Тео 1. Тайна красной планеты

— Глубоко сомневаюсь, — огрызнулся я. — Ты ещё не успокоилась.

— Так ты со мной, да? — взбесилась она. — Не хочешь по-хорошему, значит, будет по-плохому.

После этих слов ничего не изменилось. Зачем угрожала, совершенно непонятно.

Мгновение спустя я заметил, что она стала дышать ещё глубже, и с каждым вздохом тело содрогалось всё сильнее. Меня это напугало. Что с ней такое происходит?

Мощный толчок в грудную клетку откинул меня словно камушек на приличное расстояние. Сколько метров я пролетел, конечно, не понял, но когда ударился о землю, хорошенько так врезался ещё и затылком. В голове загудело, тупая боль накатывала с бешеным темпом. Какое-то время показалось, что череп треснул и сейчас вот-вот расколется на куски. Благо, это лишь ощущения, а не реальность.

С протяжным выдохом я обхватил голову руками — чистый рефлекс. Знал ведь, что легче не станет. Надо вставать. Не без труда поднялся на ноги и ощутил, как кружится голова. Да уж, стоять тяжело, не то чтобы идти. Левой рукой потянулся к затылку и почувствовал пальцами что-то жидкое. Вероятно, кровь. Ещё бы! После такого и без повреждений — невероятная удача. Мне вот пока не везло. Главное — чтобы не сильное кровотечение. Впрочем, потом можно в этом разобраться. Другое дело: что это было?

На мой взгляд, полёт состоял примерно из двадцати метров. Такой вывод я сделал, когда взглянул на Кэтрин. Как ни странно, на меня она внимания не обращала, лишь глядела в небо. Затем подняла вверх дрожащие руки, а в следующую секунду упала, как мертвец.

Как злой пёс с цепи, я сорвался и побежал к ней. Буквально две-три секунды понадобилось, чтобы оказаться рядом с Кэтрин. Я опустился на колени и оценил её внешний вид: кожа бледная, глаза закрыты, а губы дрожали как тростинка на ветру. Проверил пульс — живая. Как камень с плеч. Эх, как жаль, что я не медик. Сейчас бы это очень помогло. Ведь была возможность получить базу знаний начальной медицины, а я отказался — пожалел деньги. Скупой платит дважды. Наверное, эта фраза актуальна везде и во все времена.

Знать бы хоть причину, что именно произошло с Кэтрин. Быть честным, я растерялся и тупо смотрел на её лицо. Может, она умирает на моих глазах, а я как беспомощный идиот даже понятия не имею чем ей помочь. Думай, думай, думай…

— Не умирай только, слышишь? — от безвыходности прошептал я. — Ну как тебе помочь? Что сделать?

Она едва приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. О, чудо, в сознании! Я обрадовался как ребёнок и погладил её по щеке:

— Ну скажи хоть что-нибудь. Что мне сделать, чтобы тебе легче стало?

Даже мне было видно, насколько трудно давалось ей каждое движение, но она старалась. Хрипло, еле дыша, вымолвила:

— Д-дай… мне…

— Что? Что дать? Договори. Ты сможешь! — разнервничался я, отчего моя речь ускорилась до максимума.

Тело Кэтрин содрогнулось, и от боли она скривила лицо, но никаких стонов я не услышал. Смотреть на неё жалко и мучительно, особенно когда не знаешь, чем помочь, но удача улыбнулась мне, ведь Уни смогла произнести ещё пару слов:

— … свою руку.

— Хорошо-хорошо, вот.

Я взялся за руку и от неожиданности чуть не дёрнул обратно — ладонь обожгло. Почему она стала такой горячей? Нет, не в том смысле. Сейчас это вовсе не смешно.

Чем дольше держал её руку, тем ниже становилась температура ладони. Вместе с этим испытал непонятное чувство: лёгкий холодок проходил изнутри с головы до пят. Так несколько раз, а потом направился от плеча к кисти, где пропал. Это вызвало смешанные чувства и какую-то слабость. Что это такое произошло, мне явно не понять. Однако, факт в том, что после бегающего холодка по телу, что нашёл, судя по всему, выход в моей ладони, которой я держал руку Кэтрин, ей стало лучше. Она перестала дрожать, цвет лица нормализовался. Спустя несколько секунд открыла прекрасные изумрудные глаза, похлопала ресницами и застонала:

— Как же всё болит…

— Да пусть, пройдёт. Главное — ты жива, — улыбнулся я и нежно погладил по щеке уже второй раз.

