Избыточная мотивация

– Из шести женщин одна это вы. Я могу узнать, кто остальные? Может, и мне следует прятаться или опасаться?

– Если кто-то не хочет, чтобы его узнали, он может надеть маску, – сообщила Эльвира. – И кое-кто иногда бывает в маске. Хотя подобный способ общения вызывает некоторую настороженность в отношениях друг с другом.

– Тогда я не буду надевать маску. Только сообщите, кто именно там будет.

– Глава нашего клуба – профессор Джаннет-ханум. Ей уже под пятьдесят. Удивительно позитивный и энергичный человек. У нее одна дочь, которая живет в Америке. И внук. Джаннет-ханум специалист в области биологии. Доктор наук. Она много лет жила в Бельгии и Германии.

– Еще кто?

– Лариса Бокова, она супруга советника российского посольства. Уже третий год посещает наши собрания. Очень красивая молодая женщина. Ей тридцать восемь лет.

– Остались трое?

– Жена посла одной из европейских стран. Она просит не называть страну, откуда прибыл ее супруг. Ее зовут Дениз. Ей сорок шесть лет. Двое детей, есть внучка.

– Неужели все иностранки?

– Нет. Две женщины наши соотечественницы, – улыбнулась Эльвира. – Сурия и Мила. Сурия работала за рубежом вместе с мужем, они вернулись четыре года назад. У нее два сына-школьника. Они работали по линии торгового представительства. Ей тридцать шесть. Мила разведена, у нее дочь оканчивает школу. Ей уже сорок, кажется, недавно исполнилось. Она работает врачом-терапевтом. Переехала к нам из Грузии. Вот как раз Дениз и будет в маске. Она не хочет, чтобы ее узнавали в городе.

– Странное желание быть в маске, если вы все знаете, кто она такая.

– Но вы не знаете и поэтому не должны показывать, что именно я рассказала вам про нее.

– Насколько я понял, из местных только вы одна. Все остальные либо работали за рубежом, либо приехали оттуда. По-моему, вам явно не хватает и женщин.

– Местные нравы, – рассмеялась Эльвира. – Сказывается восточный менталитет. Вы правы. У нас до сих пор некоторые считают недопустимым подобные игры, хотя с удовольствием ходят на западные пляжи, где бóльшая часть женщин давно купается топлес. Вот, собственно, и всё. Идемте быстрее, мы опаздываем.

Они прошли к дому, и Эльвира набрала код на двери, чтобы войти в подъезд. Они поднялись на нужный этаж, и она позвонила. Дверь открыла высокая женщина с характерным для азиатов разрезом глаз и высокими скулами. Очевидно, среди предков Милы были азиаты – калмыки или татары. Это была ее квартира.

Дронго церемонно кивнул, Мила протянула руку, и он ее поцеловал.

– Где ты нашла такого джентльмена, – погрозила Мила пальцем Эльвире. – Нужно было давно привести его к нам.

Дронго оставил свое пальто на вешалке и прошел в большую гостиную. Там уже были несколько женщин и один мужчина. Мужчина выглядел относительно молодо, несмотря на свой возраст. Густая копна уже начинающих седеть волос, очки, молодое красивое лицо, карие глаза.

– Заур, – представился композитор.

– Меня обычно называют Дронго, – пожав мужчине руку, назвался и гость.

– Лариса, – улыбнулась молодая женщина, подходя к ним. – Кажется, у нас сегодня будет новенький. Говорят, что вы сыщик?

– Я обычный эксперт.

– Все равно интересно. – Она явно была в хорошем настроении. В руках она держала почти пустой бокал с характерным запахом коньяка, очевидно, уже выпитого до появления последнего гостя.

Другая женщина, чуть выше среднего роста, худощавая, стройная, с мальчишеской короткой стрижкой, просто кивнула.

– Здравствуйте. – Она не назвала себя, но Дронго понял, что это была Сурия.

Зато профессор Джаннет-ханум поднялась со своего места и крепко пожала ему руку. Она была чуть выше среднего роста, довольно плотная женщина с ровными, правильными чертами лица и внимательным взглядом. Другая женщина, сидевшая рядом с ней, при появлении Дронго надела маску. Они только кивнули друг другу. Дронго заметил, как она подвинула к себе свой бокал с вином, и подумал, что Дениз напрасно прячет лицо под маской. Ведь руки выдавали в ней афроамериканку.

Они расселись за столом. Во главе стола сидела Джаннет-ханум. Слева от нее были Мила и Эльвира, между которыми оказался и сам Дронго. Напротив разместились Дениз, Заур и Лариса. Сурия села напротив Джаннет-ханум, которая достала колоду карт.

