Видишь Суслика?

Вал первым увидел сигнал, который подал Орочи, но намеренно дождался команды. Сердце грело воспоминание, с каким видом его провожала Ласка – чуть не плакала. А как она смотрела на адьютантку, которая посмела завлекающе улыбнуться её Суслику!

«Ревнует, значит, любит», – подумал Вал. А что подумал Кадзуо – никто не узнал. Потому что Кадзуо был очень вежливым сусликом и редко напоминал о себе в такие опасные моменты.

Первую трассу Вал нарочито слил Хорьку, усыпляя бдительность. Само по себе вождение было для оригинального Суслика проблемой, поэтому он достаточно громко подтвердил своим инструкторам, что «на тренажерах у него всегда 12 баллов!» Что было чистой правдой, но совершенно не вязалось с результатом практических зачетов, и Хорёк об этом прекрасно знал.

«Поэтому мы медленно спускаемся с горы и имеем всё стадо!»

Старый анекдот и иннуэндо заставили внутреннего Суслика сначала заржать, а потом покраснеть. А чуть позже пришлось прижимать платок к носу, поскольку воображение сразу же нарисовало этот процесс с участием Ласки, где ей досталась главная роль, а многочисленным адъютанткам – второстепенные.

Примечание к главе 6

Идзанами — богиня творения и смерти в синтоизме, рождённая вслед за первым поколением небесных богов, супруга бога Идзанаги.

Глава 7 «Конец простой: пришел тягач»

Завершив первое задание, штурманы скоординировали выход машин на позиции. Начинался главный этап испытаний, которые превратились в соревнования – «Форсирование разнообразного рельефа местности и водного препятствия.»

Полигон упирался в берег залива, на его территории были довольно своенравные речушки, и огромные пруды, в которых Суслик уже дважды тонул.

– Три! Два! Один! Старт! – звуковые команды в шлемофонах сопровождались выстрелами ракетниц.

– Йуху! Йоши! – визжал высунувшийся по пояс из люка Хомяк, в шлемофоне и военной форме считавший себя образцовым мачо. Воспользовавшись тем, что адьютантки фиксировали результаты заездов, он красовался перед ними, как петух перед новыми цыпочками.

Валентин полностью взял управление телом на себя, и полностью погрузился в процесс вождения, как в прошлой жизни, когда ему пришлось в похожих условиях удирать от десятка джипов с довольно злыми африканскими ребятами, серьезно хотевшими поговорить с наглыми наемниками, предварительно угостив их гранатой РПГ-7.

Две машины сорвались с места и понеслись по маршруту номер 9.

«Девятка» была самым сложным маршрутом, и на джипе ее было преодолеть не реально, поэтому ей практически не пользовались, предпочитая классическую дорогу смерти №4 – там адреналин был, но в целом – ничего невозможного. Трасса «Девятка» как будто специально делалась для гусеничных машин. Вал бы ее прошел на чем угодно, но гусеницы делали его королем дороги!

Первым вперед вырвался «тип 82» - Хорёк управлял им как классическим джипом, допуская первую ошибку – 14 тонн и 300 лошадей, это совсем не полторы тонны и 100 лошадей!

Первый же участок неровной дороги заставил серьезно тормознуть команду «82-го». Гусеничный «73-ий» прошел этот участок практически за то же время, что и разогнавшийся Комацу.

– Йес! Первый этап 1-1, - прокомментировал сверху Хомяк и показал неприличный жест в сторону колесника.

- Залезай внутрь и задрай люк, - скомандовал своему штурману Валентин. – Впереди «вода»!

Хомяк нырнул вниз, будто укушенный. Раздался сигнал о начале второго этапа и машины начали съезжать в низину с выкопанными рвами, заполненными водой. Валентин прекрасно знал особенности плавания на гусеничных БТР, а про командно-штабную машину подозревал, что там такой функции не предусмотрено.

