Академия Карлайл (СИ)

— Анастейша, боже! Ты очнулась! Наконец-то! — Мама бросилась меня обнимать, стараясь не задевать плечо.

— Мам… полегче, мне больно. — Я немного отстранилась от неё, но взяла за руку. — Где я? Сколько я тут лежу? Как вы меня нашли? Что проис…

— Детка, не так быстро, — В проходе я увидела папу с двумя чашками кофе. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Так и? Где ответы на мои вопросы? — Похоже, это действительно звучало немного грубо.

— Ох, какая ты неугомонная. — Папа подал маме стакан с кофе. Только сейчас я смогла их разглядеть: оба поникшие, бледные, с синяками под глазами и помятым лицом. Такое ощущение, будто не спали всё время, что я была без сознания. Хотя, скорее всего, так и было. — Ана, ты в госпитале при Академии. — Что ж, я была частично права в своих догадках. — С тобой, слава Богу, всё уже хорошо. — Папа подошёл с другой стороны кровати и присел рядом, положив свою большущую ладонь на мою руку. — Ты была без сознания два дня. А если брать в расчёт сколько ты пролежала, пока тебя не нашёл Роберт, почти все три.

— Сколько?! — Мои глаза округлились. Видимо, мой организм серьёзно стрессанул, раз столько времени я не приходила в сознание.

— Роберт… Он привёз тебя в больницу и сообщил нам. Но если бы он смотрел за тобой внимательнее… — Папа сдавил стакан с кофе так, что содержимое стакана полилось на пол.

Сердце кольнуло, стоило мне только вспомнить брата. Ему сто процентов досталось из-за меня, и это ещё мягко сказано. Я же не прощу себя, если его исключат из Академии только из-за моей оплошности.

— Папа, не надо так! Роберт же спас меня? Не выплескивай свой гнев на него. Это же задание… Чёрт! Задание! Получается, я провалила его… — На секунду мне стало тошно. Лежу тут подстреленная, с гипсом на ноге, так еще и неизвестно, когда смогу приступить к тренировкам. Великолепная подготовка, ничего не скажешь!

— Тебя подстрелили, а ты думаешь о каком-то задании? — В проходе стоял загорелый мужчина в форме. Я непонимающе посмотрела на папу. Это его сослуживец? Краем глаза я заметила, как напряглась мама при виде него.

— Зак, можно нам ещё минутку? Это все-таки моя дочь… — Голос папы стал ещё ниже и тише. Никогда его не видела таким… Таким потерянным и подорванным.

— Сэр… Простите, но… — Зак, или как там его зовут, замолчал сразу, как только мама посмотрела на него. Уж не знаю, каким взглядом смерила его мама, но он отступил. — Хорошо, ещё минуту, но больше мы ждать не можем.

— Спасибо, Зак.

Мы поговорили с родителями ещё некоторое время. Оказывается, меня нашли Роберт с Джеком и Томом. Ох и огребли эти трое от отца. Почему-то, только на один миг, я запереживала за Тома и Джека. Да, чёрт возьми! Сразу за двоих!

Через некоторое время зашли двое. Это были агенты службы внутренней безопасности. Не думала, что допросы такие нудные и долгие. Они задавали мне вопросы около часа:

— Ребятки, я понимаю, что это ваша работа, но вы задаете этот вопрос уже третий раз! Вы думаете я вспомню, сколько точно их было? Вы издеваетесь? — Окружающая меня обстановка начинала выбешивать, хотелось вернуться обратно в общежитие.

— Анастейша! Не хами! — Отец нахмурился. Да, точно, надо всё-таки хоть изредка вспоминать о правилах этикета.

— Извините… просто я немного устала… Я помню, что видела только двоих. А, нет, подождите… — Мысли никак не хотели собираться в кучу, приходилось цепляться за отрывки и восстанавливать всё вручную. — Когда я кинула нож в момент выстрела, я попала точно в бедро. Мне кажется, лезвие вошло прямо по рукоятку… Кажется, именно тогда их было трое. А после я слышала голоса двоих.

— Ну, вот видишь, Анастейша, ты делаешь успехи. — Зак немного усмехнулся. Бесячий. Почему-то он мне не нравится. Похож на хамелеона, и глаза вечно прищурены.

