Жених с подвохом

— Гакрух! Гакрух! Гакрух!(Стой!)

— Да, что же это? Я ничего не понимаю.

— Стой на месте! — сказала химера.

— Арак агратак! — не унимался мальчик!

Она помочь! — пронеслось в моей голове. Ну, конечно, она поможет! Не переживай, маленький!

— Кру агратак! — произнесла химера. (Я помогу)

Малыш отрицательно замотал головой! И стал показывать на меня то ли крылом, то ли рукой!

— Арак агратак! — повторил он.

Химера удивилась, но спорить не стала. Лишь спокойно произнесла:

— Хакарак.

Согласна, — сработал мой переводчик.

— Я? Ничего не умею, малыш, ты ошибся! — начала было объяснять.

Но мальчик продолжал говорить:

— Ру агратак! Кагар!

Ты поможешь, вылечишь! — продолжал ребенок.

— Но как?! Как я могу помочь?! — воскликнула я.

Ребенок затряс головой, а после гримаса боли исказила его лицо. Его спина выгнулась, а ноги подкосились. Через мгновение, на земле стоял уже ворон, которого я видела ранее.

— Что ты наделала?! Тахир, гакур кру! — сорвалась на крик химера.

— Я? Я ничего не делала! Вот тут сейчас стоял мальчик, а теперь — ворон! — ответила я.

— Тахир, гакур кру! — словно молясь, повторила химера.

Из неоткуда появилась сеть, которая накрыла ворона, он стал брыкаться, пытался взлететь, но все безуспешно. Профессор появился рядом. И резко сказал:

— Можешь не просить! Он не услышит тебя!

Профессор собирался поднять сеть с птицей! Но химера набросилась на него, вцепилась удлинёнными хищными когтями ему в спину.

Ермил не растерялся, а буквально одним движением отбросил её от себя, а затем заблокировал у земли, прижав лицом вниз, и сказал:

— Успокойся! Я не враг! Я помогу! Мальчик отравлен!

— Химера, сопротивлялась, упиралась! Затем закричала:

— Кто мог это сделать?!

Профессор немного ослабил хватку и проговорил:

— Подумай сама. Я не в вашей стае.

Химера еще раз дернулась и успокоилась. Профессор отпустил. Медленно отошел к сети, забросил её на плечи и сказал мне:

— Собирайся, мы уходим.

Теперь я поняла, что вернуться домой будет сложно.

Глава 9

Время шло к вечеру. Велесов не находил себе покоя и ходил из стороны в сторону в кабинете Вольговича. События вчерашнего дня то и дело прокручивались у него в голове. Первую половину дня еще удалось занять делами, нужно было объяснить появление брачной руны, а также отсутствие адепта. В ректорате ему вынесли предупреждение и попросили очень убедительно, чтобы такого впредь не повторялось. А вот с руной оказалось всё намного сложнее. Он не планировал связывать себя подобными обязательствами, да и с его родословной было не всё так просто. Он был приближен к великокняжескому роду по линии отца. И жениться в один момент не мог, было необходимо поставить в известность родственников. Которые с нетерпением ждали оглашения невесты. Велесов часто бывал при дворе с дипломатической целью, и его дядя часто над ним пошучивал: «Допрыгаешься, женю на первой встречной, даже пикнуть не успеешь».

Видимо, допрыгался. Подумал про себя Велесов, и легкая улыбка проявилась на его губах. Разговор с отцом выдался не из приятных, но сейчас это мало его беспокоило, так как отец отличался вспыльчивым характером, но быстро приходил в себя. Остынет.

***

Когда он взял в руки дело Александры Тихомировой, оно не представляло собой ничего особенного, обычная папка без каких-либо пометок. В таких папках содержались сведения о родителях, их видовых особенностях, месте прибывания или обитания, отметки об обследованиях.

У Александры в графе мать стояла пометка секретно, а в графе отец — прочерк. Видовых особенностей прописано не было, место прибывания — Грань. Что ж за Грань уходить не многие могут, нужен пропуск. Дипломатические атташэ, роль которого он иногда исполнял, могут пересекать границу без дополнительных заморочек. Значит, господин ректор не просто попросил меня заняться этим адептом.

