Детектив на даче

- Люси!

Прямо так и завопила, на французский или какой еще манер, с ударением на последней букве, Максу вдруг вспомнилась тетка, которая бегала по деревне и разыскивала Марию-Луизу. Баба Шура тем временем продолжала вещать:

- Добрый денечек! А что с рукой? Ты прямо как королева, одна в палате. - Она обвела взглядом пустые, аккуратно заправленные кровати и, не дожидаясь ответа, выпалила все новости о пожаре, пропавших миллионах и арестованной Леночке.

Последняя новость привела Людмилу Егорову в крайнюю степень волнения.

- Подожди! Как арестовали? Ты говоришь, ночью загорелось. Леночка же ночью дома была, в Вишняковке! Разве нет?

- А вот и нет, - с нескрываемым, прямо-таки садистским удовольствием возразила баба Шура. - Познакомься, кстати, это Максимушка.

- Здрасьте. - Макс водрузил на тумбочку пакет, отметив при том, что верхняя часть хлипкой больничной мебели слегка прогнулась под его тяжестью.

- Я тут тебе гостинцев принесла, - прокомментировала его действия баба Шура.

- Спасибо, Саша. Зачем же так много? - засмущалась Егорова.

- Ты не отказывайся, не отказывайся! Я к тебе, может, больше не попаду, а Леночка, скорее всего, надолго за решетку. Сама знаешь, оказаться там легко, а выйти…

Глаза Людмилы наполнились слезами, и баба Шура поспешила успокоить подругу:

- Ты погоди реветь, Максимушка Леночке твоей помогает.

- Вы адвокат? - встрепенулась Людмила.

- Да нет, - досадливо отмахнулась баба Шура. - Откуда у нас деньги на адвоката? Компьютерщик он.

- Компьютерщик, - разочарованно повторила Егорова, и слеза скатилась по ее щеке.

- Он еще и Аннушкин внук.

- Аннушкин? - Если бы не закон всемирного тяготения, слезы Людмилы вернулись бы к своим истокам. Она даже улыбнулась слегка, несмотря на грустные известия. - Нашей Аннушки?

- Нашей, нашей!

- Как там она?

Костлявый локоть бабы Шуры толкнул Макса в бок, мол, не стой столбом, рассказывай. Он повторил на бис рассказ о жизни бабушки в городе.

Обе женщины внимательно слушали, изредка кивая. В части, которую он домыслил и приукрасил для бабы Шуры, Макс, вероятнее всего, путался в деталях, но она слушала так же внимательно, как и в первый раз.

Похоже, подруги действительно были очень рады за бабушку, хотя и немного завидовали ей. Самую малость.

- Я тут подумала, - немного помолчав после окончания рассказа Макса, заявила Людмила, - может, ты бы женился на Леночке моей? Я бы дом в Вишняковке продала, свадьбу справили, как положено…

Ну что тут скажешь?

- М-м-м, - промямлил Макс, - а вот скажите, пожалуйста, Людмила… М-м-м…

- Андреевна, можно просто тетя Люся.

- Людмила Андреевна! Вы же работали в «Продукте». Действительно ли в сейфе могло находится восемь миллионов?

- Да кто ж его знает? Сейф стоял в хозяйском кабинете, маленькая такая комнатка без окон. Дверь всегда на ключ закрыта. Говорят, Николай Сергеевич, это хозяин, иногда туда баб водил, но я ни разу при этом не присутствовала. Скорее всего, это уже после закрытия магазина, когда я домой уезжала.

- Может, он и в этот раз кого-то приводил? - предположил Макс.

- Это у него надо спрашивать, не у меня.

- А насчет восьми миллионов? - напомнил он. - Какая, примерно, была выручка в день?

- Да какая там выручка? Тысяч двадцать-тридцать. В предпраздничные дни до полтинника набегало… У Николая Сергеевича была привычка постоянно прибегать и забирать из кассы деньги. Иногда с женой, с Викой. Заберут - и в район. Типа с поставщиками нужно рассчитаться, а куда на самом деле…

- Кстати, - Максиму вспомнилась огромная сумка Виктории Коноваловой, - а у жены шефа вашего могли быть ключи от сейфа?

- Чего не знаю, того не знаю. Я лично ни разу не видела, чтобы она в его кабинет заходила, но в подсобку часто заглядывала. Вроде как с проверкой.