– Правила вы все знаете, – сказала профессор. – Кому выпадет маленькая карта, тот снимает один предмет одежды, кому выпадет большая карта, тот побеждает в этом туре и может указать на проигравшего, чтобы тот снял один предмет одежды. После третьего круга разыгрываются три джокера на желание. Господин Дронго, вы новичок, но, как сказала нам наша подруга, вы уже играли в эту игру и знаете ее правила.

– Да, – не без смущения кивнул Дронго. – Кажется, я помню, как в нее играют.

– И мы убираем все телефоны, – строго напомнила председательствующая, – чтобы исключить возможность даже случайно что-либо записать. Ну и чтобы телефоны нам не мешали.

Все достали свои телефоны и начали отключать звук, не выключая при этом сам телефон. Дронго подумал, что, доставая мобильник, кто-то мог незаметно сделать снимок, который потом мог стать серьезной уликой против участников игры. Он все еще не мог поверить, что подобная игра возможна в южном городе, где существуют строгие нормы поведения, нарушение которых может повлечь не только общественное порицание, но и физическое насилие.

Каждый из присутствующих во время игры вел себя соответственно своему темпераменту и характеру. Сама Джаннет-ханум держалась как королева; даже в случае проигрыша она снимала с себя любой предмет одежды с такой королевской грацией, словно награждала своих подданных ценным подарком. Сурия раздевалась быстро и без лишних колебаний, будто на приеме у врача. Мила все время делала вид, что смущается, но было заметно, что ей нравилась эта игра. Дениз почти не разговаривала, и даже в случае победы ее указательный палец лишь указывал на проигравшего. В случае же поражения она без лишних слов снимала с себя какой-нибудь предмет одежды. Лариса раздевалась с такой радостью, словно старалась как можно быстрее избавиться вообще от всякой одежды. И только Эльвира непонятно почему, но действительно смущалась. Она сидела рядом с гостем, и было заметно, с каким трудом ей дается сегодняшняя игра, что вызывало насмешки со стороны остальных женщин. Более того, почувствовав ее растерянность и некоторое смущение, женщины охотно играли против нее. Но и мужчинам доставалось от дам, хотя Джаннет-ханум строго следила, чтобы баланс был соблюден и через некоторое время почти все присутствующие остались в нижнем белье.

Дениз во время игры трижды побеждала, каждый раз вытягивая свой палец в сторону композитора, который молча сопел, краснел, но раздевался. Эльвира краснела; она, не поворачивая головы, лишь однажды сказала, что проиграл сидевший рядом сосед. В основном против Дронго играли Лариса и Мила. Он сам также соблюдал некий баланс в равномерном снимании с участников игры одежды и несколько раз, побеждая, указывал на Сурию, Милу и даже на саму Джаннет-ханум.

Однако третий тур обещал быть самым интересным. Тем более что следом за ним должны были появиться джокеры. Это был как раз тот самый переломный момент, когда погибшая уходила, не дожидаясь окончания игры.

– Самира уходила после третьего тура или до него, – спросил Дронго, наклоняясь к Эльвире.

– После, – ответила она. – Но до джокеров, если это вас так сильно интересует. Я же говорю, что ничего особенного не было.

– Это с вашей точки зрения, – тихо возразил Дронго. – Мужу может не понравиться, когда его жена сидит в одном нижнем белье перед посторонним мужчиной.

– Сейчас другие времена, – шепотом возразила молодая женщина. – Все это глупости. Мы же все ходим на пляж. И летаем на европейские пляжи.

– Но это не бакинские пляжи, где нельзя появляться топлес, – напомнил Дронго.

В этот момент раздача карт закончилась. И выяснилось, что проиграла Сурия, которая очень спокойно и совсем не смущаясь сняла свой бюстгальтер, даже не обращая внимания на двух сидевших за столом мужчин.

– Высокая карта у меня, – раздался голос Джаннет-ханум. – Я думаю, что будет правильно, если наша Эльвира подаст пример всем остальным. Сегодня у нас в гостях ее приглашенный. Вы проиграли, Эльвира, – чуть торжественным и насмешливым голосом объявила председатель.

Эльвира сильно покраснела. Она взглянула на Дронго, словно пытаясь возразить.

– Другие времена, – напомнил Дронго, скрывая улыбку.

Эльвира вздохнула и расстегнула бюстгальтер. Но было заметно, как сложно ей было на это решиться. Она скрестила руки на груди, прикрываясь и наблюдая, как председательствующий раздает карты на следующий тур.

– Остались две раздачи, – сообщила Джаннет-ханум. – Затем перейдем к джокерам. Итак, выпадают следующие карты.

