Конец большой игры

– Очень рад, что ты согласился со мной работать. Сегодня отдыхай, а завтра я тебе предоставлю все необходимое для того, чтобы ты начал зарабатывать деньги. Сейчас мне нужно переговорить с одним очень хорошим человеком, который изобрел нечто совершенное, но не может испытать свое устройство. Думаю, что смогу дать ему желаемое.

Минаков удалился в другую комнату, чтобы поговорить по телефону. Он позвонил Роджеру Танненбауму – еврею американского происхождения, который недавно смог изобрести новое оружие: оно ультразвуком парализует волю людей. На земле испытания прошли успешно, но теперь хотелось бы понять, как все работает в воздухе. К сожалению, ни одна авиакомпания не соглашалась проводить столь опасные испытания.

Само устройство – это небольшой наушник, на который можно позвонить со спутника, чтобы он начал издавать сигнал. То есть, гаджет небольшой, ученый мог бы пронести его лично на борт, но тогда он подвергнет опасности себя и всех пассажиров, а ему этого не хотелось бы.

Танненбаум не знал русского языка, поэтому Минакову пришлось изъясняться на английском.

– Добрый день, господин Танненбаум. С вами говорит Александр Минаков из России. Я представляю частную корпорацию, которая сотрудничает с военными, мы заинтересованы вашим устройством, которое может ультразвуком парализовать волю людей.

– Здравствуйте, господин Минаков. Извините, но мое изобретение не продается.

– У меня и в мыслях не было его покупать. К тому же, патент, скорее всего, стоит гораздо больше, чем я могу себе позволить.

– Тогда что вы хотите?

– Я предлагаю вам испытать прибор в воздухе.

– Но как…как вы это можете сделать?

– Не беспокойтесь, мы уже все продумали, чтобы иметь возможность провести тестирование без риска для пилотов. Нам главное – получить ваше согласие.

– Конечно, я согласен. Когда мы можем приступить к тестам?

– Довольно скоро. Единственное, мне бы хотелось от вас получить еще и встречную услугу.

– Что именно вас интересует?

– Так как мы будем участвовать в тестировании проекта, то мне хотелось бы получать 10% от прибыли с продаж в случае, если прибор будет пользоваться успехом на рынке.

– Безусловно, я согласен.

– Это хорошо. Тогда к вам сегодня придут мои люди, они предоставят вам контракт, а вы им выдадите опытный образец. Только помните, что медлить нельзя: у нас всего 2 дня в запасе.

– 2 дня до чего?

– До окончания разрешения на тестирование вашего прибора. Если мы не успеем все решить, то Министерство обороны отзовет наше право на проведение тестов в воздухе.

– Но как мы сможем все устроить, если только подписание договора может занять несколько дней?

– Я предлагаю передать устройство задним числом под расписку, а договор можем подписать чуть позже.

– В принципе, я могу пойти на такое, согласен. Вот и славно, рад, что мы быстро договорились. Ждите моих людей, они придут в течение часа.

– Вы знаете мой адрес?

– Это особенности работы на правительства разных стран мира. У меня есть доступ к различным базам данных. Кстати, именно благодаря им и удалось узнать мне о вашем изобретении, иначе бы у вас точно ничего не удалось, учитывая несговорчивость американских компаний.

Через 29 часов прототип устройства и инструкция по применению, составленная на английском языке, была у Минакова. Его коллеги и друзья из США объяснили, как именно использовать этот прибор и предостерегли от применения на борту самолета, где он сам будет пассажиром. Оставалось всего 19 часов, чтобы установить это оружие в самолет, на котором будут лететь Павле и Радован Джорджевич. Это именно те преступники, которые похитили дочь Лаврентьева. Параллельно готовилась запись разговора, где девушка, изображающая Настю, говорит с «исполнителем», требуя разместить это устройство в кабине самолета, чтобы обезвредить пилотов и не позволить похитителям приземлиться живыми. Согласно плану Минакова, это сообщение должно разрушить жизнь Насти, так как вся полиция мира будет пытаться поймать ее.

