Словно боялась, что я куда-то исчезну…

Кивнув, я медленно повёл её на один из гостевых этажей, заодно послав вперёд Лену с просьбой распорядиться, чтобы Нине приготовили комнату. К тому моменту, когда мы поднялись, всё уже было организовано и там же меня, к удивлению, ждала Катерина.

Вместе с Леной девушки помогли Нине раздеться, а так как она просила меня не уходить, я при этом присутствовал, но галантно, словно самый настоящий витязь, отвернулся. А затем, когда девушки тихо вышли, ещё довольно долго сидел возле её кровати, в то время как она держала меня за руку, покуда наконец усталость и принятое лекторство не взяли верх и она не уснула. Только после этого, осторожно вынув свою ладонь из сжимающих её пальчиков, я ушёл, тихо притворив за собой дверь.

— Лена, — почти шёпотом сказал я, повернувшись к ожидавшей меня девушке. — Присмотри за ней, пожалуйста. Чтобы она не проснулась в незнакомом месте в одиночку и не запаниковала. Если позовёт меня, немедленно сообщи, я сейчас попрошу, чтобы тебе прислали «колотушку». А мне нужно вернуться на Совет.

«Тень» кивнула и почти бесшумно скользнула в комнату, в то время как я с пристроившейся рядом княжной направился обратно к лифтам.

— Знаешь… — задумчиво произнесла Катерина, у которой просто из-за происхождения не было дурацкой привычки вставать рядом со мною в позицию охранения, а потому она просто шла рядом. — Я думала, что это мне в первый день было плохо… Но чтобы так!

— Разные люди, разные ситуации, — пожал я плечами, — то, что ты так не переживала, думаю, вовсе не значит, что ты меньше любила своих родителей или что-то подобное. Просто, как я понял, помимо всего случившегося, сами условия побега у них были… ну очень трудными. Но… Она сильная девушка. Так что я думаю, что с ней всё будет в порядке.

Глава 7 не вычитано

Глава 7

Предо мною в ровно в пятнадцать шеренг стояли полностью экипированные и готовые к бою чародеи. Русые Бажовы, огненно-рыжие бывшие Шнурвски, укрывшиеся у нас лояльные Ланские и где-то в середине, чуть ли не светилась единственная красная голова выжившей Ефимовой старшей.

За отсутствием в Небоскрёбе нормального плаца, бывшим Шнуровским он просто не был нужен, а наша перестройка нового родового гнезда с началом боевых действий была приостановлена, потому сбор войска проходил на одном из уже переделанных под полигон этажей. Почти все внутренние стены здесь были демонтированы, так что само огромное помещение выглядело как этакий городской сад из бесчисленных колонн. Впрочем, пусть место для тренировки и было необычным, но заниматься тут было довольно весело! Ну а сейчас, здесь прекрасно разместилось почти пятьсот человек.

Вздохнув, я ещё раз обвёл взглядом своих людей. Да именно своих, потому как хоть Ольга Васильевна формально и возглавляла нашу фракцию в нынешней гражданской войне, но в Москве, князь был в первую очередь политическим лидером, а так же администратором и лишь потом уже главнокомандующим. Так что даже будучи главой нашего лагеря, к непосредственным разборкам между кланами она фактически никакого отношения не имела. В первую очередь из-за своего будущего статуса.

Князь, ну или в данном случае Княгины Московская, фигура пусть и равная по своему статусу с Главами Клянов, но гарантированно нейтральная. Так что, ещё давным давно, когда в первый раз возникла похожая ситуация, был выработан этакий кодекс поведения для представителей её семьи, при котором все вокруг рожи друг другу бьют, но будущий Правитель Москвы как бы и не при чём. Вроде бы как это мы, кланы, по своей инициативе встали на её сторону и воюем с противниками, которые тоже по собственному желанию поддержали другого «непричомыша».

Все конечно понимают, что это лишь попытка сохранить собственную и клановую честь, в тов время как серьёзно к этому кодексу «Смутного Времени» никто не относится. И та же «нейтральная» Ольга Васильевна, постоянно присоветует на военном совете и непосредственно занимается координацией действий между союзниками. Просто, война — в один из дней неизбежно закончится, а значит проигравшая сторона вынуждена будет как-то взаимодействовать с новым Князем Московским.

А так, как бы получается, что пусть реальные обиды никуда и не делись, но вот формально выразить их никак не получится. Ведь Глава Полиса — не при чём! А значит проще всего смириться и делать хорошую мину при плохой игре… Ведь правила придумывались в те времена, когда к малейшему нанесению вреда чести чародеи относились ну очень серьёзно, а «Месть», порой необычайно кровавая и жестокая, была вполне себе привычным явлением.

Вспомнить хотя бы тот жуткий способ принести извинения, которому по мнению прошлого Совета Клана Шнуровски, мы должны были подвергнуть Зиновия. Когда они послали нам его в качестве подарка-заложника.

Так что войска — именно что мои. И сегодня они пойдут в бой туда, куда я вроде бы как пошлю их по собственной прихоти, а вовсе не по решению нашего штаба.

За десять дней прошедших с момента уничтожение клана Ефимовых, Москва окончательно погрузилась в пламя гражданской войны. Боевые действия, регулярно вспыхивали то тут, то там, и это на фоне того, что сам город, пытался продолжать жить в более менее привычном ритме. Работали фабрики и мануфактуры, трудились простецы и даже работали некоторые не связанные с чародейским делом учебные заведения. И всё это на фоне боевого безумия буквально охватившего как одарённых так и финансово-промышленного, а так же криминального мира Полиса.