— А ты всегда такой язва или только когда перед тобой подстреленная девушка? — Я сузила глаза и, не давая опомниться агенту, продолжила. — Когда я скатилась с обрыва, трое что-то обсуждали, и один из них назвал кого-то по имени. Кажется, Мэттью. Да, точно, Мэттью. Сейчас достаточно подробно, сэр? — Пора бы уж придержать язык за зубами. Они-то мне ничего не сделали, всего лишь выполняют свою работу.

— На сегодня достаточно. Ты молодец, солнышко. — Папа не дал сказать Заку ни слова и начал выпроваживать всех посторонних из палаты. Уже на выходе он остановил за плечо Хамелеона. — Ещё раз ты позволишь подобные беседы с потерпевшими, помяни моё слово, твоя карьера закончится, не успев начаться. Всё ясно?

Агент лишь кивнул головой в знак согласия.

— Вы закончили допрос? — На пороге палаты появилась медсестра. — Пострадавшей нужен покой. — Девушка подошла к краю кровати, взяв в руки мою историю болезни.

— Можно нам ещё немного побыть с ней? — Мама, до этого не говоря ни слова, с мольбой обратилась к медсестре. Сердце заныло. Хотелось прижаться к родителям и унять все их переживания.

— Простите, но нет. Вы и так тут уже безвылазно два дня. Вам самим нужно отдохнуть. — Медсестра обернулась ко мне. — Мы сейчас займемся перевязкой. Шов начал кровоточить. Чёрт! — чуть слышно выругалась она.

Я попрощалась с родителями, и меня на коляске повезли в перевязочную. Чувствую себя беспомощной, коей я и являлась, впрочем.

***Проснулась я от звуков за дверью палаты. Я не могла понять слов, но слышала чьи-то голоса. В помещение влетел Роберт. Ей-богу, как ребёнок.

— И что ты тут делаешь, дорогой кузен? — По правде говоря, я надеялась, что брат навестит меня.

— Чшш… Мы чуть не спалились, когда пробрались сюда. — Роберт кинулся обнимать меня.

— Да тихо ты, больно же! А кто это мы, я дико извиняюсь? — Я повернула голову на дверь. В проёме стояли Старк и Купер. Ну, конечно. Как я могла не додуматься сразу.

Джек с Томом вошли в палату и закрыли дверь, чтобы их никто не увидел. Взглянув на Джека, я замерла на секунду: в голове промелькнула картинка, будто я на руках у Старка и провожу по его щеке ладонью. А после он сказал что-то вроде… «Клянусь, я найду этих улюдков»… Какой кошмар! Что только не приснится под наркозом…

Или нет? Я задышала чаще, так как поняла, что это точно не сон. Он правда вытащил меня! Я чётко помню ощущения колкости его лёгкой щетины. Рефлекторно потёрла ладонь пальцами. Я почувствовала жар по всему лицу, скорее всего, мои щёки вспыхнули, как рождественская ёлка. Очень вовремя, Ана, ты решила засмущаться! Бьюсь об заклад, Джек это заметил. Может, я и придумываю себе сейчас, но, кажется, он тоже вспомнил именно это, потому что его глаза забегали по моей кровати, но он моментально взял себя в руки. Его самодовольный взгляд я узнаю из тысячи.

— Как ты себя чувствуешь? — Из мыслей меня выдернул Томас, он подошёл чуть ближе кровати, оперевшись руками о грядушку кровати.

— Н-нормально. Рука только болит. Вы зачем пришли? — Я перевела взгляд на Роберта.

— В смысле зачем? Ана, мы пришли тебя проведать! Твой отец сказал, что ты очнулась, и я сразу рванул к тебе. А парни попросились со мной. Ведь все трое тебя спасали.

Ага. Попросились. Уверена, что перегрызлись как дикие животные, пока пришли хоть к какому-то компромиссу.

— А-а-а. Ладно. Сильно получили от папы? — я всё смотрела на Роба, не хотела даже на мгновение сталкиваться взглядами с Томом или Джеком. Иначе снова начну заикаться, как умственно отсталая.

— Ну… Бывало и хуже… — Он явно чего-то не договаривал, вероятно, не желая, чтобы я чувствовала себя виноватой.