***

Устройство семинарии было знакомо Велесову с самого детства, он часто бывал здесь вместе с отцом, который курировал одно из направлений.

Когда он достиг половой зрелости, его пригласили в семинарию на профессиональное обучение. Учебное заведение включало несколько направлений подготовки: зоологи, ботаники, архивариусы, ратники, мастера.

Все программы строились на интеграции всех четырех направлений. На выходе адепт с небольшим генетическим потенциалом имел хорошую физическую подготовку, мог приготовить элементарное зелье, разбирался в особенностях соседствующих видов и знал наизусть историю своей страны. С таким багажом знаний провинциальные города, а тем более маленькие селения встречали выпускников с распростёртыми объятьями.

Адептов с высоким генетическим потенциалом всегда ждали при дворе: целители, воины, казначеи, дипломаты, архитекторы всегда были нужны.

Основная специальность Велесова была ботаника, он прекрасно разбирался в травах, делал успехи во врачевании, но на последних курсах обучения он сошелся с профессором Вольговичем, и зоология его увлекла намного больше. Даже статус целителя в лазарете при семинарии и собственная лаборатория не смогли удержать его от такого шага. Родители были очень удивлены, а при дворе и вовсе негодовали, но быстро воспользовались этим и стали отправлять в дипломатические командировки.

Велесов никогда не говорил о своем происхождении, а даже старался это скрыть по возможности. Вольгович при первой же встрече сообщил ему:

— Юноша, если ваше достижение состоит только в том, что ваши папа с мамой постарались, можете даже не собираться в экспедицию.

Это укололо, задело. Но он захотел доказать, что он тоже чего-то стоит. Так это противостояние переросло сначала в симпатию, а затем и в дружбу.

Поэтому прежде, чем решить, как поступить с делом, он решил спросить совета у друга.

Вольгович был профессионалом своего дела, неудивительно, что должность профессора досталась ему в молодом возрасте, хотя для этого нужно было показать высокие результаты по всем пяти направлениям, а также сдать экзамен. Поэтому на всю семинарию было всего пять профессоров. Если же адептам предлагали место в семинарии, то они занимали должность магистра.

Со стороны, казалось, что Вольгович очень грубый и жестокий человек, но эта излишняя строгость, часто принимаемая за жестокость, не раз спасала жизнь его учеников. Поэтому Велесову нужен был этот прагматичный взгляд на ситуацию, и строгие замечания, которые вразумляли, отбрасывая всё не нужное. Он зашел в кабинет профессора, обменялся любезностями и перешел к делу.

— Ермил, наш достопочтенный Афанасий Таносович, подкинул мне одну загадку, поможешь?

Вольгович знал, что ректор был очень хитромудро устроен, и если он рекомендательно попросил, или даже потребовал, жди подвоха.

— И что же на этот раз придумал Кощееч? Так многие называли ректора, перефразировав фамилию Кощеев, и характеру соответствовало.

— Вот, посмотри! — сказал Велесов, протягивая папку другу.

— Так, ну что тут у нас? — начал было Вольгович, открывая папку.

— Хм… А что тебя так озаботило? Мать? Отец? Или Грань? — продолжил он.

Велесова в целом озаботила ситуация, так как раньше он никогда не приглашал адептов извне. Он немного поразмышлял и сообщил профессору:

— Скорее всего Грань.

— Ох, мой дорогой друг, это меньшая из зол! — с определённой смешинкой в голосе заявил Вольгович.

Велесов удивился тону друга и спросил:

— Ты бывал за Гранью?

Вольгович постучал по плечу друга и сказал:

— Все там были. Мой дорогой друг, адепты иногда рождаются за Гранью, иногда там остаются, но, если документы поступили в семинарию, значит готовы вернуться.

Велесов, честно говоря, о таком слышал впервые. Вольгович увидел недоумение в глазах товарища и продолжил:

— Не так давно, лет двадцать назад было противостояние соседних княжеств, ты тогда еще мальчишкой был, наверное, не помнишь, но многие бежали за Грань. В прошлом году меня не было несколько дней, а потом на потоке появился новый мальчик.

Велесов теперь припоминал, что Вольговича не было несколько дней, он просто был в командировке. А затем у ратников появился очень одаренный адепт Кожемякин.