Люди Минакова смогли договориться с техником о размещении устройства в кабине пилотов. Конечно, это было сделано не бесплатно, зато, гаджет спрятали в действительно отлично месте: в кресле командира воздушного судна: там точно никто искать не будет, но сигнал должен быть достаточно сильный, чтобы все сработало. Перевод был совершен в биткоинах, чтобы все прошло гладко и без подозрений. Все должно выглядеть, как несчастный случай (естественно, технику не говорили, что самолет практически обречен на падение, иначе бы он отказался, но ему сказали, что планируется испытание новейшего устройства, которое должно повысить уровень концентрации пилотов).

Минакову надо было только дождаться, чтобы самолет начал снижение и молиться, чтобы не было никаких других сложностей в процессе полета. Он лично проконтролировал, что братья Джорджевич вошли в здание аэропорта, но дальше он не мог следить за ними, потому что тогда его схватили бы стражи правопорядка. Как-никак, за ним гоняется вся полиция города, пытаясь вернуть беглеца обратно в тюрьму. Потом Александр поехал домой: у него было несколько часов, чтобы отдохнуть и подготовиться к звонку. Важно было позвонить на устройство вовремя, когда самолет начнет заходить на посадку. Для этого он использовал специальный сайт для отслеживания полетов реальном времени. Как только статус изменился, на сайте стало написано, что самолет заходит на посадку, Минаков взял телефон спутниковой связи. Он знал, что у него еще есть время, нельзя звонить очень рано. С одной стороны, звонить на высоте около 7 000 метров – это гарантированное крушение со 100% смертельным исходом, но он не хотел лишних жертв, потому что в этом случае авиалайнер врежется в здание аэропорта.

Глядя, что пилоты делают маневр, выравнивая машину, чтобы захватить луч глиссады (сигнал, придерживаясь которому можно посадить самолет максимально комфортно для пассажиров, потому что угол наклона равен примерно 3 градусам), Александр совершил звонок. Устройство, которое находилось в кресле командира воздушного судна в ждущем режиме, включилось, став издавать ультразвук. Его не было слышно, более того, черные ящики тоже не могли его засечь, но уже через несколько минут пилоты были обездвижены. Произошло что-то, что напоминает перегрузку головного мозга, он оказался временно не в состоянии подавать команды для выполнения движений. Более того, пилоты не могли говорить друг с другом, в кабине была полная тишина.

Самолет медленно снижался, пассажиры уже начали готовиться к посадке, заняв свои места и пристегнув ремни. Так как пилоты не успели завершить маневр, то бортпроводники вскоре заметили, что аэропорт несколько в другой стороне, все проходит не как обычно. Правда, это бывает при заходе на второй круг, поэтому сохраняли спокойствие.

Усугубилось все тем, что авиалайнер кренился в сторону, когда пилоты потеряли контроль над своим телом. Крен все увеличивался, становилось понятно, что что-то произошло. Один из бортпроводников дошел до телефона, чтобы переговорить с пилотами, уточнить, все ли нормально, но ответа не было. Девушка позвонила еще раз и еще, но ответа не было, зато крен все увеличивался. Еще пара мгновений и авиалайнер перевернулся, а его нос принял направление вниз, от чего бортпроводницу подбросило сначала к потолку, а потом резко ударило об дверь в кабину пилотов. Она получила травму головы, и потеряла сознание, что к лучшему, так как останется в неведении в последние мгновения своей жизни.

В салоне вещи посыпались с полок, а те, кто решил не пристегиваться, сильно ударились головой об потолок. На местах началась паника, люди кричали. Многие, кто сидел у окна, были в крови, так как ударились головой при резких маневрах лайнера. Кислородные маски болтались, система жизнеобеспечения выбросила их, но никто ими не пользовался. Было много раненных, но бортпроводники ничем не могли помочь в такой ситуации, потому что не было возможности отстегнуться. В кабине звучало несколько сигналов, предупреждающих о критической ситуации и о приближении земли, самолет терял более 500 метров в секунду, требовались срочные меры для исправления ситуации.

Бортпроводники видели, как кто-то из пассажиров, висев вниз головой, молился, кто-то попытался принять позу эмбриона для повышения шансов на выживания, а некоторые прощались со своими близкими, понимая, что в данном случае шансы выжить отсутствуют. Напротив одной из бортпроводниц сидела мать с маленьким ребенком. Она шептала ему, что очень любит его и будет с ним до последней минуты. В это из глаз ее текли слезы, а малыш казался внешне спокойным, он не понимал, почему все так кричат и боятся: он воспринимал все, как аттракцион. Вдруг, самолет вошел носом в землю, образовав большую воронку. Его детали разлетелись на мелкие кусочки. Учитывая скорость падения, никто не выжил, а специалистам теперь будет очень сложно определить, в чем же причина крушения, так как наиболее важные части лайнера изуродованы до неузнаваемости.