У Дронго выпала тройка, и он понял, что раздеваться придется ему. Учитывая, что на нем ничего не было, кроме специально надетых плавок, это была почти смешная катастрофа. Но двойка выпала Ларисе. Та рассмеялась и сняла бюстгальтер. Самая большая карта выпала Эльвире. Дронго покачал головой. Он не сомневался, что она укажет на него. Но она показала в сторону председательствующей.

– Вы проиграли, – торжествующе объявила Эльвира.

Месть женщины бывает особо изощренной. Джаннет-ханум широко улыбнулась. Спокойно сняла бюстгальтер, словно все время делала это в присутствии гостя, и повесила его на спинку кресла.

– Последняя раздача, – объявила она.

– Вы еще и мстительный человек, – тихо заметил Дронго, наклоняясь к Эльвире.

– Око за око, – шепнула ему молодая женщина. – Она увидела, что мы много с вами говорим, и решила меня наказать.

– А если снова выиграет она?

– Придется раздеваться, – покраснела Эльвира. – Но дважды таких совпадений не бывает.

– Настоящий сумасшедший дом, – пробормотал Дронго. – Вы все забываете, что здесь не Западная Европа и никто не одобрит подобные игры.

– Мы же играем, – резонно возразила Эльвира. – И никого не заставляем играть. Если бы вы знали, какая у нас очередь. Просто мы не всех принимаем.

– Перестаньте разговаривать, – сделала замечание председатель клуба. – Не отвлекайтесь.

Джаннет-ханум раздавала карты. Все напряженно ждали.

Карты шли слева направо. В руках у председателя оставалось восемь карт, которые она должна была раздать каждому из присутствующих. Все понимали, что это лишь игра. Тем более что остальные семь человек, не считая самого Дронго, уже несколько раз собирались и играли в разных составах, и тем не менее напряжение последней раздачи все равно присутствовало. В конце концов, никто не отменял самого азарта во время карточной игры и желания одержать победу в таком ристалище. Первым выпал валет червей у Милы. Она улыбнулась и кивнула. Затем выпала крестовая семерка у Дронго. Ему всегда нравилась эта цифра. Он спокойно ждал раздачи. Крестовая дама выпала Эльвире, которая даже фыркнула от удовольствия. Сурия получила туз пик, вызвав огорчительный вздох у Эльвиры, которая поняла, что у нее не будет самой большой карты. Зато следующей выпала четверка бубен, и Лариса пожала плечами.

– Кажется, меня сегодня окончательно разденут, – весело произнесла она.

Но следующая карта, которая выпала Зауру, была тройка пик.

– Не надейся, – рассмеялась Мила, глядя на Ларису. – Ты уже готова была раздеться перед нашим гостем. Извини, но у тебя ничего не получилось.

– Еще неизвестно, чем все закончится, – недовольно произнесла Лариса.

Кажется, она действительно была недовольна тем, что не проиграла. Дениз получила восьмерку крестей и кивнула. Ее синяя маска придавала самой игре налет какой-то мистификации.

Последнюю карту все ждали особенно напряженно. Ею оказался король червей. И все шумно выдохнули. Стало понятно, что раздеваться будет Заур. Все посмотрели на мужчину.

– Надеюсь, меня извинят дамы, – не очень смущаясь, произнес он. – Но у меня есть еще носки. Просто я их еще не снимал.

Он наклонился и снял носки. Женщины улыбались. Никто не собирался раздевать игроков до конца, но оставшиеся носки всех насмешили.

– У нас сегодня победитель Дениз… – начала было Джаннет-ханум, но Сурия покачала головой.

– Дениз проиграла, – негромко сказала она. – Наша гостья должна снять один предмет одежды.

Дениз понимала язык, но говорила с сильным акцентом.

– Я победила, – возразила она.

– Ты проиграла, – заявила Сурия.

Дениз повернулась к председательствующей.

– Да, – кивнула Джаннет-ханум, – ты не выиграла.

Маска замерла. Затем Дениз медленно сняла свой бюстгальтер. Зрелище было забавным. Свое лицо, которые уже много раз видели все присутствующие, кроме Дронго, она скрывала за маской. А свое характерное тело афроамериканки, которое невозможно было ни с кем перепутать, она демонстрировала и гостю.

– Сегодня нет победителя, – торжественно объявила председательствующая, – теперь начинаем игру на джокеры. Напоминаю, что каждый имеет право на одно желание.

– Надеюсь, что сегодня здесь не будет вашего знакомого из Латвии, – пошутил Дронго, снова наклоняясь к Эльвире.

Она все-таки чувствовала себя не совсем комфортно и поэтому, подняв платье, прикрывала им свою грудь. Все разговоры о свободе нравов натыкались на вековой менталитет, который было сложно преодолеть.

Началась раздача карт. И джокер выпал Дениз.