— Ты ничего не понимаешь, — с трудом выговорила она и дерзко добавила: — Руку свою убрал.

Вот и вся благодарность. Я тут за неё переживал, в челюсть мне врезала, потом ещё что-то чуть меня не убило, а она дерзит. Обижаться, конечно, не привык, но до чего же неприятно всё-таки.

— Уже, — сухо бросил я и убрал руку. — Встать хоть можешь?

Она поворочалась, оценила свои возможности и отрицательно покачала головой.

— Ну и дела, — грустно промолвил я и пощупал затылок — кровотечение прекратилось, что непременно порадовало.

— Тео, прости меня за эти выходки, но это не я была, честно, — начала изъясняться Уни.

Сказать, что я удивился, не сказать ничего.

— Как это не ты? А кто ж тогда?

— Мы тут не одни, понимаешь? Есть кто-то превосходящий нас и наши технологии в разы. Я в этом более чем уверена, — проговорила Кэтрин.

Откуда она всё это взяла? Что с ней вдруг стало? Из всего произошедшего ещё не получил ответа ни на один вопрос.

— Так, давай по порядку, — предложил я. — Где ты всё-таки была, когда якобы уходила? Почему стала драться? Что за сила отбросила меня невесть куда? И почему, когда я взял тебя за руку, испытал странные чувства, а ты сразу пришла в норму? Кстати, у меня ещё и слабость после этого.

— Что смогу, то объясню, — безучастно произнесла она, глядя в небо. — Но самое главное, что надо знать — мы здесь в большой опасности. Наши нейросети отключают и включают по желанию. И, как я думаю, имеют способность управлять не только ими, но ещё и мозгом. Я только что была марионеткой и ничего не могла с собой поделать.

На последних словах у неё подступили слёзы. Она не выдержала, закрыла лицо руками и разрыдалась, а я, шокированный такой новостью, какое-то время смотрел в пустоту и ничего перед собой не видел…

Глава 10

Когда управляют твоим мозгом, можно считать, что тебя не существует. Если Кэтрин права, то нас уже нет.

Новую информацию, пусть и с горечью, принял быстро. Вернулся из секундных размышлений, взглянул на Уни: уже не рыдала, но тихо плакала. Она изо всех сил пыталась быть сильной. Как видно, у неё получалось не очень, и я её понимал: мне тоже страшно, но нельзя ни на мгновение показывать это. Нужно, чтобы она видела во мне смелого парня, чтобы её уверенность стала непоколебимой. Что я буду чувствовать, не столь важно, ведь известно: смелость — это когда только ты знаешь, как тебе страшно.

— Тео, — сквозь всхлипы начала Кэтрин, — Что мы теперь будем делать?

Я помолчал какое-то время и заговорил:

— Всё так же искать выход. Я понимаю, насколько плохо то, о чём ты сказала, но опускать руки в любом случае нельзя.

— Ты веришь, что мы выберемся с этой планеты? — она успокоилась и вытерла глаза обратной стороной ладони. — У меня такое чувство, что нас специально подставили. Такого же не было, когда ты прилетал сюда в прошлые разы?

— Не было. И меня здесь не было никогда, — решил я сознаться. — Но в то, что мы выберемся, действительно верю.

— То есть ты меня обманул? — возмутилась Уни.

Я глубоко вздохнул:

— Мне хотелось, чтобы ты была спокойна, поэтому сказал, что уже летал на Руж-Пьер. Я посчитал, что это ложь во благо. Но как бы там ни было, Адриан говорил, что всё будет нормально, что ничего особо опасного здесь нет. Вероятно, всё изменилось. Или действительно нас подставили, но я не верю, что Адриан мог так поступить. Да и какой интерес от исчезновения двух человек из Сампавилля? Двух обычных студентов, в конце концов. Я не знаю.

