Рандом на счастье

К Вего Томсану я забежала на пять минут. Отдала посылку какие-то редкие книги и отправилась ко второй моей обязательной подопечной Лисе Марш. Это моё четвёртое здравствуйте за день.

– Меня зовут Влада, я буду помогать вам.

Лиса с подозрением посмотрела на меня, поморщилась, поставила руки по бокам и, приняв угрожающий вид, произнесла.

– Следила за мной?

– Нет, что вы такое говорите. В магторг надо сходить?

– Значит очередная воровка.

Проигнорировав обвинение, поинтересовалась.

– Уборку сделать? Полы помыть?

– Компромат ищешь?

Честно говоря, я растерялась.

– Вы же обращались к социалам и просили помощницу?

У Лисы изменился взгляд, излучая доброту и тепло, она в один миг стала ласковой старушкой.

– Надо вызвать хронов. У меня сосед, – она доверительно наклонилась ко мне, зашептав в ухо. – Он убийца.

– И кого он убил?

– Так и знала ты с ним заодно.

Я не успевала за сменой её мыслей. Похоже у бабули мания преследования. Из комнаты в коридор вышел кот. Простите галокот. Голограмма с эффектом полного присутствия, его можно погладить, взять на руки, покормить и расчесать. Лиса взяла кота на руки.

– Я поняла ты пришла забрать у меня Федю.

– Давайте так, в магторг надо сходить, надо, а потом вызовем хронов.

Старушка неуверенно посмотрела на меня.

– Точно вызовем?

– Точно.

Надеюсь, она забудет о моём обещании. Она забыла, потому, как я всё-таки оказалась воровкой и её деньги потратила на себя. Старушка ещё попьёт моей кровушки.

Не заметила, как пролетел день, хотела зайти к семейной паре, но поняла не сегодня. Есть ещё старушка с травмой, после перелома, плохо ходит, но она пока не нуждается в моей помощи. По дороге домой зашла в магцентр, здесь можно вкусно и недорого покушать. Во всю стену напротив столов, висел галоэкран, по нему иногда показывали новости или фильмы, сегодня играла музыка. Объёмные фигуры голограмм казались живыми создавая эффект присутствия среди посетителей знаменитых певцов и певиц, это приводило меня в восторг. К себе вернулась затемно и сразу легла спать, оставив мысли, переживания и желания там, в прошлом дне, завтра будет другой.

Потянулись дни, недели складываясь в месяцы. Знаете что такое бесперспективняк? Теперь я знаю, это моя жизнь на Лериане. Когда я соглашалась на эту работу, хотела научиться жить здесь. Сейчас мне кажется, что я, как и мои старики потихоньку умираю или схожу с ума. Мне двадцать четыре года, я не готова жить так. Одно дело помочь в свободное время, другое дело жить жизнью подопечных, потому что на свою нет времени. Я каждый день возвращаюсь в выделенную мне комнату как заключенный, лишённый возможности сбежать. Сегодня кроме Лисы и чистюли Эммы, обязательно зайти к угрюмому Леону и чете Марьиных. Дальше посмотрим, на кого ещё хватит сил. От Эммы узнала о новинках в области поглощения пыли, предполагалось их покупкой займусь я.

Лиса впала в состояние, которое я называю игра в прятки. Она скрывается в ванной от соседей и всех кто хочет навредить ей.

Леон Дёмин меня сегодня удивил. Оказалось, что кроме как нет и да, он знает другие слова.

– Мне нужен правовед. Договорись вот с этой конторой.

Мне протянули адрес, записанный на листке бумаги. Казалось бы, какие проблемы договорись по инкому. Для Леона это проблема, это же, сколько слов надо сказать.

– Хорошо, на какое число?

– На ближайшее.

– Сейчас садитесь, заметила, что у вас участились судороги. Не надо на меня так смотреть. Снимайте штаны, а как вы думали, делается массаж ног?