— Бывало и хуже? Васкес, давай будем честны, её папаша спустил всех собак на нас. Ты, конечно, получил больше, но и нас зацепило. Хотя мы, — Джек показал жестом на себя и Тома, — не давали обещаний охранять твою дражайшую сестрицу! — Серьёзно, где его кнопка выключателя мудака? Хочется сломать её к чертям всем собачьим! Ведь может же быть вежливым, когда захочет.

— Ты хочешь поговорить об этом? — Роберт в секунду оказался рядом с Джеком, почти вплотную. Томас не предпринимал никаких попыток растащить их, а я бы физически не успела этого сделать.

— Вы что опять устроили? — Голос доносился из двери. На пороге стояла Амелия собственной персоной. — А ну валите отсюда. Все трое. Живо! — Амелия зашипела на них, словно змея в атаке. Ещё чуть-чуть и, наверное, она бы прыснула на них своим ядом. Выпроводив парней (конечно, не упустив возможности пострелять глазами в Роба), Амелия подсела ко мне на кровать. — Как ты? Сильно болит?

— Ты даже не представляешь как. Ауч… Если бы все лезли обниматься как можно реже и не трогали плечо, было бы идеально. Рассказывай давай, что происходит в Улье? — я попыталась чуть приподняться на кровати, Амелия тут же поправила подушку за моей спиной.

— О-о-о, происходит полная вакханалия. Я столько агентов в жизни не видела! А твой отец… В гневе он просто… Короче, ужас. Он так орал у директора, что слышно было на улице. Допрашивают каждого. Начиная с Кроуфорда, заканчивая первокурсниками. Подозревают всех. — Ну что ж, отлично. Теперь каждая собака знает, кто я такая.

— Они думают, что кто-то здесь причастен?

— А ты подумай, кто мог знать о расписании наших занятий? Не могло же им так фортануть? Задание в лесу — идеальный вариант напасть на студента. Хотя, могли, конечно, следить за Академией, и просто подвернулся хороший вариант, — Амелия подвинулась чуть ближе и поправила капельницу на руке. — А ты, кстати, красотка. Говорят, что ты кого-то зацепила. Я бы растерялась и умерла бы прям на месте. Точно тебе говорю. — Амелия пыталась всеми силами поддержать меня, но сомневаюсь, что эта рыжеволосая бестия не смогла бы выкрутиться. Уж она-то точно заставила бы этих гадов пожалеть, что они связались с ней.

— Кинула нож, пока бежала от них. Просто повезло, что он попал в цель. — Я слабо улыбнулась.

Мы еще поболтали с моей соседкой, и её начала выгонять медсестра. Амелия попрощалась со мной и скрылась за дверью. А сказанное подругой не давало мне покоя. Неужели в Академии завелся крот? Неужели служба безопасности Академии смогла кого-то упустить? С этими мыслями я и уснула…

***— Ну, наконец-то! — Я взвизгнула от радости в кабинете хирурга.

— Кортез, только никаких нагрузок на ногу. Да и на руку тоже. Нужно ещё время. Разрабатывай по мере сил и не переусердствуй! Я снимаю гипс только под твою ответственность и честное слово! Понятно? — Врач недоверчиво поглядывал на меня, будто думал, что я вот прямо сейчас пущусь в пляс, хотя это было не так далеко от реальности.

— Да, док, я обещаю. — ответила я доктору, не отрывая довольный взгляд от ноги.

Ну, что же. С момента, когда меня хотели убить, прошло уже два месяца. За это время произошло много событий: родители стали как можно чаще приезжать и проводить со мной время (да, дорогую цену я заплатила, чтобы видеть их чаще), с Амелией мы стали чуть ближе, её секрет доброты и открытости я, конечно, ещё не раскрыла, но и как можно меньше думаю о том, что не стоит доверять ей. Роберт теперь практически не оставляет меня одну. Хорошо, хоть не спит у кровати, как верный пёс. Пару раз мы даже ругались на тему его опеки… Чрезмерной опеки. А вот Джек и Роберт, кажется, начали находить общий язык. Стали меньше ругаться, как минимум, на людях. Нет, я все-таки обязана узнать, что между ними случилось. Все это очень подозрительно.

