Воронья душа (СИ)

— Они сожгли его, Господин. — Пролил свет на новые подробности слуга короля.

— Тогда пусть дворец Дерека вспыхнет и погрузится в гиену огненную… Пусть полыхает так, как тело моего несчастного брата… Пусть его кишки лопаются от жара в его собственных покоях! — Ламар запустил чашей в канцлера, и тот, поджав хвост, выскочил из тронного зала.

Все указания короля демонов были выполнены в кратчайшие сроки и на рассвете посланник отправился по направлению к границе с Калдвиндом.

Когда дипломат прибыл к вратам Стурьфьель, он был полон решительности и злости, и точно знал, что в скором времени сможет от души повеселиться над людишками. Король демонов дал ему приказ убить короля Калдвинда, и он даже придумал, каким образом это произойдет: все должно было быть красиво, эффектно, чтоб другим неповадно было. Да и был у него особый почерк, который он с удовольствием продемонстрировал бы всему миру.

Ворота города распахнулись, и демон был доставлен ко дворцу, как сам того и требовал. Несколько часов ожидания, и его наконец провели в тронный зал. Убийца ликовал в душе, насмехался над убогими людишками и был уверен в своих силах как никогда. Он не стеснялся в выражениях, «тыкал» королю Дереку и совершенно не обращал внимания на его личную охрану. Что люди смогут против демонов? Конечно ничего. Разговор подходил к концу, и демона уже всерьез раздражала улыбка короля и его самоуверенность, поэтому он принял решение стереть усмешку с его лица и привести приговор в исполнение. Но не тут-то было: по непонятным причинам магия демона иссякла, и вскоре его голова была отделена от его тела мечом короля Дерека. Голову демона упаковали в красивый сундучок, украсили камнями и цветами, обвязали лентами и отослали в Фламмехав королеве Варме в качестве подарка. Именно ей, ведь женщины паникуют, когда получают такие сюрпризы, по крайней мере, гневаются. Так слухи быстрее разнесутся по Рёвану, а затем распространятся по всему королевству. Пусть демоны знают, что люди их больше не боятся и готовы дать им отпор.

Подарок был передан королеве через иностранных купцов: они часто заезжали во дворцы к высокопоставленным дамам, где им хорошо платили за товар и небольшие услуги другого характера. Кто-то передавал тайные письма родным и любовникам, кто-то просил раздобыть что-то особенное, а кто-то платил за удовлетворение своих фантазий. За деньги купцы были готовы терпеть все, что угодно, ведь иногда плата за одну небольшую услугу могла обеспечить их семьи всем необходимым на год вперед.

— Моя королева, прибыли купцы, они желают продемонстрировать свои товары и вручить вам подарок от короля Калдвинда, — оповестил королеву Варму дворецкий.

— Принимать подарки от поверженных правителей так утомительно! — элегантно прикрыв тонкой ладонью свой красивый рот, зевнула Варма.

— Вы правы, Госпожа. Но это новый король. Старый погиб, и его приемник, конечно же, пытается угодить вам, — заметил дворецкий.

— Конечно, никто не хочет войны с нами. — Королева направилась к окну, чтобы взглянуть на повозки с товарами.

— Если пожелаете, я сообщу купцам, что вы не в настроении.

— Не надо, пусть покажут, что привезли. Да и мне интересно, чем решил порадовать меня король людишек. — Слегка отодвинув занавески, Варма обвела взглядом приезжих и вернулась на кожаный черный диванчик.

— Как прикажете. — Дворецкий поклонился и покинул покои.

Демонесса, как и полагается особам королевских кровей, была сдержанна и спокойна, лишь легкая усмешка выдавала ее истинное отношение к происходящему. От платьев и тканей уже прогибались полки ее многочисленных шкафов, украшения едва вмещались в бессчетное количество шкатулок. Этой демонессе было восемьдесят семь лет, но своей магией она поддерживала свою внешность, отчего выглядела двадцатипятилетней. Королеву забавляло то, как иноземные купцы унижаются перед ней, пытаются подобрать слова и не совершать лишних движений.