— Ну да, — согласилась Кэтрин. — Ты прав. Нам действительно нужно идти. Но пока я не восстановлю силы, от меня толку никакого. Я даже встать не могу.

— Могу тебя понести. А ты мне как раз всё расскажешь, поскольку я ещё не получил ответ ни на один из моих вопросов.

— Не надо, — возразила она. — Мне нужно минут двадцать, и я смогу идти сама.

— Целых двадцать минут. Это много. Поэтому давай ко мне на руки и не сопротивляйся.

По привычке хотел засучить рукава, но опомнился, что я в защитном костюме, а не в гражданской одежде. Миновал эту процедуру, запустил руки под Кэтрин. В свою очередь она немного выгнула спину, чтобы мне было легче её поднять. По мимике Уни увидел, что даже такое простое движение далось ей с трудом. Тем не менее, она, как и прежде, боролась с болью и старалась не подавать виду. Не могу не признаться, что жалко её. Более того, начал испытывать чувство вины, ведь именно из-за меня мы оказались здесь.

Когда я поднялся на ноги с Кэтрин на руках, отметил, что она мало весит. Это хорошо — будет легче нести её.

— Ну как? Нормально тебе? Не больно? — поинтересовался я.

— Немножко, но это пройдёт скоро. А в целом хорошо. На руках меня никто не носил, — попыталась она улыбнуться, но вместо этого получилась кривая гримаса.

— Быть не может, чтобы такую красотку никто на руках не носил, — сделал я комплимент, чтобы поддержать её, вдохновить, и медленно пошёл через проход меж скал.

— Ой, ну мама с папой не считаются, когда они носили меня ещё младенцем. А за комплимент спасибо. Мне приятно.

Как же сильно меняется отношение человека к тебе, когда у вас одна беда на двоих. Мне кажется, ничто так не сближает, и это огромный плюс. Вот только минус пока жирнее…

— Поверю на слово. Теперь всё-таки расскажи, что с тобой произошло, — я глядел вдаль, где высились всё те же скалы по одиночке либо кучно, а пока перед нами равнина и местами маленькие кратеры.

— Ну хорошо, — начала Кэтрин. — Я никуда не уходила, а всё, что было сказано, полная ерунда, которую я не говорила. Говорили за меня. То есть мне было понятно, что происходит, но при этом контролировать себя не получалось. Вообще никак. Это похоже на то, будто я со стороны наблюдаю за собой, но в то же время присутствую в себе. Даже не знаю, как объяснить. Управляли моим мозгом. Сто процентов. Я это почувствовала через нейросеть, которая включилась неожиданно. И как только я захотела тебе об этом сообщить, меня не стало. В том смысле, что я не по своей воле переместилась в неизвестное мне место. Что странно, там было тусклое красное освещение. Какое-то квадратное помещение с круглым столиком, а на нём бумажные свитки, которых я никогда в жизни не видела. Они ведь в далёком прошлом. Потом я подошла, чтобы посмотреть, что написано в них. Как только взяла один и развернула, почувствовала, что какая-то информация загрузилась в мозг, ведь нейросеть на тот момент работала. Но понимаешь, почему-то я не успела даже разглядеть написанное и что-то прочесть. Я думаю, что там и не на нашем языке написано. Но вот что не менее странно: информацию получила, но не знаю какую именно. И сейчас понять не могу, есть ли эти данные. В общем, случилось всё это быстро, и меня вернули сюда же, но уже под чьим-то контролем.

Всё время сколько я слушал пересказ Уни представлял себя на её месте. Я бы тоже, мягко говоря, удивился после такого. Всё происходит как-то загадочно и молчаливо. Немая планета.

— Вот так дела, — проговорил я и чуть не споткнулся о твёрдый камень, из-за чего чуть не уронил Кэтрин. — Прости.

— Ничего страшного, — выразила она понимание.

— Так, а из-за чего всё-таки меня откинуло от тебя во время твоей агрессии? Ну, или не твоей, если точнее. Интересно, это тоже кто-то через тебя делал?