Снова и снова я вспоминала то злополучное утро, когда они нашли меня… Хотела нарыть в памяти больше воспоминаний, но не смогла. Что обо мне подумал Старк… А заводить разговор на эту тему это же смерти подобно! Он же будет припоминать это очень и очень долго, а оправдываться перед ним я не хочу. Но что-то во мне изменилось по отношению к нему…

Джек Старк… Он был загадочным, невыносимым порой, но что-то в нём цепляло меня… Он определённо был из тех людей, которые готовы свою душу и все остальные внутренности прятать за семью замками, и как раз-таки это в нём меня и интересовало.

Те слова, что он сказал мне в ту злополучную ночь… Именно это мне и не давало покоя, не проходило ни дня, чтобы я не вспомнила о них. Но помимо Джека существовал ещё и Томас, который тоже, признаться, был мне не безразличен.

Эти двое вызывают во мне бурю эмоций и творят с моим сознанием что-то невообразимое. Иногда я даже ловила себя на мысли, что ищу их взгляды на себе, и, чёрт возьми, почти всегда находила! Только Томас так и не нашел время и слов объясниться за выходку своего отца, но я решила отпустить ситуацию и забыть об этом. Это не стоит моих переживаний. Тем более, мне предстоит обучаться у Дональда. Не стоит лезть на рожон.

Почти всё свое свободное от учёбы время я маялась от навязчивых мыслей, которые будто сидели у меня под кожей, дышали, спали, жили вместе со мной. Иногда казалось, что со стороны я всё больше похожу на безумную и лишь Амелия с Робертом могли вытягивать меня из туманной пучины собственных рассуждений.

Наступил конец августа и студенты начали стекаться в кампус. Общежития всех факультетов оживились. Туда и обратно сновали ученики, одетые в лёгкие пиджаки и куртки, с чемоданами наперевес. Неужели прошло уже столько времени? Примерно два месяца назад я так же бежала, боясь не успеть на распределение по комнатам в общежитие.

Наконец, появились машины родителей Вики и Уэса. Мои ладошки начали потеть, а коленки затряслись. Но вот я вижу счастливую мордашку Вики и волнение как рукой сняло. Ведь нет поводов для паники? Никто же не будет трепаться в присутствии Вики и Уэса обо мне, так ведь?

— Анастейша! — Не успела мама Вики припарковаться, как её дочь вылетела из машины и рванула ко мне. Мы обнялись так крепко, что, казалось, вот-вот переломаем друг другу рёбра. — Я так скучала по тебе! — Мы, наконец, расцепили свои объятия.

— Девочки… — Нас окликнул Уэс. Он обнял меня и тут же отстранился. Он так свободно и легко подошёл к Вики и приобнял её, что я на секунду оторопела.

— Так вы, ребята, вместе, да? — Я заговорщически улыбнулась. Они смущённо переглянулись, но кивнули. — Уэс, ты просто молодец, давно пора было брать быка за рога. — Я едва закусила губу. Боже, что я несу? Но лучше так, чем эта кудряшка сейчас пробьёт мою броню и поймёт, что я нервничаю.

— Ана, ты невыносима! — Подруга чуть ударила меня по плечу. Удар пришелся прямо туда, где у меня было ранение. Плечо начало немного ныть. Терпи! Они же не знают про руку!

— Пойдёмте к главному зданию, там, наверное, распределяют студентов по корпусам, — я схватила Вики за руку и повела ее вперед.

— А ты откуда знаешь? — Вики на секунду притормозила, пытаясь… уличить меня в чём-то? Этот тон не знаменует ничего хорошего.

— Вики, ты чего? Меня вчера родители привезли, и я всю информацию узнала вчера. — Я постаралась как можно мягче и непринуждённее улыбнуться, дабы не создавать лишних вопросов. Девушка ощутимо расслабилась, теперь уже полностью доверяя.

Подойдя к зданию, мы увидели, что на улицу вынесли несколько столов для регистрации первокурсников и распределения по кампусу. Получив документы, мы направились к общежитию Вики. Я помогла занести сумки и распаковать вещи.

Весь вечер мы проболтали о всякой ерунде. Во время наших разговоров несколько раз звонил Роберт, чем порядком меня разозлил:

— Ну, что такое? Ты на громкой. Я с Вики, помогаю ей с вещами. У тебя что-то срочное? — Я постаралась как можно спокойнее начать телефонный разговор с Робертом.