Варма считала, что атмосфера в замке очень важна. Повсюду должны были царить чистота, веселье и страсть. Во дворце даже находились места, где каждый желающий, будь то король или горничная, могли осуществить все свои тайные желания. Для этого, всего то нужно было послать приглашение тому, с кем хочешь провести время. Алые плетущиеся розы, словно языки пламени ласкали колонны своими лепестками и источали приятный, дурманящий запах, отчего приезжие часто замирали у входа во дворец ища глазами прекрасные цветы, но находили их лишь внутри замка рядом с роскошными, откровенно одетыми служанками.

Демоны веселились по-своему: кто-то заманивал чужестранцев в свои раковые объятья, кто-то подпитывался эмоциями, а кто-то просто убивал. Тот, кто однажды ступил в их земли, хотел вернуться туда, в Фламмехав, где жизнь протекала беззаботно, но остро. В этом была большая заслуга Вармы. Никто не мог подумать, что однажды, в красивом сундуке, окованном драгоценными камнями, королева великого королевства найдет голову своего верного слуги. Но это произошло, что привело демонессу в бешенство.

— Ламар! — Тяжелая дверь, ведущая в тронный зал, с грохотом ударилась об стену: у входа стояла разъяренная королева. В правой руке она сжимала мокрые от крови волосы головы посла, а в левой небольшой рулон шелковой ткани. — Как это понимать! Как он посмел?! — Ее личико исказилось в порыве гнева, и она бросила голову убитого посла к ногам короля.

— Вижу, ты уже знаешь, что новый король людишек заводит друзей таким странным образом. — Король демонов поднялся с трона и, подняв голову слуги, принялся вертеть ее в руках, словно та была не отвратительной и жуткой, а обычным пушечным ядром.

— Странным?! Да он из ума выжил! — воскликнула Варма: ее супруг, кажется, лишь подкинул дров в огонь, и демонесса уже едва сдерживалась от желания убить кого-то из прислуги.

— Какая ирония: мне прислал весть об убийстве моего брата, а тебе — голову дипломата. — Ламар словно не услышал слов жены. — Этот Дерек Мёрксверд явно не из трусливых. — Пожав плечами, верховный демон намеренно выпустил голову из рук, пнул ее носком своего высокого красного сапога и громко рассмеялся.

— Не вижу ничего смешного! — прорычала Варма, но тут же ее лицо исказилось: — Дариал мертв? Но как? — Она нахмурилась, но затем уверенно заявила: — Этого быть не может. Он верховный демон, и эти людишки не смогли бы, не посмели бы…

— Смогли и посмели. — Усмешка сошла с лица короля, и он рухнул на трон как мешок костей.

— Но это невозможно… — Варма все еще не могла, не желала принять эту страшную новость.

— Возможно, — мрачным тоном прервал ее супруг.

— Но как же магия? — тихо спросила королева.

— Не было магии. — В голосе короля Ламара чувствовались мрак и холод.

— Нет… Нет! — лишь сейчас до Вармы дошел смысл слов Ламара.

— Да! — последовал жесткий ответ того.

— Мы должны… — начала было королева, но супруг тут же пресек ее попытку вмешаться.

— Война начнется уже скоро. Вернись в покои и не смей меня беспокоить. — Приказал верховный демон.

Притопнув от злости, королева подхватила полы своего яркого красного платья и удалилась.

Через час король демонов собрал совет и издал документ об объявлении войны. Он был твердо уверен, что люди, эта слабая раса, не смогут противостоять мощи сумрачной армии, но он и понятия не имел, какие козыри скрывают люди и чем это обернется для всего Фламмехава. А главное, чем придется пожертвовать династии Росси ради сохранения земель и как в одно мгновение величайшая раса всемогущих демонов превратится в пыль под ногами людей короля Дерека Мёрксверда.

Глава 3

Война между Фламмехавом и Калдвиндом разразилась через три дня после того, как королевой демонов Вармой была получена окровавленная отрубленная голова посла. Эта война была беспощадной, жестокой: кровь лилась рекой, города стирались в пыль, тела убитых покрывали все новые, охваченные разрушением земли. Но весь этот ужас не коснулся королевства людей — это горел и превращался в руины гордый и могущественный Фламмехав. Демоны, начавшие эту войну и ранее не сомневающиеся в своем успехе, терпели поражение за поражением, и это приводило их в ужас, но чрезмерные гордость и ненависть к людям заставляла короля демонов Ламара продолжать отчаянную войну, которая стоила тысячи жизней его подданных.