Леон только одаривал меня взглядами, выражая свое мнение по этому вопросу. Меня это не волновало, судороги всех конечностей отвратительный признак.

– Хватит в гляделки играть, быстрей начну, быстрей договорюсь с правоведом.

Упрямый старик, никак не могу уговорить его начать гулять, сидит дома как пень, но ничего обезболивающие принимает, значит и на прогулку в парке согласится.

Таша и Вилий Марьины ждали меня за накрытым столом. Я знала, что у Вилия день рождения ему восемьдесят семь, поэтому приобрела для него в подарок модель космического корабля, пришлось побегать в поисках нужной модели. В последние годы он увлекся их сборкой, ему бы с внуками модельки собирать. У Марьиных было два сына, которые погибли в автокатастрофе, тогда у Вилия отказали ноги и вот уже более тридцати лет Таша ухаживает за мужем. Внуков дети не оставили, родных нет так и остались вдвоём. Со временем двигательная функция ног восстановилась, но не полностью. Когда Таша поняла, что не справляется с заботой о муже, обратилась в социальную службу. Сегодня меня позвали для того чтобы не сидеть в праздник одним. Я с их разрешения позвала соседских мальчишек. Мать растила их одна, а тут дед пропадает, надеюсь, они подружатся, тем более у них общее увлечение, сбор моделей. Мои ожидания оправдались уже через час, Вилий и мальчишки разложили на столе детали супер крейсера. Таша улыбалась, глядя на это, а я отправилась к Зелиной Айше. После перелома ног Айша начала ходить, но помощь ей ещё требовалась. Пока готовила и делала влажную уборку, в очередной раз слушала её рассказ о детях. Её дочь Инна работает младшим медицинским работником на космической станции. Муж дочери работает на станции техником. Сын Зелин Эд врач общей практики работает там же на станции. Сама Айша любит готовить сладкое, и не отпускала меня, пока не попробую очередной кулинарный шедевр. С соседями она в прекрасных отношениях, поэтому здесь я редкий гость и помощник.

За последние полгода, что провела на Лериане, друзьями не обзавелась, временные жилички, попадающие сюда в силу обстоятельств, менялись быстрей, чем я успевала наладить общение. Линда так и осталась куратором, она напомнила мне, что пришло время сделать постоянный идентификатор личности. По моему делу ничего не прояснилось, и его убрали подальше с глаз, как не имеющего вариантов решения кроме как восстановить память, которая странным образом не возвращалась. По прошествии четырёх месяцев, когда казалось, смирилась с тем, что проживу жизнь так, меня навестил правовед.

– Я к вам по поручению Леона Дёмин.

– Простите, вы что-то путаете, он умер месяц назад.

– Я знаю всё о делах Леона и его болезни. Было произведено медицинское освидетельствование, – он показал папку в своих руках, из неё он достал документ с кучей печатей и продолжил. – Леон Дёмин оформил дарственную на недвижимость, в точности двухкомнатную квартиру по указанному адресу, на ваше имя. Выражая свою признательность за заботу о нём.

В парк с Леоном я сходила. Так приятно было увидеть улыбку на его лице. Не ожидала такого подарка. Собственное жильё.

– Вижу, вы оценили щедрость Леона Дёмина. От вас мне нужно подтверждение передачи недвижимости в вашу собственность, либо отказ от неё. Всё было готово за пять минут, цифровая подпись поставлена, вежливое напоминание правоведа об ответственности в случае уклонения от уплаты налога, моё заверение, что никогда даже в мыслях не было, и я могла переезжать хоть сейчас.

Поступок Леона я понимала и на его месте поступила бы так же. Нас связывало какое-то родство душ и одинаковое понимание одиночества. Он прекрасно знал, что я как и он совершенно одна, мне не от кого ждать помощи и поддержки. Оказалась иногда, когда тебя внимательно слушают, я могу быть болтушкой.