Он спокойно подъехал к самому глубокому и длинному рву, у которого был самый ровный съезд и выезд и медленно стал форсировать почти сотню метров водяной глади. В это время Комацу соперника попытался повторить маневр БТР, но на половине колеса остановился и стал сдавать назад. Видимо механик-инструктор таки проинструктировал водителя и штурмана-недотепу в доступных средних умам выражениях, что Комацу привезли сюда не для того, чтобы утопить.

Пока Хорёк искал подходящий ров, пока осторожно сползал туда, а затем, буксуя, вылезал на крутой берег, экипаж Суслика успешно завершил упражнение. Они ещё долго ждали на месте промежуточного финиша, куда успели приехать наблюдатели-адьютантки, начальник полигона и Ласка. Хорек завершил этот этап на десять минут позже.

Блондинистый Хомячок, самопровозглашенный Мачо всея Школы, безжалостно флиртовал с 4-м размером и с остальными адьютантками разом, разом же и получая умилительные возгласы «Уиии! Ара-ара! Какой миленький!» и попытки поймать и затискать кадета. На всё это он пыхтел и дулся, как настоящий джунгарский хомячок, что повышало градус кавая до опасных величин. Суслик уже подумывал бросить друга на растерзание, пока сам млел под руками Ласки, которая под предлогом медосмотра методично тискала его, когда Хорёк неожиданно для себя спас своего недруга.

Он, наконец-то, финишировал. Даже не выходя из машины экипаж Комацу отчитался что упражнение выполнено, и они на позиции третьего упражнения.

Всё это время Орочи меланхолично курил трубку и напряжённо размышлял. Его каменное лицо ничего не выражало, но вот тектонические сдвиги лобных складок указывали на работу мозга.

– Старт по готовности, - скомандовал Орочи и снова уселся в джип с наблюдателями.

Обе команды ожидали на позиции сигнала. На этот раз Большой Змей превзошел сам себя – в небо улетел разноцветный фейерверк, а внутри машин запахло озоном – сработал УМР!

– Вот он, наш шанс! – прокомментировал Джунгарик. Суслик молчал, но согласно кивнул. Лицо инструктора, по привычке, ничего не выражало. Он словно врос в сиденье и его все эти детские игры не касались.

Третий этап девятки проходил через трассу с высокими подъёмами и обрывистыми спусками. Не ощущая габаритов машины пройти ее на скорости невозможно. А именно это и станет делать Хорёк, так как третий балл – он важный самый. Прийти последним или наравне для наследника Кагосима смерти подобно. Того и гляди, в школе трон зашатается!

Задачей же Суслика было совсем иное – не просто пройти маршрут и выиграть соревнование, а унизить соперника и показать Ласке свою крутизну.

Он начал опасную игру. Специально подпускал Комацу соперника довольно близко и следовал по наиболее безопасному маршруту. Хорёк уже понял, что проигрывает Суслику в знании полигона и старался копировать действия команды 73-го и осторожничал.

И вот наступил кульминационный момент. Машины подъехали к самому сложному участку, который был последним. Валька притормозил машину, как будто выискивая удобный спуск, но при этом, перегородил обзор Хорьку. Тот попался в ловушку. Зная, что впереди обрывистый спуск, Сёго решил пойти ва-банк и «уронить» противника – как физически, так и фигурально.

Он выжал газ и как торпеда рванул к БТР, рассчитывая ударом в кузов столкнуть и опрокинуть его. Суслик, словно обладая 3Дэ видением сверху, аккуратно начал разворот на месте и бортанул пронесшегося мимо противника. По всем законам физики 14 тонн есть 14 тонн. Маневр 73-го поставил летящий мимо колесник на дыбы, а затем и вовсе опрокинул на бок. Бессердечная сука гравитация и не менее бессердечная инерция протащили Комацу до края обрыва. Там он грациозно опрокинулся на крышу и поехал вниз.

Дно оврага было очень каменистым. Огромные скалы, обнажённые давно пересохшей рекой, образовывали своеобразный карман, куда и скользила машина Хорька. Она тихонько ткнулась в дальнюю скалу, и осталась лежать между двумя боковыми. Суслик неспеша спустил БТР по склону и не снижая скорости, как тот бык из анекдота, переехал лежащий Комацу с уныло крутящимися колесами. Прямо по колесам как по мостку. Выбравшись из оврага, он успешно финишировал.