В первую же ночь, когда демоны напали на беззащитный, как они считали, приграничный городок Калдвинда Валдал, их атака была легко отбита его опытным тяжело вооруженным гарнизоном. Следующим же днем в город прибыло многочисленное сильное подкрепление всадников, лучников и пехоты людей, и с этого дня началось падение Фламмехава. За три с половиной месяца армия Дерека Мёрксверда вторглась в земли врага, уничтожила большинство защитных крепостей демонов, оставила после себя руины многих городов и трупы врагов, и теперь завоевывала все еще свободные остатки земель Фламмехава, не щадя ни женщин, ни детей, не беря пленных и не брезгуя разграблением домов, храмов и дворцов. Так как король Калдвинда люто ненавидел демонов и все, что с ними связано, его воины получили разрешение грабить, насиловать и убивать. Люди были физически слабее своих врагов, но прекрасно обученные искусству битвы и обладающие жесткой дисциплиной на поле битвы, они имели большое преимущественно перед своими самоуверенными врагами и косили их, как косарь пшеницу. Король Дерек не прятался за спины своих воинов, но участвовал в каждой битве, за что имел бесконечное уважение и преданность своей большой армии.

Король Фламмехава Ламар не находил себе места: в отличие от короля Калдвинда, который собственноручно вел свою армию, он скрывался в своем дворце, вместе с супругой и дочерью, и лишь беспомощно наблюдал за тем, как его земли пядь за пядью, город за городом падают перед натиском врага. И какого врага! Людей, которых он всегда считал слабыми, жалкими, которых презирал и чью расу собирался стереть с лица земли, когда сам же объявил войну их королю Дереку Мёрксверду. Почти не выходя из огромного, освещенного красным огнем зала, сидя на своем высоком изящном троне, Ламар отчаянно пытался придумать, как вернуть свои земли обратно, но все его планы и приказы лишь ухудшали ситуацию. И король знал, что причиной падения Фламмехава был он сам: именно он не считал нужным обучению военной тактики и тренировки ни своей армии, ни себя, ведь демонам хватало их магии, которая приводила врагов в ужас. Прежде, его армия была несокрушима, но не потому, что его воины были искусными, нет: причиной этого величия была их магия. Демоны могли внушить врагам что угодно: проникнув в их мысли, они приказывали им убить друзей, а затем самих себя, телекинезом отобрав у врага его оружие, будь то меч, секира, булава или нож, они направляли его на хозяина. Демонам никогда не приходилось воевать физически, ведь смертельным оружием были их магические умения. Но теперь, когда по какой-то необъяснимой причине демоны не могли убивать врагов магией, не могли проникать в их разум и посылать в них огненные шары, перед людьми и самим королем Ламаром предстало жалкое зрелище: армия Фламмехава представляла собой обычное сборище неловких, никогда не державших в руках настоящего оружия особей. Да, они были сильнее людей и более ловки, но это не спасало их от профессионализма одержимой яростью армии Дерека Мёрксверда. Демоны не могли не то, чтобы уничтожить врага, но и защитить от него себя и свою родину. Эти гордые создания, ранее не знающие поражения, пали от руки смертных людей, словно мухи от руки гиганта. Остатки армии и населения Фламмехава, потоком хлынувшее в столицу Рёванн в поисках убежища, охватили отчаяние и самый настоящий ужас быть истребленными, что и вправду было целью их врага. Они молили короля Ламара предложить людям мир, но тот упрямо стоял на своем, не желая унизить себя в своих собственных глазах. Ведь кем будет он, гордый могущественный Ламар Росси, если подпишет с врагом мирный договор? Этому не бывать! Еще есть надежда! Его армия ни за что не отдаст жалким смертным великую столицу Рёванн! И, полный потерявших все беженцев, кричащих от боли раненых и вопящих от ужаса детей, Рёванн готовился к битве.