До моих подопечных я теперь добиралась быстрей. Например, до Вего Томсана я доходила за двадцать минут, поэтому частенько забегала к нему. Была ещё одна причина, по которой я была его частым гостем, огромное количество книг по искусству. Современные художники, живописцы прошлых тысячелетий история, написанная разными авторами, было интересно сравнивать то, как они описывали события, произошедшие задолго до их рождения и о которых они могли только догадываться. Вего много знал и я с удовольствием слушала его рассказы, удивляясь как изменилось представление людей о прекрасном. Нет общих канонов, всё размыто и это даёт больше простора творцам, но и угодить зрителю становится трудней. Его работа не была связана с искусством, эту любовь к прекрасному привил ему дед, оставив в наследство книги, собранные по всему миру. Некоторые издания являлись копиями редчайших сборников, которые хранятся в библиотечном фонде при академии искусств. В один из вечеров он разрешил мне покопаться в его сокровищнице, и я с удивлением достала каталог картин уничтоженных временем, но оставшихся в памяти людей. Каталог собрал неизвестный автор, не обозначив временной период собранных картин. Я открыла его и не смогла сдержать возгласа восхищения. Моим глазам предстали знакомые сюжеты. Это были изображения полотен, которые никак не могли пережить тысячелетия, но вот они в каталоге и я держу его в руках.

– Это же «Звёздная ночь» постимпрессиониста Винсента Ван Гога, он написал её в лечебнице Сен-Пол. А это Василий Верещагин и его «Апофеоз войны». Сам художник с сарказмом называл полотно «натюрмортом». Символ смерти и опустошения, – продолжила с интересом листать каталог. – Не может быть, голландский художник Вильям Хенритс его работы акрилом и пастелью известны всему миру в виде постеров и литографии.

Вего подошёл поближе, и встал у меня за спиной, разглядывая то, чем я так восхищалась. Опомнившись, вспомнила кто я и где, здешняя Влада ничего не могла знать о художниках до отсчёта новой жизни на Лериане по причине того, что от них сохранились лишь изображения, некоторые частично.

– Ты знаешь этих художников?

Я молчала, не зная, что сказать.

– Влада мне семьдесят и ты можешь не говорить, откуда у тебя такая информация, просто расскажи что знаешь. Представляешь, одной разгаданной тайной на планете станет больше.

Я понимала его желание, а может ну их секреты. У меня потеря памяти это официально зарегистрированная хронами и врачом. Кто сможет доказать обратное, очень удобно тут помню, здесь знаю, а откуда не помню. Мы сели за стол, я листала каталог и называла художников, которых знала, комментируя их жизнь не озвучивая годы, когда они работали над своими картинами. Таких оказалось ещё трое, а всего каталог включал в себя пятьдесят две картины неизвестных авторов.

– Ты знаешь, здесь собраны картины тех художников, работы которых причисляются ко времени до отсчёта нашего. О том, что было до уничтожения мира, под названием Земля знают ничтожно мало, ты обладаешь невероятными знаниями.

Ну, дед, ну молодец, точно что-то задумал, аукнется мне моя откровенность непредсказуемыми событиями.

– Мы столько лет жили многого не зная, а тут ты.

– Давайте мы не будем торопиться с выводами, у меня потеря памяти и возможно это сдвиг в голове рождает буйство фантазии.

Вего Томсан обиделся.

– Что я фантазии от реальных знаний не отличу.

На этом наш вечер закончился, я решила пока не заходить к деду пусть успокоится, у меня хватает подопечных и есть чем заниматься.

***

Инком я приобрела свой, а казённый сдала и теперь могла свободно посещать любые интересующие меня странички, что стало привычным времяпрепровождением перед сном, я даже зарегистрировалась в лерианской социальной сети кругоВерть. Там я присоединилась к группе учащихся в академии искусств и частенько читала о происходящем в студенческой жизни. На это меня сподвигли последние события заставившие вспомнить о том, что свою жизнь я планировала посвятить искусству.