- Я бы ее со счетов не скидывала. - В бабе Шуре проснулся сыщицкий дух. - Вполне могла деньги присвоить, в торбу положить, а потом магазин поджечь, чтобы следы уничтожить.

- А кто такой Илюха? - Макс вопросительно уставился на обеих собеседниц.

- Это брат Серея Коновалова, - пояснила баба Шура. - Бандит бандитом. В колонии сидел по малолетке. А чего ты спрашиваешь?

- Так Коновалов сказал, что деньги эти - их с братом общак.

- Общак, говоришь? Ну, тогда, может, Илья Коновалов грабил, а брат его прикрывал, магазин был вроде как для легализации доходов, - предположила Людмила Андреевна. - При мне он в хозяйский кабинет без брата ни разу не входил. Вдвоем - да, неоднократно. Зайдут, пошушукаются, иногда бутылку с магазина прихватят.

Наверное, делили добычу.

- Короче, - подвел черту Макс, - если подтвердится, что восемь миллионов в сейфе действительно были, то взять их, кроме Леночки, могли Виктория, Сергей или Илья Коноваловы. А также другие жители Сёмёнова.

- Леночку сразу вычеркивай, - потребовала Людмила Андреевна.

- О’кей, - согласился Макс, но лишь для успокоения ее родственницы. Конечно, Леночка ему понравилась, даже очень. Но непредвзятость следствия никто не отменял.

- Ладно, пошли мы, - опомнилась баба Шура. - Надо еще в магазин зайти, пока народ с работы не пошел, а то будем два часа в кассу стоять. Чего-то соседки твои загуляли. - Она кивнула в сторону пустующих кроватей.

- Так они на дневном стационаре. Утром пришли, отстрелялись и ушли.

- Отстрелялись? - запнулся о непонятный термин Макс.

- Ну, уколы, таблетки, процедуры всякие поделали и вперед - дома дел невпроворот. А мне далеко ездить, вот и кукую тут.

- Вы это, - сказал Макс, перемещаясь к выходу, - если что нужно, звоните. Я привезу.

Он пошарил глазами по палате, обнаружил на одной из тумбочек изрядно замусоленную газету с кроссвордами и ручку, оторвал полоску бумаги и записал свой номер телефона.

- В любое время дня и ночи. - Макс подумал немного и конкретизировал: - Лучше, конечно, днем…

- Ты так и не сказала, что у тебя с рукой, - напомнила баба Шура.

- Обожгла. - Людмила достала из тумбочки какую-то штуку, оказавшуюся допотопным кипятильником в виде спирали. - Из розетки вытаскивала, да нечаянно дернула сильнее, чем нужно, вода расплескалась, и вот результат.

- Неужели сейчас еще такими пользуются? - Макс с недоверием переводил глаза с кипятильника на перебинтованную руку Людмилы. - Для чая же существуют кулеры!

- Спуститесь на землю, молодой человек! Какие кулеры? Где их взять?

Однако первое, что увидел Макс, когда они с бабой Шурой, попрощавшись с Леночкиной тетей, шли по больничному коридору к выходу, был новехонький кулер с красным и синим краниками и почти полной бутылью воды. В голове у него тут же зародилась какая-то мысль, и, не дав ей полностью созреть, Макс уже атаковал вопросами молоденькую медсестричку с бейджиком «Юля» на сияющем белизной халате:

- Здравствуйте, Юля! Скажите, пожалуйста, вы до какого часа работаете?

Девушка заулыбалась. При этом на щеках у нее образовались кокетливые ямочки.

- Я лично сегодня до шести.

- А вообще больница?

- Больница - круглосуточно. Мало ли что может с человеком случиться. Вызывают «Скорую» и везут к нам.

- То есть в любое время дня и ночи отсюда можно выйти и через какое-то время вернуться?

- Ну, теоретически да. Вообще то внизу стоит охрана…

- Хватит любезничать, пошли уже, - тычком локтя в бок напомнила о своем существовании баба Шура.

- Извините, Юля, надеюсь, мы еще вернемся к этому разговору, - пообещал Макс.

- И я надеюсь. - Девушка снова продемонстрировала ямочки на щеках.

Попытки задать вопросы охраннику, строгому дядьке лет пятидесяти, в камуфляже, с седой щетиной на щеках - еще пара недель, и можно играть Деда Мороза без грима, - с треском провалилась.