Диспетчер незамедлительно вызвал спасательные службы к месту крушения, но они ничего не смогли сделать.

Дело сделано, Минаков чувствовал моральное удовлетворение от содеянного, потому что первая часть его плана завершилась. Теперь надо было немного подождать, когда возникнет шумиха вокруг этого необычного крушения. Всего через пару часов многие новостные ресурсы рассказывали о крушении самолета, но никаких подробностей не было, следователям необходимо время для детального изучения остатков лайнера. Сейчас самое время передать запись разговора, как показалось Александру. Причем, получателем должны быть как сербские телеканалы, так и российские. Отправив файл с записью разговора «Насти» и «исполнителя», он подлил масло в огонь, в связи с чем версия о том, что причиной крушения был терроризм, стала основной.

Круговорот событий

Всего через несколько часов запись разговора «Анастасии» и исполнителя была представлена прессе. Минаков отправил файл сразу некоторым журналистам Сербии и России. Естественно, что делал он это не со своей личной электронной почты. Более того, он использовал протоколы, которые делали почти невозможным вычислить место, откуда были отправлены сведения.

Информация незамедлительно попала в эфир, однако точный источник никто из журналистов не называл. Несмотря на факт терроризма, представители СМИ могут не разглашать свой источник в соответствии с действующим законодательством, что позволяет иногда выдавать копейку за рубль. Так и здесь: непроверенная информация сыграла на руку ее отправителю, там было буквально следующее:

– Мне необходимо, чтобы братья Джорджевич не добрались до дома.

– А разве нельзя это сделать с меньшим числом жертв?

– Если я убью только их, то будет понятно, что именно я являюсь заказчиком этого убийства.

– Почему вы так решили, Анастасия Романовна?

– Потому что я знаю гораздо больше, чем ты. Полиции будет несложно связать несколько событий и выйти на меня, поэтому я передаю тебе этот передатчик, который необходимо спрятать в кабину пилотов.

– Это будет быстрая смерть?

– Я очень постараюсь так сделать.

– В каком смысле? Вы тоже полетите на этом самолете?

– Нет, но у меня есть возможность управлять этим прибором с земли. Тебе не нужно вникать в детали, главное – сделай, о чем тебя просят, и будешь вознагражден.

– Хорошо, Анастасия Романовна, я вас понял.

– Вот, держи и не потеряй. Это опытный образец, другого такого у меня нет, поэтому за сохранность отвечаешь головой.

Именно такую запись разговора Минаков отправил в СМИ. Причем, голоса были обработаны, чтобы все подумали именно на Настю. Кто был непосредственным исполнителем особо никого не волновало, так как это мог быть один из подопечных известной леди. Информационный вброс стал настоящей бомбой, он заставил подключиться к расследованию не только полицию, но и федеральные службы России, Сербии и Интерпол. Алексей, когда услышал запись, не поверил своим ушам, он готов был поклясться, что это голос его жены. Учитывая личный интерес, его сразу отстранили от дела. Более того, учитывая родственные связи, Алексея решили допросить.

Коллеги пытались докопаться, знал ли Лаврентьев о планах Насти, известно ли ему, где она находится сейчас, почему она ушла из дома и при каких обстоятельствах, общается ли он с ней. Пройти проверку на полиграфе ему не предлагали, потому что сотрудников ФСБ учат обманывать устройство.

Ему пришлось провести несколько неприятных часов в помещении для допросов, но не с той стороны, с которой он привык там находиться. Это непросто непривычно, этот факт сильно раздражал его. Для человека с идеальной репутацией и с высокой планкой социальной ответственности это стало, своего рода, шоком. Коллеги, с которыми он еще вчера здоровался, задавали ему вопросы о личной жизни и не только. Приходилось отвечать честно, прекрасно понимая, что все показания будут проверены.