С дикими криками радости обнимающаяся парочка потных грызунов вывались из боевой машины, а следом за ними, придерживаясь за борта, выполз инструктор. Нетвердым шагом он дошел до машин сопровождения, где стрельнул у другого водилы сразу две папиросы, и дрожащими руками скурил одну за другой.

За Комацу выслали бригаду техников и тягач, Орочи пребывал в глубокой задумчивости, а компания из Ласки и адьютанток тем временем проводили внеплановую медкомиссию, чуть ли не раздевая кадетов.

Когда все прибыли обратно на плац, было решено испытания прекратить, машины принять, а курсантов напоить, накормить и отправить обратно в школу – уж очень напряженным выдался заезд. Да и четвёртый ящик сакэ кончился.

Перебинтованный Хорёк с фингалами под обеими глазами представлял из себя памятник невозмутимости. Зато его напарник устроил истерику: кричал, что это было не честно – дескать, не может Суслик так водить! На что невозмутимый Джунграик возражал, что они с другом всегда получают высший балл, а потому – иди-ка ты, неудачник, нафиг… Но было видно, что Сёго думает примерно о том же, только не знает, кто его так подставил.

Фудзивара, Минамото и Ласка остались праздновать победу с начальством полигона, комиссией, адьютантками, и генералами, которые на радостях за победу Фудзивара пригласили праздновать всех. Не участвовавшие кадеты из вежливости отказались, а Сёго просто не пошёл…

Старая японская истина – сколько саке не бери, всё равно за ним ехать придется. В результате празднования Суслик и Хомячок были затисканы, несколько раз их затаскивали в пустующее помещение для женского персонала под разными предлогами, но всегда всё заканчивалось одинаково. Адьютантки и Ласка, вооружившись фотоаппаратами, заставляли их участвовать в таких фотосессиях, что Суслик просто офигевал и тупо следовал указаниям 4-го номера или Ласки. Ему было всё равно, что делать, лишь бы это было сказано ласковым, бархатистым голосом ему на ушко. При этом частенько губы порядком захмелевших женщин касались кожи, как будто случайно, а руки красоток находились в самых неожиданных местах.

Хомячок же возмущался и бушевал, но его призывали «быть мужиком и делать как сказано!»

«Подкаблучник растёт!» - подумал Валентин, когда Суслик от очередного женского прикосновения ушел в Нирвану…

Орочи вернул их в школу к отбою, самолично передав на руки курсовому батьке и, ехидно ухмыляясь, чего за ним никто и никогда не замечал, передал сообщение, что фотографии прибудут «примерно через неделю». После этого Валентин пообещал Кадзуо называть его исключительно «Орыч» - но своё решение мотивировать отказался.

А на следующей неделе триумфатора ждало самое большое разочарование в новой жизни!

Примечание к главе 7

Йоши (よし) – восклицание, означающий «ну ладно!» «Давай начнем!»

Глава 8 «Друг за друга если надо вступим в драку и умрем!»

- Утро ясное настало! Одеяло усвистало! Шесть утра! Вставать пора!

Голый Хомяк скакал по комнате в поисках одежды. Как обычно, на его половине комнаты царил полный хаос. Оставалось нерешаемой загадкой, как он вообще что-то находил в том беспорядке, в котором валялись его вещи: учебники, тетради, ручки, карандаши и прочие предметы. Дополнялся бардак фантиками от конфет, еще не съеденными конфетами, кусками пластилина, обрывками рисунков и салфеток.

- У меня трусы украли! Извращенцы! Хоть полицию вызывай!

Суслик только махнул рукой, направляясь в ванную. Со сна голова была еще ватная. Но на то, чтобы прийти в себя, времени особо не было. Прозвенел звонок, означающий трехминутную готовность к зарядке. Пришлось ускориться и не засиживаться на троне. Суслик умылся, открыл шкаф.