— Отец! — в тронный зал вихрем ворвалась дочь Ламара юная Сильвия. Ее красивые красные глаза горели возмущением. — Это зашло слишком далеко! Люди окружили Рёванн! Они стоят под нашими стенами, готовые стереть нас с лица земли!

— Я знаю это, — устало ответил тот, подняв голову и взглянув на дочь. — Но не теряй надежду: скоро мы выясним, что не позволяет нам использовать магию, и оттесним этих смертных от Рёванна, затем вернем себе наши земли, и уже тогда ворвемся в Калдвинд подобно кровавому смерчу. Люди заплатят за каждую жизнь, которую отняли у моих подданных.

— Отец, ты слышишь самого себя? — тихо сказала Сильвия. Она подошла к отцу, опустилась перед ними на колени и взяла его ладонь в свою. — Я прошу… Я умоляю тебя: иди к королю людей и проси мира…

— Никогда! — жестко перебил ее отец, но, увидев, какая боль отразилась на лице его единственной и любимой дочери, мягко добавил: — Сильвия, дочь моя… Ты же знаешь, что они недостойны этого.

— Недостойны или нет… Это совсем не важно! — Сильвия погладила его руку и горько улыбнулась: — Теперь не время держаться за нашу гордость и былое величие. Совсем скоро люди нападут, и мы не сможем отразить их атаку и защитить себя. Ты сам знаешь это.

Ламар отвернул от нее лицо и ничего не ответил.

— Отец? — вновь тихо позвала девушка.

— Уже ничего не изменить, — уверенным тоном ответил тот. — Пусть нападают. Скоро их защита от нашей магии падет, и мы уничтожим их. Уничтожим всех людей, до самого последнего младенца, а их земли превратим в пустыню.

Сильвия знала характер своего гордого отца и заранее предвидела, что он ответит на ее просьбу о мире с врагом именно так. Но она не теряла надежды, ведь знала: если тот не поступится своей гордостью, раса демонов будет истреблена и станет всего лишь историей, всего лишь страшной сказкой, которой люди будут пугать своих непослушных детей.

— Ты говоришь это с самого начала войны, но мы так и не узнали, что за тайну хранят люди и чем именно они украли у нас магию, — мягко сказала она.

— Ступай в свои покои, — вместо ответа, приказал ей Ламар: слова дочери, такие правдивые, жгли его сознание раскаленными углями.

— Ступай к королю людей. Ступай, пока они не напали…. — начала было девушка, но ее отец высвободил свою ладонь из ее ладони, резко поднялся с трона и торопливо покинул зал.

Ламар не желал слушать дочь. Он был уверен в том, что его шпионы принесут ему радостную новость, и не собирался идти на мир. Его супруга, не уступающая ему ни в гордости, ни в надменности, поддерживала его и говорила, что ее тошнит даже от мысли того, чтобы клянчить жалких людишек о мире.

И только их дочь понимала, что, как только окружающая стены Рёванна армия людей получит подкрепление, (ведь столицу Фламмехава было трудно взять, даже при том, что она не могла защитить себя магией) начнется битва, что станет последней для некогда процветающего и величественного королевства демонов. Но Сильвия была всего лишь юной девушкой, и, хотя отец всегда прислушивался к ее мнению в вопросах политики и управления королевством, в этот раз он не принимал во внимание ничье мнение, даже мнение любимой дочери. И наследница Фламмехава знала: упрямство отца приведет их всех к неизбежной гибели, но не в силах была изменить его решение.

— Подкрепление подошло, Ваше Величество, — громко объявил Бергил, входя в большой черный шатер короля, в котором тот со своими военачальниками обсуждал план захвата Рёванна.

В лагере людей царило веселье: воины знали, что, после того, как они уничтожат Рёван, перережут глотки каждого, кто попадется им под руку, повесят на обозрение тела семейства династии Росси — владык Фламмехава и заберут с собой все огромные богатства королевского дворца, не оставив даже медной монетки — они очистят Ваккерланд от демонов, этих мерзких сатанинских отродий. Они сделают всем расам великое одолжение и будут прославлены в песнях и балладах на все века. К тому же, дома их терпеливо ждут жены и дети.

— Сколько? — бросил Бергилу Дерек, стоящий в окружении военных мужей.