— Я его несколько дней выслеживал, вот уж и потаскал он меня тогда, но долго уговаривать не пришлось, согласился сразу, сирота, жил с теткой — пьяницей. Посмотри, какой парень стал! — продолжил профессор.

— То есть еще и уговаривать нужно? — удивился Велесов.

— Желательно, но по правилам, ты должен им предложить выбор. Конечно, если договориться не получится, Кощееч тебя по головке не погладит, но и испепелить не сможет, великокняжеских кровей всё-таки, — с определенной долей сарказма сообщил профессор.

— Понятно, — немного придя в себя от удивления, сказал Велесов.

— Я думаю, немаленький, уже руной поиска воспользовался? — спросил профессор.

— Обижаешь, — немного надувшись ответил собеседник.

— Ну, что там? Где место её прибывания? — выпытывал Вольгович.

— Город, — сухо ответил Велесов. Это его не очень радовало, так как с городом он знаком был плохо и концентрироваться было труднее.

— Ну, можно сказать, тебе очень повезло! Если она в городе, то видовые способности слабые, сам подумай, зачем им с опасным гибридом соседствовать? — с определенной радостью продолжил Вольгович.

— Согласен, — оценивая плюсы произнес Велесов.

— Тогда оформляйся и в путь дорожку. Удачи, — протягивая руку, начал прощаться Вольгович.

— А если всё-таки что-то пойдет не по плану? — протягивая руку в ответ, спросил Велесов.

— Если совсем всё будет плохо, ты знаешь, как со мной связаться, — пожимая руку, ответил Велесов.

— Спасибо, друг. Прощай.

Затем было оформление, выход к портальному камню, который находился глубоко под землей, в так называемых туннелях семинарии. Камень был здесь с момента постройки, его свойства были напрямую связаны с ландшафтом территории, поэтому семинария просто построилась вокруг него. Пользоваться порталом разрешалось крайне редко и только в определенных случаях. Он даже удивился, когда на выписном талоне значился портальный переход.

Глава 10

Портал отправил его прямо в город, на место частого прибывания адепта. Это было двухэтажное строение, находящиеся в небольшом дворе, здание делилось на два подъезда, возле которых стояли лавочки с расположившимися на них жильцами. Он снова использовал руну поиска, тоненькая нить указывала на окна первого этажа. Велесов тронулся в сторону окон. Женщины, до этого мило беседующие на скамейке обратили на него внимание и спросили:

— Молодой человек, вы к кому пришли?

Велесов немного растерялся сначала, а затем решил это использовать:

— Я пришел к Александре Тихомировой, мне сказали она здесь живет.

— А вы кто ей будете? — начала было одна из них. Но вторая быстро её одернула:

— Учится, наверное, вместе, чё пристала. Так, милок, съехали они, бабушка — Маргарита Львовна, померла, Царствие небесное, так и съехали. Сашка-то часто сюда приходит, ты вечерком приходи.

— Спасибо, — поблагодарил Велесов и пошел в сторону дороги.

Вслед он услышал:

— Зачем сказала? Вдруг это какой-нибудь негодяй! — Ой, и правда! Молодой человек, молодой человек! — окрикнула его бабка.

Велесов остановился. Бабка догнала его и впопыхах сказала:

— Милок, что-то лицо мне твоё знакомо?

Велесов тоже узнал её, какое-то время они снимали у неё комнаты в квартире. Когда он был маленьким, отец с матерью отправляли его за Грань, чтобы уберечь от недоброжелателей. Жили они недолго, несколько месяцев, вместе с теткой по материнской линии и двоюродной сестрой.

— Я тоже узнал вас Евдокия Максимовна, — с улыбкой сказал Велесов.

— Ой, каким красавцем стал! А я думала вы из города уехали. Как живете? — продолжала старушка.

— Так и есть. По работе приехал, решил студентке помочь, да, видимо, адрес не тот записал.

— Молодец! — потрепала его по щеке Евдокия Максимовна, — да, Сашке нашей помоги, милок, помоги. Она с отцом не живет. Он и бабушкину-то квартиру продал. В общежитии живет, там поспрашивай.

— Спасибо. Прощайте.

— Прощай, милок, прощай.