– Своеобразная компенсация, – улыбнулась Джаннет-ханум. – Вы можете выбирать. Или сказать свое желание.

Иногда кто-то просил станцевать либо трижды обойти вокруг стола. Но чаще выбирали партнера, чтобы уйти с ним в другую комнату на срок выпавшей карты, каждая из которых в колоде обозначала определенное количество минут.

– Я выбирать? – уточнила Дениз, снимая маску. Она была ей уже ни к чему.

– Да-да, – кивнула председательствующий. – Вы можете выбирать. У нас сегодня есть гость и есть наш друг-композитор.

Дениз подняла свой длинный указательный палец. Дронго вдруг почувствовал, что боится. Ведь она может выбрать его. Он даже сам не понимал, почему он так испугался, словно мальчишка. Ведь в его жизни была темнокожая Лона. Правда, это было очень давно и на другом континенте. Но она была в его жизни, и он помнил их встречи до мельчайших подробностей.

Палец Дениз повернулся в сторону и указал на… Сурию. Все дружно захихикали. Только Сурия сидела спокойно, словно ждала именно такого выбора. Джаннет-ханум протянула колоду карт.

– Выберите время, – пожелала она.

Дениз вытянула восьмерку. Она поднялась и вместе с Сурией вышла в другую комнату. Джаннет включила шахматные часы, которые стояли рядом с ней. Такие же часы были и в соседней комнате.

– Никогда не знала, что у нее такие пристрастия, – пожала плечами Лариса. – Какой ужас. Сначала был этот ваш друг из Латвии. А теперь наша Дениз. Нам нужно проводить более строгий отбор игроков.

– Может, у них какой-то деловой разговор, – предположил Заур. – Сурия ведь работала в ее стране.

– Поэтому она раздела ее, а та выбрала Сурию, – рассмеялась Мила. – Вы наивный человек, Заур. Придется ждать, пока они вернутся. Кто хочет кофе?

Поднялись сразу три руки, и Мила, встав со своего места и совсем не тушуясь своего наряда, а точнее отсутствия его, прошла на кухню за кофе.

– Вы, видимо, здесь не новичок, – уточнил Дронго, обращаясь к Зауру.

– Уже второй год участвую, – кивнул тот. – Здесь весело и интересно. А наши дамы не дают нам скучать.

– И вы не даете нам оставаться в одиночестве, – вмешалась в разговор Джаннет-ханум.

– К вам приходила и погибшая Самира, – напомнил Дронго.

Он заметил, как вздрогнул Заур и как нахмурилась Эльвира. Остальные ничем не выдавали своего беспокойства. Впрочем, Джаннет-ханум с некоторым интересом посмотрела на новичка, Лариса же в этот момент наливала себе воду.

– Да, – вздохнула профессор. – Очень милая и симпатичная молодая женщина. Правда, она очень стеснялась и оба раза убегала. Но мы привыкли к подобному поведению. Не все могут чувствовать себя раскованно, даже на европейских пляжах. Многие наши женщины не могут позволить себе бывать в совместных саунах или появляться на пляже топлес. А здесь можно все что угодно. Любые желания, любая открытость. И самое важное, что мы никого и ни к чему не принуждаем. И не осуждаем. Каждый гость прекрасно осведомлен, что может в любой момент уйти. Никакого насилия, никакого принуждения. Мы собираемся для радости, а не для того, чтобы кого-то обидеть.

– Здесь бывают такие встречи, – рассмеялась Лариса, – просто фантастические. Я бы не поверила, если бы мне рассказали…

– Да, – кивнула Джаннет-ханум, – совершенно невероятные. Однажды встретились две женщины, которые сидели за одной партой в классе и увиделись только через тридцать лет. В другой раз здесь играли сотрудница отдела и ее руководитель, которые случайно встретились в нашем клубе.

– Вы помните, как одна девушка даже сбежала со своей помолвки, – напомнила Эльвира.

– Было и такое, – кивнула Джаннет-ханум. – А один раз был даже грандиозный скандал, после которого мы не стали никого пускать без рекомендации. Можете представить, что напросилась одна гранд-дама, супруга влиятельного чиновника. И рядом с ней оказалась молодой педагог из училища. Они так подружились, весь вечер смеялись, рассказывали анекдоты, веселились. И у педагога все время звонил телефон. И она, все время морщась, говорила, что это ее любовник, который надоел ей своими звонками. А гранд-дама случайно посмотрела на телефон и узнала номер телефона своего мужа. Вот она и устроила дикий скандал. Можете себе представить? Оказывается, ее муж встречался с этой женщиной-педагогом. Так иногда бывает в жизни. Такое невероятное совпадение. С тех пор мы допускаем только по рекомендации кого-то из членов нашего клуба и строго по одному.