Карты Фламмехава у него не было, впрочем, она отсутствовала и у других королей Ваккерланда, ведь до этого момента ни одному из них не удавалось переступить границы внушающего врагам ужас королевства демонов. Дерек Мёрксверд — король людей был первым и последним, кто добрался до стен его столицы.

— Тридцать тысяч, мой король! — ответил Бергил.

— Прекрасно. Только подумайте: возможно, завтра утром мы уже освободим мир от демонов, — рассмеявшись, воскликнул король, и его военачальники в один голос крикнули: «Слава Дереку, королю Калдвинда!».

— Значит, нападаем утром? — уточнил Бергил: он командовал большим отрядом копейщиков и был ужасно горд такому доверию своего друга.

— Да, утром, — сказал Дерек.

— Должно быть, на рассвете? — поинтересовался один из военачальников.

— После полудня. Воинам нужно отоспаться и отдохнуть. Все равно у демонов нет никаких шансов. У них нет даже ни одной пушки. Глупцы и не рассчитывали, что им когда-нибудь придется защищать города от врагов, — насмешливо улыбнулся Дерек.

— Веди нас, наш король! — воскликнул Бергил. — Мы за тобой и в Ад и в Рай!

— Чтобы попасть туда нам всем сначала нужно умереть, а умирать я пока не собираюсь! — хохотнул Дерек. — Андрада, мое сокровище, заслужила самых высоких почестей, и по возвращению в Стурьфьель, я награжу ее как следует!

— Только не тащи ее в свою постель: думаю, такая награда придется ей не по душе, весь все знают, что она горда как волк! — громко рассмеялся Бергил.

Всему королевству были известны любовные похождения их короля, да тот и не скрывал их.

— Ее фамильяр — лиса, — усмехнулся на это король.

— Лиса, значит! Такая себе пушистая ласковая лисичка! — вновь захохотал Бергил, но смеялся только он: остальные военачальники бросили взгляд на землю, потому что не смели насмехаться над Его Величеством. Только Бергил — лучший друг Дерека мог позволить себе такую вольность.

— Друг мой, кажется, тебе пора жениться! — улыбнулся Дерек. — Как тебе наша Хедда?

— Ни за что! Хоть убей! Мне нравится быть одиноким медведем! — недовольно буркнул Бергил и поспешил направить разговор в другое русло: — Я подумал, может, дать нашим воинам вина? Они этого заслужили!

— Мне нужные трезвые воины, — отрезал Дерек. — Вино будет после нашей победы, так им и передай.

— Как скажешь, Ваше Величество. — Бергил поклонился королю и покинул шатер.

— Вы тоже можете быть свободны, — приказал Дерек военачальникам, и те оставили его одного.

«Привезу дочкам по красивой короне, — решил он, садясь на простой деревянный стул с кружкой воды. Во время войны он всегда соблюдал обряд трезвости, чтобы вино и мед не затмевали его разум. — У Ламара есть жена и дочь, и у них, должно быть, имеется по достойной голов моих дочерей короне. Нужно не забыть отдать приказ не трогать Ламара и его семью: они будут казнены прилюдно, на главной площади Стурьфьель, как и их мерзкий родственник убийца Дариэл»

Прошла ночь. Наступило утро. Воины, отдохнувшие и полные сил, только и ждали приказа короля штурмовать ненавистный Рёван. Огромные медные пушки были расставлены перед стенами города, готовые крушить своими железными ядрами камень и похоронить под обломками домов и дворца тысячи врагов. Осталось только ждать громкий призыв королевского рога, призывающий к убийству.

В полдень низкая песня медного рога пронеслась по всему лагерю людей, уже стоявших отрядами: лучники с их большими луками и колчанами, полными стрел, стояли перед многочисленными арбалетчиками, стрелы которых могли лететь намного дальше стрел лучников. Каждый воин знал, что это будет последняя битва, и предвкушал, как отпразднует победу хорошим вином из подвалов дворца короля демонов.

Первыми запалили пушки: их тяжелые ядра сталкивались с высокими стенами города и ломали их, однако людям пришлось потратить несколько часов и использовать почти весь запас ядер прежде, чем в могучих толстых стенах Рёвана образовались бреши.