Несмотря на отсутствие необходимой следствию информации, Лаврентьева отправили в отпуск без содержания, чтобы он не имел доступа к файлам, связанным с этим делом. Также ему запретили выезжать за пределы города.

Алексей не стал говорить коллегам, что его жена беременна, потому что тогда они стали бы проверять муниципальные и частные клиники по той причине, что она должна встать на учет. Сначала он решил, что ему требуется самому переговорить с супругой, только не представлял, как это сделать, потому что телефон у нее был отключен.

Вечер Алексей провел в баре, ему не хотелось идти в пустой дом, где его никто не ждет. В один день вся жизнь его перевернулось: из преуспевающего сотрудника ФСБ он стал подозреваемым. Да, ему не сказали это открыто, в этом не было необходимости. Возможно, из уважения к былым заслугам, к нему не приставят хвост, но это не точно. По крайней мере, идя в бар, слежки не было, а Лаврентьев очень пытался обнаружить ее. Возможно, учитывая подготовку и опыт работы, руководство сочло данное действие нецелесообразным.

Вышел из бара Алексей изрядно пьяный, что случалось крайне редко, так как ему нравилось сохранять трезвость ума. До дома надо было идти 4 квартала, но он решил дойти в таком состоянии пешком через дворы, чтобы немного срезать. Зайдя в один переулок, где не горели фонари, к Алексею подошли двое и молча схватили его, когда третий, который находился сзади, надел на голову мешок. Пленник был не в силах сопротивляться под воздействием алкоголя, но попытался дать отпор нападающим. Его запихали в машину и повезли в неизвестном направлении. В результате выброса адреналина в кровь Алексей начал резко трезветь. Понимая, что сейчас нет смысла сопротивляться, он спокойно сидел с мешком на голове, не имея представления, куда его везут. Ему казалось, что это одни из врагов Анастасии, которые захотели узнать ее местоположение, а такой расклад не мог хорошо закончиться из-за того, что он понятия не имел, где сейчас его жена.

Ехали они минут 10, после чего машина остановилась, и мужской голос приказал медленно выходить из нее и положить за голову. Лаврентьев не представлял, сколько рядом находится людей и есть ли у них оружие, поэтому подчинился. Оказавшись в наручниках, его повели куда-то. Помещение было большое и, судя по всему, заброшенное, потому что от шагов раздавалось эхо, что говорит о том, что здесь редко бывают люди. Алексея усадили за стол, дополнительно пристегнув ноги к стулу, чтобы он не попытался бежать. Только после этого с головы сняли мешок, и он смог увидеть происходящее, однако ничего так не интересовало Лаврентьева, как фигура, сидевшая напротив него.

– Настя? Это ты? Зачем все это?

– Здравствуй, милый. Извини, что мои ребята так грубо привезли тебя, но это было необходимо для обеспечения моей безопасности. Важно было понять, что за тобой нет хвоста, а поговорить нам очень нужно.

– Может, освободите меня?

– Да, конечно. Ребята, освободите его, пожалуйста.

Тут же два человека отстегнули наручники, и Алексей смог потереть руки.

– Настя, ты что наделала? Ты в курсе, что за тобой охотятся теперь все спецслужбы мира?

– Леша, это не я, меня подставили. Пока не представляю, как это доказать, поэтому мне нужно скрыться на определенное время. Поверь, милый, я смогу оправдать свое имя, но это в будущем. Сейчас нужно разобраться с отцом.

– Что значит в будущем? Настя, если это не ты, то сдайся. Мы обязательно докопаемся до правды и оправдаем тебя. Ты знаешь меня: я буду землю грызть, чтобы найти настоящего виновника.

– Мы оба знаем, кто виноват. И также мы знаем, что у вас практически нет возможности его поймать на текущий момент времени. За столько лет я прекрасно узнала, как вы работаете. Один недопроверяет версию, другой недоделает отчет, а в итоге за решетку невиновного. Ты же сам знаешь это не хуже меня, так почему предлагаешь сдаться?

– Я же говорю, что лично возьму это дело на контроль.

– Лешка, ты чересчур законопослушный. Если тебя отстранят, а это сделают, ты не будешь лезть не в свое дело.

– Меня уже отстранили, а после нашего разговора я должен доложить руководству о встрече с тобой, но я же этого не собираюсь делать.