Вызов в центр социальной защиты от Линды оказался неожиданным. Насколько знаю, жалоб на меня нет, я даже с Лисой Марш договорились. Я слежу для неё за соседями, а она рассказывает обо всём подозрительном. Тут главное вовремя отключить мозг и поддакивать. Вего нажаловался, так странно, что моему куратору, ранее не замечен был в желании мелко мстить за непонимание. Ехать пришлось через весь город. Линда, как всегда, приветливо кивнула.

– Наконец приехала, иди за мной.

– К моей работе есть претензии?

Мы шли по пустому коридору.

– Дело не касается работы.

Я замедлила шаг, на что Линда быстро отреагировала и нетерпеливо потянула меня за руку, заставляя ускорить шаг.

– Тебя ждут, поторопись.

– Кто ждёт?

– Андрий Волховский.

– Я должна знать кто это?

– Неважно знаешь ты или нет, достаточно, что он знает о тебе, а это уже само по себе удача.

– Он хочет удочерить меня?

– Не смешно.

Про её шутки тоже хотелось сказать именно эту фразу.

– Тогда что?

Линда всё-таки рассердилась.

– Тебе видней, что ты натворила, а мне не докладывали. Сказано привести вот и веду.

– А наручники зачем?

У Линды на поясе висел этот железный предмет, который странно смотрелся на фоне простого платья.

– Довели.

Кто уточнять не стала, но я догадывалась, новые сотрудники не желающие понять несоответствие зарплаты с нелёгким трудом. Возможно, у неё припрятана где-то плёточка, в чисто воспитательных целях.

– Всё, пришли.

Линда втолкнула меня в кабинет, где сидело три человека, знакомая картина как при проверке знаний, казалось, она была вечность назад. Я стояла и не знала что делать.

– Девушка, что же вы встали у дверей. Проходите. Присаживайтесь. Разговор будет долгий.

От волнения ноги ослабли и на предложенный стул я плюхнулась.

– Меня зовут Андрий Волховский.

– Влада.

– Я историк искусствовед, директор академии искусств. Справа от меня представитель медицины, гений в области исследований мозговой деятельности человека Симон Ветров.

Только этого мне не хватало. Выглядел Ветров лет на сорок с шикарной шевелюрой и тонкими чертами лица он мог считаться привлекательным, если бы не глаза рентгены просвечивающие насквозь и это вполне реально. Многие врачи устанавливают электронные чипы, подключая их к медицинскому оборудованию, что позволяет просканировать пациента в любой точке планеты, облегчая врачу первичный осмотр больного. Я поёжилась под его взглядом.

– Слева от меня Генри Шток контролирующее лицо, правовед из хронов. Теперь, когда мы представились, друг другу перейдём к тому ради чего здесь собрались. Думаю, вы уже догадываетесь о причинах этого.

У меня была одна версия и только один человек, который мог рассказать про меня.

– Вего Томсан?

– Вы правы и нам очень хочется знать, насколько можно верить его рассказам о вас. Не скрою, я слышал о случаях, когда после травм головы люди начинали говорить странные вещи, убежденные в своей правоте.

В хаосе мыслей была только одна правильная, рано или поздно придётся рассказать печальную историю моего перемещения сюда и тогда останется надеяться, что меня не начнут лечить.

– Молчите, что же я понимаю вас. Что скажите Симон?

– То, что я вижу, говорит о том, что мозг не получал травм и сотрясений, отёков и опухолей не наблюдаю. Возможно, что-то выяснится при более детальном обследовании. Вы получали травмы головы?

Я отрицательно покачала головой.

– Точно знаете?

Пришлось ответить.

– Насколько помню.

Правовед вносил на инком нашу беседу, поставив его на запись. Сейчас наговоришь всего, а потом не откажешься, не скажешь, что ни так поняли, техника записывает точно. Андрий продолжил.

– Посмотрите каталог и скажите, какие картины вам знакомы.