— Привет, кудряшка! Ана, если ты не в курсе, я волнуюсь за тебя. Может, ты… Может, ты потерялась! Местность здесь запутанная, знаешь ли! — Да, братец, долго ты соображал…

— Со мной всё замечательно. Я хочу поболтать с подругой. Я позвоню, когда буду выходить от Вики, ты меня проводишь, чтобы я не потерялась, хорошо? — Голос, вроде, спокойный, а самой так и хочется его придушить.

— Хорошо. В десять.

Я лишь закатила глаза на эту фразу и положила трубку.

— Что с ним? — Вики, смеясь, развешивала свои вещи по шкафам.

— Не знаю, соскучился, наверное, вот и печётся. Пару дней и он забудет про свою сестру.

Я весь вечер пыталась мило улыбаться и как можно меньше нервничать. Все это время мне казалось, что у меня прямо на лбу написано, что я патологическая лгунья.

Выйдя от своей школьной подруги, я увидела, что Роберт уже стоит на пороге общежития медиков. Мы шли до моего корпуса и спорили о том, что не стоит так контролировать мои передвижения и со мной ничего не случится на территории Академии.

Я залетела в свою комнату злая и раздраженная. Амелия, уже привыкшая к этим моим перепадам настроения, лишь пожелала спокойной ночи и от греха подальше спряталась под одеялом. И то к лучшему. Не уверена, что смогла бы сдержаться, если бы мы заговорили.

***Утром всех первокурсников собрали у главного здания. Кроуфорд, как всегда, толкнул свою супер-длинную и не менее по величине пафосную речь. Во время этого собрания я познакомила Амелию и Вики. Никогда ещё не чувствовала себя более некомфортно. До сегодняшнего дня мне казалось, что двух более схожих людей просто не сыскать на белом свете, но теперь я понимала, как же ошибалась. Чего только стоили эти их переглядывания, будто оценивают друг друга, ей-богу! Было совершенно очевидно, что они не хотят видеть друг друга рядом, не говоря уже о дружбе. И если Амелия ещё старалась не показывать своего раздражения, понимая, как для меня это важно, то Вики наоборот — всем своим видом давала понять, что Амелия ей неприятна.

Наконец, нашим мучениям пришёл конец. Так казалось мне, наивной душе… Пока не пришло осознание того, что первой парой у меня стоит тренировка у Купера-старшего. Везёт как утопленнику.

— Все живо переодеваться в удобную форму и на полигон! Одна минута опоздания будет приравниваться к десяти кругам бега вокруг кампуса. — Очевидно, что Дональд был очень зол. От него так и веяло плохим настроением. Стало не по себе, хоть я и старалась изо всех сил не придавать этому значения.

Переодевшись в спортивную одежду, мы отправились на поле стрельбищ. Как только я увидела массу разного оружия, у меня захватило дух! Наконец, я смогу пострелять! Весь свой больничный я проторчала на «скамейке запасных» и только со стороны наблюдала, как мои сокурсники стреляют по мишеням. Да и не только стрельбу, собственно, я пропустила.

Только я хотела идти к оружию, как передо мной появилась рука Тома, которая упёрлась мне прямо в живот. Чёрт, прям электрический разряд получила от этого прикосновения. Что же ты со мной делаешь, Томас Купер? Но я повиновалась и осталась стоять на месте.

Купер-старший что-то рассказывал про оружие, я же не слушала его вообще, все мои мысли были заняты чем угодно, но только не нашим преподавателем.

— Кортез, тебе неинтересно? Или ты всё знаешь? — Дональд остановился напротив меня. — Может, ты расскажешь за меня про пистолет Стечкина? — Это было настолько типично, что я едва удержала себя от того, чтобы не закатить глаза и не засмеяться. Разве не так говорят все преподаватели?! Вдобавок ко всему от него явно несло дорогим коньяком вперемешку с не менее дорогим одеколоном. Стало противно.