— В атаку! — громко вскрикнул король, и блестящая тяжелыми доспехами рать двинулась на высокие стены обреченного на разрушение города.

Воины ворвались в город как смертельный ураган, сметая на своем пути защитников-демонов, заполонив улицы, сжигая дома и убивая всех, кто не успел спрятаться в огромных подвалах королевского дворца. Демоны отчаянно сражались, но не могли устоять перед закаленными в битвах воинами Калдвинда, к тому же их легкие красивые доспехи почти не защищали от мечей и секир врагов.

Город утопал в крови и стенаниях, и Ламар, спрятавшись в своих покоях, слышал, как умирали из-за него верные ему демоны.

— Скоро они будут здесь! — прошептал он и тяжело откинулся на спинку мягкого красного кресла. — Мой народ гибнет… А я сижу здесь, как трусливый пес, и жду, когда этот сукин сын Дерек Мёрксверд отрубит мне голову! И не только мне, но и Варме… И моей Сильвии, моему «Алому цветку»… Что же я делаю? Глупец! — Он вскочил на ноги, выбежал из покоев и, не отвечая вопросы жены и дочери бросился вниз по ступеням к воротам огромной при дворцовой площади.

«Еще не поздно спасти хотя бы остатки… Хотя бы эти улицы, этих матерей и их детей… Мне нужно к Дереку!» — лихорадочно думал он.

Но искать врага ему не пришлось: Дерек и его армия уже стояли перед воротами и пытались выбить их огромным деревянным, обшитым железом тараном.

— Открыть ворота! — крикнул Ламар собравшимся на площади, готовым отдать за своего короля жизни воинам.

— Но, Великий! Они убьют вас! — воскликнул начальник охраны.

— Открыть ворота! Это приказ! — сквозь зубы процедил король, и в этот раз никто не посмел ослушаться его.

— Любовь моя! Нет! — истошно завопила покинувшая за супругом стены дворца Варма.

— Отец! — удивленно воскликнула также выбегающая из дворца Сильвия.

— Ты была права, дочь моя, а я был слеп! — крикнул ей Ламар. — Я попрошу у Дерека мира! Лишь бы он принял мою мольбу!

В этот миг большие резные ворота распахнулись, и на площадь ворвались люди.

— Мы просим мира! Мира! — крикнул им король Ламар.

— Иди к Дьяволу, чудовище! — насмешливо выкрикнул ему в ответ Бергил: он появился на площади одним из первых и с мечом на перевес убивал защитников-демонов направо и налево.

— Всем остановиться! Приказ короля! — вдруг послышался громкий грозный голос самого короля Калдвинда, заставивший его воинов и Бергила недовольно опустить оружие, и тут же перед демонами и династией Росси появился их главный враг — Дерек Мёрксверд, почти уничтоживший их великое королевство.

«Так вот, каков он, этот смертный!» — нахмурившись, подумал Ламар, но медленно направился к нему.

— Ламар! Не смей унижаться перед ним! — злобно крикнула ему Варма.

— Мама! — Сильвия схватила ее за руку. — Отец знает, что делает!

— Варма, молчи! — грубо бросил Ламар супруге, заставив ее лицо скривиться от неудовольствия, а воинов Дерека засмеяться.

— Значит, теперь ты желаешь мира? — холодно спросил Дерек главного демона.

Он был закован в тяжелые доспехи, которые, однако, никак не стесняли его движений и позволяли забирать жизни сотни врагов. Король Калдвинда был покрыт кровью демонов, впрочем, этой кровью были залиты доспехи каждого воина-человека, и это жуткое зрелище заставило глаза юной Сильвии наполнится слезами, ведь она была цела и невредима в то время, как тысячи ее подданных были убиты.

— Да, мира, — тихо ответил Ламар.

Теперь оба короля стояли лицом к лицу и пытливым взглядом скользили по физиономии друг друга.

— Что заставляет тебя думать, будто я желаю мира? — насмешливо бросил Дерек Ламару. — Я стою здесь, перед твоим дворцом, твое королевство пало, Ламар, и ты сам пожелал этого, когда объявил мне войну и приказал своему посланнику убить меня.