— Понятное дело, что это не я. А вот сила, — она помолчала пару секунд, — Сила моя…

От услышанного я остановился, не поверил ушам и взглянул в глаза Кэтрин:

— Это ты сейчас серьёзно? Не шутишь?

Она еле заметно улыбнулась и скромно отвела взгляд:

— Абсолютно. Но если нам повезёт, и мы вернёмся домой, то никому об этом ни слова. Договорились?

— Да, — качнул я головой и продолжил идти. — Но как ты это делаешь? Это ж бешеная сила. Я чуть не убился, если честно. Головная боль, конечно, прошла, но затылок болит до сих пор.

— Это управление энергией, — легкомысленно проговорила Кэтрин.

— Магия что ли?

— Ну не смеши, Тео. Какая магия? Сказки это всё. Управлять энергией не значит быть колдуном.

— Тогда я не понимаю, как это так можно сделать.

— Ты как будто из другой галактики, — посмеялась она, даже не догадываясь, что попала в точку. — Если просто объяснить, то всё состоит из частиц и непрерывно взаимодействует друг с другом. Это понятно?

— Само собой.

— Ну вот. А я этими частицами умею правильно пользоваться, но в этот раз этим умением воспользовался кто-то извне, поэтому ты и получил сильный удар. Это как если частички накопились в огромном количестве в сжатом виде, а потом их всех мгновенно освободили. Просто представь для сравнения: если долго заполнять жидкостью какую-нибудь эластичную ёмкость до предела, а после разрезать её, что будет?

— Хлынет всё наружу.

— Вот то же самое происходило и с частицами. Ну и пару слов про восстановление, — она облизнула подсохшие губы и продолжила: — Когда я просила твою руку, мне нужно было подпитаться твоей энергией. Ты же чувствовал что-то в то время?

— Да, какой-то холод внутри по всему телу.

— Вот это была энергия, которой ты со мной поделился, потому что после воздушного взрыва, из-за которого ты пострадал, я была сильно истощена. Вплоть до того, что могла умереть, поэтому ты, возможно, мне жизнь спас…

Какое признание. Мне аж неловко стало.

— Преувеличиваешь, я думаю.

— Не знаю. Точно не уверена, это да. Но всё равно благодарна тебе за помощь, — изъяснилась Кэтрин и перевела тему в другое русло: — Что у нас там впереди? Что-то интересное видно?

— Пока нет, — сухо ответил я.

— Ты не устал ещё меня нести. Может, отдохнёшь?

— Нет, всё нормально. Ты же лёгкая. Почти как пушинка.

— Ты меня смущаешь. Или намеренно начал атаковать комплиментами?

— Да это разве комплименты? Это правда и не более.

— Для тебя правда, а для меня — комплименты. Это нормально. Разнополые существа… Они всегда отличаются, — она замолчала и вдруг откровенно заговорила: — Тео, если ты пытаешься как-то улучшить моё отношение к тебе, то зря.

Ага, прям радостно стало на душе. Без того в малоприятной ситуации оказались.

— Спасибо за честность, — буркнул я и вздохнул. — Могла б и не говорить. Сам бы понял. Наверное.

Она хихикнула:

— Чего надулся сразу? Я же не договорила, а ты уже недовольный такой. Хорошо я к тебе отношусь. Причём с самого начала. Видно, что ты хороший человек.

— Вот как? А что ж тогда выпендривалась?

— А как иначе? Вам, парням, только дай слабину — начнёте сразу наглеть. Но и сейчас не думай, что всё можно. Считай, что мы друзья.

Это самое неприятное, что можно услышать от девушки, которая нравится. Проклятая френд-зона.

— В итоге мы с тобой вернулись к тому, что…

Меня резко дёрнуло. Опять ударился затылком и покатился куда-то вниз, но Кэтрин держал крепко, чтобы не выронить. Открыть глаза по какой-то причине я не мог и спиной ощущал, как что-то бьётся о моё тело во время скатывания в неизвестное место.

Глава 11

Куда мы катились, я так и не смог посмотреть. Склон, видимо, не очень крутой, поэтому скорость скатывания не увеличилась, но путь показался очень длинным.