Вал скептически усмехнулся, узрев летний вариант спортивной формы: белая футболка с эмблемой факультета и короткие черные шорты. Он такие не носил, наверное, с детского сада. –

«Вспомним детство. Кто шагает дружно в ряд...»

Джунгарик уже отыскал пропавший предмет гардероба и был «готов к труду и обороне». «Прям мечта анимешника! – фыркнул Вал, – а девчонки, наверняка, в таких шортиках просто загляденье. Вот сейчас и насладимся!»

Топот ног наполнил все здание. Бодрой толпой кадеты выскочили на улицу и трусцой побежали к стадиону. Вал вертел головой, рассматривая братьев по школе.

«Так-с, а сестрёнки-то где?»

Сколь хватало обзора, только парни с мохнатыми ногами. Зрелищно, но Вала эта картина оставляла равнодушным, он все же предпочитал традиционные ценности.

«В смысле? В школе только мальчики? Как в монастыре?»

В универе, детище Министерства обороны далекой Родины, среди курсантов был малюсенький поток девушек-прелестниц. Им выделили отдельный корпус, свои группы, но именно на спортивных занятиях и в столовой они часто пересекались с парнями.

Суслик прилежно выполнял все упражнения, чем вызывал недоумение Джунгарика, но его мысли были где-то далеко.

Обращение ко второму «я» подтвердили печальное подозрение: никакого гендерного разнообразия. Он горестно вздохнул: «Жуть! Хоть в суд по правам человека пиши. Иль в женский монастырь податься?» Кадзуо любезно напомнил, что ему не знакомо упоминание женских монастырей в Японии.

«И как вы тут живете…» – Вал задал в голове Суслика риторический вопрос.

Настроение, вполне бодрое перед зарядкой упало ниже уровня городской канализации. Перспектива раздельного обучения не особо радовала. Не то, чтобы Вал был сильно озабоченным, но девчонок любил. Да и юное тело Фудзивара явно жаждало любовных приключений. Хоть каких-то.

Конечно, была красавица-медсестричка. Но если все время наведываться в лазарет, то из школы и комиссовать могут… Злой от разочарования Вал

долго стоял под душем. А затем галопом мчался за толпой на завтрак, дабы не опоздать и не получить взбучку от курсового.

Столовая ностальгически напоминала пионерский лагерь. Конечно, настоящих пионеров Валентин уже не застал, но по инерции детские лагеря в России все еще так назывались. Просторный зал был заставлен длинными столами. За каждым курсом и отделением закреплены свои места. Кадеты привычно хватали подносы, брали приборы. Дежурные бойко раздавали тарелки и кружки.

«Овсянка, сэр!»

Хмурый взгляд упал на соседний стол, за которым сидел Хорек со своими подлизами.

- Привет асам-водителям! Я, наконец, понял, зачем вы перевернули вашу машину. Думали, что у вас самочка, и наш БМП ее покроет? Что же недотрах с юными умами делает…

Хорек раздраженно поднял глаза на говорившего. Он промолчал, но его взгляд не сулил расхрабрившемуся Суслику ничего хорошего.

А Вал оборвал фразу, заметив кое-что более интересное. В столовую зашла – то ли девушка, то ли видение. Маленькая, но вполне себе фигуристая. Большие глаза, размеру которых позавидовала бы сова, строго поблескивали за стеклами очков. Она была одета в узкую юбку-карандаш до колена и приталенный пиджачок серого цвета. На её стройных ножках красиво сидели тёмные полупрозрачные колготки, дополнявшие образ похотливой скромницы.

«Библиотекарша! Да я уже люблю книги! Всю японскую классику, какой бы она ни была! Я спешу в твое царство пыльных переплетов, крошка!»

Однако очередной звонок известил о построении. И поток учащихся унес Фудзивара на построение, хотя его мысли остались с прелестной Совушкой.

Первой парой значилась география.

«О! Я так понимаю, что некоторые различия между нашими реальностями есть. Кадзуо, малыш, ты будешь главным. А то перевру все, как Старик Хоттабыч на экзамене у Вольки».