- Посещения до девятнадцати, потом дверь закрывается, утром с семи тридцати, - сказал он, как отрезал.

Похоже, это только в детективных фильмах на вопросы сыщиков все отвечают охотно и правдиво.

- Ты это зачем спрашивал? - поинтересовалась баба Шура, устраиваясь поудобнее на сиденье «Соляриса». - Уж не вздумал ли Люську подозревать?

- Типа того, - не стал увиливать от прямого ответа Макс.

- Ну конечно! Человек с разрезанным животом, по-твоему, будет скакать с канистрой вокруг магазина, ожидая, пока швы разойдутся. Так?

«Надо почитать, что за зверь такой - лапароскопическая операция», - подумал Макс.

- Чего молчишь? - разъярилась баба Шура.

Макс уже привык к ее одинокому клыку, но вкупе с перекошенным от гнева лицом выглядел он крайне зловеще. На его счастье, судя по навигатору, они подъезжали к супермаркету.

- А вот и магазин, - с облегчением провозгласил Макс, въезжая на парковку.

Странно, но для котов ассортимент еды был гораздо шире, чем выбор дошиков. Тут тебе и говядина, и утка с кроликом, и лосось с форелью, и курица с индейкой и ягненком. Лапша же была с курицей, говядиной, свининой и беконом. Присутствовал еще веганский вариант - с сыром, грибами и кимчи. Но Макс предпочитал мясо, а потому, побросав, не глядя, пару десятков упаковок в корзинку, направился к кассе.

- Что это ты понабирал? - загрохотал за спиной голос бабы Шуры.

- Это коту, - сообщил Макс.

- Коту? - не поверила баба Шура и чуть позже, увидев сумму на кассовом аппарате, еще более удивленно переспросила: - Ко-ту-у-у?

Сама она нагребла - и когда успела? - полную тележку каких-от круп, чаев, печенек и, когда Макс сгружал продукты в багажник, пояснила:

- Выгодно купила, со скидочкой, надолго хватит. Магазин-то теперь не скоро откроется.

К дальнейшему обсуждению интересующей его темы Макс не возвращался, опасаясь гнева бабы Шуры.

Оказавшись дома, он перво-наперво накормил Тима. Тот еду одобрил благодарственным «Ма-у-у!». Потом проверил, нет ли сообщений от менеджера проекта. К счастью, таких не оказалось. Макс вышел на крылечко, присел. Тим тут же подошел, одобряюще потерся лобастой головой.

- Ну и что мы теперь будем делать? Похоже, следствие зашло в тупик.

- Ма-а-а-а! - проговорил Тим и посмотрел в сторону забора тети Веры. Впрочем, никакой это был не забор, а так - одно название, невысокий штакетник, за которым долговязая мужская фигура в цветастых шортах бродила по колено в ботве и что-то собирала в пол-литровую стеклянную банку.

Видно, почувствовав взгляды кота и человека, фигура выпрямилась.

- Привет, сосед! - И Макс узнал участкового Никиту Прохорова.

- Здравствуйте! - Макса словно ветром сдуло с насеста. Он попытался вспомнить многочисленных детей соседки, чтобы определить, кем ей приходится Прохоров. - А вы тут живете? Наверное, тети Верин родственник?

- Почти! - усмехнулся Никита. - Внучатый зять.

- Вну…? - задумался Макс, перевел взгляд на банку и ужаснулся - в ней копошилось что-то черно-оранжевое. - А это что?

- Колорадский жук. Вот собираю. Пытаюсь хоть как-то помогать, - пояснил Никита.

- А химией не пробовали?

- Так для себя же, не на продажу.

«Лучше бы ты поджигателей ловил», - подумал Макс, а вслух сказал:

- Я тут, кстати, беседовал с местными жителями…

- Ну-ну, - усмехнулся Никита, - и что они?

- Они сомневаются, что Коновалов действительно мог насобирать восемь миллионов.

- Насобирать не мог, факт, - кивнул Никита, - но означенная сумма у него действительно имелась.

Причем действительно на двоих с братом, Ильей Сергеевичем.

Он замолчал, насмешливо глядя на Макса. Как будто ждал, когда тот начнет задавать вопросы, чтобы послать его подальше, как охранник в больнице. Но не таков был Макс.