– А если тебя спросят напрямую, виделся ли ты со мной?

Лаврентьев молчал и смотрел в глаза своей возлюбленной. Он прекрасно понимал, что она сейчас попала в точку, он не сможет скрыть эту информацию, а коллеги, скорее всего, спросят о том, были ли у него контакты с женой.

– Вот и именно. Тем более, мне сейчас в тюрьму нельзя, я беременна.

Алексей посмотрел Насте в глаза и сказал:

– Неужели ты допустишь, чтобы наш ребенок рос в мире преступности и обмана?

– Лешенька, мне бы его выносить сначала, потому что сам видишь, как события развиваются. Если ты считаешь, что этот фейк меня не трогает, то ты сильно ошибаешься. Я очень хочу найти этого информатора и раздавить его.

– Тихо-тихо, не кипятись.

– Любимый, возьми этот телефон, он только для связи со мной. Никто не должен о нем знать, если ты скажешь руководству об этой форме связи, то я не смогу больше тебе доверять, а ты – мой единственный человечек, на которого я могу положиться сейчас.

– Там есть твой номер?

– Нет, мои номера будут постоянно меняться, поэтому ты не сможешь мне перезвонить. Сейчас ты знаешь, что со мной все в порядке. Я тебя буду информировать о ходе моего собственного расследования, а сейчас нам пора прощаться.

Настя заплакала, ей так не хотелось расставаться со своим мужем. Встав со стула, она села ему на колени и поцеловала. Это был долгий и горький поцелуй, который может больше никогда не повториться. Взяв волю в кулак, девушка резко встала и направилась к выходу. Ей не хотелось долгих прощаний, не хотелось, чтобы Алексей видел ее слезы, и не хотелось слышать его голос, потому что она могла сорваться и сделать глупость, о которой потом пожалеет. Нет, сейчас нельзя возвращаться к нему, требуется затаиться и выжидать.

Тем же вечером сюрпризы для Насти не закончились. Вернувшись в свой номер, она обнаружила у себя гостью – Джулию Бейкер. Да, именно та, которая возглавляет корпорацию Malinka. Девушка сидела на кресле, включив лампу на тумбе. Она наслаждалась вином, но убрала бокал, когда в комнату зашла Миллер.

– Здравствуй, Анастасия. Смотрю, у тебя большие проблемы, а я гарантировала тебе безопасность. Очень плохо, что кто-то посмел вякнуть в твою сторону.

– Я решу эти проблемы, не переживайте.

– Если бы это были только твои проблемы, то я бы не переживала, но на данный момент речь идет о репутационных рисках для моей корпорации, чего я допустить не могу. Видимо, кто-то решил, что может пойти против Malinka, но он об этом очень сильно пожалеет.

– Есть предположения, кто это может быть?

– Практически уверена, что это Минаков.

– Как мне его найти?

– Не представляю, это твои проблемы, задействуй имеющиеся ресурсы.

– Но меня же вы как-то нашли?

– Ты – крупный игрок мирового рынка, поэтому мои люди прекрасно знают, где можно тебя найти, а Минаков – мелкая рыбешка, которая не интересует ни меня, ни мою корпорацию.

– Как он может быть мелкой, если именно он является основателем всего того, что я сейчас имею?

– Тогда он был значимой фигурой, а сейчас он никто. Правда, если ты не поторопишься, то есть риск получить очень опасного врага, до которого будет практически невозможно добраться. В общем, я пришла сказать, что тебе нужно разобраться с тем бардаком, что сейчас происходит, иначе я отзову свое покровительство. Докажи, что я в тебе не ошиблась, когда пошла против правил.

– Джулия, я не знаю с чего начать. Я знаю, что я невиновна, но надо, чтобы другие это узнали, а для этого мне нужно обязательно выйти на отца и заставить его признаться, что именно он все подстроил. Или кто-то другой, но с его подачи.

– Не думаю, что он мог провернуть такое дело самостоятельно, тебе нужна «Фиалка» и газета с объявлениями. Раньше Минаков через нее шифром общался со своими американскими друзьями, которые ему во многом помогали. Уверена, что он наладил связь с ними. Если мне не изменяет память, то газета называлась «Ласточка». Уверена, что она по-прежнему выходит.

Поиск «Фиалки»