С темой повезло. Речь шла про Российскую империю. С огромным интересом Суслик слушал про альтернативное отечество.

«Оба-на как! То есть революции, о необходимости которой все время говорили большевики… Упс – не случилось! Ни Ленина, ни Сталина… Я бы сказал, это даже как-то скучно! Интересно, а гимн у нас там всё ещё «Боже, Царя храни?»

В принципе границы России этого мира вполне совпадали с рубежами Российской Империи начала 20 века, вместе с Польшей и Финляндией. А о существовании Украины, наверное, даже жители киевской губернии не догадывались.

Упоминание государя-императора Онуфрия Второго вызвало внутреннюю истерику. От смеха. В голове тут же всплыли строки известного хулиганского монофона: «Отец Онуфрий, обходя окрестности Онежского озера...»

«А наследный принц не Акакий часом? Хочу-хочу учебник по истории родины. Мне точно нужно в библиотеку, как можно скорее!»

Мировой горячей точкой, где шли вечные бои и склоки всех со всеми, в этом мире была территория Кореи, только Кореей она не называлась, и на две части не делилась. Официальным названием было «Китайско-Японская демилитаризованная зона».

«Очень демилитаризованная, ага. Зато всегда есть чем заняться, - фыркнул он, - и кстати, было бы интересно наведаться в Москву. Лужкова и Собянина небось не было, как же она без них похорошела? Научились ли менять плитку каждый год?»

Короткой перемены хватило лишь на то, чтобы поменять учебники и сбегать в уборную. Каждому курсу полагалась отдельная.

«Немецкий! Ха-ха! Ну, это по моей части!» - заверил Суслика Вал.

Уж что-что, а язык Шиллера и Гете альма-матер вбила в него по самое не балуйся. У доски на немецкий переводили предложение «Земля была покрыта пеплом». «Der Boden war mit Arsche bedeck», – уверенно написал Тэндо Хироки.

Джунгарик от восторга подпрыгнул за партой. Буковка «r» в «Arsche» была лишней и превратила «пепел» в «задницу». Преподаватель заподозрил намеренную пакость и долго распекал нерадивого переводчика. Тот осоловело хлопал глазами, не понимая, где ошибка.

А тем временем начался опрос домашнего задания, в том числе стихотворение «Лорелея» наизусть. Для Суслика это не было проблемой. Кадзуо обладал уникальной фотографической памятью, и мог легко воспроизвести все написанное на странице, стоило ему ее разок увидеть.

Джунгарик тоже быстро оттарабанил свое. Преподаватель заслушался шкодливой "сиреной" и прикрыл глаза. А Хомячок, воспользовавшись этим, в момент нарисовал голую Лорелею на доске.

Но, как обычно, попало не Хомяку, а следующему на очереди кадету. Тот долго топтался у доски, заикался и запинался, описывая скалу над Рейном и коварную деву.

Едва закончился урок, пришлось мчаться в раздевалку. Да, спортивных занятий в школе было с избытком. На этот раз, правда, резвились не на стадионе, а в зале спорткомплекса.

По дороге Вал заметил указатель с названиями клубов.

«А это что за хрень? Как у англичан? Клуб, куда хожу, клуб, который ненавижу и клуб, который игнорирую?»

Мелькнувшее воспоминание от Суслика заставило Вала обратиться ко всей мощи родного матерного языка: Фудзивара Кадзуо был заслуженным председателем поэтического клуба.

«Державин, блин! Но моя бабуля была бы в восторге».

Перед глазами тут же возник уютный малый читальный зал библиотеки, который был закреплен за клубом. В общем-то, по большей части он был прибежищем Суслика и Хомяка, их дополнительной резиденцией, куда редко кто заглядывал. Там Джунгарик любил хранить свои запасы для издевательств над окружающими. А Фудзивара держал книги, чтоб не раздражать курсового батьку излишним обилием томов в спальне.

«А вот библиотека – это то, что надо. Где-то тут и обитает наша большеглазая пташка», – утешал себя Вал.