— Как скажете. — Реакция одноклассников не заставила себя долго ждать: тут и там послышались перешёптывания, прошёлся восторженный гул. Боковым зрением я заметила, как Томас устало покачал головой, словно знал, чем это всё закончится. — Пистолет Стечкина был разработан в конце сороковых — начале пятидесятых годов конструктором Стечкиным и принят на вооружение Советской Армии в тысяча девятьсот пятьдесят первом году, одновременно с пистолетом Макарова… — В какой-то момент я совершенно отпустила ситуацию, сосредоточившись только на оружии в моих руках, поэтому было немного неожиданно вдруг услышать Купера, о существовании которого я забыла.

— Неплохо, Кортез. А теперь полная разборка и сборка. — Он явно не ожидал таких познаний, поэтому решил продолжить «пытки», скрестив руки на груди в ожидании представления. И я была уверена на сто процентов, что он ожидал от меня провала.

Я, стараясь сдержаться от ехидных замечаний, подошла к столу, взяв в руки пистолет. Всё, как учила мама. Она научила меня этому, когда мне было двенадцать, так что руки выполняли все необходимые действия на автомате. Разборка заняла у меня не больше тридцати секунд. Но упрямая пружина не хотела вставать обратно, поэтому на сборку я потратила примерно в два раза больше времени. Вскоре я положила доверенный мне пистолет обратно на стол Дональду. Он зло фыркнул, но принял работу, приказав встать на место.

— Неплохо, но можно было справиться и быстрее!

Ну, конечно! Купер не мог упустить шанса обесценить мой труд! Я уже было хотело что-то ответить, что-то очень едкое, но Амелия вовремя меня остановила от этой затеи.

После нам было позволено подойти к столу и начать огонь по мишеням. Азарт и злость взыграли с новой силой перед Купером-старшим и мне приспичило пострелять одной рукой. После первого выстрела резкая боль в плече вывела меня из равновесия, и я чуть слышно взвизгнула от боли.

Какая же ты идиотка, Анастейша! У тебя недавно было пулевое ранение! Не время понтоваться! О, да… Дональд ликовал. Я же, наконец, облажалась! Ко мне подошёл Томас, помог прийти в себя и посоветовал стрелять двумя руками.

— Так, возможно, будет меньше боли… — Он едва ощутимо коснулся моей ладони и посмотрел прямо в глаза.

В этом взгляде я увидела… извинения? Ты извиняешься?! Это было странно. Волнующе. И я могу с уверенностью сказать, что моё сердце зашлось в истеричном танце, как только парень дотронулся до меня. Всё это между нами было настолько непонятно, но притягательно, что хотелось целую вечность стоять там, не двигаясь с места. В какой момент я дошла до такого состояния?..

Послушав Тома, я взяла в обе руки пистолет и произвела первый выстрел. Действительно, болит намного меньше. Я выполнила ещё один выстрел. Настроение улучшалось в геометрической прогрессии. Сердце учащённо забилось при резких звуках, рука привычно лежала на холодной рукояти, всё как будто вставало на свои места, всё действительно становилось лучше.

Хотелось стрелять ещё и ещё, слышать этот родной звук. Но, к сожалению, всему свойственно заканчиваться.

После окончания занятия, нам всем раздали мишени. Есть! Почти все в центре. Только один выстрел красовался почти у самого края бумажки. Томас излучал одобрение, когда улыбался мне. Мои губы невольно расползлись в ответную улыбку. Момент был чертовски хрупким, но таким приятным и… нужным что ли, что хотелось не то что улыбаться, хотелось смеяться во все лёгкие.

Выходила я из раздевалки с головой, полной приятных мыслей, с успокоившимся сердцем, совершенно ни о чём не думая. Но, вполне возможно, спокойно прожить этот день мне было не суждено.

Кто-то дёрнул меня за руку. За больную, чёрт возьми, руку! Когда я пришла в себя, я увидела копну рыжих волос. Это была совсем не Амелия.

— Фишер, ты совсем неадекватная? Нарываешься на драку? — Узнала я её слишком быстро, поэтому рефлексы сработали сами за себя. Ловко извернувшись, я оттолкнула нахалку подальше.

— У меня к тебе дело. Ты мне расскажешь, что ты тут делала летом, и я отстану. — Алекс выглядела подавленно, но ещё больше не в себе. Создавалось ощущение, будто она не спала подряд несколько дней. Стало жутковато, но злость, плескавшаяся где-то на глубине её глаз, заставляла меня оставаться начеку и быть готовой к чему угодно.